Глава 5 - «Идеальный сын»
Вечер был тихий, слишком тихий для дома, где Джейк вырос. Родители сидели в гостиной, телевизор бубнил новости, а он стоял у двери своей комнаты, сжимая телефон в руке так сильно, что побелели пальцы.
Скажи им. Сейчас или никогда. Ты же решил, да? Ты уйдёшь. Ты всё начнёшь заново.
Он глубоко вдохнул, провёл рукой по лицу, заставил себя выдавить улыбку и пошёл.
Мать подняла взгляд первой.
— О, Джейк... — она удивлённо моргнула, будто увидела чужого. Может, так и было. Лицо у него стало резче, скулы виднее, глаза огромные на фоне впалых щёк.
Отец оторвался от пульта, хмыкнул.
— Что-то хотел?
Да, блядь. Хочу исчезнуть отсюда. Хочу, чтобы вы перестали видеть, как я разваливаюсь.
Он улыбнулся мягко, натянуто:
— Я... хотел поговорить.
Они переглянулись, пригласили его сесть. Джейк опустился на край дивана, колени сжаты, пальцы переплетены, чтобы не дрожали.
— Я подумал... Может, мне перевестись в другую школу? — выстрелил сразу, чтобы не струсить.
Тишина. Телевизор продолжал бубнить про курс доллара.
Мать нахмурилась:
— Зачем? У тебя же друзья...
Какие, нахрен, друзья? Те, кто пялится на меня, будто я экспонат?
— Просто... — Джейк отвёл взгляд, сглотнул. — Хочу начать заново. В новом месте. Попробовать по-другому.
Отец наклонился вперёд, сжал руки:
— Джейк, это серьёзно. Ты что-то скрываешь? С тобой что-то не так?
Со мной? Всё, сука, не так.
Он поднял глаза, сделал лицо «спокойного сына»:
— Нет. Просто... я вырос. Мне хочется... — пауза, глоток воздуха, — быть лучше.
Мать смягчилась, улыбнулась едва заметно:
— Лучше? Но ты и так... хороший мальчик.
Хороший мальчик? Если бы ты знала, что я делаю, чтобы хоть немного себя терпеть.
Он кивнул.
— Я хочу... чтобы вы мной гордились.
Эти слова сработали. Мать протянула руку, погладила его по плечу.
— Джейк... Мы и так гордимся. Но если тебе правда будет лучше... Ладно. Я узнаю про перевод.
В груди что-то дёрнулось. Радость? Нет. Страх.
Позже он стоял в ванной перед зеркалом. Волосы касались плеч — давно хотел отрезать. Начну с этого. Новый я.
Он взял ножницы. Щёлк. Первая прядь упала на пол. Руки дрожали, но он резал дальше. С каждой прядью будто отрезал кусок прошлого.
Через двадцать минут на полу был целый ковёр из волос, а он смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Нормальная стришка, нету больше этих паклей на волос, острые скулы, глаза огромные и злые.
— Красавчик, да? — выдохнул он, криво улыбнувшись. — Идеальный сын.
Он вытер лицо полотенцем, глубоко вдохнул.
Теперь улыбайся. Теперь всё будет «хорошо».
Следующие дни он играл роль. Помогал маме с ужином. Разговаривал с отцом про спорт. Даже смеялся за столом — хрипло, но смеялся.
Мать светилась:
— Ты так изменился! Стал взрослым.
Он кивал, ел крошечные порции и прятал еду в салфетку, пока никто не видел.
Иногда вечером лежал на кровати и смотрел в потолок.
Ты сделал всё правильно. Родители довольны. Скоро новая школа. Новый ты.
Но почему внутри пусто? Почему больно, как будто всё только начинается?
Телефон завибрировал. Сообщение от матери:
«Завтра поедем в новую школу. Посмотрим, как там.»
Он положил телефон на грудь, закрыл глаза.
Завтра. Завтра начнётся новый ад. Или новая жизнь. Какая разница.
Он уснул с этой мыслью, а за окном стучал дождь, будто напоминал: от себя не убежишь. Но в душе понимал, что теперь будет намного лучше, чем месяца 3 назад.