artificial life

Хэй!

Привет! Мы соскучились!

Ты должен проснуться, ты знаешь?

Мы уже задолбались тебя ждать.

Слышишь!

Слышишь, Ликси?

Ёнбокки, ты такой...

Хей, не плачь.

Попей воды.

Очнись! Ну!

Он слышит нас, я уверяю тебя. Я читал, что люди в коме все понимают.

Да? Я думаю, что ты пересмотрел фильмов.

Идиоты.

Это только второй день. Он очнется.

Заткнитесь, эй!

У него дернулось веко.

Тебе показалось...

Нет, смотрите! Веки дергаются!

Феликсу казалось, что его переехало что-то огромное. Он медленно открыл глаза, уставился в потолок и сразу же закрыл их обратно - слишком ярко. Больничная палата. На ноге и руке гипс. В руках куча трубок, во рту трубка. Он в реанимации?

Его сбила машина? Он помнил, что рассыпал апельсины на дороге и собирал их, в наушниках играла любимая песня, а потом? Его сбила машина и, видимо, он впал в кому или слишком долго спал?

Ему снилось что-то странное, но он решил позже поговорить об этом с друзьями. Он снова открыл глаза и нажал на кнопку вызова медсестры на всякий случай, через несколько секунд к нему уже вбегало около пяти человек, и мир закружился.

Его сбил начинающий водитель Ким Тэхён, который по глупости снял очки, чтобы их протереть, и наехал на него на пешеходном. Его старший брат Намджун оплатил все расходы Феликса. И почему-то парню казалось, что это уже было.

Но самым странным было то, что Ким Тэхён сбил не только Феликса. Тот самый парень, толкнувший его на пешеходном, оказывается, сидел позади него и помогал собирать рассыпавшиеся фрукты, чего Феликс из-за капюшона и наушников - не видел и не слышал. Тот тоже пролежал в коме, но очнулся чуть позже Феликса. По рассказу медсестер, если Ликс был ангелом: учтивым, вежливым со старшими и спокойным, то тот парень был демоном, потому что он сломал себе только руку, но вел себя так, будто сломал все тело, настолько он был прихотливым и противным, ему всё не нравилось, что он успел разругаться со всем персоналом. Его за глаза уже называли исчадием ада.

- Лино, - позвал Феликс парня, пока тот пытался сделать из долек яблока кроликов, - а андроиды существуют?

Друг рассмеялся и положил кусочек яблока прямо ему в рот. Феликс надул щеки.

- Ты переиграл в ту игру про Детройт? - спросил Минхо. - Их не существует, в будущем, может, появятся, а пока нет. Ты был в коме всего лишь два дня, что за странные вопросы?

- Да так... мне просто кое-что снилось, - промямлил Феликс в ответ, поедая сладкие фрукты. - Всё казалось таким реальным, правда, я не помню лиц, имен. Вот бывает: классный сон приснится, а на утро ты его совсем не помнишь. Вот у меня что-то такое.

Минхо кивнул, соглашаясь и помогая ему убрать семечки от арбуза. Дверь в палату отворилась и вошел доктор Уён.

- Ёнбок, доброе утро. Как ты себя чувствуешь? - спросил доктор с улыбкой, открывая историю болезни.

- В порядке, - ответил парень, сжав руки на коленях.

- Провалов в памяти, проблем с моторикой и речью не заметил? - Феликс отрицательно качнул головой. - Хорошо, мы переведем тебя в общую палату сегодня. Через две недели, если всё будет в порядке, то тебя выпишут. Нога заживёт быстро, там ничего серьезного, а вот двойной перелом руки... тебе придется подольше проносить гипс. Но операция прошла хорошо, кости встали на место. Ты молод, все заживет быстро. На лице уже почти ничего не осталось, ты как в рубашке родился, - рассмеялся хирург и похлопал его по плечу.

Лицо Феликса действительно почти не пострадало, он ударился головой, но очень сильно и у него была шишка на макушке размером с теннисный мяч, сильное сотрясение, что и вызвало временную кому, и множественные ушибы. Больше всего пострадала рука. Двойной перелом со смещением. И нога - трещина малоберцовой кости.

Минхо помог собрать в сумку всю личную посуду Феликса, что они ему принесли, его ноутбук, телефон, нинтендо, игрушки и прочую мелочь, что парень за неделю пребывания в больнице успел у друзей попросить.

- Я сначала отнесу цветы, - сказал Минхо.

Цветов ему надарили столько, сколько не дарили никогда. Цветочный мальчик, была его кличка в универе, когда на первое выступление ребята из художественного направления разрисовали его тело, скрытое прозрачной белой футболкой, мириадами пионов и роз. Это было красиво и с тех пор на каждое выступление Феликса ему дарили цветы. Сейчас же цветов было море, и бедный Минхо с Карой, молодой медсестрой, таскали их из одной палаты в другую. Наконец, Феликс поднялся на одну ногу и встал на костыли, отказавшись от коляски, но его отругали, забрали костыли и посадили на инвалидное кресло.

- У тебя рука сломана, ты что, дурак? - цокнул Минхо, вывозя его из одноместной палаты, в которой, на самом деле было довольно скучно.

Они добрались до конца коридора и Феликс с интересом огляделся. Палата была больше и намного светлее. В углу спал дедушка с ногой, подвешенной вверх, две кровати пустовали, а напротив той, где он увидел свои вещи, лежал парень, закинув ногу на ногу и читал комикс, даже не повернув головы.

Минхо помог ему лечь на новую постель, пахнущую альпийскими лугом. Стандартный запах для всего больничного белья, и попрощался с ним, обещая заглянуть завтра с Джисоном.

Феликс расслабился и быстро кинул взгляд на парня, чьё лицо было скрыто за широкой цветной обложкой «Академии Амбреллы». Дедуля так же спал, тихо похрапывая. Хорошо, что Феликс догадался попросить купить себе беруши, вдруг его новые соседи будут храпеть? Спал парень очень чутко.

- Сначала я подумал, что к нам заселяют девушку, - услышал Феликс чужой голос, оторвавшись от ленты Твиттера. - Столько цветов подарили, - парень убрал комикс и смотрел на него.

Феликс моргнул. «Какой красивый», - сразу пронеслась мысль в голове. Даже синяк на скуле желтого цвета не портил его, а превращал в какого-то плохиша из дорам.

- Эмм, ну, мне часто дарят цветы, - он почувствовал смущение. - Но это да, - почесал шею и отвел взгляд, - немного перебор, я полагаю?

- Ты знаешь, кто я? - спросил тот и наклонил голову чуть в бок, тёмные волосы упали на глаза, но тот их откинул, открывая лицо.

- Мой сосед? - Феликс улыбнулся.

- Мы вместе собирали апельсины на дороге.

Темные глаза смотрели на него не отрываясь, незнакомец продолжил:

- Ненавижу апельсины, - Феликс сглотнул.

Его поселили с исчадием ада.

🧩

В проживании с людьми в палате были как и плюсы, так и минусы. Из плюсов: Феликс был той еще социальной бабочкой и, честно говоря, общаться в интернете ему нравилось не так сильно, как видеть собеседника воочию, знать, какая у него реакция проявляется на лице, да и просто быть с кем-то рядом. В одиночной палате было слишком скучно. Поэтому он наслаждался короткими, но разговорами с Хёнджином, и Феликс искренне не мог понять, почему же им так все недовольны.

С ним парень был вполне адекватным. Но и минусы тоже присутствовали: храп все же доносился до него днем, а некоторые интимные моменты, когда тебе срочно нужно в туалет, немного смущали.

Хван над ним тихо посмеивался, но подавал ему утку и уносил прочь, когда Феликса тошнило. А тошнило его часто, что было вообще несправедливо, потому что вот Хёнджина не тошнило вообще, будто не было у него сотрясения и последующей двухдневной комы. В первый день они мало разговаривали. Познакомились, спросили про травмы и все. У Феликса болела голова, он попросил у медсестры обезболивающее и сразу же уснул. Проснулся он уже ночью, часы на телефоне показывали три, но у Хёнджина горел свет под одеялом.

- Эм, Хёнджин? - позвал Феликс и одеяло откинулось в сторону.

- Проснулся? - Феликс кивнул. - Что-то случилось?

- Ты можешь подкатить мне коляску? - Хван не двигался. - Коляску, - повторил Феликс, растирая глаза, в туалет хотелось адски.

- Ты поссать что ли хочешь? - Феликс поморщился от такого прямого заявления.

- Ну да, - он посмотрел на свою ногу в гипсе и руку. - Не смогу дойти.

Если бы не рука - он бы бегал на костылях по всей больнице. Хван резво поднялся с кровати и схватил чистую утку, направляясь к парню. Феликс озадаченно на него посмотрел.

- Просто сделай это здесь и все, я уберу. Аджосси меня постоянно об этом просит, так что не парься. Мы все тут в одной лодке.

Феликс пожевал губу. До туалета ехать было далеко - он был один на этаж - а облегчиться хотелось неимоверно. Да и чего стесняться? Они все парни.

- Давай, - он просунул утку под одеяло и посмотрел, как Хёнджин лег на кровать, прикрывая глаза.

Сделав свои дела как можно тише, Феликс вытащил утку и опустил больничную рубашку. Хван тут же молча забрал ее и выставил около двери в палату в специальном углублении, прихватив чистую на всякий случай.

- Спасибо! - Феликс расплылся в улыбке, не такой уж Хёнджин и гадёныш, как его описывали.

Ли достал телефон и начал проверять уведомления, пока его не прервал Хёнджин, тихо подошедший к его кровати.

- Выспался? - спросил брюнет.

- Ага, я мешаю тебе светом?

- Нет, - он сел на край кровати, - сыграем в Уно? - Хёнджин улыбался, и Феликс так же расплылся в улыбке, согласно кивая. - Мне так не хватало тут кого-то адекватного, ты бы знал.

- А тебе Тэхён разве не оплатил расходы на лечение?

- Оплатил, но я и сам мог. Просто в одноместной палате было очень скучно и я сразу попросился в общую. Так кто же знал, что здесь меня будет ждать старикан со сломанной ногой, - ответил Хван и поморщился, раздавая карты.

- Ох, - Феликс посмотрел на тусклое лунное освещение, которого не хватало для нормальной игры. - Нам нужен свет, - Феликс отодвинул подушку и расчистил место на кровати.

- А мы под простыней, - и укрыл их двоих с головой, светя фонариком на телефоне в лицо Феликсу. - Вау, - Хёнджин приблизился к нему ближе и Ли замер под его взглядом, даже не дыша. - У тебя классные веснушки, вблизи вообще кайф, и веки двойные, как необычно, ты как маленький ангелочек со светлыми волосами... милашка.

«Маленький...»

Феликс заморгал. Он не знал, что ответить на это, а учитывая, что комплимент говорил ему парень, который был стократно красивее него, - Феликсу так казалось - вгоняло в краску окончательно. И Хёнджин это заметил.

- Ну-ну, не смущайся, - он щелкнул его по веснушчатому носу и начал раздавать карты, - готовь свой зад, потому что я проигрывать не намерен.

Феликс отмер и расправил плечи, расслабляясь. Хван был резковатым, но довольно интересным, он ему понравился.

- Вообще-то я кмс по Уно! - сказал Феликс, ухмыляясь. - На что играть будем?

- Давай на желание. Только ты, правда, ходить не можешь пока, но я что-нибудь придумаю, - улыбнулся Хёнджин и игра началась. - Так что без прыжков и походов пугать больных.

- Договорились!

Через несколько часов их обоих разбудили, чтобы поставить капельницы, но спать дальше парням это абсолютно не мешало. Они и спать-то легли буквально с час назад, играя и разговаривая всю оставшуюся ночь. Насмеялись они вдоволь, - и как только дедушка не проснулся - но Хёнджин сказал, что тот всегда спит, как убитый.

Желания были глупыми, но смешными, типа сделать эгё, рассказать самый позорный момент из жизни, пролайкать все фото в Инстаграмме, написать друзьям глупые сообщения прямо сейчас и так далее: смеялись они много и до слез, но теперь с наступлением нового дня и Феликсу и Хвану предстояла настоящая расплата. Феликс, заметив, что у Хёнджина довольно сложный характер, взял с него обещание хорошо относиться к персоналу хотя бы один день, а тот ему загадал после каждой еды петь гимн Кореи детским голосом, который Феликс ему продемонстрировал ночью. А у Феликса питание было частым... Медсестры снимали его на телефон, пока тот краснел, но пел, стараясь, а Хёнджин валялся и орал, как чайка, тоже снимая это на камеру и уже выкладывая в сторис.

Днем его навестили Чонин и Сынмин, которые на Хёнджина посмотрели с легкой неприязнью. Как позже написал ему Чонин: «Если бы не этот придурок, толкнувший тебя, то ничего бы не случилось». Феликс в чём-то и был согласен с друзьями, но Хёнджин ведь остался помочь ему и более того, пострадал не меньше Феликса. Того, кстати, тоже навещали друзья, и они показались Феликсу смутно знакомыми, пока один из них не узнал Ли, - все посетители были в масках. Это были его хёны с кафедры искусства, которые и разрисовали его тогда перед первым выступлением, где вот только в то время был Хёнджин, Феликс так и не понял.

В университете тот его ни разу не видел, как и около общежития и в столовой. Хотя такого красивого парня, как Хёнджин, он бы сразу заметил. И подошел бы познакомиться, чего греха таить. Он ему понравился. Сильно. И Феликс искренне наслаждался тем, что их определили в одну палату.

- Вы прям заставили весь универ всполошиться, - Феликс удивился, - все только и говорят, что вас сбил какой-то богатенький придурок.
vk.com

- Он не придурок, это была случайность, - поправил Феликс, но его не слушали. - А почему я тебя не видел в университете? - спросил у Хвана.

- А Хёнджинни у нас затворник, малой, - все говорил его друг, - сидит весь день в мастерской, да рисует и рисует. Он и тебя рисовал, кстати, - за что Хван посмотрел на своего друга так, что у Феликса мурашки прошлись по коже, но тот не обратил никакого внимания, - мы даже хотели повесить на стене у нас в отделении, но этот ревнивец не дал, - на что Хван с силой хлопнул того по бедру, вынуждая наконец-то заткнуться.

- Извини, - сказал Хёнджин, - у тебя отличные фото в профиле, ты же не против? - и улыбнулся так, что Феликс смог лишь кивнуть и уткнуться взглядом в собственный гипс.

«Тогда почему ты просил мою Инсту ночью, раз уже заочно знал меня?» - хотелось спросить Феликсу, но он решил узнать об этом позже. Хван был красив, и то, что Ли ни разу не видел его, точно говорило о занятости старшего.

Когда они ушли, повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим храпом деда.

- Я постеснялся тебе сказать, - сказал Хван, спустя минуту напряженности.

- О... ну, было неожиданно, - Феликс улыбнулся, - и немного неловко. А ты... мы... почему я тебя никогда не видел, хён?

Хван молчал, откинувшись на подушку, а затем улыбнулся:

- Если я не хочу, люди меня не замечают, - Феликс кивнул, - а еще я всегда ношу маску в университете и кепку. Ты мог просто не заметить меня.

- Скорее всего, - ответил Феликс, расслабившись.

- Я вот тебя всегда замечал.

- О, правда? - Феликс покраснел. - Ну, теперь я тоже буду тебя замечать, - он неловко рассмеялся.

- Да. Будешь, - Хван широко улыбнулся и повернулся к стене, показывая, что разговор окончен.

Дни до выписки протекали очень быстро. Они играли во все возможные игры, читали книги, Хван его частенько рисовал, или просто сидели рядом на одной кровати и залипали в ленту Тик-Тока, разделив наушники на двоих. Феликс понимал: он попал, с разбега, без возможности свернуть, потому что в Хёнджина, веселого и острого на язык, не влюбиться было невозможно. Но и в бочке меда будет ложка дегтя.

Этот день начинался, как и все предыдущие: с капельниц, громкого смеха и взаимных подколов, пока дверь в палату не отворилась и не вошел тот, кого Феликс ну вообще не ожидал увидеть. Ким Уджин собственной персоной сжимал в руках большой букет из ароматных лилий, подарочный пакет и во все глаза смотрел на парней, которые как раз играли в монополию и «дрались» за улицу.

- Эмм, привет, - сказал Уджин и поставил пакет и цветы на стул, - рад видеть, что ты в порядке.

Взгляд его то и дело возвращался к Хёнджину, который так же продолжал сидеть на кровати и смотреть на визитёра с легкой улыбкой. Феликс подметил, что Хёнджин не поздоровался, хотя они привыкли приветствовать посетителей друг друга.

- Уджин, - Феликс посмотрел на его лицо и не мог не скривиться, на кой тот приперся сюда... - Какими судьбами?

- Я услышал, что ты пострадал и... мне жаль. Я купил все твое любимое, поешь, пожалуйста. И выздоравливай скорее, без тебя в университете тухло.

Феликс посмотрел на белые цветы, на цветастый пакет и кивнул, глотая слова, наполненные ядом. Уджин частенько за ним подглядывал во время репетиций, и пусть они разошлись и не общались, он все равно упрямо здоровался с ним и смотрел липким взглядом, от которого вдоль позвоночника бегали мурашки.

- Спасибо, но не стоило, правда.

Тот его проигнорировал, переведя взгляд на Хёнджина. Глядел он настороженно, будто не ожидал его здесь встретить и теперь не знал, как себя вести. Он был не готов - это было заметно по его странной позе и сжатым челюстям, по бегающим глазам и напряженным плечам. Феликс удивленно выдохнул: Уджин боялся Хёнджина, и это было странно. Хван же наоборот: принял расслабленную позу, откинулся затылком на подушку Феликса и широко улыбнулся.

- Хван, не думал, что ты здесь когда-либо окажешься, учитывая твои крепкие кости, - сказал Уджин, прервав затяжное молчание; решил ударить первым.

Хёнджин же рассмеялся, закидывая руку на плечо Феликсу и притягивая его ближе к себе. Парень ойкнул, но остался на месте рядом с ним, не отодвигаясь, - Хван часто так делал и он привык.

- Покрепче твоих будут, это ты правильно заметил.

- Вы знакомы? - спросил Феликс, глядя на Хёнджина.

- Да, - ответил за него Уджин, - из-за него я периодически ходил в синяках. Так что будь аккуратнее, Феликс, вдруг ты сделаешь что-то, что господину Хвану не понравится. Он же не умеет держать себя в руках, как говорят, - Феликс почувствовал, как Хёнджин напрягся. - Он у нас нестабильный.

- Я не прочь сломать об тебя вторую руку, если это поможет тебя заткнуть хотя бы на мгновение, - Хван резво поднялся, возвышаясь над Уджином, и тот отступил на шаг от кровати, - вали отсюда, - улыбнулся, - тебе здесь не рады.

Уджин сделал еще шаг назад, натянуто улыбнулся Феликсу, который сидел с серым лицом, и махнул на прощание, покидая палату. Хёнджин обернулся и Феликс приподнял брови, молча спрашивая, что это вообще было?

- Мы учились в одной старшей школе и раньше дружили. Если честно, мы оба были хулиганами, - Феликс закатил глаза, он уже догадывался о том, что те явно не ботаниками были, - но в университете я стал более спокойным, повзрослел, видимо, а Уджин вообще границ не видел. И мы с ним рассорились окончательно, разорвав контакты.

- И как так вышло, что ты начал его периодически бить?

Хёнджин деланно задумался, погладив гипс на руке. Феликса немного смутило то, что парень раньше вёл себя так, но он знал и про других своих знакомых, что во время пубертата те были довольно агрессивными и нервными. И те слова... Хёнджин нестабилен?

- В который раз, Ликси? Это было не единожды, - Феликс на это вновь закатил глаза, - Уджин имеет суперспособность бесить меня, а человеческую речь он не понимает, поэтому приходилось говорить ему о своем недовольстве языком тела, точнее, кулаков, - иначе никак, потому что мои слова игнорировались.

- И часто ты с ним дрался? - спросил Феликс и посмотрел в окно. - Я не сторонник рукоприкладства, ты уже мог понять. Лучше тысячу раз объясниться, чем ударить.

- Раз восемь, может десять, за этот год, - ответил Хван и сел обратно на кровать. - В этом году он меня довел своим поведением, я не сдержался. Ты же понимаешь, что не все проблемы можно решить разговорами. Такие люди, как Уджин их просто не понимают, зато синяк на скуле будет ему напоминать о его ошибке хотя бы некоторое время.

Хёнджин бросил кубики на игровое поле и сделал ход:

- Я покупаю эту улицу!

- Погоди, - Феликс забрал из его рук кубики и перекатил между пальцев. - Я хочу кое-что спросить, - он поднял глаза и посмотрел на лицо Хвана. - Это из-за тебя Уджин почти месяц не посещал занятия перед сессией? Когда его очень сильно избили.

Хван кивнул и сжал ладонь Феликса, раскрывая ее. Тот позволил, думая, что тот просто хочет забрать кубики, но они покатились по кровати, погребенные в гнезде из одеял, а рука Хёнджина осталась: большая и теплая.

- Тебя это пугает? - ладонь ласково погладила его пальцы, Феликс задрожал, в животе скрутилось странное возбуждение, наравне с недоверием.

- Просто... Был один случай, когда я хотел, чтобы Уджина наказали, и это произошло в тот же вечер, да и мне всегда было интересно, откуда у него синяки и...

- Вы встречались? - перебил Хван, сжав пальцы чуть сильнее.

Феликс взглянул на его серьезное лицо. Хван Хёнджин, старший из его университета, которого он раньше ни разу не видел, человек, который повлиял на то, что он находился здесь с переломами, язвительный, смешной и интересный художник. Парню не очень понравился его вопрос, но он решил ответить на него честно. Хёнджин ему нравился.

- Мы не встречались, мы только общались, но достаточно долго, а потом он... начал делать то, что мне не понравилось и я пресек общение. Но Уджин, - Феликс поморщился, - сделал еще кое-что некрасивое по отношению ко мне и мы рассорились окончательно. Я не ожидал его здесь встретить.

- Что он сделал? - спросил Хван и придвинулся ближе.

- Я не хочу об этом говорить, окей? Просто поступил по отношению ко мне не хорошо.

- Что? Пытался украсть твой первый поцелуйчик? - усмехнулся Хёнджин и пощекотал его ладонь, вырывая хохот.

- Нет! - Феликс вырвал ладонь из хватки и стукнул его по здоровой руке. - Он домогался до меня, - он замер, - блин, - он посмотрел на Хёнджина, - ты специально это сказал, чтобы я тебе возразил!

Хёнджин молчал несколько секунд, затем кивнул, поискал потерянные кубики под одеялом и чужую руку больше не трогал, как и не поднимал тему об Уджине. Лишь смотрел так пристально, а на вопрос Феликса: «Чего смотришь?» - лишь улыбался и качал головой, но так и не отворачивался.

Цветы Феликс попросил убрать, а на немой вопрос медсестры, ответил лишь то, что от лилий у него болит голова. Девушка молча посмотрела на другой букет с лилиями, который гордо стоял на подоконнике уже неделю, но никак это не прокомментировала. Какая ей разница? Сладости, принесенные Уджином, Феликс так же попросил раздать по палатам в детском отделении, - ему от этого человека ничего не хотелось принимать. Никаких подарков, пусть там и было то, что Феликс любил.

За время, проведённое в одной палате, Феликс мог назвать Хёнджина своим другом, но все равно боязнь того, что они перестанут общаться, когда кто-то из них выпишется, а затем и вовсе забудут друг друга, угнетала Феликса. Сегодня Хёнджин выписывался, а Феликса, спустя почти три недели заточения, доктор Уён решил подержать еще ненадолго, чтобы уже окончательно снять гипс через неделю. Парень выйдет из больницы на своих двоих, а подождать снятие гипса с руки будет уже не так тяжело, возвращаясь к прежней жизни.

Хван уже был собран, складывая последние вещи, типа настольных игр, в которые Феликс уже не смог бы играть один, и мелочей, типа недоеденной с завтрака булочки и порванной зарядки. Старший иной раз поглядывал на Феликса, пока тот лежал и переписывался с друзьями, пытаясь отвлечься от того, что ему было не по себе. Сев на кровать, уже пустую, он посмотрел на Ли и улыбнулся:

- Ну что, свобода меня ждет, - сказал он, хлопая по бедру. - Тебе тоже недолго здесь чилить осталось. Можно, - он замолчал и закусил губу, - я буду навещать тебя?

- Я помру со скуки здесь без тебя, конечно, можно, - ответил Феликс закрывая лицо руками. - Вот с кем мне теперь целый день болтать? - он убрал руки и жалобно надул губы бантиком. - Даже поиграть не с кем будет.

Хёнджин пересел к нему на кровать и потрепал по волосам. Корни отросли, их нужно было покрасить, но Феликса это пока не особо волновало, главное, что хоть голову ему мыл Бан Чан, когда приезжал.

- Ты можешь мне звонить в любое время и я буду развлекать тебя разговорами.

- Правда? - Феликс аж подскочил довольный. - Ну, хён, ты сам мне разрешил, - он улыбался и теперь почти не чувствовал грусти.

Расставаться с Хёнджином было весело в какой-то мере и совсем не грустно, как предполагалось. Лежа вечером на кровати, Феликс задумался: он все никак не мог вспомнить тот странный сон, в воспоминаниях мелькали лишь урывки будто бы не его жизни, проползая змеями мимо. Прогуглив всё о коме и прочитав истории людей, которые пролежали без сознания, он понял, что такие вещи довольно распространены среди них. Странное помешательство на обрывках жизни, которой у него никогда не было, - в то же время он жаждал о ней узнать - не может не напрячь. Сладкий кошмар? Или интересный сон? Феликс помнил удовольствие и боль, запахи, лес, Альпы и прикосновения. Много прикосновений. Этот «просто сон», который захватил собой, не давая думать ни о чем другом; интересный, но который он, к сожалению, вряд ли переживёт вновь. Он вспоминал диод, как у андроидов из игры, в которую играл перед ДТП, и голубые глаза, странное чувство обреченности и... он отвлекся от размышлений и услышал тихую вибрацию телефонного звонка.

- Привет, скучал? - услышал знакомый голос Феликс и улыбнулся, закрывая глаза и удобнее устраиваясь. - Я вот очень.

Феликс задрожал, носоглотка зачесалась.

- Привет, ну, мне сегодня столько процедур сделали, я уже хотел сбежать из больницы, поэтому скучать мне не дали, Хёнджин.

- Ты разбиваешь мне сердце, малыш! - сказал старший и на фоне что-то загромыхало. - Это моя собака, - пояснил он, - слишком рада меня видеть.

Феликс помнил, что Хван рассказывал о своем питомце, за которым пока что ухаживал его друг во время отсутствия хозяина. Громкий лай доносился из трубки, и парень услышал, как хлопнула дверь и просигналил автомобиль - значит, вышел на балкон. Хёнджин так же рассказывал, что жил неподалеку от Феликса и они часто ходили в один и тот же магазин, и что натолкнулся он на него случайно, но так, кстати, и не извинился за это, сразу начиная ругаться на водителя, что их сбил.

Ли не особо ждал извинений, учитывая сложный характер Хвана, он успел привыкнуть к его резким высказываниям и постоянному флирту, прозвищам, как Ликси, малыш и эльф. Складывалось ощущение, что Хёнджин только и делал, что соблазнял его каждым словом и каждой улыбкой, но... порой бывают такие люди. Хван был слишком красив для Феликса, слишком... просто слишком! И сейчас, укрывшись одеялом, он нервничал от того, что Хван сам позвонил ему.

Никаких процедур на самом деле не было, он провалялся на кровати, читая книгу про девочку, которую убил маньяк-насильник весь день. Звонить Хёнджину он не собирался, решив, что тот сказал ему об этих звонках только ради приличия, и если навестит его разок в больнице, то уже хорошо. В университете, он бы всегда здоровался с ним и мог спросить: «Как дела, Хёнджин?» - но не более. Феликс был реалистом.

Хёнджин вряд ли был геем, к нему приходило много девушек-сокурсниц, и этот постоянный флирт со стороны старшего Феликс просто фильтровал с таким же успехом, как громкий голос Чанбина, отделяя смысл от голоса Хвана. Тот просто шутил с ним, как старший шутит над тонсэном. Это немного расстраивало. И раз уж он спросил в тот раз, встречался ли Феликс с Уджином, значит, знал об его ориентации. Боже, да по нему было сразу видно, что Ликса девушки не интересовали, и так продолжать себя вести... трогать, обнимать, говорить комплименты, заглядывая в глаза и шепча чуть ли не на ухо по ночам, когда они укрывались одним одеялом, какие классные у Феликса веснушки и волосы...

Не давало ему покоя только то, что он его когда-то рисовал, но Феликс, как любитель и сам порисовать на досуге, знал, что ориентация не зависит от того, что или кого ты рисуешь, он так же часто рисовал девушек, но как сексуальный объект их не воспринимал. Поэтому тот факт, что Хёнджин рисовал его, еще ничего не доказывал. Спросить напрямую Феликс стеснялся, ну а кто бы нет?

- Ликси, - хриплый шепот, - ты слышишь меня?

- Да, я просто задумался.

- О чем? - Феликс услышал щелчок зажигалки и звук затяжки; он не знал, что Хёнджин курил.

- Да так, никак не могу вспомнить один сон, прям бесит, знаешь, - ответил Феликс, поправив одеяло.

- О, понимаю. У меня тоже такое бывает: приснится что-то интересное, во сне радуешься, получаешь удовольствие, а на утро не можешь ни черта вспомнить, - Хёнджин снова затянулся.

- Ага, - Феликс затих, - ну я там не особо радовался, как мне кажется, но все равно интересно. А ты, - он снова сделал паузу, - ты куришь?

Под одеялом становилось жарко и Феликс раскрылся, позволяя воздуху заполнить легкие. Звук дыхания Хёнджина успокаивал: равномерное, тихое, чуть хрипловатое, идеальное, лучший асмр в жизни Феликса.

- Иногда бывает, когда нервничаю.

- Ты сейчас, - Феликс прикусил палец, - нервничаешь?

Хван завозился на фоне и замолчал. Феликс ждал ответа с нарастающим нетерпением, сердцебиение участилось. Он не понимал, почему от простого разговора он возбудился и почувствовал себя каким-то извращенцем. Феликс сжал ноги и решил абстрагироваться от того, что его член решил дать о себе знать из-за разговора с Хёнджином. Такое уже случалось раньше, когда они сидели слишком близко и Хван до него дотрагивался, но под одеялом ничего не было видно. А сейчас...

- Очень нервничаю, Ликси, - то, как он называл его, всегда заставляло Феликса задрожать.

А именно сейчас это возымело более сильный эффект. Феликс глубоко задышал и положил телефон на подушку, рукой опускаясь к паху и сжав член в ладони. Никто не узнает. Никто и никогда не узнает, что он мастурбировал на голос своего друга.

- П-почему ты нервничаешь? - главное что-то говорить.

Феликс был дураком, но он поругает себя завтра. Обязательно замолит этот грех перед Хёнджином, но его голос... Феликс представил, как Хван обхватывал сигаретный фильтр полными губами, и облизнул свои, вновь громко выпуская воздух на волю. Дыхание его было поверхностным и сбитым, рука двигалась под одеялом и Феликс полностью растворился в удовольствии.

- Ликси, - Феликс закусил губу до боли, ускоряя движение руки, еще чуть-чуть, ему нужно было совсем немного, - малыш, блять, я так соскучился по тебе. Только день прошел, а я уже думаю о том, как сломать себе палец и снова вернуться в нашу палату.

Хван замолчал, снова чиркнула зажигалка.

- Я не хочу тебя пугать своими чувствами, но я, правда, никогда не испытывал подобного раньше. Ты просто чудесный, ты же знаешь, да? Красивый и такой светлый, как ангел, - снова затяжка. - Я бы хотел сжать тебя в объятьях и никогда не отпускать.

Феликс кончил, закрыв глаза. С тихим вздохом, пачкая пальцы и растворяясь в словах Хвана. Он... что он творил? Неужели?..

- Я весь день думаю о тебе, - Хёнджин рассмеялся, - как идиот. Переживаю, не тошнит ли тебя, как ты проводишь время, о чем ты думаешь и думаешь ли обо мне... Ты...

- Да? - Феликс был вообще не в состоянии что-то ответить.

Глаза заслезились, он вытер пальцы об одеяло и сжал телефон изо всех сил.

- Ты мне нравишься, - сказал Хёнджин, - сильно. Я... я приду завтра, ладно? Спокойной ночи.

И сбросил звонок, оставляя Феликса в раздрае из-за услышанного и испытанного. Сердце стучало, как ненормальное, а щеки - Феликс был готов поспорить - светились красным в темноте, как диод у андроида из игры.

Он нравился Хван Хёнджину, можно было умирать спокойно.