protected?

На столе медленно остывала забытая чашка чая, от которой еще поднимался едва заметный сизый пар. Аарон сидел неподвижно, буквально прожигая взглядом свой смартфон в потрёпанном чехле. Его губы были сжаты в узкую, бледную линию, а в груди ворочалось тяжелое, липкое чувство — смесь обиды и непонятной тревоги. Он был расстроен. Глубоко и безнадежно.

За всё то время, что прошло после школы, экран телефона не вспыхнул ни разу. Ни одного уведомления. Ни одного короткого «дзынь». Обычно Кевин закидывал его сообщениями с неистовостью пулеметной очереди. Даже когда Дэй был по уши загружен тренировками, он находил секунду, чтобы выплеснуть на Аарона поток своих мыслей, теорий и простого бытового шума. Миньярд иногда не успевал следить за этой лавиной слов, но, видит бог, он любил это до горячки.

Ему не нужно было смотреть на экран, чтобы понять — пишет Кевин. Гаджет в кармане начинал гудеть, как потревоженный улей, и это постоянное вибрирующее присутствие Дэя в его жизни дарило Аарону странное, почти болезненное тепло. Ему хотелось улыбаться всему миру, когда Кевин в очередной раз возмущался чьим-то ужасным результатам бега. Но Аарон не улыбался миру. Свою редкую, настоящую улыбку он берег только для одного человека. И сейчас этот человек молчал.

Рядом сидела Кейтлин. Она что-то увлеченно рассказывала, жестикулировала, и в её глазах светился искренний задор. Наверное, она думала, что Аарону интересно. Она тоже любила перескакивать с темы на тему, точь-в-точь как парень с татуировкой ферзя на щеке, но сейчас эта болтовня вызывала у Аарона лишь глухое раздражение. Когда Кевин говорил без умолку, это казалось верхом умиления, его хотелось слушать вечно. Когда это делала Кейтлин… это было просто шумом.

Аарон несколько раз порывался написать Эндрю, спросить, как проходит их прогулка с тем зашуганным рыжим пареньком, но каждый раз одергивал руку. Он сам отказался идти. Мешать теперь было бы глупо и неправильно.

— Аарон? — голос девушки прорвался сквозь кокон его мыслей.

— Кейтлин, наверное, мы не сможем построить отношения, — слова сорвались с языка прежде, чем он успел их взвесить. Мысль, давно созревшая внутри, наконец обрела голос.

Блондин поднял взгляд и нервно сглотнул, глядя на её удивленное лицо.

— Прошу прощения.

— О-у, — Кейтлин на мгновение замерла, и в её глазах промелькнула грусть, которая быстро сменилась пониманием. — Думаю, ты прав. Я и сама хотела поговорить об этом же.

Она прикусила губу, подбирая слова, а затем осторожно коснулась его ладони.

— Но… что-то ведь происходит, я права? Ты совсем не здесь, Аарон. Ты весь в своих мыслях.

— Кевин молчит в чате, — ответил он, не подумав. И тут же услышал тихий, понимающий смешок. — Ты ведь знаешь, какой он болтун. Это… странно.

— Возможно, он просто занят, — Кейтлин мягко улыбнулась и легонько похлопала его по плечу. Ей хотелось крикнуть: «Да он только с тобой так болтает, балбес!», но она сдержалась. — Ты говорил, они пошли гулять в центр. Знаешь… — Она сделала паузу, внимательно наблюдая за тем, как напряглись плечи Аарона. — Может, он наконец встретил кого-то особенного?

Аарон вздрогнул, будто его ударили током.

— Что ты имеешь в виду?

Кейтлин заметила, как побледнели его костяшки пальцев, и невольно усмехнулась. Реакция была мгновенной и разрушительной.

— Ну, он стал вести себя иначе в последнее время. Стал проводить время где-то вдали от всех. Может, Кевин нашел ту, с кем ему легко и комфортно? Если говорить прямо: интересную девушку.

Внутри Аарона что-то с оглушительным треском лопнуло. Если бы он был сейчас один, он бы закричал от этой внезапной, острой боли, прошившей грудь. Ему стало физически тошно от этой мысли. Он сглотнул тяжелый ком в горле, зажмурился, пытаясь изгнать из головы зародившуюся картину.

Перед глазами с пугающей четкостью возник Кевин. Кевин, который крепко держит за руку какую-то призрачную темноволосую девчонку. Кевин, который улыбается ей той самой особенной улыбкой. Счастливый. Не с ним.

Руки Аарона непроизвольно сжались в кулаки. С глухим, тяжелым стуком они опустились на стол. Из груди вырвался звук, похожий на сдавленный рык ярости. К черту всё! Ему было невыносимо даже представлять это. «Интересная девушка»? «Комфортно»? Значит, Аарон для него — это просто привычка? Просто скучный фон?

— Сомневаюсь, что это так, — пробормотал он сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нем явственно слышался скрежет стали.

— Или ты просто не хочешь об этом думать, — тихо добавила Кейтлин.

Она била в самое больное место, осознанно или нет, но её слова вскрывали раны. В груди Аарона начало саднить, сердце словно обливалось кровью от одной мысли о потере этого вечного, раздражающего, но такого необходимого «гудения» в телефоне.

Аарон резко встал, еще раз громко ударив ладонями по столу. Стул с противным скрипом отлетел назад. Не сказав больше ни слова, он почти бегом покинул помещение, задыхаясь от собственной ревности и осознания. Он не заметил, как Кейтлин посмотрела ему вслед с довольной, почти торжествующей улыбкой. Она знала: иногда, чтобы человек понял, что он любит, его нужно хорошенько напугать потерей. И, судя по тому, как Аарон вылетел, план сработал идеально.

Вечерний воздух был пропитан запахом листвы и наступающих сумерек, но Нил Джостен чувствовал только одно — как бешено колотится его сердце под мягкой тканью сиреневого худи. Он нервно теребил длинный рукав, натягивая его на ладонь, словно пытаясь спрятаться, зарыться в этот цвет, ставший его временным щитом. Рядом шел Эндрю, и его присутствие, обычно дарившее странную уверенность, сегодня лишь подливало масла в огонь его волнения.

Эндрю и Кевин хранили молчание, как два стража на посту, погруженные в свои мысли. Лишь Рене, с её неисчерпаемым запасом мягкости, то и дело вступала в диалог с Ники, стараясь разогнать тени, сгущавшиеся вокруг их маленькой компании.

Нил до дрожи в коленях боялся, что «монстры» его не примут, что он окажется лишним элементом в их отточенном механизме. Но Николас Хэммик рушил эти страхи с грацией слона в посудной лавке. Он шел задом наперед, опасно балансируя на тротуаре, и размахивал руками, рассказывая очередную невообразимую историю.

— И тогда он прислал мне фотографию страуса, у которого голова буквально застряла в облаке! — восторженно вещал Ники, глядя прямо на Нила. — Понимаешь, это был рисунок! Не то чтобы страусы такие высокие, но… — Нил поймал взгляд Рене. Она улыбалась так тепло, что он не выдержал и улыбнулся в ответ.

«Он действительно забавный», — пронеслось в голове. Хэммик был как яркая вспышка в сером мире Нила.

— Но он взял и нарисовал его, Нил! Когда мог просто кинуть мем или стикер. Это же Эрик! Страус был кривой, смешной, но он сделал это ради меня!

— Эрик замечательный, — подтвердила Рене, и в её голосе слышалась искренняя привязанность.

— Почему ты так решила? — вопрос сорвался с губ Нила прежде, чем он успел его обдумать. Он тут же сжался, ожидая, что его любопытство сочтут неуместным. Но в этот момент он заметил боковым зрением, как Эндрю забавно сморщился и почесал кончик носа. Этот мимолетный, такой человечный жест выбил из Нила короткий, искренний смешок.

Эндрю тут же нахмурился, бросив на него косой взгляд.

— Не подумай… я не хотел спорить, — быстро добавил Нил, пытаясь скрыть улыбку. — Просто я никогда его не видел.

— Эрик прилетает на каникулы, — мягко пояснила Рене. — Ники обязательно вас познакомит.

Они дошли до центрального парка. Троица — Ники, Кевин и Рене — тут же оккупировала ближайшую скамейку. Ники и Кевин мгновенно втянулись в какой-то громкий спор о спорте или еде, их голоса слились в общий шум.

Эндрю и Нил остались стоять чуть поодаль, под тенью старого дуба. Блондин усмехнулся, и в этой усмешке не было льда — только тихое требование объясниться.

— Какое предложение ты хочешь услышать? — осторожно спросил Нил, незаметно отступая на полшага назад. Старые инстинкты — всегда иметь путь к отступлению — никуда не делись.

— Что тебя так рассмешило по дороге сюда? — Эндрю постарался стереть усмешку, заметив, как мальчишка напрягся. Его голос стал тише, глубже.

Нил набрался смелости. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, которую сам же и создал.

— Думаю, вся вина за этот смех останется на тебе.

— Да будет так, — Эндрю улыбнулся по-настоящему, и эта улыбка на мгновение ослепила Нила. — Как ты отреагируешь, если я скажу, что хочу обнять тебя?

Мир для Нила Джостена в эту секунду просто перестал существовать. Воздух застрял в легких. В ушах зашумело так сильно, что крики Ники на заднем плане превратились в невнятный гул.

«Нет, нет, нет. Мне послышалось. Он не мог этого сказать. Я просто схожу с ума».

— Нил?

Эндрю видел, как зрачки парня расширились, как его взгляд панически заметался по деревьям, дорожкам, по лицам друзей. Миньярд почувствовал, как внутри всё рушится. Он снова перегнул палку. Он снова испугал его. Гнев на самого себя за эту неосторожность вспыхнул мгновенно.

— Эндрю… — наконец Нил сфокусировал взгляд на блондине. Его голос дрожал. — Прости, я… я не думаю, что это хорошая идея.

Джостен до боли прикусил губу, чувствуя вкус соли. Его разрывало на части. Ему до крика, до дрожи в пальцах хотелось броситься в эти объятия, почувствовать тепло и силу этого человека. Но страх — древний, въевшийся в кости страх — шептал, что за близостью всегда следует боль. Что он может всё испортить. Что он оттолкнет Эндрю своей реакцией, своим шрамированным прошлым.

— Нил, прости. Я просто хотел, чтобы ты знал, — Эндрю устало потер глаза рукой, злясь на свою прямолинейность. — Я не собирался тебя пугать. Правда.

Они стояли друг напротив друга — два израненных, запутавшихся человека, каждый из которых вел свою внутреннюю войну. В воздухе между ними дрожало невысказанное «пожалуйста» и горькое «прости». Простое человеческое желание коснуться весило сейчас больше, чем весь этот город.

— Эта парочка идиотов когда-нибудь нас услышит?! — внезапный крик Хэммика ворвался в их кокон, разбивая напряжение вдребезги. Ребята вздрогнули и обернулись к скамейке. Ники стоял в полный рост, картинно прижав руку к сердцу. — Хватит ворковать в тенях! Я завидую так сильно, что у меня сейчас начнется изжога! Идите сюда!

Нил почувствовал, как краска заливает его лицо до самых корней волос. Он украдкой взглянул на Эндрю и увидел, что тот тоже отвел взгляд, пряча за хмурым видом смятение. Гроза миновала, оставив после себя лишь саднящее чувство недосказанности, но где-то в глубине души Нил знал: этот вопрос еще вернется. И в следующий раз, возможно, он найдет в себе силы ответить «да».