глава12
Ынче в отчаянии покачала головой.
— Ники, ты не можешь это сделать…
— Почему? Я вполне могу помыть посуду, — ответил он, специально неверно понимая ее.
— Ты знаешь, что я не посуду имела в виду, — прошипела она.
Ники притворился озадаченным, и это окончательно разозлило Ынче.
— Я с радостью приму душ вместе с тобой, если ты против, чтобы я использовал гостевую ванную, — усмехнулся Рики.
Ынче зло рыкнула, повернулась и вышла из кухни с высоко поднятой головой.
___________________________________________
Всю дорогу Ынче молчала и только, когда машина миновала ворота, ведущие к дому Вонен и Сонхуна, повернулась к мужу.
— Пожалуйста, не делай этого, — попросила она, умоляя его смягчиться.
Ники еще больше помрачнел, нежно провел указательным пальцем по ее скуле, отвернулся и вышел из машины.
То, что муж никак не ответил на ее мольбу, ранило Ынче. Он открыл для нее дверцу, но она сама выбралась из машины. Он взял ее за руку, но Ынче тут же попыталась освободиться. Он чуть сильнее стиснул ладонь, словно не желал отпускать, но все же разжал руку, положил на поясницу Ынче и повел их к парадным ступеням дома.
У дверей их уже ждала широко улыбающаяся Вонен. Она выглядела здоровой и цветущей, несмотря на то, что после родов еще не обрела прежние формы. Вонен сжала Ынче в теплых объятиях и мило улыбнулась Ники.
— Рики, какой сюрприз, — поприветствовала она его, — я не ждала тебя сегодня.
— Я взял отгул, — пояснил он, — а когда узнал, что Ынче собирается к вам в гости, решил поехать с ней и снова увидеть малыша…
«Снова?» — Ынче не знала, что муж уже видел ребенка, и удивилась, почему Вонен не рассказывала об этом.
— …к тому же я хотел кое-что с тобой обсудить, — добавил Ники.
Вонен улыбнулась и кивнула.
Ынче пожалела, что не позвонила кузине заранее и не предупредила о надвигающейся катастрофе. Она до сих пор не понимала, зачем Ники требовать вернуть деньги именно сейчас.
«Он дал кредит Вонен, что было чем влиять на меня, ведь через несколько месяцев он и так получит все, чего желал. — Она посмотрела на улыбающуюся кузину, затем на расслабленное лицо мужа и вдруг засомневалась: — Может, я что-то неправильно поняла? Но какие еще дела, кроме кредита, они могут обсуждать?»
Вонен провела их в дом. На журнальном столике в гостиной в детском кресле сидел малыш Джун. Ники просиял при виде мальчика, подошел к нему и присел на корточки.
— Похоже, он еще подрос с тех пор, как я его видел, — с восторгом заметил он и взял малыша за ручку.
— Ну, я надеюсь. Он ест все время. — Вонен поморщилась, и Ники рассмеялся.
Ынче отступила назад — ей казалось, что она попала в какую-то альтернативную вселенную. Ники напевал маленькому Джуну по-японски, а тот смотрел на него немигающим взглядом.
— Хотите что-нибудь попить? — вежливо спросила Вонен.
Ынче растерянно покачала головой, смотря, как Ники ловко растягивает ремни на детском кресле и берет малыша на руки.
— Я бы выпил кофе, спасибо, — кивнул он Вонен и успокаивающе покачал ребенка.
Джун случайно ухватился за волосы Ники и сжал в ручке небольшую прядку. Он добродушно поморщился, пожурил малыша по-японски и разжал его кулачок.
Вонен извинилась и пошла на кухню, но Ынче едва ее слышала, наблюдая за мужем с ребенком.
— Не знала, что ты любишь детей, — прошептала она и прижала руку к своему животу, словно защищая его.
Ники, конечно же, это заметил.
— Я люблю детей, — просто ответил он. — Очень люблю.
Его слова больно резанули, и Рики попыталась это скрыть.
— Всех детей за исключением моего, очевидно, — пробормотала она себе под нос, но Ники услышал.
Он раздраженно вздохнул, его глаза блеснули гневом, однако он сдержался и ответил Ынче как можно спокойнее и дружелюбнее, чтобы не испугать Джуна:
— Если б я не держал ребенка, то, наверное, придушил бы тебя за такую глупость.
С малышом на руках Ники сел на диван. Обуреваемая ревностью Ынче подошла и протянула руки к ребенку.
— Я хотела бы подержать своего племянника, если ты не против, — холодно сообщила она.
Ники нахально вздернул бровь, затем встал и аккуратно передал Ынче малыша. Она заняла самый дальний от дивана стул и заворковала над Джуном.
— Пока ты занята, я пойду поговорю с Вонен, — сказал Ники.
Ынче с тревогой взглянула на мужа. Тот нежно улыбнулся ей — в его глазах теплились эмоции, которые она не могла распознать.
— Ники…
— Оставайся здесь с Джуном. Не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за того, что мы с Вонен можем сказать друг другу, — тихо произнес Рики и ушел, Ынче даже запротестовать не успела.
Прижав малыша крепче к груди, она нервно вскочила на ноги. Из кухни до гостиной не
доносилось ни звука, поэтому Ынче вышла из комнаты. Из-за приоткрытой двери она расслышала тихие голоса.
— Почему? — Голос Вонен звучал удивленно, но не расстроенно. — У меня есть еще год на погашение кредита. Это немаленькая сумма, Ники, и я не понимаю, почему ты так поступил.
Ынче прикусила губу. Ей хотелось вмешаться, но она не знала, какие слова или действия заставят Ники передумать. Она чувствовала себя беспомощной, разгневанной и почему-то обиженной из-за того, что муж все же выполнил свою угрозу.
— Это единственный выход сейчас, — тихо ответил Ники. — Я дал тебе кредит по неверным причинам. Причинам, о которых сейчас искренне сожалею.
— Так давай я заплачу, и мы оставим это позади? — попросила Вонен.
Ответ Ники Ынче не расслышала.
— Ники, это безумие какое-то, — расстроенным голосом сказала Вонен.
Ынче приготовилась вступить в бой, но следующие слова мужа ее остановили.
— Вонен, пожалуйста, позволь мне это сделать, — отчаянно взмолился Ники.
— Как-то это неправильно, — сказала Вонен.
Ынче нахмурилась, окончательно запутавшись.
«Что здесь, в конце концов, происходит?»
— Я уже составил документы. Тебе осталось только их подписать, — подытожил Ники.
— Мне нужно подумать и посоветоваться с Сонхуном, — тихо ответила Вонен.
— Конечно, — дружелюбно согласился Ники.
Поняв, что разговор окончен, Ынче быстро вернулась в гостиную, села на тот же стул и принялась покачивать агукающего Джуна. Когда Ники и Вонен вернулись в гостиную, ее встревоженный взгляд заметался между ними. Оба казались спокойными, а прочесть что-то по их лицам Ынче не смогла.
Ники поставил на журнальный столик поднос, который держал в руках, и сел на диван. Вонен расположилась рядом, налила апельсиновый сок в высокий стакан и поставила перед Ынче.
— Не возражай, — сказал Ники, очевидно заметив, что Ынче хочет отказаться. — Это полезно для тебя.
Ники готовил себе кофе и дружески болтал с Вонен, а Ынче, чувствуя себя лишней, медленно закипала от злости.
— Дорогая, извини, что вчера не смогла пойти с тобой, — вдруг сказала Вонен. — Как прошел осмотр?
«Зачем она упомянула о визите к врачу перед Ники?», — с раздражением подумала Ынче.
Муж как ястреб уставился на нее, ожидая ответа.
— Все прошло нормально, — пробормотала Ынче.
— Что доктор сказал о головокружения? — поинтересовалась Вонен.
Услышав вопрос, Ники напрягся, словно сжатая пружина.
— Ничего важного, — уклончиво ответила Ынче, не сводя взгляда с малыша на ее руках.
— Головокружения? — вдруг спросил Ники.
— Она чувствовала слабость последние два месяца, — услужливо ответила Вонен.
Ынче стиснула зубы.
— И ты не рассказала об этом мне? — резко спросил Ники.
— Я думала, что тебе все равно, — промямлила Ынче, и Ники тихо выругался.
— Она думала, что мне все равно? — недоверчиво повторил он. — Dio, Ынче! Ты правда думаешь, мне плевать на твое здоровье и благополучие ребенка?!
— Если что-то случится с ребенком, тебе, конечно, будет не все равно — я это знаю. Но ничего серьезного не случилось, и я не хотела тебя волновать.
— Ничего серьезного? Откуда ты знаешь? Ты доктором стала за последние три месяца? Хотя я видел тебя так редко, что ты могла бы получить степень по квантовой физике, и я бы об этом не узнал!
Вонен тихо хихикнула. Ынче с Ники впились в нее взглядом.
— Рики, не переживай, я могу позаботиться о себе и ребенке. Ты больше не отвечаешь за меня… за нас, — напомнила Ынче.
— Мы все еще женаты, — возразил Рики. — И я сам решу, когда перестану отвечать за тебя и ребенка. С этого момента я хочу знать все о твоем здоровье.
— Нет, — заупрямилась Ынче, — тебя это не касается. Ты мечтаешь избавиться от нашего брака и только поэтому хотел, чтобы я забеременела. Так оставь меня в покое, пока я в очередной раз пытаюсь сделать все возможное, чтобы осчастливить тебя.
— Знаешь, что и правда осчастливит меня сейчас? Если ты, упрямая маленькая тигрица, сделаешь, как тебе говорят.
— А я устала делать, как мне говорят! Мне осточертело быть покорной комнатной собачкой. Ты не вмешивался в мою жизнь последние три месяца, и я была счастлива. Возвращаться к тому, как было раньше, я не стану.
— И я не хочу к этому возвращаться, — неожиданно для Ынче произнес Ники. — То, что у нас было, и браком-то не назовешь.
— И сейчас ты захотел настоящего брака со мной? — усмехнулась Ынче.
— Что, если так? — осторожно спросил Ники.
Ынче рассмеялась.
— Ты с ума сошел, если думаешь, что я хочу иметь к этому хоть какое-то отношение. Да и какую пользу нам обоим может принести брак длиной в полгода?
— Никакую… Но это не то, чего я хочу.
— И все должны подчиниться твоим желаниям, верно, Ники? Ну, у меня для тебя новость… — Прижав спящего ребенка к груди, Ынче с яростью взглянула на мужа. Она не заметила, что Вонен с увлечением наблюдает за их перепалкой. — Мне плевать на то, чего ты хочешь! Я хочу развод. Хочу вернуть свою жизнь. Хочу, чтобы ты уехал, когда твой контракт с моим отцом будет исполнен.
В комнате воцарилась оглушающая тишина. Казалось, прошла вечность, прежде чем Ники откинулся на спинку дивана и покачал головой.
— Мы будем вместе, пока не родится ребенок, — устало произнес он, — и я хочу знать, как ты себя чувствуешь. Каждый день. Включая те мелочи, что ты считаешь неважными.
— И чего ты этим хочешь добиться? — Ынче была смущена и расстроена непреклонностью мужа.
— Ничего, — пробормотал он. — А что ты выигрываешь, скрывая все от меня?
«Ничего», — мысленно повторила Ынчн.
Отклонить его просьбу она могла лишь по одной причине — из вредности.
— Ладно, — нехотя согласилась Ынчеа. — Но пообещай, что не станешь вмешиваться, будешь просто наблюдать со стороны.
— Ты, правда, ждешь, что я такое пообещаю? — сдавленным голосом спросил Ники. — Я не какой-то посторонний для тебя и ребенка. Вы мне небезразличны.
— Ты заранее отказался от своих прав на нас, — с горечью напомнила Ынче, и Сандро вздрогнул. — Кажется, ты думаешь, что я не только об этом забуду, но и прощу? Нет, Ники, не прощу.
— Мне казалось, ты поняла, в какой безвыходной ситуации я тогда оказался. — Он сердито тряхнул головой.
— Я поняла и сочувствую тебе. Но это не изменит, что мужчины, которого я любила, мужчины, за которого вышла замуж, вообще не существовало. Вряд ли я когда-нибудь смогу об этом забыть.
Ники тяжело вздохнул.
— Это справедливо, — признал он, — но жить, как два незнакомца в одном доме, тоже не лучшее решение.
— Вероятно, — скрепя сердце согласилась Ынче. — И что ты предлагаешь?
— Я бы хотел пойти с тобой на следующий прием у врача, — помолчав, сказал Ники.
Ынче нерешительно взглянула на Вонен, но та лишь пожала плечами.
— Зачем?
— Ради душевного спокойствия, — лаконично ответил Ники.
Ынче нахмурилась, хорошенько обдумывая его предложение, а затем тихо вздохнула.
— Хорошо, но мне не нужно ни твое мнение, ни помощь. Ты будешь присутствовать на осмотре просто как сопровождающий. Молчаливый сопровождающий. Мое здоровье и беременность касаются только меня.
Рики был недоволен, но сдержался и неохотно кивнул.
— И еще… — слегка охрипшим голосом произнес он, затем прокашлялся и продолжил: — Я считаю, что жить под одной крышей и совсем не видеть друг друга… нелепо. Пожалуйста, перестань исчезать, когда я дома. Я чувствую себя монстром: ты прячешься в каком-то уголке дома, потому что боишься столкнуться со мной.
«Прячусь?!» — Ынче тут же ощетинилась.
— Я не прячусь от тебя! — вознегодовала она, не замечая, как Ники и Вонен обменялись довольными взглядами.
— Так это выглядит, — ответил Ники. — Из-за чувств, которые ты когда-то ко мне испытывала, тебе трудно быть рядом со мной — я понимаю…
Ынче возмущенно ахнула.
— …и, учитывая притяжение между нами, ты, вероятно, боишься, что страсть вспыхнет, и мы снова окажемся в постели. Ты хочешь меня — это очевидно, но…
— Я… Ты… — Ынче задохнулась от гнева, что он посмел говорить об их интимной жизни в присутствии посторонних. И ужаснулась, поняв, что он считает, будто она прячется от него, как какой-то трусливый зайчишка.
«Ладно, может, я и прячусь, но лишь для того, чтобы нам обоим было легче жить!»
— Ну и самомнение у тебя! Я не прячусь, не скрываюсь. Ничего подобного. Просто мне тошно быть рядом с тобой!
— Конечно, что еще ты можешь сказать сейчас. — Ники пожал плечами.
Ынче снова ахнула. Яростно покачивая Джуна, она искала язвительный ответ, но так и не нашла.
— Как бы там ни было, — спокойно произнес Ники, — я хотел предложить, чтобы мы снова завтракали и ужинали вместе. Нет смысла есть по отдельности.
— Ладно, — фыркнула Ынчн.
— И могли бы мы попытаться быть вежливыми? — спросил Ники с притворным смирением. — Нормально говорить друг с другом, пока едим?
Ынче раздраженно закатила глаза, но кивнула.
«Это всего на несколько месяцев».
— Что-нибудь еще? — саркастически поинтересовалась она.
Ники предпочел не обратить внимания на тон ее вопроса и кивнул.
— Да. Кстати, парни спрашивали, почему тебя нет на наших пятничных матчах, и их дамы огорчились из-за того, что ты не приходишь…
Ынче промолчала.
«Я не могу это сделать. Просто не могу…»
— Нет, Ники. Они твои друзья, и, когда мы разведемся, ими останутся. Я не хочу привязываться к ним сейчас, только для того, чтобы спустя какое-то время расстаться. Я начну заботиться о них, а затем потеряю — я так больше не могу.
Ники тяжело сглотнул, а затем слегка кивнул.
— Тогда последняя просьба, — пробормотал он, наклоняясь к Ынче.
— Какая?
— Два часа, — хрипло прошептал он.
— Что?