глава 5
«Зато у Ники и отца денег достаточно. С ними они вмиг меня найдут. Я даже никуда уехать не успею».
Ынче все еще размышляла над этим, когда в спальню постучали и, не дожидаясь ответа, открыли дверь.
Ники с порога оглядел взъерошенную жену, которая, обхватив себя руками, сидела посреди огромной кровати.
— Ты здесь уже три часа, Ынче, — сказал он с интонацией, которую обычно используют, обращаясь с необъезженной нервной лошадью.
«Так долго?» — удивилась Ычне.
Тело затекло от долгого сидения. Она осторожно вытянула сначала руки, а потом ноги, стараясь не вздрагивать от боли, когда кровь устремилась к онемевшим конечностям.
— Я потеряла счет времени, — пробормотала она, встала с кровати и пошла к зеркалу.
Увидев свое отражение, Ынче вздохнула: под глазами темные круги, кожа неестественно бледная, словно выцветшая, и в сравнении с ней зеленые глаза и темные волосы кажутся слишком яркими.
«Почему я поверила, что такой мужчина, как Ники, женился на мне по собственной воле?»
Ынче попыталась взглянуть на себя как бы со стороны. Большие глаза, длинные коричневые ресницы, прямой, самый обычный нос, высокие скулы и губы, казавшиеся слишком большими для узкого овального лица. В общем, ничего впечатляющего — простое лицо.
Ынче снова вздохнула, откинула волосы с лица и вздрогнула, когда в зеркале позади нее возникло отражение Сандро.
— Я поеду к Вонëн, — сказала она.
— Зачем? — резко спросил муж.
Девушка пожала плечами.
— Просто так. Навестить.
— Я тут подумал… — Рики замялся, и Ынче быстро взглянула на него. Нерешительность была чужда ее самоуверенному мужу. — Я подумал, что мы могли бы сходить куда-нибудь пообедать. Мы давно этого не делали.
— Давно? — Ынче удивленно рассмеялась. — Я бы сказала никогда.
Ники нахмурился.
— Конечно же, мы…
Ынче его перебила.
— Да, однажды. Примерно за месяц до свадьбы. Я хорошо это помню, потому что чувствовала себя тогда героиней волшебной сказки. Восторженная, глупая, не сказать, что совсем уж принцесса, ужинает в обществе темноволосого, задумчивого и очень красивого принца. Правда «принц» за все время произнес не более пары фраз и каждые пять минут поглядывал на часы, словно куда-то сильно спешил. Но меня это, конечно же, не волновало. Ты всегда был таким, и я все равно тебя любила, — последнее слово она произнесла с усмешкой. — После этого мы никуда больше не ходили.
— Ходили,— возразил муж, но без обычной уверенности. Он неуютно поежился и засунул руки в карманы джинсов, будто чувствовал себя не в своей тарелке.
— На званые обеды и деловые ужины, куда ты обязан был взять жену.
Он еще больше нахмурился, но, видимо, решил не спорить с Ынче.
— Раз так, то тем более пора сходить куда-нибудь вдвоем, верно? — спросил он наигранно бодрым голосом.
Ынче слегка склонила голову, пытаясь прочитать выражение на лице мужа, но как обычно, оно ничего не выдавало.
— Я так не думаю, — она невесело улыбнулась. — Лучше уж поеду к Вонëн.
Беспокойно покачиваясь с пятки на носок, Ники задумчиво кивнул.
— Как угодно. Когда уезжаешь?
— Скоро.
— Понятно, — он пожал плечами, выглядя странно неловко. — Тогда увидимся позже.
Ынче кивнула, и Ники молча развернулся и вышел из комнаты.
Когда Ынче приехала, Сонхун, одетый в поношенные джинсы и серую, видавшую лучшие времена, футболку вместе с Вонëн в огромной белой-голубой футбольной майке мужа и синих леггинсах развалились на диване и смотрели фильм на DVD. Сонхун выглядел расслабленным, а Вонëн несчастной. Размером она походила на маленького китенка, а выражением лица на капризного подростка. С умилением глядя на младшую двоюродную сестренку, Ынче снова пообещала себе защитить счастье и здоровье кузины от любой угрозы.
Поцеловав Вонëн в щеку и чмокнув Сонхуна в макушку, Ынче уселась на соседний двухместный диванчик.
— Никаких грандиозных планов на сегодня, милая, — весело сказал ей Хун. — Боюсь, мы немного не в духе, я бы даже сказал, чуточку сварливы. Поэтому остаемся здесь, надеясь, что это улучшит наше настроение…
— Перестань! — Вонëн дала мужу затрещину, и тот ойкнул. — Ты же знаешь, как меня бесит, когда ты так говоришь. Я не двухлетний ребенок, устроивший истерику, а беременная женщина с бушующими гормонами, которую, кстати, ты же и оплодотворил. Так что лучше не доводи меня, паренек!
Пак печально посмотрел на улыбающуюся Ынче и одними губами произнес:
— Видишь?
Ынче усмехнулась, скинула балетки и подогнула под себя ноги, устраиваясь удобнее. Сегодня она тоже оделась по-простому — в старые джинсы и ярко-синюю футболку с принтом в виде стилизованной бабочки.
— Итак, что мы смотрим? — спросила Ынче, беря пригоршню попкорна из стоящей на журнальном столике стеклянной миски.
— Какую-то романтическую чушь, что заставляет Вонëн каждые две минуты заливаться слезами, — пренебрежительно ответил Сонхун. Он притворился, что не заметил гневный взгляд, которым жена одарила его поверх небольших круглых очков и со стоном продолжил: — На какие только жертвы я не иду ради счастья этой женщины!
Вонëн практически задохнулась от возмущения
— Если б было по-твоему, мы бы сейчас смотрели, как какой-то придурковатый мачо битых два часа дерется и матерится, прокладывая себе путь через взрывы, стрельбу и погони!
— И что?
Вонëн раздраженно зарычала, и Ынче впервые за долгое время почувствовала, как пузырьки смеха щекочут горло.
Усмехнувшись, Хун одной рукой приобнял жену за плечи, а второй накрыл ее живот в защитном жесте. Вонëн сделала вид, что сопротивляется, но быстро сдалась и с удовлетворенным вздохом положила голову на крепкое плечо мужа. Завистливо поглядев на счастливую парочку, Ынче переключила внимание на мелодраму, которую они смотрели, и вскоре поняла, что Сонхун не преувеличивал — Вонëн и правда всхлипывала каждые две минуты.
Ынче потихоньку вникала в сюжет фильма, когда раздался звонок в дверь. Сонхун извинился и пошел открывать. Проводив его нежной улыбкой, Вонëн чуть помолчала и раздраженно тряхнула головой.
— Знаешь, сестренка, если б я не любила его так сильно, то, вероятно, уже убила бы! — сердито произнесла она.
Ынче удивила саму себя, громко рассмеявшись в ответ. Она с трудом верила, что еще сохранила чувство юмора.
В комнату Сонхун вернулся мрачнее тучи, и, увидев, кто стоит за его спиной, Ынче тоже перестала улыбаться.
— Что ты здесь делаешь? — только и удалось выдавить ей, оправившись от удивления.
— Решил присоединиться к вам за обедом, — Ники послал глазеющей на него Вонëн извиняющуюся улыбку и махнул на диван, где устроилась Ынче. — Можно присесть?
— Да, конечно, — любезно кивнула та
— Нет! — в тоже время воскликнули Сонхун и Ынче.
Рики невесело улыбнулся, проигнорировал их бурный отказ исел на диван. Ынче отодвинулась подальше. Ники это тоже проигнорировал. Широко расставив ноги, он наклонился вперед, оперся локтями на бедра и свесил руки.
— Как ты себя чувствуешь, Вонен? — тихо спросил Ники у нее. Только он называл ее полным именем.
Пак тут же ощетинился. Он терпеть не мог Ники, ненавидел за холодность к кузине жены, и только настоятельная просьба Ынче не вмешиваться заставляла Сонхуна быть вежливым с Рики. В отличие от мужа, Вонен с самого начала знала о проблемах в семье Ынче и всегда поддерживала кузину, когда та нуждалась в сочувствующем слушателе.
— Прекрасно, спасибо, — пробормотала Воеен и потерла свой круглый живот. — Немного устала, но, думаю, это нормально, когда ты сутками таскаешь в себе другого человека.
Ники искренне, действительно искренне, улыбнулся, и кивнул.
— Верно.
— Сонхун, да сядь ты уже! — прикрикнула Вонен на мужа, столбом стоящего у дивана и кидающего гневные взгляды на Ники. — Я хочу досмотреть фильм. Мы обедаем сегодня чуть позже,Рики, надеюсь, ты не возражаешь?
— Конечно, нет, — дружелюбно ответил он и откинулся на спинку дивана, тесня Ынче. Она сразу почувствовала себя словно в замкнутом пространстве, где не хватает воздуха. — Что мы смотрим?
Вонен назвала фильм, и Рики умело скрыл недовольную гримасу.
Подавив усмешку, кузина включила фильм. Хун сел рядом с ней и время от времени посматривал на Рики .Вонен вновь примостилась на плече мужа, и вскоре снова принялась всхлипывать. Хун, перестав сердиться на жену, притянул ее к себе и накрыл рукой ладонь, которую она держала на своем животе.
Ынчн казалось, что здесь она единственная, кто еще не сошел с ума. Сонхун и Вонен прижимались друг к другу, словно попугаи-неразлучники. Рядом, почти впритирку к ней, на диване развалился Ники. Тереза чувствовала, что еще чуть-чуть, и она тоже потеряет рассудок. Резко встав с дивана, она поспешила прочь из комнаты.
«Стоило догадаться, что Ники поедет за мной к Вонен», — стоя в кухне и глубоко дыша, укоряла себя Ынче.
Когда она повернулась к двери, муж уже был там. Он выглядел невероятно привлекательно в выцветших синих джинсах и черной рубашке — его варианте удобной одежды.
— Зачем ты приехал? — прошептала она.
— Подумал, что нам нужно побыть вместе, — ответил Ники с обманчивой нежной, так казалось Ынче , интонацией.
— Но я же сказала, что не хочу, — растерянно пробормотала она. — Я вообще не хочу быть рядом с тобой!
— Ынче… — все с той же нежностью проговорил Ники и шагнул в кухню.
Ынче пятилась назад, пока уперлась спиной в холодильник.
— У меня было одно, одно-единственное место, куда я могла прийти и просто быть собой. — Она покачала головой; глаза застилали непролитые слезы. — Но и его ты у меня забрал.
Слезы все же потекли по щекам, и Ынче попыталась стереть их краем футболки.
Ники, похоже, встревожился. Ынче даже не заметила, как он оказался возле нее. Казалось, еще секунду назад он был далеко, а в следующее мгновение уже прижимал ее к холодильнику.
Ники обнял ладонями лицо Ынче, большими пальцами стер соленую влагу с ее щек и прошептал:
— Не надо.
Ынче едва разобрала слова — таким тихим и хриплым был голос мужа. Она попыталась убрать от себя его руки, обхватила их и потянула, но безрезультатно.
— Я просто хочу, чтобы твоя жизнь стала хоть немного легче, — пробормотал Ники, будто смущаясь.
Его лицо было совсем рядом. Дыхание овевало кожу, отчего Ынче покрылась мурашками. Ее податливое тело снова отзывалось на близость мужа, но Ынче старалась этого не замечать. Словам Ники она не верила. Они были просто смешны.
— Почему именно сейчас? Потому что я пригрозила развестись, не дав драгоценного наследника? — язвительно спросила Ынче, уперлась руками в грудь Ники и толкнула изо всех сил.
Он, как и прежде, не сдвинулся с места.
— Нет… не поэтому. Я и так знаю, что ты никуда не денешься.
— Почему ты так в этом уверен? — фыркнула Ынче.
— Мы говорили об этом позапрошлой ночью, — помолчав, ответил Ники.
Ынче сразу сникла, запал бороться с мужем пропал.
— Ладно. Но тогда зачем тебе понадобилось проводить со мной каждую свободную минуту?
— Потому что мы словно два незнакомца, хоть и женаты. Я ничего о тебе не знаю!
— Конечно, не знаешь! — Ынче так старалась не сорваться на крик, что даже осипла от усилий. — Еще до нашей свадьбы ты решил, что во мне нет ничего, что стоило бы узнать.
— Ну, я передумал.
Ники не стал оправдываться и спорить. Вместо этого он опустил руки на плечи Ынче и легонько их сжал.
— Спрошу еще раз, Рики, почему именно сейчас, после полутора лет брака?
Ники убрал от Ынче руки и с безразличным видом пожал плечами.
— Почему бы и нет? Сейчас — ничуть не хуже, чем в любое другое время.
Еще минуту назад Ники о был настойчивым и заинтересованным, а теперь снова стал равнодушным и холодным. Ынче невольно поежилась.
— Слишком поздно, — прошептала она, обнимая себя руками. — Пусть я и застряла в этом браке, но не хочу иметь с тобой ничего общего. Меня мутит от одного твоего вида.
— Ты знаешь, что нужно, чтобы все это закончилось, — пробормотал Ники.
— Да, теперь знаю, — сказала Тереза. Прищуренный взгляд мужа метнулся к ее лицу. — Надо родить ребенка, верно? Ты хочешь сына, а я выбрана на роль инкубатора.
Тереза внимательно следила за Ники, но он ничем не выдал свои чувства, разве что чуть сильнее сжал зубы.
— Итак, — продолжила Ынче, — что произойдет после того, как я рожу твоего драгоценного ребенка? С кем он останется после развода? Ты, верно, ожидаешь, что я буду кем-то вроде суррогатной матери? Выношу его, рожу и отдам тебе, так?
«Скажи да, скажи да», — мысленно просила Ынче.
Ей было все равно, что этот ответ причинит боль. Главное удостовериться, что она неправильно поняла разговор мужа с отцом, и на самом деле Ники хочет ребенка.
— Конечно, я бы не забрал от тебя ребенка, — Ники покачал головой, и сердце Ынче буквально рухнуло вниз. — Я бы не поступил с тобой настолько жестоко.
Ынче закрыла глаза, чтобы скрыть свою агонию, но слезы все равно просочились сквозь плотно сомкнутые веки.
— Так… великодушно с твоей стороны, — прошептала она, — отдать то, чего долго и отчаянно желал. Я и не думала, что ты настолько щедр. И как часто ты хочешь видеть ребенка?
— После развода я вернусь в Японию и буду встречаться с ним примерно два-три раза в год. Ты ведь именно этого хочешь, разве нет? Общаться со мной как можно меньше?
Ынче глубоко вздохнула и нахмурилась.
«Два-три раза в год? И это все время, что он готов провести с родным сыном?»
Ынче открыла глаза и смело встретила взгляд мужа.
— Как я уже сказала, ты очень щедр, но все это не имеет значения. Беременеть от тебя я не собираюсь.
— Ты ведешь себя по-детски, Ынче, — тихо предостерег ее Ники.
— Наоборот, я наконец-то веду себя, как взрослый человек и сама решаю, чего хочу. Раньше у меня такого права не было. Отец выбрал мне мужа, затем место и дату свадьбы, дом, где мы будем жить после, торт и даже мое платье! — голос Ынче дрожал от унижения и обиды. — Его просто доставили мне с запиской от отца: «Наденешь его на свадьбу». Вонëн стала подружкой невесты только потому, что она близкая родня. Сомневаюсь, что ее пригласили бы, будь она только моей подругой.
— Тошно слушать, как женщина, живущая в комфорте и богатстве, жалуется на свою тяжелую долю. Тебя баловали. У тебя были все, что только можно…
— Все, кроме любви, в особенности любви мужа и отца. Видимо, я ее недостойна.
— Ты просто жалеешь себя. Я от этого устал.
— Да, мне наконец-то себя жаль, — с горечью призналась Ынче. — И знаешь, у меня слов груз с плеч упал. Раньше я покорно принимала все, чем вы меня «одаривали». Думала, такова моя судьба, думала, что заслуживаю этого. Если два таких умных и влиятельных человека: отец и муж считают, что я недостойна любви и уважения, то кто я такая, чтобы с ними спорить? Только сейчас я начинаю понимать — виновата не я. Не со мной что-то не так. В конце концов, я вышла за тебя замуж, потому что наивно верила, что любила тебя. А ты, Ники? Ты женился на мне не из-за любви, верно?
— Из-за любви! — заорал вдруг Ники и Ынче замолчала, ошарашено глядя на него. — Просто не из-за любви к тебе.
Ынче моргнула. Зеленые глаза остались единственным ярким пятном на ее смертельно побледневшем лице.
— Что это значит? — прошептала она, едва шевеля губами. — Любви к кому?
«Он имеет в виду Даниэль ? Но, если Ники так сильно любит другую женщину, то зачем женился на мне? Бессмыслица какая-то!»
— Это тебя не касается! — стиснув зубы, с яростью проскрежетал Ники.
— Как всегда, — горько усмехнулась Ынче, — это меня не касается, но целиком и полностью на меня влияет. Ты чего-то хочешь от меня, но взамен ничего не даешь. С меня хватит, Ники. Ты хочешь ребенка, но это мое тело и мое решение.