32
Высокий зал башни был наполнен холодным светом.Он лился из витражей и падал на чёрные каменные плиты,делая лица присутствующих бледными и чужими.На возвышении стоял судья Гукан – архидемон с ледяным выражением лица,строгий и величественный в своём чёрном одеянии.
По правую руку – Алина.Её длинные волосы спадали тёмной волной,а глаза горели искусственной обидой и яростью.Она била себя кулаком в грудь,изображая страдание:
— Он лишил меня свободы! Он хотел подчинить меня,запятнать моё имя! — её голос дрожал,будто каждая нота рождалась в театре,а не в реальности. — Он изнасиловал меня,унижал,угрожал моей жизни.Этот демон – чудовище!
Толпа зашумела.Несколько демонов переглянулись,ангелы нахмурились.Но Нугзар всё это время сидел в цепях,тяжёлых,как сама ненависть небес,и молчал.
Лицо его было спокойным,глаза полуприкрыты,будто всё происходящее не имело значения.Он сидел прямо,не сутулясь,не опуская головы,словно не обвиняемый,а хозяин зала.
— Гибадуллин, — голос Гукана прозвучал холодно. — Ты слышишь обвинения? Почему молчишь?
Херейд открыл глаза.В них плескалась тьма,густая и плотная,как смола.Он посмотрел на судью,затем на Могилевскую.Его губы чуть дрогнули.Не улыбка,не усмешка,а намёк на сарказм,но он не произнёс ни слова.
— Вот видите! — Алина вскинула руки к потолку. — Он даже не оправдывается! Он знает,что виновен!
Её голос срывался на визг.Но чем громче она кричала,тем тише становился зал.Все ждали хоть одного слова от парня
И только Наташа,сидевшая среди слушателей,знала: его молчание страшнее любых слов.Потому что если он решит заговорить… его речь станет приговором для всех.
Гукан постучал молотком по камню.
— Мы продолжим слушание.Но знай,Гибадуллин,твоё молчание может быть расценено как признание.
Юноша лишь закрыл глаза вновь,и угол его губ едва заметно дрогнул.
Тишина,исходящая от него,давила на зал сильнее,чем вопли Алины.Даже Гукан,уверенный в своей власти,сжал пальцы крепче,как будто почувствовал,что его собственное кресло под ним качнулось.
— Он бабник и...
— Довольно! — голос Лазаревой дрогнул,но прозвучал в тишине зала как удар грома.Она встала с места.Её лицо было бледным,но в глазах горела ярость. — Вы обвиняете Нугзара в том,чего он никогда бы не сделал.Я знаю его.Я живу рядом с ним.Он клянётся только мной и ради меня готов на всё.
Могилевская издала короткий смешок,полон яда:
— Ах,ну конечно.Ты просто не понимаешь.Он держит тебя в чарах.Ты раздвигаешь перед ним ноги на каждом шагу,сама отдаёшься,а теперь оправдываешь его!
Зал вздрогнул от этих слов.Ангел побледнела ещё сильнее,но сжала руки в кулаки и не отвела взгляда.
И вдруг двери распахнулись.В зал вошли несколько фигур – величественные,сияющие.Родители Нугзара,облачённые в черные одежды,шагали медленно и уверенно.За ними спешили Даня,Миша и Аня,запыхавшиеся,но решительные.
— Остановить цирк, — голос отца Нугзара раскатился по залу,как раскат грома.Он посмотрел на Алину,и в его зрачках вспыхнул свет,как огонь правды. — Довольно лжи.
Он вытянул руку в сторону девушки,и все почувствовали,как воздух загустел.Его сила проникала сквозь оболочку демонической энергии,разрывая её на части.
— Я вижу твою ауру, — произнёс он медленно,будто каждое слово было приговором. — На ней нет следа моего сына.Ни малейшего отпечатка.Ты лжёшь.
В зале поднялся ропот.Кто-то ахнул,кто-то вскинул руки.Даже Гукан миг потерял невозмутимость,нахмурился,переводя взгляд с Алины на Гибадуллина-младшего.
Демон пошатнулась.Её лицо исказилось ненавистью.
— Вы… вы все ослепли! — закричала она. — Он демон! Он насильник и убийца!
Зал наполнился шумом,но теперь он был иным.Один за другим демоны поднимались со своих мест.Сначала нерешительно,потом всё увереннее.
— Нугзар не из тех,кто ломает чужую волю, — произнёс старый демон с пепельными волосами. — Он дерзкий,он злой,он язвит,но честен
— Он всегда бился за своих, — поддержал другой. — Даже если плевался ядом и издевался над нами всеми.Но он один из немногих,кто не предаст.
Ропот перерос в гул согласия.Демоны встали плечом к плечу,обращая взгляды на Гукана.И даже многие ангелы,до этого сидевшие холодно и отчуждённо,начали кивать.
Алина побледнела.Она отступила на шаг,потом ещё один.Её глаза метались,губы дрожали.
— Вы все… безумцы! — сорвалось с её губ. — Вы не понимаете,кого покрываете!
Но её голос уже тону в грохоте голосов.Она резко развернулась и,вспыхнув тенью,сбежала прочь из зала,растворяясь в темноте.
Гукан тяжело вздохнул,понимая,что власть ускользает из его рук.Он бросил раздражённый взгляд на заключенного,но молчал – при всех спорить с очевидным было бессмысленно.
— Снять оковы, — глухо прозвучал голос отца Нугзара.
Цепи рухнули на каменные плиты с гулом.Нугзар медленно поднялся на ноги,разминая плечи.Его взгляд был по-прежнему холоден и тяжёл,но в ту же секунду он обернулся к Наташе.
Она стояла у решётки.Руки дрожали,а в глазах блестели слёзы.
Херейд шагнул к ней и без слов заключил её в объятия.Сначала жёстко,жадно,будто хотел убедиться,что она реальна,а потом мягче,прижимая её голову к своей груди.
— Ангелок мой… — хрипло сказал он,едва слышно так,что только она могла расслышать. — Я вернулся.
Девушка всхлипнула и вцепилась в него,а зал стих,будто даже самые суровые свидетели этого суда понимали: сейчас рядом с ними не преступник и не демон,а мужчина,который ради этой девушки готов сгореть дотла.
Большой зал,где обычно собирались небесные и демонические воины после советов,сегодня гудел от смеха и грохота бокалов.Стол ломился от вина и крепкого пойла,которое Нугзар без малейших сомнений наливал себе и всем,кто оказывался рядом.
— Ну что,Даня,не дрейфь,это ж всего лишь третья! — хохотнул он,обнимая друга за шею и чуть не уронив его вместе со стулом.
— Ты меня угробишь,кровосися,— простонал Даня,но сам с улыбкой тянул бокал.
Миша,уже порядком поддатый,хлопнул ладонью по столу:
— А я говорил,что ты вечно в себе весь холод носишь,а глянь – напился,и прямо душа компании!
— Душа? — Кудрявый ухмыльнулся,разлил вино прямо на стол и пустился в пляс,будто музыка звучала у него в голове. — Я,детка,не душа,я огонь!
Он резко дернул Ломбарди за руку,заставляя того встать и нелепо отплясывать.Потом подхватил Тимофеева,раскрутил его и… поставил на стол.Все вокруг засмеялись,а Гибадуллин,несмотря на тяжесть выпитого,двигался так ловко и уверенно,что даже самые закостенелые небожители смотрели с завистью.Его плечи,его плавные шаги,этот звериный азарт – даже в пьяном виде он выглядел устрашающе и невероятно живо.
В стороне,в тени виноградных лоз беседки,сидели Наташа и Аня.Обе смеялись,но первая качала головой:
— Ты бы видела,как он однажды на Земле выпил пять бутылок водки за вечер.
— Пять бутылок!?
— Да,а потом помирал.
Архидемон,шатаясь,всё-таки добрался до лавки,где сидели его любовь и Ашан.С грохотом плюхнулся рядом,тут ж перекинул руку через плечо жены и прижал к себе так,будто боялся,что её унесёт вместе с ночным ветром.
— Ну что,моя вредная жопка, — пробормотал он,уткнувшись носом в её волосы и довольно фыркнув. — Я тебя так люблю,что аж в печёнках свербит.
Дьяченко прыснула от смеха,прикрывая рот ладонью,а Лазарева закатила глаза:
— Ты пьян,Нугзар.
— Пьян? — он театрально приподнял брови и приложил ладонь к груди. — Нет,Натка,это не вино во мне.Это ты.Ты меня пьянишь.Даже когда ведёшь себя как самая вредная… — он сделал паузу,шепнул ей на ухо: — …маленькая стерва.
Наташа прыснула,пытаясь оттолкнуть его,но он не отпустил.Его руки были тяжёлые,сильные,но в объятиях чувствовалась странная нежность.
— Ты моя, — продолжал Херейд,уже не срываясь на смех,но всё ещё с хрипотцой пьяного голоса. — И если кто-то ещё попробует… — он не договорил,только сжал её сильнее,прижимая к себе. — Я жду,когда ты сама скажешь: «Да,хочу детей».Только тогда я успокоюсь.
Девушка мягко коснулась его щеки.В её взгляде было и раздражение от его пошлостей,и тепло от его признаний.
— Сначала проспись,герой, — усмехнулась она.
— Ага,а потом снова признаюсь, — серьёзно кивнул он и уже полушёпотом добавил: — Вредная,любимая жопуа моя…
А потом,тяжело вздохнув,снова уткнулся носом в нее и,не стесняясь Дьяченко,заговорил своим низким,серьёзным голосом,от чего каждая пошлость звучала ещё смешнее:
— Знаешь,Натка… я готов хоть сейчас устроить священный ритуал по исследованию твоих изгибов.Научно обоснованный.С подробным отчётом. — Он театрально подмигнул. — Только для тебя и исключительно в горизонтальном положении.
Анна прыснула так громко,что чуть не свалилась с лавки.
Лазарева прикрыла лицо ладонью,шепнув сквозь смех:
— Господи,замолчи,позоришься…
— Позорюсь? — парень сделал вид,что возмутился. — Да это,между прочим,чистейшая философия! Я хочу, чтобы у нас с тобой была общая научная работа под названием «Практическая магия любви».
Он чуть подался вперёд,понизил голос,будто собирался поведать страшную тайну:
— Там будет первая глава: «Как одна жопа может свести с ума архидемона».
Ангел захохотала,прижимаясь к его груди.
— Вторая глава, — продолжал он,глядя куда-то вдаль с самым серьёзным видом, — «Почему демоны любят голубоглазых… и почему конкретно я готов всю вечность носить твоё полотенце после душа».
Аня просто сползла с лавки,зажимая живот от смеха.
— И третья глава, — юноша снова повернулся к возлюбленной и с абсолютно серьёзным выражением лица сказал: — «Как однажды я придумал завести детей только ради того,чтобы кто-то наконец перестал ревновать меня к твоей жопке».
Наталья,уже красная от смеха,обняла его за шею и,смеясь сквозь слёзы,прошептала:
— Ты неисправим.
— Исправлять меня – преступление, — торжественно произнёс он. — Особенно ночью,в спальне,когда я готов на любые… научные эксперименты
— Тебе надо проспаться
— Неси меня.
Гибадуллин растекся,словно жидкость,и не вставал.
— Нугзар! Ты весишь центнер!
— У любви нету веса
Девушка выдохнула и щелкнула по лбу,после чего поцеловала в щеку.
— Ладно,посиди еще