Новенькая

— Зачем ты вернулся? Почему сейчас… спустя столько лет? — Она сделала шаг вперёд, глаза сверлили его взглядом. — Почему именно сейчас ты решил появиться?

Девкалион медленно вдохнул, набираясь храбрости, а затем опустил голову на мгновение, прежде чем посмотреть на неё прямым, откровенным взглядом.

— Потому что я узнал о ней, Изабелла. О нашей дочери. О Элизабет.

Он говорил ровно, но в его голосе чувствовалось странное волнение. Изабелла резко вздохнула, словно от удара в грудь, и отступила на шаг назад. В её глазах на мгновение мелькнула паника.

— Кто тебе сказал? Кто тебе рассказал? — Она едва слышно прошептала, сжимая кулон на шее, будто это могло дать ей опору.

— Никто. Я сам понял. В тот день, когда мы столкнулись в бою… — Он сделал медленный шаг к ней, его голос стал мягче. — Когда я впервые увидел Эли, когда почувствовал её рядом… Это было как удар. Будто время повернулось назад, будто передо мной снова стоишь ты. Я почувствовал связь. Что-то глубже инстинктов. Я не мог объяснить. Тогда я уехал… чтобы убедиться. Я не мог прийти к тебе, не будучи уверенным.

Изабелла опустила голову, её волосы скользнули по лицу, скрыв выражение глаз. Несколько долгих секунд она молчала, а потом заговорила тихо, будто признаваясь самой себе.

— Я хотела тебе сказать. Тогда… Я так хотела. Но моя мать… — Она подняла голову, её голос дрогнул. — Кассандра запретила мне общаться с тобой. Запретила даже думать о тебе. Она сказала, что если я не порву с тобой, она навредит тебе. Или ребёнку. Она знала, что у нас может быть дочь. Ведьма и альфа-оборотень… Она боялась, что это нарушит баланс. Что это породит нечто, с чем не справится ни одна сторона.

Девкалион крепко сжал челюсть, в его глазах сверкнула боль и злость одновременно.

— Она запугала тебя… И ты решила молчать?

— Я защищала тебя, — резко ответила Изабелла. — Я защищала тебя так, как умела. Ты уехал… и я осталась. Беременная. Одна.

В её голосе не было упрёка — только усталость и горечь. Они стояли друг напротив друга, молча. Между ними витало не только прошлое, но и что-то не сказанное, не прожитое. Девкалион посмотрел на неё долгим взглядом и вдруг мягко улыбнулся, в его глазах появилась теплая грусть.

— Она на тебя похожа. Внешне — вылитая ты. Я сразу это понял.

Изабелла, неожиданно для самой себя, улыбнулась. Её губы дрогнули, и в глазах мелькнула искорка.

— А вот характером она точно в тебя пошла. Такая же упрямая, импульсивная… на всё пойдёт ради своей цели. — Она чуть покачала головой и слабо рассмеялась. — Из-за этого характера она и потеряла свою магию. Не послушала меня, рискнула… заплатила цену.

Девкалион сделал ещё шаг, теперь он стоял почти вплотную к ней.

— Значит, всё-таки в меня… — Он улыбнулся мягко, в голосе его прозвучала гордость, смешанная с нежностью. — Наша дочь сильная. Я горжусь ею. И горжусь тобой.

Изабелла медленно подняла глаза и встретила его взгляд. На мгновение между ними исчезли годы разлуки, запреты и страхи. Осталась только связь, которая когда-то была между ними — и которую время не смогло стереть.

Изабелла долго смотрела на него, её грудь медленно поднималась и опускалась от напряжённого дыхания. Она будто боролась с собой, со всем тем, что столько лет держала под замком. Наконец, её плечи немного опустились, и голос стал тише, спокойнее, но всё ещё настороженным.

— Я много раз спрашивала себя, — начала она, — правильно ли поступила тогда. Может, надо было искать тебя. Может, надо было рассказать… не слушать мать. Но я боялась. Я всегда боялась.

Девкалион чуть нахмурился и шагнул ближе, его голос стал мягче, почти шёпотом.

— А чего ты боялась больше всего, Изабелла? Меня? Или того, что было между нами?

Она покачала головой, криво усмехнувшись.

— Я боялась потерять вас обоих. Мать дала понять, что не остановится. Она бы нашла способ уничтожить либо тебя, либо ребёнка. Я знаю, на что Кассандра была способна ради "баланса". Она считала наш союз… угрозой порядку. Ведьма и альфа-оборотень — это, как она говорила, "слишком опасное сочетание". — Она иронично повела плечами. — Думаю, в чём-то она была права. Эли не обычная. Она никогда не была обычной.

Девкалион внимательно смотрел на неё, затем его глаза чуть потеплели. Он говорил медленно, отчётливо, словно каждое слово имело для него особый вес.

— Ты не должна больше бояться. Ни меня, ни прошлого. Ни Кассандры. Если бы я знал… я бы остался. Я бы не уехал, Изабелла.

Изабелла подняла голову, в её глазах блеснула влага. Она быстро моргнула, не позволяя слезам скатиться.

— Тогда ты был молодым альфой, Девкалион. У тебя была стая. Ты бы не смог бросить их ради меня. Ради ребёнка, о котором ты даже не знал.

— Ты не дала мне выбора, — мягко, без обвинения сказал он. — Я бы хотел знать. Я бы хотел бороться.

Он сделал ещё полшага вперёд. Теперь их разделяло меньше метра. Его голос стал почти интимным, тёплым.

— У нас была любовь, Изабелла. Я не забыл. Не смог забыть. Даже спустя столько лет.

Изабелла смотрела на него в упор, её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но передумала. Она лишь чуть качнула головой, будто отгоняя эмоции.

— Всё это было так давно… — прошептала она. — А сейчас ты хочешь… что?

Девкалион посмотрел на неё долго и спокойно.

— Сейчас я хочу знать свою дочь. Я хочу, чтобы ты рассказала мне о ней. Всё, что смжешь. — Он на мгновение замолчал, а затем, чуть улыбнувшись, добавил с ноткой прежнего, едва заметного флирта: — И, если позволишь… Я бы хотел узнать, осталась ли хоть часть того, что когда-то было между нами.

Изабелла прищурилась, но в уголках её губ появилась лёгкая улыбка — усталая, ироничная, но тёплая. Она тихо рассмеялась.

— Ты совсем не изменился, Девкалион.–Она выдохнула и чуть смягчилась.— Хорошо. Если ты действительно хочешь узнать её… Я расскажу.

Она повернулась и жестом пригласила его идти рядом. Они неспешно зашагали по тротуару, скрываясь в вечернем сумраке.

***

Элизабет и Айзек шли рядом по узкой тропинке, их шаги почти синхронно отдавались по гравию. Между ними повисла тёплая, едва уловимая тишина — та самая, когда не обязательно говорить, чтобы чувствовать присутствие другого.

Эли первой нарушила молчание. Она медленно выдохнула, скосила на Айзека взгляд из-под тёмных ресниц.

— Я вчера встретилась с ним, — тихо начала она, голос прозвучал чуть глухо, но твёрдо. — С Девкалионом.

Айзек приподнял брови, его губы чуть дрогнули. Он внимательно посмотрел на неё, слегка замедлив шаг.

— И как ты себя чувствуешь после этого? — его голос был мягким, спокойным, но в глазах читалась искренняя заинтересованность.

Эли пожала плечами, нервно сжав пальцы в кулаки.

— Не знаю… странно. Будто всё, что я знала о себе, оказалось лишь половиной правды. Он… он сказал, что знал мою мать. Что любил её. И что теперь он хочет… узнать меня. Быть частью моей жизни. — Она усмехнулась, в голосе скользнула горькая ирония. — Спустя столько лет.

Айзек остановился, облокотился на перила старого моста, что проходил над крошечной речкой. Он повернулся к ней, его глаза изучали её лицо с сосредоточенной нежностью.

— Это не так плохо, как ты думаешь, — произнёс он после короткой паузы. — Иногда знать, откуда ты родом, помогает понять, кто ты сейчас. И кем можешь быть.

Эли подошла ближе, опершись локтями на перила рядом с ним. Их плечи почти касались друг друга.

— Мне страшно, Айзек. — Она говорила тихо, как будто боялась признаться в этом даже себе. — Я не знаю, кем мне теперь быть. Ведьма без магии. Оборотень. И теперь… дочь Девкалиона. Я не уверена, что хочу впускать его в свою жизнь.

Айзек чуть склонил голову, на его губах появилась лёгкая улыбка, но не насмешливая, а ободряющая.

— Слушай, Эли, семья — это не только кровные узы и прошлое. Это возможность понять себя. Принять. Не обязательно сразу доверять или прощать. Но, может, это даст тебе ответы на вопросы, которые ты давно себе задаёшь.

Эли посмотрела на него долго, пристально. На её лице отразилось что-то едва заметное — благодарность, тепло, может быть, даже облегчение. Она чуть улыбнулась.

— Когда ты говоришь такие вещи, Айзек, я начинаю думать, что ты умнее, чем выглядишь.

Он усмехнулся, склонив голову ближе.

— О, я умею удивлять, поверь. Особенно тебя.

Их взгляды на мгновение зацепились — в них пробежала тонкая искра, лёгкое напряжение, почти ощутимое в воздухе.

Эли первой отстранилась, но уголки её губ задрожали от сдержанной улыбки.

— Ладно… — Она выпрямилась, снова зашагала вперёд по тропинке. — Нам сейчас важнее не это. Мы должны быть готовы к Кейт. Я не думаю, что она просто так исчезла из города.

Айзек догнал её, его руки спокойно заскользили в карманы куртки.

— Я тоже так не думаю. Если Кейт вернулась — значит, она готовит что-то серьёзное. Особенно учитывая ритуал, о котором говорил Дерек.

Эли нахмурилась, её шаг замедлился.

— Этот ритуал может быть опаснее, чем мы думали. И с моей нестабильностью… — Она провела пальцами по волосам, разочарованно выдохнув. — Я чувствую, что контроль ускользает. Во время последнего полнолуния я с трудом удержалась. И это без всяких внешних угроз.

Айзек замедлил шаг, его рука легко, едва заметно коснулась её запястья.

— Я замечал. Твои глаза меняются быстрее, чем раньше. — Он говорил спокойно, без упрёка. — Но ты справишься. Ты всегда справляешься. И если нет — я рядом.

Эли подняла взгляд, их глаза снова встретились. На этот раз тепло между ними было мягче, спокойнее.

— Спасибо, Айзек.

Он кивнул, потом вдруг улыбнулся озорно.

— Но это ещё не всё. Ты забыла о другом. О списке смертников. Благодетель явно не просто так тасует карты в этом городе.

Эли кивнула, в её глазах мелькнула тревога.

— Да, я знаю. Этот список не даёт мне покоя. Кто бы ни стоял за этим… он слишком хорошо осведомлён.
Она остановилась, задумчиво прикусила губу. — Думаешь, это связано с Кейт?

Айзек пожал плечами, его глаза сузились, голос стал серьёзнее.

— Возможно. Но у меня ощущение, что здесь гораздо более глубокая игра. Кто-то расставляет фигуры на доске, и мы пока не понимаем, зачем.

Эли кивнула, её лицо стало сосредоточенным, волчий огонь блеснул в её взгляде.

Айзек чуть улыбнулся, склоняя голову ближе.

— Но я знаю одно. С кем бы нам ни пришлось иметь дело… ты точно не одна. Я на твоей стороне.

Она улыбнулась — искренне, тепло, почти по-детски. А потом, не удержавшись, легко толкнула его плечом.

— Я знаю. Именно поэтому ты всегда рядом.

***

В спальне Элизабет царил полумрак — единственным источником света была тёплая лампа на прикроватной тумбочке. Она лежала на кровати, скрестив руки за головой, глядя в потолок. Волосы раскинулись по подушке, а на губах то и дело появлялась задумчивая тень. В голове крутились слова Айзека, мысли о Девкалионе, о Кейт, о списке смертников — всё переплеталось в тугой клубок.

Вдруг воздух в комнате чуть дрогнул. Это не был ни сквозняк, ни обычная вибрация — скорее, нечто едва ощутимое, как шёпот, который слышишь краем сознания. Эли нахмурилась, приподнялась на локтях, прислушиваясь. Свет лампы на мгновение померк, затем мигнул, будто моргнул глазом.

Из воздуха, прямо посреди комнаты, начали складываться серебристые нити. Они извивались, переплетались между собой, пока не сформировали тонкий, чуть мерцающий прямоугольник — магический свиток. Он завис в воздухе на уровне её глаз, легко покачиваясь, как листок на ветру. Внутри свитка зажглись слова, написанные изящным, старинным почерком, каждая буква светилась мягким янтарным светом. Эли почувствовала, как внутри похолодело. Почерк был знаком ей до боли.

Это был почерк её бабушки — Кассандры Роуз.

Она медленно потянулась вперёд, кончиками пальцев коснулась свитка. Тот мягко дрогнул, развернулся перед ней и начал воспроизводить голос — тихий, низкий, с тем неповторимым акцентом и тембром, который Эли помнила с детства. Голос, который она не слышала уже много лет.

— Эли… моя девочка… если ты слышишь это послание, значит, время пришло. Не задавай лишних вопросов. Просто приходи. Сегодня, когда луна поднимется высоко, жди меня в старом лесу. Там, где раньше цвели три белых ясени. Я расскажу тебе то, что ты должна знать. Не бойся. Иногда граница между мирами тоньше, чем кажется.

Послание оборвалось так же внезапно, как началось. Свиток рассыпался на серебристые искры и растворился в воздухе. На несколько долгих секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина.

Эли замерла. В груди болезненно стучало сердце, пальцы дрожали. Она медленно села на край кровати, уставившись в ту точку воздуха, где только что висел свиток. Голос Кассандры звучал слишком живо, слишком отчётливо. Не иллюзия. Не подделка.

— Бабушка… — прошептала она, еле слышно.

Кассандра Роуз умерла 2 года назад. Она погибла из-за болезни, и до сих пор Эли избегала возвращаться к этим воспоминаниям. Её бабушка была могущественной ведьмой, жёсткой, властной, но при этом всегда одержимой сохранением рода. Послание выглядело именно так, каким Кассандра умела их оставлять при жизни — с магическими замками и наложенной охранной энергией.

— Это невозможно… — Эли провела ладонью по лицу, потом сжала руки в кулаки.

«Или… возможно?» — пронеслось в голове.

Она встала, прошлась по комнате быстрым шагом, сердце всё ещё колотилось. Мысли метались. Был ли это дух Кассандры? Или кто-то очень искусно подделал её почерк, её магию, её голос? Но зачем? Почему звать её именно в лес?

Эли остановилась посреди комнаты, её взгляд потемнел от решимости.

— Я должна пойти. — Её голос был твёрдым.

***

В этот момент раздался мягкий, но настойчивый стук в дверь. Эли замерла, настороженно глядя в сторону. Стучали уверенно, без колебаний. Она медленно подошла к двери.

Открыла дверь.

На пороге стояли Девкалион и Изабелла.
Оба выглядели одинаково серьёзными и собранными. Девкалион — высокий, в тёмной одежде, с привычной маской спокойствия, но в глазах блестел какой-то осторожный интерес. Изабелла — элегантная, чуть побледневшая, с прямой спиной и лёгкой тенью волнения на лице.

— Можно войти? — первой заговорила Изабелла, её голос прозвучал мягко, но с натянутой вежливостью.
Эли кивнула коротко, отступая вглубь комнаты.
— Конечно. Проходите.

Они вошли, дверь закрылась за ними негромким щелчком. Все трое на мгновение замерли, словно не зная, кто должен говорить первым. Это была странная сцена — впервые в жизни Эли видела своих родителей вместе. В одной комнате. В одном пространстве.
От атмосферы буквально звенело. Электризованная смесь из напряжения, неразрешённых чувств и вопросов, накопившихся за годы.

Изабелла первая сделала шаг вперёд. Она опустилась на край кресла, поправив складки блузки, медленно подняла глаза на дочь. Девкалион остался стоять позади неё, скрестив руки на груди, взгляд его неотрывно был прикован к лицу Эли.

— Мы пришли, чтобы поговорить с тобой… честно, — Изабелла вздохнула, в её голосе звучала усталость. — Я думаю, ты имеешь право знать всё о нас. О нашем прошлом.

Эли медленно опустилась на край кровати, глядя на обоих настороженно.
— Я слушаю. Пожалуйста, без уклончивых намёков. Мне надоело собирать по кусочкам обрывки чужих секретов.

Изабелла слабо улыбнулась, опустила взгляд на сцепленные в замок пальцы.

— Я встретила твоего отца, когда была совсем молодой. Я тогда уже практиковала целительство… Я была упрямая, амбициозная, слишком гордая, чтобы слушать чьи-то советы. Мы с Девкалионом познакомились случайно — я тогда помогала раненым оборотням после междоусобной стычки… — она замолчала, взгляд стал рассеянным, будто она вновь увидела те события.

Девкалион шагнул вперёд, его голос прозвучал ниже, твёрже:
— Твоя мать тогда не побоялась моей стаи. Хотя могла бы. Я сразу понял, что в ней есть что-то особенное. Сила и решимость. Тогда… — он скосил на Изабеллу взгляд с лёгкой полуулыбкой, почти нежно, — я не часто встречал людей, которые смотрели бы на меня без страха.

Изабелла коротко кивнула и снова подняла глаза на дочь.

— Мы были вместе недолго, но… достаточно, чтобы я забеременела тобой. И именно тогда… моя мать, твоя бабушка Кассандра, вмешалась. Она была против. Категорически. Считала Девкалиона опасностью — для меня, для семьи, для рода. Она пригрозила, что если я не разорву связь с твоим отцом, она уничтожит его. Или тебя, пока ты ещё не родилась.

Эли резко вдохнула, брови её сдвинулись.

— Она хотела убить меня?

Изабелла качнула головой, глядя дочери в глаза.
— Я не могла рисковать. Я исчезла. Не сказала Девкалиону ни о беременности, ни о тебе. Просто… ушла. Надеялась, что так всех спасу. Себя, тебя… и его.

Девкалион медленно шагнул ближе. Его голос зазвучал мягче, чем раньше.
— Я искал её. Не знал, почему она ушла. Почему исчезла. Годы я не мог понять, что случилось. Но теперь… теперь всё стало ясно.

Эли смотрела на них молча, напряжённо. Сердце бешено колотилось.
Она провела ладонью по волосам, тяжело выдохнула.

— Значит, всё это время… я жила в лжи? Почему ты ничего не сказала мне раньше? — её голос дрогнул, в нём звучала горечь.

Изабелла тихо вздохнула, её плечи чуть опустились.

— Потому что я боялась. Я знала, на что способна Кассандра. Она была безжалостна. Ты видела только её фасад… но ты не представляешь, что она могла сделать с теми, кого считала угрозой. Особенно оборотням. Она ненавидела их всей душой.

На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина.
Девкалион приблизился почти вплотную к Эли, его глаза были внимательными, проницательными.

— Что бы ни было, — произнёс он глухо, — я рад, что наконец узнал о тебе. И я горжусь тобой, Эли. Ты сильная, упрямая… такая же, как твоя мать. И да, ты похожа на неё внешне. Но характер у тебя — мой.

Изабелла вдруг усмехнулась, чуть теплее.
— О да. В этом вы точно одинаковы.
Она посмотрела на дочь мягче:
— Ты такая же импульсивная, как он. Такая же готовая идти до конца, даже если это обернётся против тебя.

Эли чуть прищурилась, на губах её появилась едва заметная полуулыбка.

— Может, поэтому я лишилась своей магии… — пробормотала она задумчиво.

Девкалион наклонил голову, его голос стал мягче, с оттенком нежности:
— Не важно, есть ли у тебя магия. Ты и без неё сильнее большинства из тех, кого я знал.

Эли вздохнула.
Она посмотрела на обоих — на Девкалиона, стоящего уверенно и спокойно, и на Изабеллу, впервые открывшую ей своё прошлое.
Она опустила взгляд. Через пару часов ей предстояла встреча в лесу. И теперь на кону стояло ещё больше, чем она думала.

***
Листва под ногами Элизабет шуршала глухо, каждый её шаг звучал в ушах слишком громко. Она натянула капюшон плотнее на голову и глубже засунула руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Но дрожала она не от холода.

Она пришла. На место, которое Кассандра указала в послании. Эли остановилась в самом центре, сердце билось слишком быстро и неровно.Она медленно огляделась.
Никого. Ни малейшего движения. Только глухой шёпот ветра, будто лес сам пытался её предостеречь.

Она прокусила губу.
— Бабушка? — её голос прозвучал глухо, срываясь на шёпот. — Я здесь. Ты хотела встречи… я пришла.
Тишина.
Даже птицы смолкли. Даже ночь затаила дыхание.
И тут…
Что-то. Не звук. Не свет. Просто ощущение. Как будто само пространство сжалось вокруг неё, воздух стал плотным, словно его выжали из лёгких.
Эли резко обернулась, но не успела ничего увидеть.

Мощная сила ударила её в грудь. Невидимый толчок — настолько сильный, что её отбросило на несколько метров назад. Спина с глухим стуком врезалась в ствол дерева, дыхание выбило из груди. Она со стоном осела на землю, пальцы сжались в мёрзлую траву. В голове звенело, перед глазами заплясали тёмные пятна.

Она услышала шаги.

Медленные, уверенные.
Чьи-то ноги в чёрных кожаных ботинках показались в поле зрения — они шли прямо к ней. Каждый шаг отдавался гулким эхом в висках.

Эли заморгала, заставляя себя прийти в себя. Горло сжалось от страха. Она медленно подняла голову… и сердце упало куда-то в живот.

Перед ней стояло лицо.
Она резко вдохнула, глаза расширились от ужаса.
Губы дрожали, когда она выдавила единственный вопрос, полушёпотом, будто боялась, что если скажет громче — подтвердит реальность происходящего.

— Ты?..

Ветер сорвал последние сухие листья с ветвей, и они закружились в мрачном танце вокруг неё.
Холод пронзил до костей.
Ответа не было. Только тот самый взгляд — тёмный, пронизывающий, наполненный чем-то, от чего по спине побежали мурашки.