31
Темница была холодна и сыра.Каменные стены покрывали чёрные следы копоти,а цепи глухо звенели,когда Нугзар слегка пошевелил руками.Но его лицо оставалось спокойным,даже гордым,будто сидел не пленник,а хозяин этого мрака.
Он закрыл глаза и низким,глубоким голосом,будто самому себе,начал читать:
- Сижу за решёткой в темнице сырой.
Вскормлённый в неволе орёл молодой...
Глухие стены подхватывали слова,и эхо тянуло их,словно проклятый хор.Он усмехнулся и продолжил:
- Мой грустный товарищ,махая крылом,
Кровавую пищу клюёт под окном...
На миг показалось,что в воздухе действительно мелькнули чёрные крылья.Херейд вскинул голову,и его глаза засияли красным.
В проёме темницы за решёткой,показалась Алина.Она стояла молча,глядя на него,и на её лице впервые не было злобы.Только странная печаль.
Парень прищурился.Его демоническое зрение словно прорезало её оболочку,и он замер.
- Чёрт возьми... - выдохнул он хрипло. - Теперь всё ясно.
Девушка моргнула.
- Что ты несёшь,Нугзар?
Он резко рванул цепями,и металл завибрировал,будто от его ярости готов был треснуть.Его голос стал низким,как гул из преисподней:
- Ты... охотница.Ты - тень.Жалкая оболочка.Ты умершая жена Виктора.
Она побледнела,её губы дрогнули.
- Замолчи... - Ах,значит,угадал, - ухмыльнулся юноша. - Я чувствовал этот смрад отчаяния,этот холод могилы за каждым твоим словом.Ты не жила - ты паразитировала.Сначала на Викторе,теперь решила на мне
Девушка попятилась.Её глаза метнулись в сторону.
- Ты ничего не понимаешь...
- Ошибаешься,мёртвая, - Гибадуллин медленно наклонил голову,в его голосе прозвучала насмешка. - Я понимаю всё.Виктор никогда не смирился с твоей смертью.И теперь ты его проклятие.Труп с намазанными губами.Даже смерть тебе не пошла, - прошипел он,вцепившись пальцами в звенья цепей так,что металл застонал.
Могилевская отшатнулась.Её тело задрожало,будто его слова разрывали её оболочку.
- Замолчи! - крикнула она,но голос её сорвался,становясь почти чужим,нечеловеческим.
Архидемон тихо рассмеялся,и смех его отозвался эхом в камере,гулким и зловещим.
- Виктор всю жизнь жил твоей тенью,а теперь твоя тень пришла жить за его спиной.Тебе нужна власть,внимание? Хотела,чтобы все верили в твоё враньё? А знаешь,что будет,когда правда вылезет наружу? Тебя сотрут в прах,и даже имя твоё забудут.
Алина схватилась за голову,словно слова Нугзара были заклятием.Её глаза потемнели,лицо исказила гримаса боли.
- Ты не понимаешь, - прохрипела она,задыхаясь. - Я вернулась... ради него.Виктор любил меня.Он всё отдал бы,чтобы я была рядом.Я не могла уйти в небытие!
- Ха! - Херейд хрипло усмехнулся. - Ты не вернулась ради него.Ты вернулась ради себя.Ради жалкой привычки жить за чужой счёт.Виктор любил тебя живую,а сейчас ты проклятая кукла.
Он выпрямился,и цепи с грохотом натянулись,будто сами боялись его силы.Его глаза полыхнули ярко-алым,голос загремел,отдаваясь эхом по камере:
- Твоё имя навеки будет связано только с ложью.Никто не вспомнит тебя с любовью,никто не заплачет по тебе.Ты будешь вечным шёпотом в темноте,криком,которому никто не поверит.
Алина вскрикнула,но её крик не был человеческим - в нём смешались вой, треск и отчаянный стон.Её облик дрогнул,словно треснула маска: кожа на миг стала серой,лицо вытянулось,а глаза превратились в пустые тёмные провалы.
- Замолчи! - выдохнула она,отступая назад. - Ты не имеешь права!
- Я архидемон, - холодно сказал парень,и усмешка тронула его губы. - У меня всегда есть право.Особенно на тебя,падаль.
Девушка отшатнулась к решётке,будто пыталась спрятаться в тени.Её дыхание стало рваным,и даже стены камеры будто стянулись к ней ближе.
- Виктор... он будет мстить за меня... - прорычала она,но в её голосе уже не было уверенности.
- Пусть попробует, - юноша наклонил голову,и в его голосе прозвучал почти весёлый сарказм. - Я убил его.Стер с лица Земли.
Тишина.Взгляд архидемона прожигал её насквозь,и даже магические печати на стенах не могли заглушить его власти.
Могилевская дрогнула,и вдруг исчезла,растворившись в воздухе,будто её и не было.
Каменные стены отражали только отголоски капель воды,падавших с потолка.Нугзар сидел на холодном полу,цепи туго сковывали его руки и грудь.Его глаза горели в темноте,а в голосе слышалась сдерживаемая сила.
Тихий скрип решётки - и в проёме появилась Наташа.Лицо её было бледным,глаза блестели от слёз,но в взгляде ощущалась решимость.
- Нугзар... - тихо сказала она. - Утром будет суд.Они хотят слышать эту Алину.Я... я должна была хотя бы увидеть тебя.
Она протянула руки сквозь прутья,пальцы дрожали, но в каждом движении была сила,любовь и отчаянная привязанность.
Херейд наклонился к её рукам,прижимая их к своим,цепи скрипнули,но он не отстранился.
- Ангелок... - низко прошептал он. - Не верь её голосу.То,что она кричит - обман.
- Я знаю... - тихо ответила девушка. - Но я хочу услышать это от тебя.Кто она на самом деле?
Парень тяжело вздохнул.Его голос стал хриплым,холодным,с едва заметной болью:
- Она была человеком... Алиной.Но смерть забрала её на Земле.С того момента её душа не смогла покинуть мир живых.Она стала демоном - тенью себя самой.И теперь эта тьма пытается использовать моё имя,чтобы вернуть себе власть и страх.
Лазарева крепче сжала его руки,и по щекам скатились слёзы.
- Я чувствовала... я знала,что ты не мог... - шептала она,пытаясь унять дрожь в руках.
Юноша склонил голову и коснулся губами её пальцев.Его взгляд был пронзительным,почти клятвенным:
- Я никогда не опущусь перед кем-то,кроме тебя.Никогда.Ты - моя единственная.
Ангел прикоснулась лбом к прутьям,почти касаясь его лица,и тихо сказала:
- Мы выдержим это.Утром я буду там.Они услышат тебя.
Гибадуллин усмехнулся.Его глаза вспыхнули демоническим светом:
- Тогда пусть судят тень Могилевской.Но знай,ангелок... демон принадлежит только тебе.
Нугзар долго держал руки Наташи в своих,будто боялся,что их разорвут даже прутья решётки.Его взгляд стал серьёзным,тяжелым,почти безжалостным.Тем самым,каким он был на поле боя.
- Наташа,слушай внимательно, - его голос прозвучал низко,как рокот грозы. - Утром я не смогу быть рядом с тобой так,как хочу.Могилевская будет рвать когтями и языком.Я не позволю ей коснуться тебя даже взглядом.
Он поднял руку,стиснутую цепями,и,преодолевая сопротивление,дотянулся пальцами до её лба.От его прикосновения по коже пробежал жар,и на миг воздух вокруг стал плотнее,будто сами стены подземелья задержали дыхание.
На её коже вспыхнул мягкий знак - символ,сложный,переплетённый из линий и огненных искр,похожий на древний узор.Он сиял золотым светом,будто вплетённый в её душу.
- Это печать моей защиты, - хрипло сказал Херейд. - Пока она на тебе,никто из них не сможет сломить тебя словом или магией.Даже я... не смогу причинить тебе вред.
Девушка тронула пальцами светящийся узор,удивлённо всхлипнув:
- Ты... наложил её на меня? Но это же... часть твоей силы.
- Не часть, - перебил он жёстко. - Это моё сердце,ангелок.Теперь оно бьётся вместе с твоим.
Её глаза наполнились слезами,но не от страха.А от силы и тепла,которые она почувствовала в этом знаке.
- Ты доверяешь мне настолько?.. - прошептала она.
Парень усмехнулся.Уголки губ изогнулись в его привычной,саркастичной манере:
- Я доверяю только тебе.Всем остальным - ни на грош.
Он поцеловал кончики её пальцев сквозь решётку,и печать вспыхнула ярче,растворяясь в её коже.
- Теперь иди, - сказал он мягко,но повелительно. - Завтра тебе понадобится сила.А я... я справлюсь.
Лазарева кивнула,но её руки не хотели отпускать его.
- Я люблю тебя, - прошептала она,прежде чем отойти к выходу.
Юноша закрыл глаза,и на миг его лицо стало почти спокойным.
- И я тебя люблю,Натка.И если завтра они коснутся тебя хоть словом... я сожгу эти Небеса дотла