глава22
Ынче взглянула на Рики, который самозабвенно играл в «ку-ку» с едва проснувшейся Лили, и ее губы сами собой растянулись в улыбке. Лили хмурилась, но, по крайней мере, пока не плакала.
Ники не знал о сегодняшней дате, и Ынче не собиралась ему говорить, поскольку понимала – «новый» Ники будет винить себя за то, что раньше не узнал, когда у нее день рождения.
- Ладно, – проговорила Ынче, возвращаясь к разговору с кузиной, – во сколько ты хочешь встретиться?
Они с Вонен обсудили, как лучше все устроить, и Ынче быстренько закончила разговор.
- Ты встречаешься с Вонен, – прокомментировал Ники.
Он достал Лили из переноски и прижал к груди.
- Да, пройдемся по магазинам, а потом пообедаем.
- Хочешь я возьму Лили с собой в офис, а вы с Вонен устроите себе выходной?
Ынче усмехнулась хитрости Ники – она знала, как он любит хвастаться дочкой на работе.
- Спасибо за предложение. Я же кормлю ее грудью, и, думаю, не стоит так надолго ей оставаться без меня.
Ники надулся, но спорить не стал. Ынче знала – в течение дня он скучает по Лили. После ее рождения он целый месяц провел дома и весьма неохотно вернулся к работе. Каждый день он звонил Ынче, говоря, что жутко соскучился по «своим девочкам».
Ынче наблюдала, как муж снова начал ворковать над Лили, и вдруг ни с того ни с сего спросила:
- Ники, ты знаешь, кто слил газетчикам историю о нашем браке?
Вопрос застал Ники врасплох. Рассеянно покачивая Лили, он внимательно посмотрел на жену, словно оценивая ее настроение.
- Подруга моей старшей сестры, – наконец, ответил он. – Казуха разоткровенничалась с ней, и та, когда умер отец, и имя нашей семьи было во всех заголовках, решила по-быстрому срубить деньжат. Эта «подруга» продала все секреты, что узнала от Казахи. Говоря все, я имею в виду не только историю о нашем браке, но и том, что моя сестра Розали, будучи подростком, сделала аборт, а еще о хождениях на сторону мужа другой моей сестры – Сакуры.
Ники с отвращением покачал головой.
- Нашу с тобой историю газетчики оставили напоследок. Знали, что она вызовет самый сильный эффект, так как в ней замешен такой крупный бизнесмен, как твой отец. Семье и так было худо после смерти моего отца, а эти стервятники сделали все еще хуже. Я был занят, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию после новости о подростковой беременности и последующем аборте Розали, когда вышла история о нашем браке. Я даже не знал об этом, пока мама не обратила на нее мое внимание. Я сразу же все бросил и полетел домой. Меня мутило от одной мысли, что ты поверишь слухам. Подумаешь – я так мало ценю наш брак, что подал на развод, даже не обсудив это с тобой.
- Что стало с «подругой»?
- Продав наши секреты, она больше потеряла, чем приобрела. Теперь у нее есть деньги – не скажу, что много – но ни одна приличная семья ее больше не принимает. Она лишилась того круга, где привыкла вращаться. Моя сестра Казуха получила ценный урок. В данный момент нескольким японским изданиям мы предъявили иск за клевету. Они сфабриковали много так называемых фактов, чтобы подтвердить скандальную историю, которую раздобыли. Например, «факт», что я подал на развод…
- И… еще… – Ынче запнулась.
- Еще?.. – переспросил Ники.
- Еще я хотела узнать, почему ты не звонил? Ты обещал звонить каждый день… – прошептала она.
- Cara, мы только-только похоронили отца. Мама, сестры и бабушка были вне себя от горя. На меня столько навалилось, но каждый раз, когда я говорил с тобой по телефону, мне хотелось только одного – бросить все и вернуться домой.
Второй раз за последние несколько минут Ники назвал их особняк домом, и от этого у Ынче потеплело на душе.
- Прошу поверь, Ынче, – тем временем продолжал Ники, – мне так хотелось вернуться к тебе, что я даже заказал такси в аэропорт после одного из наших неловких разговоров. Я буквально разрывался между тем, чего желало мое сердце, и тем, что велел долг. Если бы я звонил тебе чаще, то наплевал бы на свои обязанности, долг и ответственность.
- Ты бы ни за что так не поступил, – сказала Ынче с недоверчивым смешком.
- Еще как поступил бы. В мгновение ока. Ты не представляешь, как сильно меня тянет к тебе, Cara. Знаю, я был эгоистом, редко звоня тебе, но только так смог удержаться от того, чтобы не свалить все на сестер и вернуться к тебе. Но, признаться, и такое принудительное отстранение не сильно помогало сосредоточиться на делах. Я практически рехнулся от беспокойства. Ежедневно звонил Джису и устраивал допросы с пристрастием о том, как ты на самом деле себя чувствуешь. Я не знал, как ты отреагируешь, если узнаешь, потому взял клятву с Джису ничего не говорить об этих звонках. А во время наших с тобой разговоров ты казалась такой сдержанной, отстраненной, что я боялся сказать лишнее и еще больше тебя оттолкнуть. Я чуть ли не по стенам лазил от всего этого.
- Чуть ли не на стену лез, – поправила его Ынче и рассмеялась.
- Что? – озадаченно переспросил Ники.
- Говорят: чуть ли не на стену лез, а не по стенам лазил.
- Без разницы, – отмахнулся он. – В общем, это сводило меня с ума.
Неспособность Ники правильно употреблять корейские идиомы всегда казалась Ынче очаровательной. Она весело рассмеялась и решила, что тема исчерпала себя, – объяснения Рики развеяли ее давнишние сомнения.
Лили беспокойно заерзала, поэтому Ынче взяла ее у Ники, ловко обнажила грудь и слегка поморщилась, когда дочка начала жадно сосать.
Ники нравилось смотреть, как Ынче кормит Лили, поэтому он подпер голову рукой и принялся наблюдать за ними. Честно говоря, он был настолько очарован новой формой и размером груди жены, что обращался с ней нежно и почтительно всякий раз, когда они с Ынче занимались любовью.
В кухне воцарилась тишина, лишь изредка прерываемая причмокиваниями Лили.
- Спасибо, что ответил на мои вопросы, – наконец, сказала Ынче.
- Я с радостью отвечу на все вопросы, которые у тебя еще остались.
Ники словно приглашал ее спрашивать дальше, но Ынче просто кивнула. Она знала – ей нужно узнать о Даниэль, а также о том, как Рики видит их – его и Ынче– будущее, но…
«Позже. Я спрошу его позже», – пообещала себе Ынче и попыталась заглушить тоненький голосок в голове, который называл ее трусихой.
- Какие планы на вечер? – спросила Вонее, с любопытством наблюдая, как Ынче наслаждается десертом – пирожным с шоколадным муссом.
- Проведем спокойный вечер. – Ынче пожала плечами. – Ники не знает, что сегодня мой день рождения.
- Оу. – Вонен долго смотрела в сторону, прежде чем снова повернуться к Ынче. – Хочешь, я ему скажу?
- Не нужно. Он расстроится, если поймет, что не знал.
Вонен чуть улыбнулась.
- По крайней мере, он не останется равнодушным, – сказала она. – Год назад, вероятно, так оно и было бы.
Ынче кивнула.
- Скорее всего. – Она немного помолчала. – В прошлом месяце Ники сказал, что любит меня, и с тех пор повторяет это каждый день. Но я никак не могу ему поверить.
- Ынче, мне уже давно стало ясно, что он тебя любит.
- Правда? – опешила Ынче.
- Я начала подозревать, когда Рики вдруг ни с того ни с сего решил списать мне долг и не принимал никаких отговорок. А когда ты оказалась в больнице после амниоцентеза и разрыдалась, увидев меня, все стало очевидно. Ники был полностью опустошен твоими слезами. Думаю, тебе стоит поверить ему. В прошлом он сильно тебя обидел, но пришло время решить сможешь ли ты его простить. Если нет, то нужно разводиться, а, если да, то уверена – Ники сделает все возможное, чтобы ты была счастлива.
________________________
Домой Ынче приехала вместе с Вонен – кузина решила устроить для нее импровизированный праздничный ужин. Но вскоре после их возвращения позвонил Ники и сказал, что задержится на работе. Вонен, игнорируя протесты Ынче, нарядила ее в красивое платье, позвонила Хуну и сказала, что они ведут Ынче и Лили на ужин в модное местечко – так она выразилась.
Праздновать Ынче совсем не хотелось, но, когда машина остановилась у ресторана, она, скрепя сердце, все же поплелась ко входу, где их поджидал Хун. В эффектно сидящем смокинге он был под стать Вонен, одетой в новое, купленное только сегодня, элегантное вечернее платье.
- К чему такая суета? – запротестовала Ынче. – Давайте просто вернемся домой и поужинаем.
- Поздно, солнышко, мы уже здесь. Просто смирись с этим. – Хун ухмыльнулся, поцеловал Ынче в щеку, а затем забрал у нее переноску с Лили. – С днем рождения, Ынче. Ты выглядишь восхитительно.
Шелковое платье было длиной до середины колена и имело слишком низкий вырез. Налитая молоком грудь выглядела в нем чересчур соблазнительно, по мнению Ынче. Она чувствовала себе неудобно, но Вонен выбрала именно это платье, сказав, что его зеленовато-ледяной оттенок идеально подчеркивает цвет глаз и волос Ынче.
- Вы, наверное, даже столик не успели заказать?
- Ынче, учитывая, кто твои муж и отец, ты, правда, считаешь, что получить столик в любом ресторане будет проблемой? – усмехнулась Вонен, и Ынче поморщилась, признавая правоту кузины.
Первой в ресторан вошла Вонен, за ней Ынче – Хун отошел в сторону, пропуская ее вперед. Ынче удивилась, когда метрдотель, не задав ни одного вопроса, с улыбкой провел ее через двойные стеклянные двери в зал. Ресторан был полон, но почему-то никто не сидел за столиками. Ынче неловко поежилась, когда все повернулись и посмотрели на нее. Она не понимала, что, черт побери, происходит и чуть не подпрыгнула от испуга, когда нестройный хор голосов прокричал:
- Сюрприз!
- Что происходит? – растерянно спросила Ынче у вошедшего только теперь в зал Сонхуна.
«Наверное, не хотел, чтобы крики испугали Лили», – догадалась Ынче.
- Вечеринка-сюрприз в честь твоего дня рождения, дорогая. – Сонхун подмигнул Ынче, чмокнул ее в щеку и пошел разыскивать жену.
Ынче окружили гости, большинство из которых были ей знакомы. Она узнала Ким Сону и других парней, с которыми Ники играл в футбол по пятницам, и брата Сонхуна. Он по-свойски похлопал Ынче по спине, хрипло прошептал: «С днем рождения» и быстро ушел. Ынче догадывалась, насколько неуютно Пак чувствует себя в толпе и поэтому была полностью обескуражена тем, что он все же пришел.
«Но почему он и все другие вообще здесь оказались? – недоумевала Ынче. – Как Вонен догадалась пригласить Ким Сону и остальных парней?»
Знакомые крепкие руки обняли Ынче за талию и притянули к широкой груди. Знакомые губы поцеловали в шею. Знакомый голос прошептал:
- С днем рождения, любимая.
Ынче быстро повернулась и шокировано уставилась на Ники.
- Это ты устроил? – недоверчиво спросила она. – Но я думала, ты не знаешь…
- Cara, – перебил ее Рики, - я не глупый человек и учусь на своих ошибках. Я люблю тебя и хочу показать, как сильно.
- Как давно ты это задумал? – поинтересовалась Ынче.
- Еще до смерти отца. Пришлось все отложить до моего возвращения из Японии, а затем родилась Лили, но я давно хотел сделать для тебя что-то особенное, чтобы наверстать все те года, когда о твоем дне рождении забывали или игнорировали.
Ынче понимала, что Ники говорит о ее отце и самом себе, и была невыразимо тронута таким знаком внимания.
- Спасибо. – Она улыбнулась, поднялась на цыпочки и потянулась к Ники.
Тот обхватил ее лицо ладонями и страстно поцеловал.
- Ты прекрасно выглядишь, cara.
- Могу то же самое сказать и о тебе. – Ынче чуть отступила, оценивая сшитый на заказ смокинг мужа.
- Эй, вы двое, ну, хватит уже! – окликнул их нахальный мужской голос, разрушая момент.
Ники и Ынче повернулись и увидели улыбающегося Кима Сону.
- Нашимура, каждый раз, когда я вижу тебя с этой обворожительной женщиной, ты буквально не выпускаешь ее из рук. Поделись своим сокровищем, приятель! – Сонк шагнул ближе и тепло обнял Ынче. – С днем рождения, красавица. Мы скучали по тебе.
Она встречалась с друзьями мужа всего лишь однажды несколько месяцев назад и сначала засомневалась, но искренность во взгляде Сону убедила, что он говорил правду.
- Спасибо. – Улыбнулась Ы6. – Прости, что больше не приходила на ваши игры…
- Не стоит извиняться. – Отмахнулся он. – У тебя была сложная беременность, мы все понимаем. Кстати, поздравляю с рождением дочери. Ники уже несколько недель хвалится фотографиями Лили, и было бы здо́рово увидеть ее лично. Где ваша крошка?
- Она с мужем моей кузины.
Ынче нашла взглядом Сонхуна. Он показывал Лили своему брату и партнеру по бизнесу Яну. Вскоре к их небольшой группе присоединился его деловой партнер– Бан Кристофер Чан с женой Соëн. Все они склонились над переноской, где спала Лили.
Совсем недавно Ынче поступила в колледж на курс по дизайну ювелирных изделий, и Джей вместе с Кристофером предложили ей после окончания учебы пройти стажировку в их компании DCP Jewelers. Копию портфолио Ынче им прислал Ники. Он знал, насколько дизайн украшений важен для жены, верил в ее талант, поэтому и обратился к знаменитым ювелирам. Ники оказался прав. Пак и Бан оценили ее «еще не отшлифованный талант», как они выразились. Подобное кумовство было Ынче не по нутру, но Пак и Бан подтвердили, что им и правда понравились ее работы.
- Похоже, она не обделена вниманием, поэтому я пока умыкну ее красавицу-маму на танцпол. – Сонк выхватил смеющуюся Ынче прямо из-под носа у не успевшего запротестовать Ники и закружил под какую-то веселую мелодию.
Они протанцевали всего пару минут, после чего их пару разбили. Следующие полчаса Ынче передавали от одного партнера к другому, пока Ники,наконец, не потребовал вернуть ему жену.
- Может, ты хоть пару минут с собственным мужем пофлиртуешь, cara? – сердито спросил он.
Ынче сначала опешила, а потом поняла – Ники ревнует. Это укрепило ее уверенность в себе и вызвало довольную улыбку.
- Думаю, у меня есть пара минут между танцами, – выдержав паузу, кивнула Ынче.
Ники рыкнул, притянул Ынче к себе, пристроил ее голову на своем плечо, а сам уткнулся носом в ее шею. Они медленно покачивались под музыку, Ынче млела в объятиях мужа, с наслаждением вдыхая его теплый пряный аромат. Они были всецело поглощены друг другом и заметили, что кто-то стоит рядом только, когда Ники окликнули по имени.
Он протестующе заворчал, но все же поднял голову и сфокусировал взгляд на том, кто стоял за спиной Ынче. Его лицо просияло, благодарная улыбка тронула губы, и он быстро заговорил по-японски. Озадаченная Ынче повернулась в его руках и застыла.
- Cara, это моя мама и сестры. Они прилетели из Японии, чтобы встретиться с тобой и Лили. Мама, Розали, Казуха, это моя жена Ынче.
Похоже, никто из четырех женщин не знал, чего ожидать. Они обменяли настороженными взглядами, и тут самая молодая из трио красавиц-брюнеток шагнула вперед и улыбнулась.
- Я очень рада наконец-то встретиться с тобой, – произнесла она по-японски с легким акцентом, а затем, к удивлению Ынче, тепло ее обняла. – Я – Розали.
- Мне… я тоже рада встретиться с вами, – растеряно пробормотала Ынче, отчаянно ища глазами Ники.
Он выглядел взволнованным, но успокаивающе улыбнулся Ынче.
- Я ожидал их приезда на следующей неделе, но они прилетели вчера поздно ночью, как раз к твоему дню рождения, – с извиняющимся взглядом объяснил Ники , словно боялся, что присутствие его родных испортит Ынче праздник.
Ынче чуть качнула головой – так, что это заметил только Ники – и произнесла:
- Тогда это двойной и очень приятный сюрприз.
Она уже пришла в себя после неожиданного появления гостей из Японии и тепло улыбнулась трем южным красавицам, которые успели получить немало заинтересованных мужских взглядов.
- Моя дочь Сакура не смогла приехать, у нее возникли небольшие проблемы со старшим ребенком, – сказала мама Ники. – И моя свекровь слишком стара для такого долгого перелета, но они обе посылают свои самые наилучшие пожелания.
Ынче засомневалась, помня, как враждебно отнеслась к ней во время видеоконференции бабушка Рики.
- Миссис Нашимура, – Ынче потянулась и сжала обе руки женщины своими, – примите мои самые искренние соболезнования и простите, что не была на похоронах.
- Глупости, Ынче, какие могут быть извинения, – отмахнулась миссис Нашимура и часто-часто заморгала, чтобы прогнать подступившие слезы. – Ты была беременна. Лететь куда-то на таком сроке было бы безрассудством. Ты поступила абсолютно правильно, оставшись дома. Так, а теперь, где моя внучка? Я, конечно, видела фотографии, но мне не терпится познакомиться с ней.