protected?

Почти все «чудовища» — Аарон, Кевин, Эндрю — и мирная Рене сидели за обеденным столом, меланхолично ковыряя вилками в своих тарелках. Ники исчез, как по волшебству, после звонка, пробормотав что-то невнятное и уносясь прочь, сияя от счастья. Совместный обед, кажется, вылетел у него из головы мгновенно.

В столовой, полной гула, за их столом слышалась лишь оживленная болтовня Кевина, который, судя по всему, пришел в себя после вчерашней бури, и частые, уже не такие враждебные ответы Аарона. Рене, с ее неиссякаемым запасом мягкости, пыталась затянуть в разговор Нила, задавая ему какие-то вопросы, но Нил сегодня был не в настроении.

Утро началось с того, что он проснулся в одной кровати с Эндрю. Эта мысль до сих пор выбивала его из колеи, хотя он прекрасно помнил, как они засыпали. Точнее, он сам отключился так быстро, что не успел ничего сообразить. Нил не был против, совсем нет. Но блондин, спящий рядом, казался настолько невыносимо привлекательным в лучах встающего солнца, что эта картинка прочно отпечаталась в памяти Нила.

Он нагло пялился на Эндрю, изучая каждое умиротворенное выражение его лица: закрытые глаза, пушистые ресницы, расслабленные брови, светлые волосы, прямой нос, чуть припухшие губы. Так сильно хотелось прикоснуться. Но у него не было на это разрешения, а Нил никогда не переступал эту черту. Более того, эти мысли начали его пугать. Эндрю не оттолкнул его после откровенного рассказа о прошлом, но что-то внутри не давало покоя: то ли странное предчувствие надвигающегося шторма, то ли неизведанное, бушующее чувство, которое он испытывал рядом со светловолосым парнем.

— Ребятушки-и, простите! — раздался громкий голос Ники, возвращая Нила в реальность. — Мой дорогой муженек наконец-то смог позвонить мне по видеосвязи!

Хэммик буквально светился ярче звезды на ночном небе. Смотреть на него такого, искренне счастливого, было удовольствием.

— О, Ники, это замечательно, — мило улыбнулась Рене.

— Вы не женаты, — проворчал Кевин, на мгновение отрываясь от Аарона.

— Поправочка, не замужем! — Ники плюхнулся на свободное место рядом с Эндрю, который весь обеденный перерыв подозрительно косился на Нила, пытаясь разгадать его молчание. — И заметь, это пока что!

— Обед почти закончен, — Рене вздохнула, поднимаясь. — Пора возвращаться в класс. — Девушка протянула Хэммику шоколадный батончик. — Не жертвуй своим питанием, милый, — она вновь улыбнулась и покинула компанию.

— Божечки-и-и, как можно быть таким одуванчиком, — пропел Ники, разворачивая батончик. Он облизнулся, предвкушая лакомство, но тут же взвыл, когда Эндрю Джозеф Миньярд нагло откусил половину. — Эндрю, чёрт бы тебя побрал, какого хрена?!

Эндрю с усмешкой смотрел на разъяренного кузена, наслаждаясь украденным кусочком батончика.

— Это мой любимый, — пожал плечами он.

— Ну и что?! Как ты посмел покушаться на мой шоколад?! — Миньярд приподнял одну бровь, выражая немой вопрос: «Ты что-то имеешь против?» — Боже ж, это так нечестно, — прошептал Ники и за один раз доел оставшийся батончик.

Аарон закатил глаза на этот спектакль и вернулся к разговору с Кевином, который тоже лишь покачал головой.

— Нил, пойдем прогуляемся, — серьезно произнес Эндрю, поднимаясь из-за стола.

— Но осталось всего пять минут до звонка! — воскликнул Хэммик, но никто не обратил на него внимания. — Хорошо-хорошо. Аарон, Эндрю, возвращайтесь сегодня пораньше, Бетси вернется к вечеру.

Эндрю лишь кивнул, подтверждая, что услышал, и они с Нилом удалились. Кевин и Аарон продолжали что-то обсуждать, полностью погруженные друг в друга, и Ники лишь обессиленно вздохнул.

Парни вышли во двор школы и направились на стадион, где были беговая дорожка и турники. Нил продолжал молчать.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Эндрю, его взгляд буравил профиль рыжика.

— В порядке.

Миньярд резко остановил его, дернув за толстовку, и нахмурился.

— Правда? Значит, мне показалось, что что-то не так?

Вечное «в порядке» от Нила всегда звучало как отчаянный крик о помощи. И Эндрю ни разу на это не купился, и не собирался. Нил никогда не был в порядке, произнося эти слова.

Нил тяжело вздохнул.

— Я чувствую себя странно, — он поднял голубые глаза и встретился с проницательным взглядом Эндрю. — Не знаю, то ли что-то произойдет, то ли уже происходит.

Миньярд понимающе кивнул, его взгляд был сосредоточен на Ниле, пытаясь уловить каждый оттенок его эмоций.

— Я… — Нил запнулся, и слова, словно камни, с трудом прорывались сквозь ком в горле. — Я всё ещё боюсь, что ты неожиданно исчезнешь. — Он отвел взгляд, его глаза бегали по спортивной площадке, словно он искал там ответы или, наоборот, пути к отступлению.

— Посмотри на меня, — мягко, но твердо попросил Эндрю. В его голосе не было и намека на раздражение, только глубокое, обволакивающее спокойствие. Нил послушался, его голубые глаза, полные тревоги, встретились с карими омутами Эндрю. — Я прямо перед тобой, и я до сих пор не растворился в воздухе.

Нил хмыкнул, в его глазах промелькнула искра облегчения. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними.

— Что тебе поможет поверить мне?

— Я верю тебе, — Нил наконец улыбнулся, и эта улыбка была искренней, светлой. Он действительно доверял Эндрю, доверял как никому другому. Рядом с этим парнем он чувствовал себя странно, но это «странно» теперь казалось чем-то хорошим, чем-то новым и обнадеживающим.

— Да или нет? — спросил Миньярд, тоже сокращая дистанцию.

— Да, — ответил Нил, и Эндрю аккуратно взял его за руку, слегка сжимая пальцы. Это было нежное, но твердое обещание.

— Я обещаю, что не исчезну. — Оба кивнули друг другу, запечатывая это обещание, и направились обратно в здание. Эндрю держал Нила за руку до самого класса, и это простое прикосновение было самым громким подтверждением всех слов.

***

Кевин аккуратно отпер дверь, пропуская Аарона в дом, а затем заходя следом. Едва скинув обувь, Аарон уже мчался в комнату Кевина, опережая хозяина. Его глаза жадно озирались по сторонам, ища что-то новое, любой намек на жизнь, который мог бы раскрыть Кевина с новой стороны — постеры спортсменов, необычная статуэтка, да что угодно.

Его взгляд почти сразу же приковался к тонким ниткам, натянутым над объемной кроватью, на которых висели фотографии. Аарон подошел ближе, его сердце сжалось от тепла. Он разглядывал каждую: вот он сам, совсем юный, вот Эндрю с Ники, а вот сам Кевин с родителями. Миньярд невольно рассмеялся, увидев несколько снимков, где они с Кевином дурачились перед камерой, корча рожицы. Кажется, их тогда запечатлела Эбби. Он пробежался глазами по всем фотографиям еще раз, впитывая каждый момент, а затем повернулся к Кевину.

— Где отец? — спросил он, бросая рюкзак на пол.

— Папа с Эбби на работе, — Кевин пожал плечами, подходя ближе к Аарону. — Сообщили, что вернутся поздно, потому что решили сходить на свидание.

После ада «Эвермора», который Кевин до сих пор считал самым отвратительным временем в своей жизни, он оказался под опекой Дэвида Ваймака, своего родного отца. Дэвид был уже женат на Эбигейл, и, хотя они были крайне удивлены, узнав о существовании сына, они приняли его с распростертыми объятиями. Уинфилд с самого начала относилась к нему как к родному: ухаживала во время болезней, смазывала раны после неудачных падений, успокаивала, когда он плакал, поддерживала во всех начинаниях. Но слово «мама» так и не слетало с его языка. Ваймак был тренером легкоатлетической команды в Пальметто, а Эбби — их медиком. Там они и познакомились.

Кевин долго терпел жестокие издевательства Рико, до сих пор не понимая, как в таком маленьком ребенке может быть столько злобы. Они провели детство на стадионе, тренируясь. Морияма считал Дэя слишком медлительным в беге, и не стеснялся применять физические наказания, пока никто не видел, а потом сваливал всё на «неуклюжесть» друга. Но Кевин смог выбраться из своего личного Ада, и не без чужой помощи. Он был на своем месте. Рядом с Аароном. Он даже боялся представить, что бы было, если бы тогда, когда ему было десять или двенадцать, Миньярд не нашел его на одной из скамеек в парке, в то время, когда Ваймак только усыновил его, и Кевин никого не подпускал к себе, кроме родителей. Его тело было еще покрыто шрамами, а душевные раны были еще глубже.

— Можно тебя поцеловать? — прошептал Кевин, его глаза горели нежностью.

Аарон улыбнулся еще шире. Он подошел почти вплотную, встал на цыпочки и нежно поцеловал темноволосого. Кевину пришлось наклониться, чтобы было удобнее, и он обхватил руками талию своего парня. Он улыбнулся в поцелуй, когда Аарон чуть прикусил его нижнюю губу, и почувствовал, что не хочет отстраняться от него никогда.

Аарон убедился, что Дэй, на самом деле, был очень тактильным человеком, и это ему нравилось. Нравилось, как Кевин держал его за руку, когда никто не видел, как трепал по волосам, когда Аарон делился радостными новостями. Нравилось, как тот клал руку на его талию, чуть смущаясь, но не отпуская. В этом доме, среди фотографий и запаха домашнего уюта, они наконец-то нашли свое тихое убежище.

Кевин ему нравился. Весь. Аарону нравилось, как Дэй чмокает его то в щеку, то в нос, то в лоб, при любом удобном случае. Нравилось, до дрожи, как он сцеловывает улыбку с его губ, превращая легкое веселье в нечто большее.

Аарон неохотно отстранился, чувствуя, что еще секунда, и он потеряет контроль, перейдет ту самую грань, которую сам же боялся переступить. Он оглядел Кевина — его темные, растрепанные волосы, блестящие глаза, легкую улыбку.

— С ума сойти, — прошептал он, и в голосе слышалось неприкрытое изумление. — Парень с таким лицом оказался моим. — Кевин рассмеялся, и этот смех был мелодией для Аарона. — Ты слишком красив.

— А как так вышло, что ты мой? — усмехнулся Дэй, слегка прищурив глаза.

— Я же сказал, — Аарон наигранно закатил глаза, но уголки губ предательски поползли вверх. — От такой милой мордашки отказываться нельзя.

— У кого это тут мордашка милая, м? — Кевин изогнул бровь, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. Аарон, кажется, пискнул, когда Дэй, без предупреждения, накинулся на него, осыпая поцелуями все лицо: лоб, щеки, нос, веки, скулы, подбородок, губы — ни единого миллиметра кожи не осталось без его прикосновений.

— Ке-е-е-ев, ну что ты делаешь?! — Аарон смеялся, еле стоя на ногах, прижимаясь к нему. Это было прекрасно: чувствовать Кевина рядом, его запах, его дыхание. — Если это месть, то она мне определенно нравится.

Кевин замер, заглядывая в его смеющиеся глаза.

— Чего уставился?! — Аарон прикрикнул, но тут же указал пальцем на свои губы и ухмыльнулся. — Целуй сюда.

Кевин беспрекословно подчинился, снова впиваясь в его губы, но на этот раз с нежностью, граничащей с благоговением.

***

Эндрю уверенно вызвался проводить Нила до дома, хотя тот и отказывался, ссылаясь на свое «в порядке». Но блондин был непреклонен, его взгляд не оставлял места для возражений, и Нилу пришлось смириться.

Парни решили пройти через ближайший парк, чтобы немного прогуляться. Воздух был прохладным, с запахом земли и листвы.

— Кто такая Бетси? — неожиданно, даже для себя, задал вопрос Нил. Он тут же почувствовал неловкость. — О, прости, наверное, не стоило спрашивать.

Эндрю остановился, медленно оглядываясь по сторонам. Этот вопрос беспокоил Нила весь день, он держал его в своей голове, но, как всегда, язык оказался быстрее его собственных мыслей.

— Пойдем присядем, — пробормотал блондин, указывая на пустую лавочку.

Парни бросили рюкзаки на скамейку и сели. Минутное молчание повисло в воздухе.

— Можно считать, что Бетси — наша мать, — наконец сказал Эндрю, его голос был низким, почти монотонным. — Она приютила нас. — Он взглянул на Нила, который неотрывно смотрел в землю, изучая рисунок травинок. — Всё нормально, Бетси хорошая, она любит горячий какао и веселую музыку. — Нил поднял на него взгляд, задавая немой вопрос. — Пообещай, что не испугаешься, — блондин прикусил щеку изнутри, чувствуя, как привычный барьер начинает рушиться.

— Я не испугаюсь, — Нил подсел ближе, сокращая расстояние между ними.

Взгляд Эндрю зацепился за его руки, пальцы которых Нил нервно теребил.

— Да или нет? — Миньярда так сильно пугала мысль, что Нил, узнав правду, сбежит от него. А у самого Эндрю не хватит сил остановить его.

— Да, Эндрю, — почти сразу же ответил Нил, мягко улыбнувшись.

Блондин медленно протянул руку, сплетая их пальцы. Он внимательно следил за реакцией Нила. Но Нил не отдернул руку. Он лишь продолжал улыбаться, сжимая ладонь в ответ, предлагая негласную поддержку.

— С самого детства, — Эндрю сделал глубокий вдох, а затем резкий выдох, словно сбрасывая с себя невидимый груз. — Я метался по приемным семьям, и ни в одной не было достаточно хорошо. Но потом я узнал, что у меня есть брат-близнец. — он хмыкнул. — Судя по всему, Аарон уговорил мать забрать меня, но и там было не лучше. Может, он думал, что мы наконец-то станем настоящей семьей. Но я всё видел. — Эндрю сжал руку Нила чуть сильнее, но расслабился, когда почувствовал, как вторая рука Нила нежно накрывает их сплетенные пальцы.

— Ты не обязан, — прошептал Нил.

— Она делала Аарону больно, — нахмурился Миньярд, делая длинную, тяжелую паузу.

— Ты убил её? — спросил Нил, и в его голосе не было ни осуждения, ни страха, лишь тихое понимание.

Эндрю утвердительно кивнул.

— Я подстроил аварию. — Нил начал нежно поглаживать свободной рукой его пальцы. — Затем нас нашла Бетси и оформила опеку. — Эндрю усмехнулся. — А потом появился Ники.

— Эндрю, — прошептал Нил, и в этом единственном слове была вся боль мира.

Ему было так жаль. Он понимал, что в тех приемных семьях было намного хуже, чем Эндрю сказал. Нил хотел поддержать его, успокоить. Он здесь. И у него есть Аарон, Бетси, Ники. И даже один «мученик», который сидит рядом.

— Можно обнять тебя? — неожиданно спросил Нил, расцепляя их пальцы.

— Ты этого хочешь? — Эндрю удивился. Он искал в голубых глазах Нила отрицание, страх, отвращение, но не нашел ничего подобного. Только искреннее желание утешить.

В воздухе повисла напряженная тишина. Солнце припекало, но Нилу было холодно. Он чувствовал, как это необъяснимое предчувствие, словно тень, крадется по его сердцу, вызывая тревогу. Эндрю не отрывал от него своего пристального взгляда, и в его глазах Нил видел не осуждение, не страх, а лишь сосредоточенное, глубокое понимание.

И вдруг Эндрю медленно развел руки в стороны. Это не было требованием, не было приказом. Это было приглашение. Безмолвное, открытое, безоговорочное. «Иди сюда», — казалось, говорили его распахнутые объятия.

Нил смотрел на него, и тонкая улыбка тронула его губы, прогоняя на мгновение все тревоги. Улыбка, которую он не позволял себе так часто.

— Хочу, — прошептал он, и это было не просто согласием, а исповедью.

Он придвинулся, его бедро коснулось бедра Эндрю, и затем кинулся вперед, прямо в эти объятия. Это было не просто касание, это был нырок в безопасное убежище, в ту единственную гавань, где он мог позволить себе быть слабым, быть собой.

Его лицо уткнулось в шею Эндрю. Запах сигарет, порошка и чего-то неуловимого наполнил его легкие. Он глубоко вдохнул, пытаясь впитать это спокойствие, эту реальность.

— Ты не пугаешь меня, — пробормотал Нил, и в этих словах была огромная важность. Он не чувствовал угрозы, не чувствовал страха, которые всегда сопровождали его рядом с любым другим человеком. Только покой.

Губы Эндрю дрогнули в еле заметной улыбке. Облегчение, такое глубокое, что его едва можно было осознать, разлилось по его душе. Он нежно, почти благоговейно зарылся пальцами в рыжие кудри Нила, перебирая их, как самое ценное сокровище. Его вторая рука обняла Нила крепче, притягивая его ближе, давая понять, что он никуда не уйдет. В этот момент весь мир за пределами их маленького круга, всего за пределами их двоих, перестал существовать. Осталось только тепло объятий, запах волос и тихое, невысказанное обещание быть рядом, несмотря ни на что.