глава11
— Как твой отец сейчас? — сдавленно спросила она.
Впервые с той минуты, как Ники начал говорить, на его непроницаемом лице появился намек на эмоции. Он пытался скрыть боль, но голос предал его.
— Теперь, когда он на своей земле, он спокоен.
— Твоя семья знает о сделке, которую ты заключил, чтобы вернуть виноградник? — спросила Ынче. Ее собственный голос сейчас, казалось, звенел от напряжения.
— Да.
— Тогда неудивительно, что они не хотели встретиться со мной, — скорее для себя, чем для Ники, заметила Ынче.
Муж что-то тихо пробормотал и протянулся к ней. Ынче отшатнулась, и его рука опустилась в ничейное пространство между их креслами.
— Мне очень жаль твоего отца, — почти беззвучно прошептала Ынче. — Теперь я понимаю, в какой безвыходной ситуации ты оказался.
— Тем не менее, я мог бы относиться к тебе не так… — с горечью, почти граничащей с ненавистью к себе, начал Ники, но слушать его сожаления и самобичевания Ынче не хотелось.
— Не бери в голову, — отмахнулась она. — Спасибо, что ответил на мои вопросы.
Медленно, чтобы не закружилась голова, Ынче поднялась с кресла, и Ники тут же вскочил на ноги.
— Подожди… пожалуйста, — попросил он.
— Больше не о чем говорить. — Она повернулась к двери.
— А что с нами? С нашим браком?
— Думаю, мы продолжим, как раньше. — Ынче безразлично пожала плечами. — Но только без интима. Я не смогу с этим справиться. Будем жить под одной крышей, но каждый своей жизнью.
— Я этого не хочу, — хрипло проговорил Ники, словно был в ужасе от подобной перспективы.
— Скоро все это закончится, — слабо пробормотала Ынче, удивляясь, почему с каждым ее нетвердым шагом дверь не приближается, а удаляется.
— Что ты имеешь в виду? — с тревогой спросил Ники. — Ынче?!
Она покачнулась.
Ники крепко обнял ее за плечи и усадил в тоже кресло. Присев перед Ынче, он обнял ладонями ее побелевшее лицо.
— Все, хватит. Я звоню врачу. Это…
— Я беременна, — перекрывая его слова, прошептала Ынче.
Ники пошатнулся.
— Ты уверена? — тихо спросил он и дрожащей рукой откинул волосы с ее лица.
— Я сделала четыре теста на беременность. Все результаты: три розовые полоски, одна синяя, говорят, что через несколько месяцев я стану мамой. Я могла бы сделать два оставшихся теста, но больше воды в меня просто не влезет, — слабо пошутила она.
Муж ничего не сказал, просто не сводил взгляд с лица Ынче.
— Видишь, Рики? Еще несколько месяцев и ты наконец-то избавишься от нежеланной жены, ребенка и этой жизни. Больше не нужно притворяться, не нужно развлекать ее, возя на футбольные матчи или знакомить с друзьями.
Ее голос вибрировал от усилий — ей так хотелось выглядеть непринужденной, — но Ники, похоже, не обманула ее напускная беспечность. Он вцепился руками в подлокотники кресла и, казалось, удерживал себя, чтобы не прикасаться к Ынче.
— Тебе нужно записаться на прием к врачу, — произнес он напряженно.
— Я уже записалась к доктору, у которого наблюдалась Вонëн.
Ники тихо вздохнул, ловко поднялся на ноги и отошел к своему креслу.
— Ты бы им понравилась, — внезапно сказал он, пристально глядя на Ынче.
— Кому? — растерянно спросила она.
— Моей семье, — пояснил Рики.
Ынче нахмурилась, не зная, что его побудило это сказать.
— Сомневаюсь. Лично я не испытывала бы симпатии к той, кто намеренно заманил моего брата или сына в нежеланный брак. И твоя семья вряд ли считает иначе.
— Но ты не…
— Но они именно так думают. И как только ты составил мнение о ком-то, изменить его сложно.
— Не так уж это и сложно, — вполголоса произнес Ники.
— Зачем ты все это говоришь я, не понимаю. — Ынче пожала плечами. — Вскоре мы оба получим то, чего хотим — свободу.
— А как же ребенок?
— Если родится мальчик, ты выполнишь условие договора и станешь вольной птицей. Ребенок будет не твоей заботой, но можешь не сомневаться — мой отец не получит его в свои лапы. Я прошу только, чтобы ты, Ники, оставил нам этот дом и поддерживал, пока я учусь на дизайнера-ювелира. Это займет примерно два года, а потом я сама справлюсь.
— Кажется, ты уже все продумала, — холодно поинтересовался Ники. На его лице снова было знакомое и такое ненавистное выражение отчужденности.
— Да. — Ынче нервно кивнула. — Я думала об этом после того, как сделала тесты на беременность. Пожалуйста, Ники, я прошу только два года. Я не буду тебя беспокоить, мы можем вообще не общаться, а потом полностью исчезнем из твоей жизни. И потратишь ты на нас не слишком много.
— Думаешь, меня деньги заботят?! — внезапно взорвался Ники, теряя хладнокровие. — Думаешь, я буду центы высчитывать, когда речь идет о благополучии моей жены и ребенка?!
— К тому времени бывшей жены, — напомнила Ынче нерешительно. Она была заворожена тем, как в глазах мужа, словно уголек, вспыхнул гнев, который после ее уточнения разгорелся еще ярче.
— Ничего еще неизвестно, — процедил Ники сквозь зубы. — Может, родится девочка.
Ынче еще больше побледнела — как ни странно, но она даже не подумала о таком варианте.
— Нет, — прошептала она. — Это должен быть мальчик.
Рики прерывисто выругался себе под нос.
— Прости, — тихо пробормотал он, — это, очевидно, большой стресс для тебя. Ынче… что бы ни принесло будущее, можешь быть уверена — я поддержу тебя всем, чем могу, пока ты во мне нуждаешься.
— Это не займет много времени, — заверила она его. — Я знаю, что ты хочешь вернуться к своей прежней жизни. Вероятно, жениться и иметь детей.
— Это моя жизнь! — прорычал Ники — Я уже женат и скоро будет ребенок.
— Но не такой жизни ты желал, — напомнила Ынче. — Не такую жену, не такого ребенка. И, конечно, не такой жизни хотела я.
— О чем, черт побери, ты говоришь?! Уже мечтаешь выйти замуж за кого-то другого и родить ему ребенка? — вдруг взревел Ники.
Ынче подпрыгнула от неожиданности, удивленная перепадами в настроении мужа.
— Зачем ты так? — растерянно спросила она. — Я думала, ты будешь рад. Ты просил меня об этом со дня нашей свадьбы. Каждый раз после секса со мной ты…
— Я знаю, о чем просил, — резко перебил ее Ники. — Тебе не нужно еще раз мне напоминать.
— Хорошо.
Ынче снова поднялась с кресла, и Ники тут же вскочил на ноги, чтобы поймать ее, если нужно.
Она удивленно посмотрела на мужа.
— Я иду спать.
— Ты ела? — с беспокойством спросил Ники.
— Тост. — Тереза пожала плечами.
— Мне не нравится, сколько ты ешь, — недовольно проворчал Рики. — Ты беременна и должна лучше питаться, чтобы оставаться здоровой.
— Понимаю. Наверное, сейчас организм перестраивается, приспосабливаясь к беременности. Уверена, вскоре аппетит вернется и с удвоенной силой. Не переживай, Ники, с ребенком все будет хорошо.
— Я не о ребенке беспокоюсь, а о тебе. Как же ты будешь наслаждаться своей новообретенной свободой, если сгубишь здоровье во время беременности?
— Со мной все будет в порядке, — ответила Ынче и равнодушно махнула рукой.
— Как, черт возьми, ты можешь с таким пренебрежением относиться к собственному здоровью?! — рыкнул Ники, и Ынче не выдержала.
— Какое тебе дело, Ники? Моя беременность, здоровье и дальнейшая жизнь больше не твоя забота! В сущности, ты вообще можешь расслабиться. Почему бы тебе не пойти куда-нибудь с парой шлюшек, которые виснут на твоих руках всякий раз, когда рядом оказывается фотограф? Погуляй, напейся, переспи со знойной цыпочкой. Отпразднуй приближающуюся свободу проверенным способом.
— Во сколько ты завтра идешь к врачу? — спокойно спросил Ники, не обращая внимания на разглагольствования Ынче, словно она вообще ничего не говорила.
Окинув его взглядом, Ынче повернулась и пошла к двери.
— Я не изменял тебе, дорогая. Ни разу.
Ынче потянулась открыть дверь, но остановилась. Она разрывалась между желаниями: выйти из кабинета или повернуться и посмотреть на мужа, и, в конце концов, просто осталась на месте. Она съежилась, когда Ники подошел к ней, положил руки на плечи и прижался своим могучим телом к ее узкой спине.
— Считаешь, я поверю тебе? Думаешь, меня это до сих пор волнует? — спросила она, стараясь ничем не выдать своей боли.
— Если тебя это больше не волнует, я понимаю, но все же хочу, чтобы ты знала — я не изменял, — прошептал Ники, практически задевая губами ее ухо. — Я, конечно, осознавал, какое впечатление создают все эти мои фотографии с другими женщинами. Мне хотелось доказать твоему отцу, как мало его проклятый контракт влияет на мою жизнь, а о том, как это скажется на тебе, я эгоистично не думал. Не тебе я хотел причинить боль.
— Ты все повторяешь это, — голос Ынче предательски дрогнул. — Но в результате всегда страдала я.
— Понимаю…
Ники прижался губами к чувствительному местечку за ухом Ынче, а затем двинулся вниз по шее.
— После первой же фотографии я понял, что сделал глупость, но было поздно. Пресса уже запустила когти в скандальную историю о том, как «недавно женившийся Нашимура Рики гуляет от жены». С тех пор каждая женщина, с которой я просто обменялся парой фраз, становилась у папарацци моей «новой любовницей». Все это полностью вышло из-под контроля.
— Отпусти меня, — слабо запротестовала Ынче, когда он скользнул губами по ее ключице.
— Cara, — простонал он, — вряд ли я смогу.
На мгновение Ынче захотелось поддаться ласкам Ники — особенно, когда он обнял ее, проведя рукой под грудью, — но только на мгновение. Разум противился тому, что она собиралась сделать, но Ынче все же подняла ногу и сильно, сильнее, чем задумывала, наступила ею на ногу Ники. Он выругался и отскочил назад. Чувство потери тут же охватило Ынче, и она сбежала, прежде чем передумает.
— Что тут делаешь? — Ынче замерла в дверях кухни, уставившись на Ники, который стоял у открытого холодильника босой, одетый лишь в мешковатые спортивные штаны.
Муж медленно повернулся, и у Ынче внезапно пересохло горло; она с трудом сглотнула. Ники выглядел еще красивее, чем ей помнилось, а она чувствовала себя непривлекательной замарашкой в короткой шелковой пижаме с изображением мультяшного кота Сильвестра, с помятым ото сна лицом и спутанными волосами, напоминающими птичье гнездо.
— Живу я здесь, — просто ответил Рики.
Одной рукой он достал из холодильника коробку апельсинового сока, а второй лениво потер свой накачанный пресс.
Ынче с восхищением глядела на его руку, представляя на ее месте свою, затем тряхнула головой, избавляясь от эротических образов.
— В это время ты обычно на работе, — заметила она.
— Да, — согласился Ники, — но так как ты стараешься не встречаться со мной утром, когда я ухожу на работу, и вечером, когда возвращаюсь, сегодня я остался дома. Похоже, только так у меня получится узнать, что, черт возьми, с тобой происходит.
— Как это не пойдешь на работу? Ты же босс, — изумилась Ынче.
— Вот именно. И если босс не может взять отгул, то какой смысл вообще быть начальником? — Ники говорил легко и непринужденно, но при этом с какой-то жадностью, словно сильно изголодался, рассматривал Ынче, подмечая каждую деталь ее чуть округлившегося лица и пополневшей талии.
Прошло около трех месяцев с того вечера, как Ынче рассказала Ники о беременности. Все это время супруги напоминали два разминувшихся в ночи корабля. Ынче сознательно избегала Ники, не отвечала на его сообщения, звонки отправляла на голосовую почту. Он оставлял ей небольшие записки, приглашая поужинать или спрашивая о самочувствии, а недавно оставил на холодильнике стикер с напоминанием, что витамины для беременных почти закончились. Ынчне все же забыла их купить и вскоре нашла на кухонном столе новую упаковку витаминов и стикер с полудюжиной восклицательных знаков. Лекарства хранились в ванной комнате, видимо так муж и узнал, что витаминов осталось совсем чуть-чуть.
Они с Ники пользовались одной ванной, но Ынче всегда старалась принять душ после того, как муж уходил на работу, и до того, как он вернется домой. Почти три месяца она успешно уклонялась от встреч с Ники и теперь, видя его на кухне полуобнаженным, такого расслабленного и красивого, огорчилась, если не сказать больше.
— Какое вообще тебе дело до того, что со мной происходит? — помолчав, спросила Ынче.
— Мы живем вместе, ты беременна от меня, а я понятия не имею, как ты. Мягко говоря, это немного ненормально. Тебе не кажется?
— Меня все устраивает, — отмахнулась Ынче и повернулась к шкафу, чтобы взять миску для хлопьев.
— Похоже, что так.
Дверца холодильника закрылась с легким хлопком. Ники подошел и, встав позади, потянулся за другой миской. Его мужской запах окутал ее,спиной она ощущала тепло его обнаженной груди. Устоять перед такой подавляющей сексуальностью было непросто, но она закрыла глаза и попыталась взять себя в руки.
Муж некоторое время еще постоял возле нее, а затем резко ушел. Когда Ынче наконец повернулась, он уже сидел за залитым солнцем кухонным столом и насыпа́л в миску хлопья из коробки. Заметив ее взгляд, он вопросительно покачал коробкой. Ынче вздохнула, подошла к столу и села напротив. Ники насыпал в ее миску хлопьев и добавил к ним половинки клубники и кусочки банана — видно приготовил их заранее. Сегодня у Джису был выходной, и Ынче, в любом случае, собиралась позавтракать хлопьями, но одна, а не в такой неожиданной и нежеланной компании.
Ники добавил немного молока в ее миску, налил апельсинового сока в стакан и подтолкнул к Ынче. Она кивком его поблагодарила и неохотно взяла ложку.
Муж с аппетитом съел свои хлопья, — Ынче к тому моменту не осилила даже половины, — вскочил из-за стола, снова открыл холодильник, что-то поискал и, наконец, с победоносной улыбкой достал грейпфрут. Разрезав его и положив на тарелки, он поставил одну половинку перед Ынче и сел. Поморщился и принялся за свою часть фрукта.
— Ты же не любишь грейпфрут, — сказала Ынче, нарушая тишину между ними.
Ники улыбнулся и смахнул волосы со лба. Очевидно, он давно не стригся — челка лезла ему в глаза.
— Не люблю. Но хочу попробовать.
— Почему?
Он просто пожал плечами, но Ынче и не настаивала на ответе.
— Тебя больше не тошнит по утрам? — немного помолчав, спросил он.
Она что-то буркнула, позволяя понять это, как ему хочется, но под укоризненным взглядом мужа вздохнула и покачала головой.
— Тошнит немного. Не так сильно, как раньше, — призналась она.
— Какие у тебя планы на сегодня?
— Хочу провести утро с Вонëн и малышом.
Вонëн родила прекрасного здорового мальчика всего через два дня после того, как Ынче убедилась, что сама беременна.
— Могу я составить тебе компанию? — спросил Ники.
Ынче нахмурилась.
«Он что собирается «составлять мне компанию» все утро?»
— Ну… — неохотно протянула она.
— Мне нужно кое-что обсудить с Вонëн, — быстро добавил Ники.
— Что обсудить? — тут же встрепенулась Ынче.
— Ее кредит, — уточнил Ники.
— А что с ее кредитом? — Голос Ынче зазвенел от тревоги, но лицо мужа оставалось бесстрастным. — Сандро, я не позволю тебе расстраивать Вони.
— Ну, либо я скажу Вонëн сегодня, когда ты будешь там и поддержишь ее, либо в другой раз, когда она будет одна.
— Что ты собираешься ей сказать? — запаниковала Ынче.
— Не думаю, что тебя это касается, — закрыл тему Рики. — Иди, прими душ, пока я здесь убираюсь. Я сегодня воспользуюсь другой душевой.