Глава 6. Логово чудовища
«Не страшно однажды испытать к любимому человеку ненависть - страшно не разрешать себе испытывать к нему ничего, кроме любви».
Сегодня отличная погода, Намджун щурится от солнечных лучей и стучит пальцем по стеклянной пепельнице, - подарок от одного друга - придвигая ее ближе к Феликсу. Ли раньше никогда бы не подумал, что будет курить.
- Как твои ноги? Я слышал от доктора Кима, что вы проделали с ним колоссальную работу, да и ходить ты стал увереннее.
Феликс кидает взгляд вниз на расписанные им собственноручно кеды и жует нижнюю губу. Лодыжка на правой ноге немного опухла от долгой ходьбы, но так даже лучше. Боль это хорошо, ведь значит, что он что-то чувствует. Чувствовать - значит, жить. Потому что если ты не чувствуешь, значит, что-то не так. Этому его научила жизнь с Хёнджином.
Зажигалка плохо работает, но Ликс упрямо чиркает по колесику, вызывая искры. Сигарета прикурена. Палец начинает жечь. В этот раз он купил ментоловые сигареты ради разнообразия. Горло обжигает от непривычного привкуса, но так даже лучше. Чувствовать равно жить, - Феликс помнит.
- Нормально, теперь могу даже бегать. На следующий год подумываю восстановиться обратно на хореографический, - Феликс смотрит в окно, сегодня солнечно и он пришел сюда пешком, но это определено стоит ноющей боли в ногах; пусть Минхо поспит лишние два часа.
- У тебя есть долгосрочные планы, это хорошо. Что сказал Тэхён на твое желание?
- Доктор Ким считает, что полное восстановление будет через два месяца. Мне еще бывает больно после долгой прогулки, но во время танцев я не чувствую ее. Мне это помогает отвлечься от... - он почесал бедро со шрамами сквозь плотную ткань джинс, - от всего.
Психолог кивает, что-то записывая:
- То, что ты вновь занялся любимым делом - замечательно. А как твои рисунки? Я подписался на тебя в Твиттере, - улыбается мужчина,- Столько подписчиков. Набираешь популярность.
- Ну, - Феликс скромно улыбается в ответ, - всё немного сложнее. Заказов теперь слишком много, как и внимания. Не знаю откуда, но обо мне узнало так много людей в интернете... наверное, когда обо мне написали тот пост...
Он с выдохом вспоминает этот страшный момент жизни, когда единственное, чем он себя занимал - было поиском выхода из квартиры. Больше ему нечего было делать. Чешет шею - невидимый ошейник сжимается, кулончик с именем «Ликси» стучит по впадинке ключицы - и закрывает глаза.
Хёнджин был ненормальным. Абсолютно. Его резкие перепады настроения и нечеловеческие возможности тяжело отразились на Феликсе. Особенно больно было после того, как тот узнал, что андроид поил его наркотиками каждый день по несколько раз и писал от его лица всем друзьям, пока он залипал в стену, совершая мысленные прогулки по лесу.
Леса теперь нет. Лава от его горящего мозга унесла всё. Феликс вертит бракованную зажигалку пальцами и улыбается Намджуну:
- Я хочу снова танцевать, как раньше. Как было до Хёнджина.
- Он тебе больше не снится? - Намджун приподнимает брови.
- О, нет, совсем, - врать Феликс научился давно - Хёнджин и научил.
🧩
Когда Хёнджин вошел в ванную, Феликс лежал с закрытыми глазами. И думал. Он здесь не пленник и не раб, это его квартира и андроид всего лишь один из подчиненных. В первую очередь Ли - хозяин, а андроид - прислуга. Это придало сил и уверенности. Он не любил врать, но решил сначала попробовать действовать более мягко, хотя хотелось вывалить на Хёнджина всю свою накопленную за месяц боль, пристыдить за то, что с ним сделали, но он понимал, что сделает лишь хуже. Нужно быть хитрее.
- Хёнджин, - Феликс взглянул на улыбающееся лицо. - Мне нужно в больницу, - твёрдо.
Улыбка так и осталась на чужом лице, будто приклеенная:
- Зачем? У тебя что-то болит? - андроид озабоченно провел пальцами по шее Ликса и тот постарался не вздрагивать слишком очевидно.
- Я могу позвонить Уёну? Мне кажется, в больнице мне бы сделали процедуры, которые в домашних условиях невозможны. Ты же хочешь, чтобы я был здоров?
Улыбка с лица спала, сменившись на выражение пустоты. Андроид склонил голову вбок, и Феликс затаил дыхание. Диод мигал желтым.
- Почему у тебя так быстро бьется сердце? - кончики пальцев скользнули по груди, Феликс уронил руки в мыльную воду.
Казалось, что предательский орган парня после этих слов забился еще быстрее. Спазм снова раскрыл свои липкие когти, стискивая горло в крепкой хватке. Перед глазами поплыло, а дыхание замедлилось.
«Успокойся».
«Нужно что-то сказать».
«Быстрее!»
Быстрее, пока он еще может соображать, пока его сознание не помутнело вновь.
- Хёнджин, мне больно.
Он постарался улыбнуться, но получилось не очень - лицевые нервы были такими же неподатливыми, как у инсультника, хотя он бы не удивился, слови он инсульт прямо сейчас из-за всей этой происходящей ситуации. Было бы смешно, но тогда андроиду пришлось бы отправить его в больницу. Жаль нельзя вызвать у себя приступ эпилепсии или инфаркт, но можно... Феликс откладывает только-только зарождающуюся мысль на потом.
- Нет, - Хван подобрался ближе, - ты боишься. Почему ты боишься, Ликси? - глаза полыхнули черным. - Кого ты боишься?
«Тебя!» - хотел закричать Феликс, но смолчал. Губы задрожали, и он схватился за собственное бедро, сдавливая его отросшими ногтями прямо на мягком месте около паха. Надавил до кровоточащих лунок, до звезд перед глазами, чтобы до боли и скрежета зубов, чтобы сказать хоть что-то, - а не потеряться во мгле наркотиков или что ему там давал Хван?
Дурманящая мгла была в комнате, сладкая в своей простоте и беспечности - ей было все равно, кого забрать в свои объятья. Она выглядывала из-за плеча Хвана, как маленький зверек, в ожидании, когда Феликс вновь раскроется, чтобы поглотить его и утащить в дремучий лес. К змеям и запаху луга. Феликс теперь ненавидел Альпы. Но себя ненавидел ещё сильнее за то, что поверил, как последний дурак в настоящую любовь.
- Я боюсь, что ноги плохо заживают, - он сглотнул вязкую слюну. - Я... просто... Знаешь, такое чувство, что у меня депрессия. Посттравматическая. Доктор Ким сказал, что мне стоит обратиться к специалисту, если я почувствую, что что-то не так, - он посмотрел в чужие зрачки, болотом утягивающие парня в собственный страх, блять, как же ему было страшно в этот момент.
Хёнджин не моргая смотрел на него и перебирал пальцами по коже затылка с короткими волосками, вставшими дыбом, что-то отстукивая пальцами. Он всегда стучал пальцами, будто не мог усидеть на месте ровно, хотя раньше он мог часами не двигаться и смотреть в одну точку. Андроид становился пугающе человечным.
- Знаешь, - Хёнджин наклонился к нему ближе, утыкаясь кончиком носа в холодную щеку с ощутимой от вчерашних ударов припухлостью, хотя в ванне оседал на стенках теплый пар, - ты плохой лжец, Ликси. Просто. Отвратительный. Лжец.
Феликс замер и набрал в грудь больше воздуха. Терпение закончилось, как и его напускная хитрость. Враньем делу не поможешь. Андроид прав на сто процентов - он не умел лгать.
- Хёнджин, я думаю, что твое участие в моем выздоровлении завершено. И в моей жизни, я, думаю, тоже.
«Да! Он сказал это! Молодец!» - Феликс аплодировал себе стоя. Мысленные зрители встали, восклицая овации, весь зал кричал недружным хором. Это была его личная победа!
Лунки на бедре кровоточили, кровь смешалась с водой, делая ее розоватой, но никто из них этого не замечал. Глаза у Хвана стали тревожные: зрачок поглотил голубую радужку полностью, диод покраснел, как синяки на теле Феликса. Запах печенья, исходящий от андроида, врезался в нос парня, - он готовил для него до этого любимые блюда мальчика наравне с теми, что были прописаны диетой. Ликс не чувствовал вкус еды уже давно. А теперь и вовсе поклялся сам себе, что больше не будет никогда есть его еду.
Мурашки прошлись по коже пауками, но он отвернулся от андроида, стараясь не вздрогнуть. Тот смотрел безучастно, - Ли чувствовал кожей - будто Феликс не говорил с ним про конец их отношений, а вещал о погоде или о том, какой фильм хотел бы посмотреть сегодня вечером.
- Хорошо, - Хван поднялся с пола и встал над Феликсом, - я отвезу тебя в больницу. Обязательно. Пойду соберу твои вещи, ты пока... полежи здесь.
«Где я еще могу лежать, чертов ты мудак?» - хотел выкрикнуть парень ему в спину, но остановил себя, лучше его не злить.
- Принеси мне телефон, - Феликс развернулся телом, чуть не сваливая ноги в воду с подставки.
- Он заряжается, я принесу его позже, - и вышел из комнаты, прикрывая дверь.
Ликс устало откинулся на подушку головой, боль во всем теле была даже приятной после стольких дней неясного тумана.
Он не хотел больше засыпать. Пусть лучше он будет мазохистом, но не уснет. Вообще никогда, потому что боялся, что если заснет, то вернется лес и красноглазые змеи вернутся тоже. Всё, что он хотел - телефон, один звонок Бан Чану, Чонину, Минхо - не важно, и всё.
Всё закончится.
Андроид пришел по расчетам Феликса через пятнадцать минут - он считал. Он как обычно приподнял его над ванной, позволяя воде стечь, и закутал в полотенце, относя в спальню. Все шло, как обычно, но Феликс не заметил сумки с вещами или, в принципе, того, что они собирались куда-то ехать.
- Хёнджин, - Феликс поднял глаза на него, когда андроид закончил сушить волосы феном, - ты можешь идти домой. Дай мне телефон, я вызову скорую и все. Уйди, пожалуйста.
Хёнджин кинул фен на пол и тот покатился с громким стуком по ламинату. Диод его горел голубым, и Феликс подумал, что все в порядке, но он никак не ожидал, что его схватят за волосы и поднимут голову вверх.
- Ликси, я хотел бы поговорить с тобой о нас, - механический голос заставил вздрогнуть. - Я не понимаю, почему ты так по-хамски ведешь себя.
- Отпусти меня! - Феликс попытался оттолкнуть андроида, но хватка в прямом смысле была железной. - Пусти! Мне больно!
- Малыш, - андроид отпустил волосы и прижал его к себе, сажая на колени, Феликс старался не разрыдаться от боли и страха, - нам же было так хорошо вместе. Что случилось?
«Ты случился. Ты! Ты! Ты!»
- Я не хочу так, мне реально плохо, ты мне что-то даёшь, отчего я не могу нормально мыслить. Ты бьёшь меня и насилуешь, - договорить ему не дал палец Хёнджина, обрушившийся на его губы.
- Тсс, но ты же сам просил себя трахнуть, разве нет? - он поцеловал его в щеку и вытер слезу. - Я не понимаю. Нам же хорошо вдвоем, я так счастлив быть с тобой, - попытался поцеловать в губы, но Феликс отвернулся. - В чем проблема, Ликси?
- В тебе! Отпусти меня! - он оттолкнул андроида, спадая с его ног на диван. - Отдай мне телефон и вали из моей квартиры! Ты больной! Ты чудов...
Договорить Феликсу не дали, последнее, что он почувствовал это сильный удар по скуле.
Тело безвольной тряпкой упало на диван, по губам Феликса текла слюна с кровью. Андроид озабоченно приоткрыл его рот, отметив, что все зубы целы, и поставил капельницу с раствором собственного приготовления, перенеся тело на кровать. После сотрясения бить его по голове было нежелательно, но андроид простил себе такую оплошность. Его Ликси поправится, примет таблетки и всё снова будет хорошо.
Всё хорошо? Да, все хорошо.
Сильный молодой организм привык к наркотикам и, видимо, от перенесенного шока во время секса тот смог взять контроль над собой после. Хёнджин недовольно цыкнул и сжал телефон с пятью пропущенными. Снова. Все они хотят внимания Феликса. Его Феликса. Чертовы идиоты, которые не понимают, что мальчику никто не нужен, кроме него.
Всё было прекрасно, так хорошо, вкусно и радужно, зачем он все испортил? Почему ангелочек не хочет быть для него всем?
Но Феликс совсем не подозревал о мысленных метаниях андроида. Он находился в блаженной темноте: ему впервые не снились змеи.
Когда он очнулся, то сразу же понял, что все началось снова. Воспоминания плыли перед глазами, как ошибка в коде. Андроид находился между его ног и целовал его бедра, облизывая раны от ногтей языком, нанесенные ранее в ванной. Губы блуждали по коже вдоль укусов и синяков: свежих и старых. Руки Феликса теперь были зафиксированы так же, как и ноги, а дурман в голову вернулся в тройном размере. Он вообще не осознавал, что происходило. Он чувствовал лишь то, что ему безумно хотелось трахаться.
Его тело горело от желания, как адское пламя, он опустил глаза вниз и заметил, что на его бедрах и животе уже засохли разводы от спермы и смазки. Он кончал будучи без сознания. А, может, он был в сознании и просто не понимал, что с ним делали? Смотрел с широко распахнутыми глазами на андроида, находясь в другом мире?
Член Хёнджина без предупреждения вошел в дырку так, что Феликса подкинуло на кровати. Пальцы андроида раскрыли ему рот и надавили на язык. Парень прикусил их со всей силы, но услышал лишь смешок и член вошел еще глубже. Двигался, как поршень, слишком быстро и жестко. Смазка пошло хлюпала и Феликс побоялся представить, как смотрелся со стороны в такой позе и с членом в заднице. Хотелось плакать, но глаза были абсолютно сухие, будто вся жидкость его организма и кровь прилила к члену.
vk.com
- Зубки режутся, - Хёнджин надавил второй рукой на щеки Ликса, заставляя рот раскрыться. - Ты как котенок, - губы нашли чужие и прикусили нижнюю, язык легко проник внутрь и поласкал упрямого Феликса, который на поцелуй отвечать не хотел.
Он попытался укусить его за язык или губы, но Хёнджин лишь усмехнулся и позволил ему это сделать, ускоряя толчки и простонав что-то с оттенками механической стали. Его звуковой источник сбоил. И причиной тому был Феликс.
Парень застонал, когда во время очередного толчка, Хёнджин задел внутри него комок нервов и он снова излился на живот, не касаясь себя. Когда это закончится?
Когда, блять?
Когда?
Когда?!
Тело пробило судорогой; пот со слезами все же выступили и полились по лбу и щекам, но Хёнджин заботливо вытер их пальцами и поднял голову юноши на себя.
- Ты такой красивый. Похож на ангела, когда плачешь, - андроид бездумно водил пальцами по лицу, пока Феликс приходил в себя. - Ты только мой, слышишь? Я никому не отдам тебя.
- Что ты мне... подсыпал? - Феликса повело, хотелось закрыть глаза, но он надавил ногтями на внутреннюю часть ладоней, чтобы не заснуть снова. - Сука... ты... Джинни, - его трясло от пережитого оргазма, но Хван так и двигался в нем, очерчивая пальцами его щеки, нос и губы.
Боже, если он выберется отсюда, то сделает себе самый крутой маникюр из всех возможных, потому что эти маленькие ноготки, впивающиеся в мякоть ладошек, спасали от забытья, воронкой всасывающей в свое логово.
- Нет. Я нужен тебе. Все оставили тебя, только я остался. Мы созданы друг для друга. Я был создан, чтобы любить и оберегать тебя, малыш.
Феликс хотел фыркнуть, но сил у него не было. Он откинул голову на подушку, чувствуя, как рука сжала его член под головкой, снова заставляя подняться. Хёнджин вышел из него и сел напротив его рта, держа член у губ.
- Открой рот, - Хван прошептал, поглаживая головкой подбородок и нижнюю губу.
- Я откушу... его тебе... - смог выдавить Феликс, сжав зубы, и с ненавистью посмотрел на андроида.
Диод горел красным, Хёнджин дико улыбался, будто Феликс рассказал ему очень смешную шутку, и снова провел членом вдоль желанных губ мальчика. Смотрелся над Феликсом Хван пугающе: черные волосы были распущены и спускались вниз с наклоном лица, диод горел красным, а улыбка напоминала психопата из фильма.
«Он и есть псих», - подумал Феликс рыча от негодования, когда его щеки обхватили двумя руками. Пальцы впились, как клещи в мягкую кожу, оставляя после себя синяки. Феликс сам был как сплошной синяк из-за андроида.
- Знаешь, Ликси, я никогда не думал, что у нас произойдет с тобой подобный разговор, но, - его улыбка стала будто еще ярче, сжигая нервы Феликса, - никогда не говори никогда, правда ведь? - он замолчал, прикусывая губу и стер свежие дорожки слез с лица Феликса. - Не могу здраво мыслить, когда вижу тебя, с каждым разом все хуже и хуже, маленький...
- Потому что ты псих, ты чертов...
- Тихо, - хлопок по щеке болью прошелся от лица до самых ног, Феликс в неверии уставился на него, - ты не даёшь мне договорить, милый ангел. Видишь ли, андроиды ценятся за то, что мы нечеловечески сильны, - он прикусил губу, - как твой любимый железный человек, и при желании, я могу с легкостью сломать тебе что-то еще, - он провел рукой по его пальцам, поднялся по ладони к запястью и пальцем по коже провел выше до самой шеи. - Мы бы оба этого не хотели, правда?
- Ты... - Феликс зажмурился от боли в сердце, как он мог, как... он доверял ему, рассказал ему о себе все, что мог, влюбился в него, как идиот, чтобы потом этот... Феликс не мог подобрать слова, чтобы описать андроида, этот мудак бил его и превратил в секс-раба, страдающего от зависимости! - Ты не посмеешь! Хёнджин, если у тебя есть ко мне хоть какие-то чувства, то просто отпусти меня, прошу, я никому не расскажу о тебе. Не надо, - Хван взял один из его пальцев и наклонился языком пройдясь по подушечке.
- Ты сделаешь все, что я скажу?
- Хёнджин... умоляю, не надо, пожалуйста, пожалуйста, - Феликс бился в истерике, пока его средний палец держали в тисках. - Я не хочу!
- Ты будешь меня слушаться? - Хёнджин надавил сильнее.
Феликс молчал.
- Ну же! Или я сломаю его! А потом еще один и еще, и так будет, пока не услышу нужный мне ответ! Я буду ломать каждый чертов палец! Каждой руки! Пока ты не скажешь мне свое блядское: «Слушаюсь!»
- Пошел... к... черту, - выдохнул Феликс и его маленький мир окрасился алым.
Феликс услышал хруст. А затем произошло то, чего он не ожидал. Он приготовился к нестерпимой боли от перелома, но ее не было.
Ни боли, ни звуков, ничего.
Он абсолютно не чувствовал свое тело, свои мысли и чувства, будто у него деперсонализация и он наблюдал за всем со стороны птичьего полета с далекой-далекой планеты Сидней. Что все это - сон, один длинный кошмар на улице вязов, и чтобы проснуться ему нужно умереть.
У̸м̸е̸р̸е̸т̸ь̸.̸
Я̸ х̸о̸ч̸у̸ у̸м̸е̸р̸е̸т̸ь̸? ̸
Н̸е̸т̸.̸
Я̸ х̸о̸ч̸у̸ ч̸у̸в̸с̸т̸в̸о̸в̸а̸т̸ь̸.̸
Ч̸у̸в̸с̸т̸в̸о̸в̸а̸т̸ь̸? ̸
Н̸е̸т̸.̸
Б̸о̸л̸ь̸н̸о̸.̸
В̸е̸з̸д̸е̸ т̸а̸к̸ б̸о̸л̸ь̸н̸о̸.̸
̸Ч̸у̸в̸с̸т̸в̸о̸в̸а̸т̸ь̸ с̸е̸б̸я̸ ж̸и̸в̸ы̸м̸? ̸
З̸а̸ч̸е̸м̸? ̸ З̸а̸ч̸е̸м̸ т̸е̸б̸е̸ б̸ы̸т̸ь̸ ж̸и̸в̸ы̸м̸? ̸
- Умереть? - Феликс ничего не слышал. - Я никогда не дам тебе умереть, ты слышишь меня? - Хёнджин ударил его снова, пытаясь привести в чувство, но Феликс не реагировал, видимо, у него был шок от перелома и наркотиков в крови было слишком много.
Ему нужна была передышка или мальчик действительно умрёт. Он отодвинулся от него и быстро оделся. Капельница с витаминами была тут же поставлена в вену. Палец был осмотрен и Хёнджин соорудил шину и закрепил сломанный средний палец так, чтобы Феликс его не тревожил. Оставалось ждать.
Просыпался Феликс тяжело. Всё тело болело, привычная боль в ногах вернулась, так же болело лицо и палец на руке. Есть боль - хорошо, значит, Хёнджин не давал ему ничего, что могло навредить его разуму.
- Вы такие хрупкие, - голос андроида отрезвил Феликса, привлекая внимание. - Такие хрупкие божьи создания.
Тот сидел на коленях перед ним, одетый в пиджак и джинсы. Куда-то ходил или только собирался? Хван кусал губу практически как человек, сложив руки на бедрах.
- Хёнджин...
- Подожди, я хочу извиниться перед тобой, - Феликс раскрыл рот, но закрыл его обратно.
Он в жизни больше не доверится этому чудовищу. Никогда. Хван достал коробку и протянул ему, раскрывая. На подушечке лежало кольцо. Феликс обратил внимание, что такое же было надето и на Хёнджина.
- Я не буду тебе вредить, обещаю. Я не буду ничего тебе ломать, - он без спроса взял кольцо и надел его на указательный палец левой руки Феликса, пока тот испуганно замер. - Я люблю тебя, давай всё будет, как прежде?
Андроид, видимо, думал, что люди умеют стирать себе нехорошую память, как компьютер, и прощать даже такие вещи. Феликс взглянул на кольцо, оно было бы милым, но потеряло всякую ценность, стоило пальцам Хёнджина коснуться их, будто он своей тьмой, исходящей от подобия его цифровой души, покрыл ее миазмами. Интересно, после смерти андроиды попадают в Рай или Ад?
Феликс надеялся, что для Хёнджина в аду будет отдельный котел, где он бы почувствовал все то, что чувствовал Феликс. Больно было не сколько от физического насилия, было больно, что его доверие предали, что вся, так называемая любовь Хёнджина на деле - больная обсессия с собственничеством и тотальным контролем.
Ни о какой светлой и доброй, как было в начале, Феликс даже не мог вспоминать. Это все был один большой спектакль, андроид просто захотел себе завести домашнее животное и решил, что Феликс самое то.
Зачем собака или кот? Или птичка? Кому они нужны, когда можно взять себе человека, который не сможет дать отпор, и воспитывать его специально для себя?
Не давало покоя и то, что андроид проговорился о белой рубашке, Феликс редко носил такие вещи и никак не мог вспомнить, когда мог ее надеть, но из мыслей его вывела рука андроида, стряхивающая его.
- Феликс? - он повернулся к нему лицом, поднимая взгляд. - Ты простишь меня?
Феликс посмотрел ему в глаза, кольцо плотно сидело на его пальце, как и ошейник, что Хван так и не снял с него. Два ошейника сразу, права на него заявили не только укусами по всему телу, отобранной девственностью и новым переломом, но и красивыми вещичками. Лучистая улыбка озарила бледное лицо мальчика:
- Конечно, Джинни. Я не держу на тебя зла.
«Для меня тебя просто больше нет, и я поддержу твой спектакль, чтобы выбраться отсюда, а я обязательно выберусь. И ты меня никогда не найдёшь».
Хван улыбнулся на это, диод мерцал голубым цветом.
- Я так рад, правда, - он наклонился и поцеловал Феликса в губы, обнимая за шею и притягивая к себе. - Я пока не могу дать тебе обезболивающее, потерпишь пару часов? Я схожу в магазин и приготовлю что-нибудь вкусное. Как тебе идея?
«Конченый ублюдок, запихни свою выпечку себе в зад».
- Прекрасная идея, Джинни, - Феликс улыбался, как кукла барби, без эмоций, но широко, ему всегда говорили, что он похож на милого котенка, когда улыбался. - Я хочу блинов. Приготовишь?
На самом деле еда была последней вещью о чем думал Феликс в тот момент, ему нужно было выбраться из квартиры, пока Хёнджина не будет дома. Сделать хоть что-то, что-нибудь, чтобы сбежать. Был еще вариант потерпеть еще немного, получить доверие и попробовать выйти на прогулку и уже там осуществить план о поиске помощи, но это было опасно.
Хёнджин был опасен не только для Феликса, но и для окружающих. Поцеловав в щеку на прощание, Хёнджин вышел из квартиры и закрыл дверь. Феликс кое-как, из последних сил залез в кресло-каталку и подлетел к двери, дергая ее на себя. Ну, конечно же, Хван ее закрыл. Это было бы слишком просто. Телефона, ноутбука и планшета так же не обнаружились. Стационарного компьютера у Ли не было.
«Думай, думай», - ругал себя Феликс, подъехав к окну. Балкона у него не было. Тринадцатый этаж, ни до кого не достучаться. Обычно в это время все на работе, и Феликс решился на самый глупый поступок в его жизни. Он взял ручку и несколько листков бумаги.
«Меня зовут Ли Феликс Ёнбок, я живу по адресу XX в 1068-ой квартире. Меня держат в заложниках. Умоляю, пришлите кого-либо в эту квартиру или позвоните по этому номеру ХХХХ...
Он еле вспомнил наизусть номер Минхо.
... это не шутка и не пранк. Я умоляю вас. Помогите мне!»
Сложив несколько десятков самолетиков он отправил их в окно, наблюдая, как ветер подхватывает их один за одним и несет в даль. Никогда еще Феликс так не надеялся на чужую помощь, как в этот раз. Подумав еще, он достал все деньги из кошелька, в том числе и несколько крупных купюр, и написал на них то же самое. Если на самолетики не обратят внимание, то на деньги точно смогут, лишь бы эти надписи кто-то увидел... кто-то, пожалуйста...
«Господи... если ты есть! Помоги! Я буду ходить в церковь каждое воскресенье, если все получится, я буду помогать всем нуждающимся и кормить котов на улице, но, пожалуйста, спаси меня. Спасите меня! Кто-нибудь!»
Оставалось только ждать. Феликс взмыленный и усталый от перенапряжения лег на кровать. Через часа два пришел Хёнджин, шурша пакетами.
- Ликси, я дома! - крикнул он, и Феликс скривился.
Он вошел в комнату и перевел взгляд на подозрительно притихшего мальчика.
- Что с тобой? Что ты сделал? - Хван медленно подходил к нему.
Он быстро осмотрел его тело на предмет травм и удостоверившись, что все в порядке перевел взгляд на взмокший лоб Феликса. Мягко поглаживая кожу, он наклонился к нему и поцеловал его, проверяя температуру.
- Ты горишь.
- Больно, - Феликс не врал, тело действительно ломило, потом пропиталась вся одежда, а глаза застилала пелена.
- Сейчас...
Хвана перебил звонок в дверь. И через секунду еще один и еще, и еще. Хёнджин посмотрел на Феликса, сжав зубы.
- Открывай, уебок! - за дверью слышался голос и чужая брань, по двери ударили чем-то тяжелым, а ручка начала ходить ходуном. - Ликси! Ёнбокки! Ты там?!
«Всё же Бог есть».
Феликс улыбался.