глава21
-Ты правда надеялся что будет дочка?
- Да. Очень сильно, – снова поражая Ынче, ответил Рики . Взгляд он не отводил, и она видела в нем искренность.
- Не понимаю. – Ынче чуть тряхнула головой. – Почему?
Вместо ответа Ники посмотрел на дочку.
- Ники? – упорствовала Ынче.
Он поднял голову, загадочно улыбнулся и пожал плечами.
- Сейчас не время и не место для этого разговора, cara.
- Но… – запротестовала Ынче.
- Мы скоро поговорим об этом, обещаю. А сейчас Лили, похоже, нужно срыгнуть. – Он указал на малышку, которая выпустила сосок.
Ынче поправила лиф сорочки и неловко повернула малышку так, чтобы головка Лили лежала на ее плече.
- Позови, пожалуйста, медсестру, – попросила Ынче, решив отложить на потом их незаконченный разговор. – Я не знаю, как правильно.
- Потирай ей спинку круговыми движениями, – подсказал Ники, а заметив удивление Ынче, пожал плечами. – Медсестра показала мне вчера вечером. Они покормили Лили, пока ты спала, и передали мне, чтобы она срыгнула.
Ынче последовала его совету и вскоре была вознаграждена крошечным рыком дочки.
Только новоиспеченные родители могли счесть этот звук восхитительным. Услышав его, Ынче и Ники радостно улыбнулись друг другу.
В этот момент единения Ынче снова поверила, что их брак может стать счастливым, и до смерти испугалась.
Недовольный детский плач прервал беспокойный сон Ынче. Выбравшись из постели, она, спотыкаясь, поплелась в детскую и удивленно моргнула, обнаружив там взъерошенного Ники, одетого в одни боксеры. Он нежно прижимал плачущую дочку к своей обнаженной груди и тихо ей напевал.
«Какая очаровательная сцена».
Ники поднял голову и увидел Ынче.
- Привет, – улыбнулся он. – Я надеялся, что ты еще поспишь. Ты выглядела измученной. Кажется, Лили не голодна. Просто капризничает. Наверное, проснулась из-за мокрого подгузника. Я сменил его. Теперь ей сухо и удобно, но она пока не исчерпала все свое недовольство.
Ынче подошла к ним, взглянула поверх большого бицепса Ники на сморщенное личико дочки и весело улыбнулась.
- Такая капризуля.
Ынче наклонилась и поцеловала Лили во влажный лобик. В процессе она задела щекой обнаженную грудь Сандро, и он тут же напрягся. Оба неловко замерли, а затем Ынче откашлялась и отступила. Она опустилась в кресло-качалку, поджала под себя ноги и стала смотреть, как Ники расхаживает по детской, что-то тихо нашептывая плачущей малышке.
Продолжая успокаивать Лили, он присел рядом с Ынче во второе кресло. Тихое покачивание возымело эффект – малышка несколько раз грустно всхлипнула и, наконец, снова заснула. Уснул и сам Ники, крепко прижимая Лили к груди. Ынче перевела взгляд со спящего мужа на дочку и улыбнулась сходству между ними – форма рта и лба у Лили были в точности, как у Ники.
Тихонько встав с кресла, Ынче подошла, чтобы забрать дочку. Ники нахмурился, когда она попыталась разжать его руку, и усилил хватку.
- Ники, – прошептала Ынче, – давай я уложу ее в кроватку.
Ресницы Ники затрепетали, он открыл глаза и улыбнулся, увидев склоненную над ним Ынче.
- Cara, – пробормотал он сонно.
Эмоции, которые увидела Ынче в карих глазах мужа в этот момент, буквально поразили ее. Она моргнула, и за эту секунду Ники полностью проснулся – его взгляд стал нейтральным и чуть отстраненным. Все произошло так быстро, что Ынче не поняла, почудился ли ей тот накал чувств, что она заметила мгновением раньше, или нет.
Передав жене спящую Лили, Ники наклонился и поцеловал легкий пушок темных волос на голове дочки.
Ынче знала, что Ники пошел вслед за ней, встал сзади почти вплотную и смотрел, как она укладывает малышку в кроватку. А еще она знала, что от полной наготы ее и Ники отделяют лишь тонкая сорочка и боксеры.
- У нее твой нос, – прошептал Ники.
Ынче вздрогнула, когда его горячее дыхание коснулось ее кожи.
- Правда? Я этого не вижу.
- Бесспорно, это твой нос.
Ники положил ладонь на обнаженное плечо Терезы. Этот жест взволновал ее и участил дыхание. Тем временем Ники ласково скользнул рукой вниз по предплечью и сковал запястье Ынче. Со второй рукой он проделал тот же трюк, а затем нежно потянул ее назад. Когда ее спина прижалась к его твердой груди, Рики удовлетворенно выдохнул. Он отпустил руки Ынче, но тут же обнял за талию и крепко сжимал, пока они смотрели на спящую малышку.
Сначала Ынче напряглась, но вскоре расслабилась, и сама прислонилась к мужу.
- Только посмотри на нее, – с любовью и гордостью пробормотал Ники. – Посмотри, какую прекрасную малышку мы сотворили.
Ынче улыбнулась, слыша благоговение в его голосе.
- Говорят, заделать ребенка может любой дурак, – поддразнила она.
Ники фыркнул.
- Возможно. Но получится ли у них такая идеальная малышка?
Ынче посмотрела на сморщенное личико Лили, на ее покрасневшие от легкой сыпи щечки и пучок темных волос на макушке. Она походила на сморщенную сварливую старушку. Но это была их «старушка», и она была очаровательна.
- Вряд ли, – самодовольно ответила Ынче.
- Cara… – совсем иным, более серьезным тоном начал Ники, – я просто… я хотел…
Казалось, он не находил слов, и Ынче нахмурилась.
«Он, наконец, собирается объяснить, почему хотел дочку?»
С рождения Лили прошел месяц, а они так и не вернулись к обсуждению этой темы.
- Спасибо, – наконец, произнес Ники.
- За что? – опешила Ынче и повернула голову, чтобы видеть лицо мужа.
- Ты дала мне то, чего я и не знал, что хотел, – помолчав, ответил Ники.
Его голос охрип, глаза блестели от эмоций. Он удерживал взгляд Ынче, словно силился убедить, что говорит правду.
- Что я дала тебе? – спросила Ынче, полностью поворачиваясь к Рики.
- Жизнь…
«Слишком расплывчато», – расстроенно вздохнула про себя Ынче и уже хотела попросить пояснить, когда Ники снова заговорил.
- …счастье, довольство и прекрасную дочь.
- Счастье и довольство – это все, чего ты хочешь от жизни? – обдумав ответ Ники, спросила Ынче.
Он улыбнулся.
- Не только, но для начала достаточно.
- Чего еще ты хочешь?
- Тебя, – не колеблясь, ответил Ники.
- Я уже твоя.
- Не совсем. Ты была моей, когда мы только поженились. Еще до того, как я по своей дурости растоптал твою любовь и гордость.
- С тех пор я изменилась. Повзрослела. Той девушкой я больше никогда не буду.
- Да, ты изменилась, восхитительно изменилась, но также стала сдержаннее и осторожнее. Я тебя за это не виню, cara. Правда, не виню. Но хочу, чтобы ты снова мне доверяла.
- Я доверяю, – прошептала Ынче.
- Не так. Я хочу, чтобы ты доверила мне свое сердце. Чтобы позволила себе снова меня полюбить. Клянусь, я не причиню тебе боль в этот раз.
- Почему я должна это сделать?
Ники улыбнулся, обнял лицо Ынче ладонями и пристально посмотрел в глаза.
- Потому что я люблю тебя.
Признание Ники поразило Ынче. Она знала - ей следовало его ожидать. Следовало знать, что Рики произнесет эти заветные три слова, но по почему-то они стали неожиданностью. Она не понимала, как ответить, как реагировать и, что еще хуже, как поверить им.
Ынче грустно улыбнулся.
- Ты пока не веришь – я понимаю. Но я посвящу жизнь тому, чтобы убедить тебя. – Он наклонился и прильнул к губам жены в нежном и сладком поцелуе.
Когда Ники отстранился – слишком рано, по мнению Ынче, – она встала на носочки и потянулась за ним.
- Ники, я… – она неловко замолчала.
- Тише. Все в порядке. – Ники нежно улыбнулся. – Я просто хотел, чтобы ты знала.
Их губы снова встретились, и второй поцелуй был настойчивее первого. Когда твердый член Ники уперся в ее живот, Ынче поразила мысль, что она уже несколько месяцев не ощущала его. В одно мгновение ее дремлющие гормоны пробудились, и Ынче теснее прижалась к мужу, намеренно потираясь о его член.
Теперь Ники целовал ее страстно, погружаясь языком в рот с каким-то неуклюжим отчаянием, и это еще сильнее распалило Ынче.
- На прошлой неделе доктор дал добро на секс, – задыхаясь, напомнила она.
Ники застонал.
- Cara, – охрипшим от желания голосом, пробормотал он, – я признался в своих чувствах не для того, чтобы затащить тебя в постель.
Ынче улыбнулась, глядя на его раскрасневшееся лицо.
- Знаю, а теперь поторопись и отнеси меня в постель.
Подхватив на руки, Ники быстро донес Ынче до спальни и аккуратно уложил на постель.
Она стянула сорочку через голову, но затем вспомнила, что ее тело изменилось за беременность – теперь она уже не та стройная женщина с безупречно гладкой кожей, которой была раньше. Она подняла руки, чтобы прикрыться, но, услышав, как Ники выругался, замерла и посмотрела на него.
Муж буквально пожирал ее глазами. Он походил на изголодавшегося человека, который стоит перед разложенными яствами и размышляет с чего бы начать.
Забыв о застенчивости, Ынче с восхищением наблюдала, как Ники быстро стянул с себя и отбросил в сторону боксеры. Его член был так тверд, что Ынче казалось, будто она видит, как он пульсирует в такт биению сердца.
- Oh dio! – с благоговением и неверием простонал Ники. – Cara, ты стала еще красивее!
Нырнув в кровать, он сгреб ее в объятия и жадно поцеловал. Ники всегда был отличным любовником, но теперь все его мастерство словно куда-то пропало – его голодный поцелуй был почти неуклюжим, как у неопытного юнца. Однако и Ынче и Ники было на это наплевать. Они набросились друг на друга со свирепой, почти животной страстью.
В краткий момент ясности Ынче попросила Ники надеть презерватив. Раньше бы он взбесился, но теперь быстро встал с кровати и пошел соседнюю ванную – там всегда хранилась коробка презервативов для гостей, ночующих в их доме.
Ники вернулся обратно через пару минут. Его так трясло, что коробка в руках ходила ходуном.
- У меня не получается… – разочарованно прорычал он.
Сев на кровати, Ынче взяла коробку из рук Ники. Ее тоже потряхивало, но не так сильно. Достав пакетик из фольги, она отбросила коробку подальше и вскрыла упаковку презерватива. Чуть растянув резиновое колечко, Ынче вопросительно взглянула на Ники.
Его глаза еще больше потемнели.
- Да, – осипшим от страсти голосом произнес он.
Ынче улыбнулась и нарочито медленно раскатала презерватив по члену. Она погладила его еще разочек, но Ники отодвинулся от ее руки.
- Не надо, cara, иначе я кончу.
Обняв за шею, Ынче притянула Ники к себе и жадно впилась в губы. Не прерывая поцелуя, Ники уложил Ынче на спину и бедрами раздвинул ее ноги. Несмотря на очевидное отчаянное желание, он проникал в ее медленно и осторожно.
- Больно? – пробормотал он в ее губы.
Ынче ответила невнятным бормотанием и подтолкнула Ники ближе, давая понять, что ей нужно больше. Этого приглашения было достаточно – Ники толкнулся вперед, полностью погружаясь в Ынче. Они в унисон застонали. Ники откинул голову назад и закрыл глаза в экстазе.
- Так давно… Это было так давно, Ынче, – прошептал он, задыхаясь. – Я тосковал по этому. Я истосковался по тебе.
Он начал двигаться, и Ынче ахнула от полноты ощущений. Ники хорошо знал ее тело. Он чуть сдвинулся и теперь каждый его толчок достигал заветной точки внутри нее.
В этот раз их страстные ласки продлились всего минут пять, и впервые за все время брака Ники полностью потерял контроль и кончил первым. Его тело напряглось, спина выгнулась, и отчаянный стон сорвался с губ.
Ынче кончила следом. Ее внутренние мышцы затрепетали вокруг члена, сжимая его и продлевая удовольствие Ники, пока она переживала собственный экстаз.
После такого мощного обоюдного оргазма Ынче и Ники на пару минут словно застыли в каком-то странном анабиозе, а затем Ники рухнул на кровать. Все еще тяжело дыша, он притянул Ынче к себе.
- Любимая. Моя любимая Ынче, – пробормотал Ники в ее волосы.
Ынче улыбнулась, с довольным вздохом прижалась к его груди и заснула в крепких объятиях мужа.
Три недели спустя
Ынче спустилась в кухню позавтракать и обнаружила там Рики с газетой в руках. Он сидел за столом, а уже переодетая Лили лежала в переноске напротив него. Сегодня у Джису был выходной, поэтому Ники сам приготовил себе хлопья, тосты и кофе.
Лили спала, а Ники был так поглощен газетой, что сначала не заметил жену. Она улыбнулась, увидев мужа и дочь, ее сердце переполнилось любовью к ним обоим.
- Доброе утро, – весело произнесла Ынче, чмокнула Лили в щечку и, чуть помешкав, оставила легкий поцелуй на щеке мужа.
В последнее время Ники постоянно целовал и обнимал Ынче, однако она все еще сдерживала себя, неуверенная, сможет ли так же свободно проявлять ласку. Ынче знала, что это глупо, но не могла преодолеть эмоциональные барьеры, которые выстроила. Ники каждый день признавался Ынче в любви, но ей было трудно заставить себя ему поверить. Порой она ловила себя на мысли – довольно циничной мысли – не говорит ли Ники слова любви просто потому, что считает: ей, Ынче, хочется их слышать.
Честно говоря, Ынче плохо понимала саму себя. Она всегда мечтала именно о такой семейной жизни, но уверовать в ее реальность никак не могла.
- Доброе утро. – Рики улыбнулся, когда Ынче уселась напротив него с миской хлопьев, и отложил газету.
Теперь он поступал так всегда – уделял Ынче все свое внимание. Телевизор выключался, телефонные звонки прерывались, отчеты небрежно отбрасывались в сторону, стоило в комнате появиться Ынче. Ники хотел знать, как она себя чувствует, чем занимается сейчас и что собирается делать потом. Они постоянно говорили, вместе проводили вечера, к тому же Ники был замечательным отцом.
На Рождество они накупили Лили игрушек не по возрасту, в которые она не будет играть еще несколько лет, а сам праздник провели тихо, по-семейному. Ники удивил Ынче, подарив ей изумрудные серьги и кулон. А Ынче от себя и дочки подарила Ники серебряную ручку Montblanc с выгравированным именем «Лили». Новый год они встретили в узком семейном кругу, пригласив только Вонен, Сонхуна и его брата на барбекю у бассейна.
Каждую ночь Ынче и Никитеперь занимались любовью. Ники долгими часами буквально поклонялся телу жены.
В общем, у них была замечательная жизнь, но почему-то Ынче никак не могла довериться мужу полностью. Ее сдержанность расстраивала их обоих. Ынче в сердцах думала, чего же ей не хватает, но ответ на этот вопрос пока не нашла.
- Я хотел, чтобы ты поспала подольше, – сказал Ники, отхлебывая кофе. – Мы с Лили тебя совсем измотали прошлой ночью.
Ынче покраснела и опустила взгляд в миску.
- Спасибо, – пробормотала она.
С кухонной стойки, куда Ынче поставила свой телефон на зарядку прошлым вечером, раздалась трель звонка. На экране высветилось имя кузины.
- Привет, – поздоровалась Ынче.
- И тебе привет, именинница, – поприветствовала Вонен.
Ынче мысленно охнула. Она и забыла, что сегодня у нее день рождения.
- Мы с Сонхуном везем тебя и Лили сегодня на обед. Мы угощаем. Но сначала нам предстоит грандиозный именинный шопинг…
- Даже не знаю…
- Никаких отговорок, кузина. Уверена, Ники поймет. Он вряд ли ожидает, что ты проведешь день своего рождения в одиночестве, пока он на работе. А вечером ты будешь вся его…