Новенькая

Густой туман клубился между деревьями, словно лес сам знал о боли, которую принесла эта ночь. Воздух был холодным, как будто сама земля оплакивала потерю. Эли стояла на краю лесной поляны, её руки дрожали, а губы плотно сжались, будто она пыталась сдержать слёзы, но глаза предательски блестели. В её груди бушевало что-то тяжёлое, гулкое и невыносимо пустое.

Позади слышались шаги. Скотт медленно приближался к ней, его лицо было мрачным, но в глазах жила тихая, понимающая боль. Он знал, что чувствует Эли. Он знал, потому что сам терял. И не один раз.

- Она была... частью меня, - голос Эли был хриплым, почти шепотом. - Я чувствовала её, даже когда мы молчали. Эллисон была светом, когда мне было темно. А теперь...

Скотт молчал. Он знал, что сейчас не нужно говорить. Иногда молчание - единственное, что может быть рядом с горем.

-Я помню, как мы впервые встретились, - продолжила Элизабет, с трудом подавляя дрожь. - Я была новенькой, настороженной, злилась на весь мир. А она просто подошла и... улыбнулась. Такая лёгкая, уверенная... Эллисон всегда знала, что сказать. Она верила в меня. Даже когда я сама в себя не верила.

Скотт опустил взгляд. Образ Эллисон всплыл в его памяти, яркий и живой. Он помнил её стрелы, её решимость, её доброту. И ту ночь, когда она ушла. Он никогда не забудет это.

-Я так часто злилась на неё, когда она рисковала собой, - прошептала Монтан. - Но теперь... я бы отдала всё, чтобы услышать, как она снова спорит со мной. Чтобы мы снова смеялись... чтобы она была жива.

Тишина повисла в воздухе, прерываемая только шорохом листвы. Ветер прошёлся по деревьям, будто шептал имена ушедших. Слёзы скатились по щеке Эли, но она не вытирала их.

-Почему?- она наконец повернулась к Скотту. - Почему люди, которых мы любим больше всего, уходят? Почему именно она? Она не заслужила этого.

Скотт сделал шаг вперёд, его голос был мягким, но в нём чувствовалась сила:
-Никто этого не заслуживает, Эли. Эллисон была героем. И не потому, что сражалась. А потому, что жила с любовью. Она делала всё ради других. И она осталась бы с нами, если бы могла.

Эли опустила голову, не в силах справиться с бурей внутри:
-Я не успела ей сказать, как она важна для меня... Я думала, у нас есть время. Я думала, мы ещё будем драться плечом к плечу, смеяться до слёз, ходить в кино... Я думала, это навсегда.

Скотт подошёл ближе и обнял её. Сначала Эли замерла, но потом её руки обвились вокруг него, и она позволила себе разрыдаться. Скотт прижал её крепче, ощущая, как её боль откликается в его собственном сердце.
-Ты не одна,- сказал он тихо. - Она осталась в тебе. В твоей силе. В твоей верности. В каждом шаге, который ты делаешь вперёд. Эллисон была бы горда тобой.

Эли закрыла глаза, позволив себе на мгновение почувствовать тепло объятий. Она знала - боль не исчезнет. Но она знала и другое: она не одна. И с этой мыслью она сжала объятия Скотта крепче.

Где-то вдалеке завыла сова. Небо начало светлеть. Боль не ушла, но теперь с ней можно было идти дальше. Вместе.

***
Эли стояла немного в стороне, скрестив руки на груди, не отводя взгляда от лежащего на столе тела Вайолет. Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Скотт стоял рядом с ней, иногда бросая взгляды на Криса Арджента, который молча опирался о стену, сцепив руки за спиной. А в центре всего происходящего - доктор Дитон, хмурый и сосредоточенный, изучал труп.

Его движения были точны и аккуратны. Он склонился над телом, водя пальцами по глубоким разрывам на коже и следам от когтей, будто пытаясь в этих ранах прочесть скрытое послание.

- Разрезы очень специфические, - пробормотал он, больше себе, чем остальным. - Не похоже на простую атаку. Это... как будто они искали что-то. Или кого-то.

Эли чуть пошатнулась, как будто холодный ветер прошёл по позвоночнику.

- Что ты имеешь в виду? - осторожно спросила она, голос дрогнул.

Дитон не ответил сразу. Он взял лампу, наклонился ещё ниже и внимательно осмотрел грудную клетку Вайолет, затем сдвинул часть одежды, чтобы открыть спину.

- Посмотрите на это, - сказал он, жестом подозвав остальных. - Эти когти не просто рвали плоть. Они... входили в определённые точки, как будто... как будто знали, куда целиться. Это не была просто ярость. Это была анатомическая точность. Цель была не убить. Цель была - извлечь.

Скотт моргнул.

- Извлечь? Что?

Дитон выпрямился, снял перчатки и отложил их в сторону.

- Возможно, нечто мистическое. Я видел подобные раны у существ, в которых пытались найти источник силы. Или артефакт. Или кровь с уникальными свойствами. Не исключено, что Вайолет имела что-то... необычное.

- Но она же была просто человеком, - Эли качнула головой.

Крис молча вышел из тени и подошёл ближе. Его взгляд был тяжёлым и напряжённым.

- Не совсем обычной, - произнёс он. - Вайолет была частью одной из подпольных группировок охотников, которая увлекалась экспериментами. Они искали способы усиления. Искусственное усиление ДНК, влияние на оборотничью трансформацию. Я слышал, что однажды она выжила после инъекции.

Скотт вскинул голову.

- Я слышал об этом. Это должно было убить её.

- Но не убило, - подтвердил Крис. - Может быть, именно это и искала Кейт. Что-то, что было в теле Вайолет. След, формулу, может быть, образец.

Эли медленно опустилась на стул, как будто земля под ней начала качаться.

- Значит... она мертва потому, что была ценна? Как вещь?

Дитон кивнул.

- Увы, в нашем мире даже смерть не делает тебя бесполезным.

Наступила гнетущая тишина. Тело Вайолет лежало неподвижно, как немой свидетель чего-то гораздо большего, чего они пока не понимали. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом антисептика и тревоги.

Скотт шагнул вперёд, положил руку на плечо Элизабет.

- Эй. Ты в порядке?

Она кивнула, но взгляд её был отрешённым.

- Нет, не совсем... - прошептала она. - Если Кейт ищет силу, если она уже нашла что-то у Вайолет... значит ли это, что она охотится за кем-то ещё?

Крис напрягся.

- Это возможно. Очень даже возможно.

Все повернулись к нему.

- Кейт была одержима контролем, силой, - продолжил он. - Ещё с тех пор, как начала меняться. Берсерки - её способ доминировать. Но если она ищет что-то большее... это может быть связано с кем-то, у кого есть та сила.

Скотт нахмурился.

- Например?

Крис смотрел прямо на него.

- Например, с тобой, Скотт. Или с ней. - Он перевёл взгляд на Эли. - Особенно если учесть твою необычную трансформацию. То, что ты переняла способности без укуса. Это само по себе - аномалия. Возможно, Кейт ищет ключ к этому.

Эли побледнела.

- Ты думаешь, она охотится на меня?

- Или на тебя, - вставил Дитон, глядя на Скотта. - Альфа крови тоже несёт в себе потенциал. Вайолет могла быть только началом.

Скотт сжал кулаки, медленно выдыхая.

- Тогда нам нужно остановить её. Немедленно.

- Для этого нужно понять, что именно она ищет, - сказал Крис. - И найти её раньше, чем она найдёт свою следующую жертву.

Эли встала, глаза блестели от беспокойства.

- Я не позволю ей использовать меня. Или кого-то ещё. Даже если мне придётся снова столкнуться с её берсерками. Мы должны её остановить.

Дитон подошёл к Эли и осторожно положил руку ей на плечо.

- Мы остановим её. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Мы все должны подумать. Она делает ходы. Нам нужно предугадать следующий.

Скотт снова посмотрел на тело Вайолет. Он видел не просто жертву - он видел предупреждение. Холодное, расчётливое и целенаправленное.

- Мы её найдём, - сказал он тихо. - И остановим. До того, как она разрушит ещё чью-то жизнь.

***
Комната была тихой, затянутой мягким светом луны, проникавшим сквозь занавески. Эли лежала на кровати, не в силах уснуть. Мысли не давали покоя - Кейт, Вайолет, колодец, ритуал... Всё смешалось, всё тянуло вниз. Её пальцы сжали покрывало, и она медленно закрыла глаза, надеясь хотя бы ненадолго отключиться от этого хаоса.

Легкий скрип пола заставил её вздрогнуть. Она села на кровати, сердцебиение участилось.

- Эли... - послышался тихий голос.

Из тени появился Айзек. Его лицо было частично скрыто, но глаза - те самые тёплые, глубокие, печальные глаза - смотрели на неё с тревогой и чем-то ещё. Невысказанным. Теплым. Голодным.

- Ты напугал меня, - выдохнула она, всё ещё напряжённо держась за край кровати. - Как ты сюда попал?

- Окно, - с легкой улыбкой ответил он, делая шаг ближе. - Старые привычки не умирают.

- Ты стал ещё страннее, - прошептала она, но в её голосе не было осуждения. Только дрожащая нежность.

Он подошёл ближе, опустился на край её кровати. Их плечи почти касались. Она чувствовала, как от него идёт тепло, как пахнет кожей, дождём и чем-то едва уловимым - родным. Айзек протянул руку, неуверенно, будто боясь вторгнуться, и убрал прядь волос с её лица.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Нет, - честно ответила Эли. - Сегодня был ад. Мы с Скоттом и Дитоном исследовали тело Вайолет. Нашли что-то... странное. Отпечатки. Следы ритуала. Дитон считает, что Кейт ищет нечто большее, чем просто месть. Что ей нужно... что-то изнутри меня.

Айзек нахмурился. Его рука осталась у её щеки. Он наклонился чуть ближе, их дыхания смешались.

- Я очень скучал по тебе, - прошептал он. - Чёрт... Ты даже не представляешь, как.

Эли ощутила, как внутри всё дрогнуло. Это была не просто фраза. Это был крик души. Она потянулась к нему навстречу, и их губы сомкнулись в мягком, пробном поцелуе - осторожном, будто они боялись сломать момент. Но в следующую секунду всё изменилось. Сдержанность исчезла.

Поцелуй стал глубоким, голодным, страстным. Айзек прижал её к себе, пальцы скользнули по её талии, и она сжала его плечи, чувствуя, как всё тело откликается на его прикосновение. Их дыхания стали горячими, сбивчивыми. Он легонько прикусил её нижнюю губу, и она тихо вздохнула ему в рот.

- Я не хочу терять тебя, - выдохнул он, глядя в её глаза, будто заглядывал прямо в душу. - Ни в бою, ни от проклятия, ни от неё.

- Ты не потеряешь, - прошептала Эли, коснувшись его щеки. - Но я боюсь. Она хочет провести ритуал. Я не знаю, что она ищет, но я чувствую, что это связано со мной. С тем, что во мне проснулось.

Айзек молча смотрел на неё, а потом прижал ко лбу, обнимая.

- Ты не одна, - сказал он. - И я с тобой до самого конца. Даже если этот конец - завтра.

Эли улыбнулась сквозь слёзы. Их лбы всё ещё касались. Внутри неё всё бурлило - страх, желание, волнение, воспоминания, надежда. Они просто сидели, в этой хрупкой, но такой важной тишине, пока снаружи за окном шелестел ветер. Он был рядом. И этого было достаточно. Пока что.

Айзек всё ещё держал Эли в объятиях. Его пальцы медленно скользили по её спине, будто запоминали каждый изгиб, каждую дрожь её тела. Она чувствовала, как его сердце стучит рядом с её, в унисон, будто они были частью одного ритма, одного дыхания. Несколько долгих мгновений они просто сидели так, прижавшись друг к другу, не нуждаясь в словах. Тишина между ними была тёплой, полной невысказанных чувств, пропитанной чем-то, что нельзя было объяснить - только почувствовать.

Эли подняла глаза, её дыхание сбилось от того, как он на неё смотрел - будто видел только её, будто весь мир исчезал.

Айзек наклонился, мягко коснулся губами её виска.

- Не бойся меня.

- Я не боюсь тебя. Я боюсь, что могу снова потерять.

- Тогда позволь мне быть рядом. Пока можно. Пока есть время.

Он снова поцеловал её. И этот поцелуй был другим - не таким стремительным, как раньше, а медленным, глубоким, будто он хотел сказать этим всем телом, каждой частицей: «Я здесь. Я жив. И я с тобой». Эли ответила с тем же чувством - с болью, со страстью, с тоской и желанием, накопленным за месяцы одиночества.

Он аккуратно уложил её на кровать, не отрываясь от поцелуя. Его пальцы скользнули по её щеке, к шее, к плечам, раскрывая ткань её кофты. Она зацепила его майку, стянула её с него, проводя ладонями по его груди, чувствуя под пальцами силу, которую он нес - ту, что когда-то её защищала, и теперь снова вернулась.

Айзек накрыл её своим телом, но двигался медленно, будто бы изучал каждый её взгляд, каждый шепот, каждое прикосновение, будто боялся, что она растворится, исчезнет, если он сделает слишком резко. Он жаждал её, но не грубо - жаждал, как кто-то, кто слишком долго страдал от голода и теперь боялся насытиться слишком быстро.

- Ты прекрасна, - прошептал он в её кожу. - Бог ты мой, Элизабет... я даже не знал, как мне тебя не хватало.

- Я тоже, - выдохнула она. - Я даже не знала, как сильно. Пока не увидела тебя здесь. В этой комнате. Сейчас.

И когда их тела наконец соединились, всё исчезло - страхи, воспоминания, боль, тревоги о завтрашнем дне. Остались только они. Двое - несломленных, уставших, живых. Каждый их поцелуй, каждое движение было признанием в привязанности, в желании, в надежде. Это была не просто страсть - это было возвращение. Слияние.

После - они лежали, прижавшись друг к другу, укрывшись простынёй, слушая, как дыхание каждого становится всё тише и тише. Айзек провёл пальцами по её спине, лениво, нежно, убаюкивающе.

- Если Кейт хочет что-то от тебя... если она собирается провести этот ритуал, - сказал он, нарушая тишину, - она не получит. Мы не дадим. Ни ты, ни я. Мы найдём способ остановить её.

Эли вздохнула, прижавшись щекой к его груди.

- Иногда мне кажется, что я не справлюсь.

- А мне - что мы справимся вместе, - ответил он уверенно.

Он поцеловал её в макушку. Она закрыла глаза. И в ту ночь, среди всех кошмаров, предательств и тёмных ритуалов, было хоть что-то настоящее. Хоть на один час. Хоть на одну ночь.

***

Темнота была густой, вязкой, как дым от сожжённой травы, как пепел, оставшийся после чего-то древнего и страшного. Всё вокруг Эли тянулось бесконечным коридором, выложенным холодным камнем, по которому гулко отдавались её шаги. Воздух был сырой, с металлическим привкусом крови и магии. Она не знала, где находится, но сердце колотилось в груди, словно предупреждало её: «Назад».

Но Эли шла вперёд.

Каждый шаг давался с трудом, как будто кто-то невидимый хватал её за лодыжки. Она чувствовала, как её пальцы сжимаются в кулаки - рефлекторно. Пульс гремел в висках. И вдруг коридор кончился. Перед ней стояло зеркало. Высокое, в старинной раме, потрескавшееся по краям. Оно пульсировало светом, будто само дышало. Эли подошла ближе, и свет усилился, озарив её лицо.

Её отражение не было её.

Глаза - фиолетовые, чужие, неестественные. Глубокие, сияющие, будто изнутри в них пульсировала темная энергия. Зрачки сузились до вертикальных щелей. Из губ выглядывали клыки. А пальцы... пальцы были вытянуты, с когтями, как у зверя. Эли инстинктивно отступила назад, но отражение осталось на месте, не повторяя движения. Оно смотрело прямо в её душу.

- Это ты, - произнёс голос. Глухо, шепча, словно эхом из глубины зеркала.

- Нет... - прошептала Эли. - Это не я. Я не чудовище.

- Ты - и ведьма, и зверь, и тьма.

- Я боролась... я контролировала это!

Отражение хищно улыбнулось. В этот момент зеркало затрещало. По нему пошли трещины, словно его не выдерживала правда.

Внезапно зеркальная гладь потемнела, а из её глубины всплыла другая фигура - закутанная в тьму, с распахнутыми зрачками и знакомым лицом. Это была она... но пустая. Мёртвая внутри. Без света. Без магии.

Эли закричала, но не услышала собственного голоса. Она рванулась прочь, но стены сомкнулись, поглотили её. Тьма сжалась, сдавливая её грудную клетку, не давая дышать.

- Ты потеряла, - сказала фигура. - Всё. Магию. Сущность. Свет. Ты опустошена.

- Нет! - Эли сжимала голову руками, на грани паники. - Это не правда. Это сон. Я...

- ...использовала Темнейшее заклинание. Нарушила предел. Отдала часть себя.

Перед ней пронеслись образы: как она произносит древние слова, как кровь капает на землю, как небо чернеет. И затем - разряд. Пустота. Как будто её выжгли изнутри.

Эли посмотрела на свои руки - они были пустые. Без магии. Магическая сущность не отзывалась. Колдовство не пульсировало в венах. Она стояла в этом сне, как пустая оболочка, и даже ветер не трепал её волосы - будто мир перестал признавать её частью себя.

Она упала на колени.

- Зачем... - прошептала она. - Зачем я это сделала?

Ответ был прост:

- Ради других. Но плата была слишком велика.

Фигура тьмы подошла ближе, присела перед ней. И прошептала:

- А теперь Кейт идёт за тем, что осталось. Остатки сущности. То, что ты ещё не осознала в себе. То, что она может использовать. Если не ты - то она.

Эли ощутила, как её сердце бьётся всё тише. Веки начали слипаться. Зеркало треснуло окончательно. Из трещин начали вытекать густые чернила, разливаясь по полу, обволакивая её.

Последним, что она услышала, был её собственный голос. Испуганный. Одинокий:

- Айзек... помоги...

Она проснулась, вскрикивая. Всё её тело дрожало. Она едва могла дышать. Простыня слиплась от пота. За окном глухо шумел ветер, и в темноте комнаты был слышен только один звук - глухой стук её сердца.

Рядом что-то пошевелилось. Айзек.

Он приподнялся на локтях, лицо ещё не до конца проснувшееся, волосы спутаны. Но как только он увидел её, дыхание сбилось, и он сразу оказался рядом, обняв Эли за плечи.

- Эли... Эли, всё хорошо. Это просто сон. - Его голос был хриплым, но мягким, обволакивающим, как шерстяной плед в холодную ночь.

Она не сразу ответила. Её губы дрожали. Глаза, полные паники, медленно начали фокусироваться на нём.

- Это был не просто сон, Айзек, - прошептала она, хрипло, словно в горле застряла пыль снов. - Я... я видела себя. Но это была не я. Это было... что-то внутри. И оно больше, чем я.

Айзек провёл рукой по её волосам, прижал к себе крепче.

- Ты в безопасности. Слышишь? Здесь ничего не случится. Я с тобой.

Эли покачала головой. Она опустила взгляд, уставившись на свои ладони. Всё ещё помнила их из сна - пустые, без магии, без силы.

- Я использовала Темнейшее заклинание. Во время боя с Ногицуне. Я... я знала, что не должна. Но у нас не было другого выхода. Я отдала всё. И я чувствую, как что-то ушло. Как будто меня стало меньше. - Её голос сорвался на шёпот.

Айзек нахмурился, но не стал перебивать. Он слушал, внимательно, осторожно, словно каждое её слово могло разбиться, если сказать хоть одно неверное.

- В этом сне... - продолжила она. - Там было зеркало. Оно показало мне - кем я стала. Мои глаза... они светились, как у чудовища. Когти. Клыки. И потом я увидела, что магия исчезла. Всё исчезло. Я пустая, Айзек. Пустая.

Он взял её ладони в свои, мягко прижал к губам.

- Посмотри на меня, - сказал он тихо, но твёрдо.

Она подняла взгляд. Её глаза были влажными, как озеро перед бурей.

- Ты не пустая. Ты выстояла, когда никто другой бы не смог. Ты справилась с магией и с новой волчьей сущностью. А теперь ты проснулась. Это значит, ты борешься. Значит, внутри ты жива. Жива, Эли.

Она опустила голову на его плечо. Пальцы вцепились в его рубашку, словно только он удерживал её от падения в ту самую пустоту из сна.

- Мне страшно, Айзек. - Её голос дрожал. - Кейт что-то задумала. Она хочет то, что осталось от моей сущности. То, что я сама ещё не понимаю. А если я не смогу... если она вырвет это из меня?

Айзек обнял её крепче.

- Тогда мы не дадим ей этого. Мы вместе. Ты не одна. Я с тобой, Скотт, Лидия, Кира, Малия, Стайлз мы все с тобой... Мы не позволим ей добраться до тебя. И даже если всё в мире станет против - я встану рядом с тобой. Я не отпущу тебя, Эли.

Некоторое время они просто сидели так, в тишине. Эли прислушивалась к его сердцу - ровному, надёжному. Его тепло обволакивало её, будто отгоняя остатки кошмара.

- Спасибо... - прошептала она, закрывая глаза. - Просто... побудь рядом.

Айзек кивнул, снова укрывая её одеялом и устраиваясь рядом.

- Всегда, - тихо ответил он, и больше не нужно было слов.

Во тьме, несмотря на страх и воспоминания, Эли чувствовала: она всё ещё борется. И рядом с ней - кто-то, кто никогда не отпустит.

***

Ранним утром пустой школьный кабинет был залит холодным светом. Жалюзи пропускали узкие полосы солнца, резавшие пространство, будто лезвия. На столе стоял открытый ноутбук - на экране светился список.

Лидия стояла у доски, листая файл.

- Я снова открыла новый список, - сказала она, не отрываясь от экрана. - Он был зашифрован.

- Новый список? - переспросила Кира, нахмурившись. - Что-то новое?

- И да, и нет, - Лидия повернулась к остальным. - Имена те же. Но кое-что изменилось. Сильно изменилось.

- Что именно? - Скотт подошёл ближе.

Лидия кликнула по таблице.

- Цены. За каждого из нас теперь предлагают в разы больше.

Повисла напряжённая пауза.

- Насколько «в разы»? - Стайлз приподнял бровь.

- Скотт, ты был 25 миллионов. Теперь - 50, - Лидия медленно проговорила цифры. - Лидия Мартин - 30. Дерек Хейл - 25. Айзек - тоже 25. Кира - 20. И... Эли - 45 миллионов.

Гробовая тишина. Элизабет замерла, будто не сразу поняла.

- Что? - выдохнула она. - Сорок пять?

Скотт посмотрел на неё, в его взгляде - тревога и злость.

- Они хотят тебя почти так же сильно, как и меня.

- Нет, - покачала головой Лидия. - Они не просто «хотят». Эти цифры - как крики. Сигналы. Кто-то одержим. Особенно тобой, Эли.

Айзек сжал челюсти. Он встал рядом с Эли, его рука на мгновение коснулась её плеча.

- Это уже не просто охота. Это - цель. Ты стала целью номер один.

Стайлз посмотрел на Лидию.

- Что это значит? Кто за этим стоит?

Лидия на секунду задумалась.

- Это кто-то, кто знает, кем мы являемся. Что мы умеем. Это не просто охотники. Это - стратег. И у него есть доступ к информации, которая не должна быть доступна.

Скотт сжал кулаки.

- Он нас изучал. Анализировал. Всё это - план. Холодный, выверенный. Он ждал, когда мы снова соберёмся.

- Кто-то, кто рядом, - добавила Кира. - Кто всё это время наблюдал.

- Возможно, даже учится с нами, - вставила Лидия. - Или работает в школе. Или под видом союзника. Но теперь он поднял ставки. И он знает, что мы близки к разгадке.

Эли опустила глаза.

- С каждым шагом мы приближаемся к нему... а он - к нам.

Скотт подошёл к ней, положил руку на её плечо.

- Мы не дадим ему добраться до тебя. Ни до кого из нас.

- Но кто он? - Стайлз снова посмотрел на экран. - Или... она?

Все переглянулись. Ответов пока не было. Но война началась.

***

Учитель что-то бубнил о падении Римской империи, а ребята сидели притихшие на задних партах. Монтан листала учебник, уставившись в одну точку. Скотт склонился над тетрадью, не делая ни единой записи. Лидия водила ногтем по краю парты. Айзек, положив голову на руку, скучающе смотрел в окно. Кира беззвучно щёлкала ручкой. Стайлз переписывал в блокнот имена с доски, при этом проверяя телефон.

Внезапно вибрация нарушила спокойствие. Скотт вытащил телефон из кармана и посмотрел на экран. Его брови резко сдвинулись.

- Что случилось? - тихо спросила Эли, склонившись ближе.

- Сообщение от Криса, - пробормотал Скотт. - «Срочно. Все. В клинику. Не откладывайте».

Стайлз заметил, как Скотт напрягся, и сразу собрал свои вещи.

- Ладно, всё, мы валим, - бросил он, поднимаясь. - Групповое спасение мира.

Они выскользнули из класса под взглядом изумлённого учителя, а спустя пару минут уже стояли у джипа Стайлза.

- Как мы все влезем? - пробормотала Малия, прищурившись на тесный салон.

- Мы оборотни, мы складываемся, - усмехнулся Айзек, залезая внутрь.

Стайлз сел за руль, остальные еле-еле распределились по сиденьям. Кто-то на коленях, кто-то полусогнувшись. Кира чуть не упала назад, но Скотт удержал её за руку.

- Осторожнее, ты чуть не снесла мне нос, - пробормотал он с улыбкой.

- Мог бы и не мешать, - буркнула она в ответ.

Через двадцать минут они подъехали к знакомому зданию ветеринарной клиники. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Когда они вошли, их уже ждали.

Дитон стоял, скрестив руки на груди, рядом с ним - Крис Арджент, сосредоточенный и собранный как всегда. На столе перед ними лежали фрагменты чего-то костяного, древнего - возможно, часть берсерков.

- Вы так быстро приехали, - спокойно сказал Дитон, приветствуя их взглядом.

- Что произошло? - спросил Скотт, подходя ближе.

Крис кивнул на стол.

На столе перед Дитоном и Крисом всё ещё лежали останки берсерка - тяжёлые, словно они сами знали, какое зло их породило.

Скотт и остальные стояли молча, вслушиваясь в каждое слово.

- Мы думаем, - начал Дитон, - что Кейт использует берсерков не просто как армию. Она собирается провести ритуал... древний, запрещённый. Ритуал объединения сущностей.

- Чтобы обрести полный контроль над своей звериной стороной, - добавил Крис мрачно. - Это может сделать её практически неуязвимой.

Эли, стоявшая чуть позади всех, стиснула кулаки.

- И при чём тут я? - прошептала она, но голос её дрогнул.

Дитон посмотрел прямо на неё.

- Потому что несмотря на то, что ты утратила магию, Эли... она всё ещё в тебе. Частичка осталась. В твоей крови.

- Нет, - резко сказала она, отступая на шаг. - Я потеряла её. Я отдала её, когда сражалась с Ногицуне. Это была цена.

- И ты заплатила её, - мягко сказал он. - Но магия... не исчезает совсем. Особенно если она была частью тебя с рождения. В тебе сплелись две силы - ведьма и оборотень. Даже если одна сторона подавлена или ослабла, её остатки живы. Они притягивают таких, как Кейт. Или... того, кто составил список.

Эли опустила взгляд. Пальцы дрожали. Она чувствовала, как растёт злость - глухая, отчаянная.

- Почему я? - прошептала она. - Я не хочу быть ничьей целью. Ни чьим якорем. Я уже устала. Я устала быть ошибкой.

- Ты не ошибка, - раздался голос Лидии.

Эли вскинула глаза. Лидия подошла ближе, положив руку ей на плечо.

- Знаешь, сколько раз я хотела быть нормальной? Без криков. Без проклятий. Но потом поняла: то, что делает нас особенными - не проклятие. Это выбор. И если кто-то хочет использовать тебя, ты не должна прятаться. Ты должна встать и показать, что с тобой лучше не связываться.

Эли всё ещё тяжело дышала, но в глазах её появилось что-то новое. Сила. Опора.

Айзек молча смотрел на неё - в его взгляде читалось: я с тобой. Остальные стояли рядом - не просто друзья, а стая.

Скотт наконец нарушил молчание:

- Мы остановим её. Кейт. Благодетеля. Всех. Потому что ты - одна из нас. И мы не дадим тебя в обиду.

Элизабет сидела на краю стола, её глаза были полны тяжёлых мыслей, но в них появилось и нечто новое - решимость.

- Если Кейт действительно собирается провести ритуал слияния, - проговорил Дитон, листая старинную книгу с потертыми страницами, - она понадобится не просто сила. Ей нужно что-то конкретное. Эссенция, которая объединяет две природы: магическую и животную.

- Эли, - сказал Скотт тихо. - Она собирается использовать тебя как сосуд.

- Ну отлично, - проворчал Стайлз, прохаживаясь из угла в угол. - Ритуалы, магия, берсерки... И всё это снова в Бейкон Хиллс. Как будто нам мало было школы, где учителя - либо психи, либо монстры.

- Может, если мы найдём, где Кейт собирается всё это провернуть, - предположила Кира, - мы сможем сорвать ритуал?

- Нет, - резко ответил Крис. - Она слишком умна, чтобы раскрыть свои планы раньше времени. Нам нужно думать шире.

Лидия нахмурилась:

- У ритуала должна быть слабость. Что-то, что можно использовать. У любой магии есть изъян, особенно у той, что направлена на слияние несовместимого.

Дитон кивнул:

- Есть один вариант... Но он рискованный. Чтобы остановить ритуал, можно попытаться нарушить поток энергии между жертвой и источником. Это потребует... контакта. Кто-то должен будет вмешаться в момент, когда связь установлена, и разорвать её. Это может быть смертельно опасно.

- Тогда я это сделаю, - твёрдо сказала Эли.

- Нет, - тут же ответил Скотт. - Ни за что. Если ты будешь в центре ритуала, ты не сможешь сама себя спасти. Это должен быть кто-то другой.

- Или мы найдём способ, чтобы ритуал вообще не состоялся, - вмешался Айзек. - Есть ли что-то, без чего ритуал не сможет пройти? Компонент, артефакт?

- Да, - тихо сказал Дитон, пролистывая дальше. - Кровь ведьмы-оборотня. Она должна быть извлечена в момент полной луны... из сердца.

Эли вздрогнула.

- То есть она хочет вырвать моё сердце?

- Ритуально, да, - подтвердил Дитон. - Она не сможет начать ритуал без этого элемента.

Малия сжала кулаки.

- Тогда нам надо найти её раньше. До полнолуния.

Лидия закрыла глаза, прикасаясь к вискам:

- Я чувствую приближение чего-то... чего-то очень древнего. Это будет не просто бой. Это будет испытание для всех нас.

Стайлз посмотрел на неё, затем на остальных.

- Нам нужен план. Нам нужно оружие. И... надо быть готовыми к худшему.

В этот момент дверь ветеринарной клиники тихо заскрипела. Все тут же замерли. Даже Стайлз схватился за ближайшую металлическую лопатку - очень опасное оружие в его руках, конечно.

Шаги эхом разнеслись по плитке, и в дверном проёме возник силуэт высокого мужчины. Он был в длинном тёмном пальто, с серебристыми прядями в волосах и с ледяным, спокойным взглядом, в котором, несмотря на внешнюю сдержанность, чувствовалась первобытная сила.

Он посмотрел на всех, скользя взглядом по лицам, пока не остановился на Эли.

- Надеюсь, я не опоздал, - проговорил он с лёгкой усмешкой и тяжёлой, почти саркастичной интонацией. - Похоже, веселье только начинается.