7
Если бы жизнь была одной сплошной утопией, было бы скучно. Странно, почему тогда человек ненавидит негативные события?
Дни шли своим чередом. Майские дни и волнения из-за экзаменов сменились тёплыми июньскими вечерами, знойными днями и, кажется, бесконечными прогулками. Свобода. Сейчас мы с нашей компанией друзей не ученики, не студенты и не работники. Мы те, кого уже поздно называть подростками, но и до взрослых мы ещё не доросли.
С самого утра в моём доме играет музыка совершенно разных жанров, а всё потому, что тётя уехала в командировку, и мы с девочками устроили ночёвку. Пицца, танцы и фильмы — вот и весь наш план. Ночь уже постепенно опускалась на город, запуская прохладу через форточку.
— Фу, нет, давайте без ужастиков, — проворчала я после предложения Киары.
— Ну, а что? Опять сопливые мелодрамы? — в ответ возмутилась блондинка.
Дверь моей комнаты с тихим скрипом открылась — это вошла Нора, которая ненадолго отходила на кухню. В её руках блестели три бокала, а на плече красовалась сумка с чем-то звенящим внутри. Конечно, каждая из нас догадалась, что там.
— Есть идея получше! — воскликнула Нора, расставляя бокалы на моём письменном столе, где ещё месяц назад я готовилась к экзаменам.
Вслед за бокалами на столе оказались бутылки — три длинных сосуда из тёмного стекла. Я и Киара всегда были скромнее и тише третьей подруги, которая, кажется, иногда и вовсе забывала слова «приличие» и «правила».
— Это что? — с недоверием спросила я.
— Вино, не видно? — девушка посмеялась, — ну только не начинайте говорить про здоровый образ жизни и про то, что вам нет восемнадцати, — пробка шумно вылетела из крайней левой бутылки.
Совру, если стану строить из себя святошу, которая в жизни к алкоголю не притрагивалась. Я выпивала понемногу, да и то, с Марго по праздникам. Ладно, один раз мы разделили с Эдом какое-то дешёвое шампанское, но, Боже, оно по сей день сохранилось в моей голове как самое вкусное.
— А я не против, — уверенно отозвалась Киара, от чего я удивилась ещё сильнее, — эй! Айлин, не отказывайся!
— Если Марго узнает, нам всем крышка, — пробормотала я.
— Не узнает, — почти в унисон подбодрили меня девочки, не оставляя шанса на отказ.
Это ли та самая «подростковая жизнь», о которой пишут в интернете или просто дурость? Не знаю, почему я подписалась на эту авантюру, зачем? Было ли это попыткой прочувствовать свободу, показать свою независимость самой же себе или попыткой заставить замолчать один навязчивый вопрос в своей голове? Кто знает. Я не думала об этом, когда произносила своё неуверенное «ладно, наливай».
Мне не нужно было много вина, чтобы потерять рассудок, поэтому уже после первой порции я почувствовала какое-то расслабление.
Мы расположились на первом этаже дома на диване и включили фильм. Всё-таки выбор пал на очередную мелодраму, из-за чего обсуждения героев плавно перетекли в разговоры о наших собственных проблемах, а затем — в месиво из собственных соплей, слюней и слёз. Не сосчитать, сколько раз, наверное, икали бывшие парни Норы, пока та жаловалась нам на них.
— А я не знаю, как быть, — уныло промямлила я.
Последовали вопросы «что случилось?» Неудивительно, поэтому я тяжело вздохнула и продолжила рассказ.
— Я хотела поступать в столицу, и мне хватает баллов, но... Эдварду не хватает. А как мы будем на расстоянии? — в глазах уже блестели слёзы. Ночёвка и правда стала пристанищем для нытья, — ещё и вы уезжаете.
Да, девочки тоже разъедутся в разные города. Киара — в другую страну, Нора — на другой конец нашей. Мы старались не обсуждать этот вопрос, чтобы не расстраиваться раньше времени, ведь впереди три месяца, а пустая болтовня ничего не изменит. Но каждая знала, что счастье и беззаботность не вечны. Я и вовсе находилась на распутье.
К трём часам ночи в гостиной была прекрасная картина: забытый включённый телевизор, автоматически проигрывавший какой-то новый видеоролик, коробки от пиццы на полу, пустые бутылки около дивана и мы, мирно спящие на нём. Даже по комнатам не разошлись.
Неожиданный и громкий стук в дверь, раздавшийся около девяти утра, прервал мой сладкий сон, сменив его головной болью. Такого я ещё не испытывала. Подруги спали, как непоколебимые айсберги, так что пришлось их разбудить. Я понятия не имела, кто может стучать в дверь. Марго не будет ещё неделю, и это точно.
— Нора, Киара, — я расталкивала их руками, — вставайте, к нам ломятся.
— Айлин, что за бред, отвали, — Нора накрыла ухо рукой, пытаясь уцепиться за уходящий сон.
— Кто? — вяло спросила Киара, немного приоткрыв глаза.
— Не знаю, это и плохо, — вдруг входная дверь щёлкнула, но звука поворота ключа не было, — а мы дверь вообще вчера закрыли?.. — с ещё большим страхом уточнила я.
Блондинка быстро подскочила со своего места и помогла мне поднять крепко спящую шатенку. Я вооружались бутылкой, и мы побрели к источнику звука.
Громкий и длинный вскрик троих девчонок и короткий мужской возглас заполнили прихожую. Наши лица надо было видеть, передать словами невозможно.
— Господи, Эдвард, какого чёрта? — я окатила парня минутным гневом и опустила бутылку, которой только что была готова защищаться от маньяка.
— Это ты мне лучше скажи, какого чёрта ты ночью сначала писала мне кучу шуток, а потом вдруг в голосовых затирала что-то про Бога? — парень стоял в дверях, смотря на меня с нахмуренными бровями, — и вообще, дверь надо закрывать. Я приехал, как только проснулся и увидел сообщения.
Я вмиг покраснела и отвела взгляд. Конечно, я помню, что писала Эду. В тот момент это казалось прикольным, сейчас — я готова сгореть со стыда или провалиться сквозь землю. Даже боль в голове прошла. Мы с девочками переглянулись, но ни одна из нас не нашла подходящих слов. А я не понимала: почему брюнет сейчас настроен настолько негативно?
— Ну, чего молчите? — горячий от злости или волнения взгляд сверлил нас всех по очереди, — чёрт, да я боялся, что вы сейчас находитесь не пойми где! Трудно было хоть трубку поднять?
— Телефон, наверное, на беззвучном, ты же знаешь... — я отвела взгляд, словно провинившийся ребёнок.
— Иногда можно и включить звук.
Я не была уверенна в своих догадках, но около недели уже чувствовала, что что-то не так. Эта непонятная ссора стала лишь доказательством. Некогда тёплый по отношению ко мне человек стал ледышкой. Эдвард по неизвестным мне причинам стал вести себя иначе: более краткие ответы, вечная задумчивость. Но оставалось одно — забота.
К обеду Нора и Киара разошлись по домам, парень остался со мной. Сказал, нужно что-то обсудить. Я привела себя в порядок, пока Эдвард приводил в порядок дом. Впрочем, нужно было лишь выбросить мусор. Может, мы с девочками и вели себя безрассудно, но мы сохраняли адекватность.
— Прогуляемся? — с привычной мне улыбкой спросил возлюбленный, на что получил положительный ответ.
Мне показалось, что он оттаял. Может, утром им и правда управляла тревога, а не ясный разум? Знала бы я, как ошибаюсь.
Недалеко от дома находится озеро — идеальное место, если не хочешь долго добираться куда-либо. Там всегда свежий воздух, мало людей, плавают утки. Именно туда мы и пошли.
— Что такое, Эд? — спрашивала я, держа за руку парня.
Он сначала молчал, правда, недолго. Лучше бы и дальше не говорил ничего.
— Ты можешь, даже нет, не так... — мы остановились около скамейки. Он не смотрел мне в глаза, что странно, — ты должна поехать в столицу, это твоя мечта. А мне нужно остаться здесь, понимаешь?
— Понимаю, — я кивнула с совсем хрупкой уверенностью, — мы это давно обсуждали, что ещё?
— Нам лучше расстаться, — быстро выпалил брюнет, — прости, — и посмотрел на меня.
Эти слова были тяжёлыми, словно сделаны из свинца. Впрочем, со свинцом их объединяла не только масса, но и токсичность. Они убивали меня. Я покачала головой.
— Нет, — прежняя уверенность пропала, уступив место растерянности, — ты шутишь? — я попыталась естественно засмеяться, но вышло плохо, — шутка плохая, ты дурак?
— Я не шучу, Айлин. Смысл? Что дальше? Будем вместе по телефону? Я не верю в такое и тебя держать на этом поводке не хочу.
Эдвард лишь напрасно сотрясал воздух. Я ничего не слышала после первого предложения. Точнее, слышала где-то отдалённо, не здесь. Нет, это точно не происходит со мной!
— Нет, нет, нет! — я закрыла уши руками и опустила голову, — это всё ерунда, плохой сон, неудачная шутка!
Я замолчала, когда мужская рука коснулась моего запястья. Мы вновь встретились взглядами, и, наверное, на запуганного зверька я была похожа больше, чем на человека.
— Прекрати, — в его голосе ноль эмоций. Знаю, он лишь скрывает их. Надеюсь на это, — ты сама понимаешь, что рано или поздно нам придётся разойтись, не строй из себя дуру!
— Нет, Эдвард, это ты сейчас строишь из себя идиота! — крикнула я в ответ. Сорвалась, — ты несёшь какой-то бред! Эд, любовь сильнее расстояния! Я тебя люблю, а ты? Ты меня вообще любишь?!
Я пока ещё не плакала, стараясь не терять рассудок и трезво оценивать ситуацию. Слёзы ничем не помогут, лишь разведут лишней драмы. Я просто кричала все эти слова. Да, чувства вырывались наружу в виде предательского крика, который для меня — редкость.
Он не ответил. Простоял рядом около минуты, отпустил мою руку и пошёл прочь, оставляя меня наедине с тем штормом, что сейчас был в голове. Что-то внутри неприятно надломилось, врезаясь осколками в сердце. Как он может вот так просто решать за нас двоих?..
***
День. Два. Три. Неделя. Время тянулось мучительно медленно, а мой мозг тщательно обдумывал все дальнейшие ходы, словно жизнь — это шахматная доска, на который мы — пешки, а цель — стать королём. Хотя нет, лучше ферзём — у этой фигуры больше манёвренности. Король же беспомощен.
Мы не общались две недели, чтобы не было больней, но я постоянно проверяла наш чат в надежде увидеть там новое сообщение. Даже не извинение, а простое «привет». Но ничего, абсолютная тишина. Я лишь видела, что Эдвард по-прежнему смотрит все мои истории.
Общие знакомые передали, что он сам не свой в последнее время. Мне было не лучше. Мокрые подушки по ночам, грустная музыка, непонятные наброски на листках бумаги, которые сминались так же быстро, как рисовались. Нет, я уверенна, его чувства не остыли. Если бы это было так, он бы ответил на мой последний вопрос. Он же промолчал. Нора дала мне ценный совет — бороться до последнего. Даже она не верила в слова Эда.
И вот, я приняла серьёзное решение, которое либо окончательно добьёт меня, либо же склеит разбитое сердце, не оставив даже шрамов. Знаю, что хожу сейчас по тонкому льду, балансирую на лезвии ножа. Ошибка равна падению в неизведанную, тёмную глубь.
Мы договорились о встрече. Каким-то чудом я уговорила брюнета встретиться где-нибудь в парке, чтобы «нормально поговорить», под того, что это будет в последний раз и я отстану.
— Привет, — лёгкая улыбка украшала моё уставшее лицо. Я хотела по привычке поцеловать того, от чьего вида сердце бешено бьётся, но потянулась за всего лишь объятиями и получила отказ.
— Это лишнее. Привет, — он явно не был рад встрече, но и злости на лице парня не было, — что ты хотела такого, что нельзя сказать по телефону?
Тяжёлый выдох. Мой взгляд забегал по разным сторонам, ища спокойствие, но вернулся к этим любимым карим глазам.
— Поговорить. Спокойно и без лишних эмоций и... в общем, новость есть. Важная, — я боялась своих же слов. Вдруг он уйдёт?
— Мне кажется, мы в тот раз сказали всё, что нужно, — Эдвард уже собрался развернуться и уйти.
— Нет, стой! — я схватила его за руку, — пожалуйста.
— Что ты хочешь от меня, Айлин? Я и так стараюсь выкинуть тебя из головы, безуспешно! Зачем лишний раз напоминаешь о себе? Зачем ты себе нервы делаешь? — голос парня стал чуть громче, но он не кричал.
— Я никуда не уеду, — ответила я, чуть помедлив, — Эд, я остаюсь.
— Что? — он недоверчиво посмеялся, — ты издеваешься сейчас? Ты должна...
— Да никому я ничего не должна! В нашем городе университеты не хуже! Я не хочу переезжать и снова быть одна, не хочу без тебя быть, как ты не понимаешь?!
Мир, казалось, замер. Я не замечала ни людей вокруг, ни звуков, лишь тревожно ждала реакции любимого, который тоже сейчас замер. Я не могла прочитать его чувства и эмоции. То ли он хотел закричать, то ли молча уйти, то ли остаться со мной, и это пугало. Он непредсказуем.
Несколько секунд — и я оказываюсь в крепких, тёплых объятиях родных рук, как тогда, в первый раз. Боюсь даже дышать, боюсь разрушить эту сказку.
— Прости, — его голос звучал искренне, — я идиот, дурак — называй, как хочешь. Я не хотел, чтобы ты предала свою мечту ради меня.
— Я люблю тебя, и это важнее, Эд, — пробормотала я, прикрыв глаза.
— Прости.
Мы две противоположности. Я слишком мягкая, Эдвард — часто резок с людьми. Я ненавижу конфликты и стараюсь до последнего искать решение проблем. Эдвард предпочитает от них бежать.
Кто-то может сказать, что глупо было оставаться здесь только ради любви, к тому же, мы встречаемся чуть больше года. Марго бы тоже так сказала, но я не разгласила ей истинную причину своего решения, придумав какую-то отмазку. Но для меня это единственный разумный вариант. Эдвард слишком дорог для меня, я просто не выдержала бы такого расставания, всё это слишком неправильно. В конце концов, я ведь не отказываюсь от образования вообще. Просто поступаю не в столицу.
***
Настоящее время.
Сейчас сижу на этой крыше и вспоминаю всё, что связано с Эдвардом. Больно, даже слишком. Может, я и слабая. Потеря самого близкого человека далась мне слишком трудно. Нет, он не умер. Он жив, даже, наверное, счастлив. Не знаю. Не хочу знать. Хочу знать лишь одно: почему он обошёлся со мной так жестоко? Возможно, обычное расставание я перенесла бы легче. Чёрт, да я бы даже измену легче пережила. Но совсем скоро это станет абсолютно неважным. Я лишь хочу дождаться темноты.
Я готова была ради него на всё, так почему же он в итоге меня бросил? Почему вообще всё так сложилось?
Предательские слёзы потекли по щекам, оставляя за собой мокрую полосу. Я и не пыталась их вытирать. Плевать.