Часть 7.
Пов Чонгук
Я узнал о ней не случайно.
Такие вещи никогда не происходят случайно.
Прошло больше века с момента последнего двойника. Достаточно времени, чтобы мир изменился до неузнаваемости. Люди теперь живут среди стекла, бетона и экранов. Они думают, что технологии сделали их сильнее.
Но древние договоры не исчезают только потому, что появились смартфоны.
Я научился жить среди людей.
Каждый новый век я становлюсь кем-то другим.
Инвестор.
Бизнесмен.
Коллекционер.
В этот раз — владелец ювелирного бренда.
Это удобно. Камни живут почти так же долго, как и я.
И вот однажды вечером мой помощник прислал мне досье.
Обычная работа.
Деловые семьи, возможные партнёры, связи.
В списке было имя.
Лалиса Манобан.
Дочь мэра Пусана.
Я открыл файл без особого интереса.
Но когда фотография загрузилась на экран...
Я перестал дышать.
Те же глаза.
Те же тёмные волосы.
Та же линия губ.
Это лицо я видел слишком много раз.
Двойники.
Каждый век они появляются снова.
Иногда в другой стране. Иногда под другим именем.
Но лицо всегда одно и то же.
Лицо женщины, которую я когда-то любил.
Принцессы Лисан.
Много веков назад я совершил ошибку, за которую плачу до сих пор.
Я хотел вечную жизнь.
Хотел силы.
Хотел времени больше, чем положено человеку.
И богиня дала мне это.
Она пришла ко мне в ночь, когда мир рушился.
Она предложила сделку.
Вечная молодость.
Сила.
Жизнь без конца.
Цена была простой.
Жертва.
Душа женщины, которую я люблю.
Я думал, что смогу обмануть её.
Люди всегда думают, что смогут обмануть богов.
Я согласился.
И отдал Лисан.
Но богиня оказалась хитрее.
Сделка была не такой простой.
Если я хочу жить вечно...
Каждый новый век я должен убивать её снова.
Не её саму.
Её отражения.
Женщин, которые рождаются с её лицом.
С её голосом.
С её улыбкой.
Двойников.
Но даже этого оказалось недостаточно.
Есть последнее условие.
Когда появится женщина, в которой возродится настоящая душа Лисан...
Я должен убить её своими руками.
Только тогда мой долг будет закрыт.
И только тогда проклятие закончится.
Я спросил, как узнать её.
Богиня сказала одну вещь.
Когда Лисан умирала...
Я сделал то, чего не должен был делать.
Я вдохнул в неё часть своей силы.
Маленькую искру.
Часть своей сущности.
Если её душа когда-нибудь вернётся в этот мир...
Эта искра будет жить в её глазах.
И увидеть её смогу только я.
Я убил многих.
Больше, чем хочу помнить.
Некоторые были просто похожи.
Некоторые почти не отличались.
Но искры никогда не было.
Ни разу.
Пока я не увидел фотографию Лалисы Манобан на экране ноутбука.
Я смотрел на неё долго.
Слишком долго.
Что-то в её взгляде было другим.
Не просто сходство.
Что-то... знакомое.
Именно поэтому я приехал в Пусан.
Именно поэтому договор о браке оказался таким удобным решением.
Люди всегда всё упрощают.
Если мужчина приезжает просить руки девушки, никто не задаёт лишних вопросов.
Никто не спрашивает, почему он на самом деле здесь.
Когда мы вошли в дом Манобанов, я сразу почувствовал её.
Это трудно объяснить.
Иногда присутствие двойников ощущается как слабая тень в груди.
Но в этот раз...
Это было сильнее.
Гораздо сильнее.
Я знал, что она где-то рядом.
Наверху.
И она смотрела.
Я почувствовал её взгляд.
И поднял голову.
Но она уже исчезла.
А потом она спустилась по лестнице.
И на секунду время остановилось.
Я видел это лицо слишком много раз за века.
Но всё равно...
Это каждый раз бьёт одинаково.
Она была почти такой же.
Та же грация.
Та же осанка.
Те же глаза.
Но она была и другой.
Более живой.
Более дерзкой.
Более настоящей.
Я смотрел на неё и ждал.
Ждал, когда она поднимет глаза.
Когда наши взгляды встретились...
Внутри меня что-то дрогнуло.
На долю секунды мне показалось...
Что я вижу искру.
Но она исчезла.
Слишком быстро.
Возможно, это был просто свет.
Или воспоминание.
Воспоминания умеют играть злые шутки.
В саду я пытался говорить спокойно.
Обычные разговоры.
Сеул.
Дом.
Жизнь.
Она внимательно слушала.
И внимательно смотрела.
Слишком внимательно.
Она умна.
Я понял это почти сразу.
И когда утром она попросила всего лишь 3 свидании...
Я не удивился.
Она хочет понять меня.
Но правда в том, что за эти свидание мне нужно понять её.
Она просто ещё один двойник.
Или та самая душа, ради которой богиня держит меня в этом проклятии веками.
Пока я не узнаю этого...
Я не могу ничего сделать.
Но если она — та самая...
Тогда судьба приготовила мне жестокую насмешку.
Потому что, глядя на неё сегодня утром за завтраком...
Я поймал себя на мысли, которую не позволял себе уже очень давно.
Я не хочу снова это делать.
Но если я не убью её...
Я никогда не освобожусь.
И рано или поздно мне придётся.
Я узнаю правду только тогда, когда увижу искру снова.
Ту самую искру, которую когда-то сам подарил.
И если она действительно вернулась...
Значит судьба снова привела её ко мне.
Чтобы я убил её.
Ещё раз.
После завтрака в доме Манобанов стало слишком шумно.
Юнсок снова разговаривал с её отцом о политике и бизнесе. Хван рассматривал интерьер дома так, будто оценивал его стоимость.
Я слушал вполуха.
Мой взгляд всё равно возвращался к двери сада.
Она вышла первой.
Тихо.
Как будто просто хотела подышать воздухом.
Но я знал, что это не так.
Лалиса Манобан не из тех людей, которые делают что-то случайно.
Она думает.
Наблюдает.
А потом задаёт вопросы.
Я подождал несколько минут, прежде чем выйти следом.
Люди всегда замечают слишком быстрые совпадения.
А я прожил достаточно долго, чтобы научиться не привлекать лишнего внимания.
Когда я вышел в сад, она стояла у пруда.
Солнечный свет падал на воду, отражаясь на её лице.
И снова это чувство.
Каждый раз, когда я смотрю на неё, память пытается обмануть меня.
Потому что лицо почти то же самое.
Но это не она.
Я знаю это.
Я должен знать.
Лисан была другой.
Её взгляд был мягче.
Её движения спокойнее.
Лалиса Манобан — противоположность.
Она смотрит на мир так, будто собирается его разобрать на части.
И это... раздражающе интересно.
Когда я заговорил, она даже не вздрогнула.
Это редкость.
Большинство людей реагируют быстрее.
Она лишь слегка повернула голову.
Спокойно.
Будто знала, что я стою позади.
Мы разговаривали.
Обычные слова.
Обычные вопросы.
Но я наблюдал за ней внимательнее, чем она думает.
Каждое движение.
Каждый взгляд.
Каждую реакцию.
Она умна.
И она любопытна.
Именно поэтому она попросила месяц.
Но есть ещё одна причина.
Она чувствует, что со мной что-то не так.
Люди иногда чувствуют такие вещи инстинктивно.
Они не могут объяснить это.
Но ощущают.
Я видел много двойников.
И почти всегда они вызывали у меня одинаковое чувство.
Пустоту.
Потому что они были лишь отражением.
Копией лица.
Ничего больше.
Но с ней всё иначе.
Когда она смотрит на меня...
Мне кажется, будто она пытается увидеть что-то за моей маской.
Это опасно.
Очень опасно.
Потому что если она начнёт искать ответы слишком глубоко...
Она может найти то, что ей не понравится.
Когда мы стояли у пруда, она задала мне странный вопрос.
Про украшение.
Это был простой разговор.
Но в её глазах был интерес.
Будто она проверяет меня.
Я сказал «янтарь».
Это была правда.
Янтарь хранит время.
В нём иногда находят древних насекомых, застывших сотни тысяч лет назад.
Маленькие существа, пойманные навсегда.
Иногда мне кажется, что я похож на них.
Только моя тюрьма — не камень.
А сделка.
Поздний вечер. Пусан. Частная гостиная отеля.
Чонгук стоял у панорамного окна.
Ночной город сиял огнями. Машины двигались по дорогам как тонкие линии света.
Мир изменился за века.
Но некоторые вещи остаются одинаковыми.
Например... охота.
За его спиной послышался ленивый голос.
— Ты снова смотришь так, будто собираешься прыгнуть с крыши.
Чонгук даже не обернулся.
— Ты слишком много говоришь, Юнги.
Мин Юнсок тихо усмехнулся.
Через секунду его лицо... слегка дрогнуло.
Черты изменились.
Брови стали мягче.
Глаза — ленивее.
Перед Чонгуком уже стоял не «дядя», а Мин Юнги.
Другой лис.
Другой хищник.
Он сел на диван и потянулся.
— Человеческие роли меня утомляют. Эти манеры, эти поклоны... — он поморщился. — Слишком много театра.
Чонгук наконец повернулся.
— Ты сам предложил играть моего дядю.
Юнги пожал плечами.
— Потому что богатый племянник выглядит подозрительно. А богатый племянник с влиятельным дядей — внушительно.
Логика хищника.
В этот момент третий мужчина закрыл дверь комнаты.
Он выглядел как Чон Хван.
Но только на секунду.
Лицо медленно изменилось.
Черты стали ярче.
Глаза — живее.
Теперь перед ними стоял Чон Хосок.
Он устало выдохнул.
— Серьёзно... я целый день слушал мысли её отца.
Юнги лениво поднял бровь.
— И?
Хосок сел в кресло.
— Он думает, что ты слишком спокойный.
Чонгук хмыкнул.
— Это плохо?
— Нет. — Хосок усмехнулся. — Для него это значит, что ты опасный.
Юнги тихо рассмеялся.
— Старик умнее, чем выглядит.
Несколько секунд в комнате было тихо.
Потом Хосок посмотрел на Чонгука.
— Ну?
— Что?
— Она.
Чонгук молчал.
Юнги закатил глаза.
— О, не начинай. Я видел твоё лицо за завтраком.
— И что?
— Ты выглядел как человек, который нашёл призрак из прошлой жизни.
Чонгук медленно выдохнул.
— Она похожа.
Юнги фыркнул.
— Они все похожи.
— Эта — больше.
Хосок слегка наклонился вперёд.
— Я наблюдал за ней дольше вас.
Чонгук посмотрел на него.
— Ты был в доме три месяца.
— Верно.
Хосок усмехнулся.
— Быть личным водителем очень удобно. Люди разговаривают в машине гораздо откровеннее.
Юнги хмыкнул.
— И?
Хосок немного задумался.
— Она умная.
— Мы уже поняли.
— Упрямая.
— Это тоже заметно.
— И она не любит, когда ей что-то навязывают.
Чонгук тихо сказал:
— Именно поэтому она попросила 3 свидании.
Хосок кивнул.
— Но есть ещё кое-что.
Оба лиса посмотрели на него.
— Она любопытная.
Юнги усмехнулся.
— Это мы тоже заметили.
— Нет, — Хосок покачал головой. — Вы не понимаете.
Он наклонился ближе.
— Она уже пытается разгадать тебя.
Юнги тихо присвистнул.
— Быстро.
— Очень.
Чонгук слегка улыбнулся.
— Хорошо.
Юнги прищурился.
— Хорошо?
— Да.
— Почему?
Чонгук спокойно ответил:
— Потому что любопытство — лучший крючок.
Хосок усмехнулся.
— Тогда пора думать о втором свидании.
Юнги потянулся.
— Только не очередная прогулка в саду. Я чуть не умер от скуки.
Чонгук посмотрел на город за окном.
И вдруг сказал:
— Музей.
Юнги моргнул.
— Музей?
— Да.
Хосок заинтересованно поднял брови.
— Почему?
Чонгук слегка улыбнулся.
— Потому что она любит историю.
Юнги посмотрел на него с подозрением.
— Откуда ты знаешь?
Хосок лениво ответил:
— Из её мыслей.
Юнги фыркнул.
— Удобный навык.
Чонгук продолжил:
— В Пусане сейчас проходит выставка древних артефактов эпохи Чосон.
Хосок медленно улыбнулся.
— О.
Юнги тоже начал понимать.
— Ты хитрый.
— Иногда.
Хосок тихо сказал:
— Идея хорошая.
— Почему?
— Потому что там есть один экспонат.
Юнги прищурился.
— Какой?
Хосок посмотрел на Чонгука.
— Старый янтарный кулон.
Чонгук замер.
Юнги перевёл взгляд между ними.
— Подождите... тот самый?
Хосок кивнул.
— Да.
Юнги тихо присвистнул.
— О, это будет интересно.
Чонгук медленно улыбнулся.
— Если она действительно та самая...
Он посмотрел на них.
— Янтарь отреагирует.
Хосок кивнул.
— И мы узнаем правду.
Юнги лениво развалился на диване.
— Значит план такой.
Он начал считать на пальцах.
— Второе свидание.
— Музей.
— Янтарный кулон.
Он усмехнулся.
— И девушка, которая даже не подозревает, что три древних лиса строят вокруг неё сложную охоту.
Чонгук спокойно сказал:
— Это не охота.
Юнги поднял бровь.
— Нет?
Чонгук посмотрел на ночной город.
— Это проверка.
Хосок тихо добавил:
— И если она действительно та самая...
Юнги закончил за него:
— Тогда всё станет намного... сложнее.
И в комнате снова стало тихо.
Потому что каждый из них понимал одну простую вещь.
Если Лалиса Манобан — настоящая душа принцессы Лисан...
То игра, которую они начали,
может закончиться совсем не так, как планировал Чонгук.