30
Нугзар шёл по саду,задумчиво глядя на белые цветы,сиявшие в лунном свете.Его шаги были размеренными,руки в карманах,взгляд устремлён куда-то вперёд.Всё было спокойно… до тех пор,пока из тьмы не вспыхнули алые печати.
Толстые цепи из чёрного пламени вырвались из земли и обвились вокруг его рук и ног,стянув его к земле.Воздух наполнился запахом серы.В нескольких шагах стояли демоны,его же собратья по крови,и держали круг в напряжении.
— Вы что,совсем охуели? — рыкнул он,дёрнув руками.Цепи заскрипели,но не разорвались.
Вперёд шагнула она.Алина.Когда-то напарница,а теперь с лицом,перекошенным от злости.
— Вот он,великий Нугзар, — протянула она, — герой,защитник.На самом деле – грязный насильник.
Херейд резко поднял голову.Глаза вспыхнули багровым светом.
— Что ты несёшь,тварь?
— Не притворяйся, — её голос был резким,режущим. — Все знают,что твоя жена попала к тебе не случайно.Думаешь,я не вижу,как ты подавляешь её волю?
Он засмеялся.Холодно,зло,так,что у нескольких демонов дрогнули руки.
— Ты обвиняешь меня в том,о чём сама мечтала? — хищно прищурился он. — Ты всегда была падалью,Могилевская.И падалью останешься.
Демоны натянули цепи сильнее,пытаясь заставить его опуститься на колени.Но Херейд,стиснув зубы,выпрямился ещё больше,словно стальной столб.
— На колени! — гаркнул один из них.
Парень оскалился и его голос прозвучал как удар грома:
— Я встану на колени только перед одной девушкой.Перед Наташей.А перед вами? Никогда.
Девушка подошла ближе.Ее лицо почти коснулось его.Она прошипела:
— Тогда сдохни,упрямый пёс.
И тут его голос стал другим – низким,древним,как сама тьма.Он смотрел ей прямо в глаза,и слова рвались из него словно проклятие:
— Ты хотела власти? Ты хотела моего тела? Теперь у тебя будет другое.Пусть каждый,кто взглянет на тебя,видит твоё истинное лицо – вечно гниющее,уродливое,никому не нужное.Пусть твоя душа сгорает от жажды и никогда не находит утоления.Я проклинаю тебя,Могилевская
Она отшатнулась,закричав,хватаясь за лицо.Демоны замялись,круг ослаб.Цепи начали трещать от силы,исходящей от юноши.
Гибадуллин рванулся вперёд,но едва сделал шаг – земля снова раскололась.Новый круг вспыхнул багровыми рунами,и на этот раз цепи были толще,тяжелее,сотканные не просто из тьмы,а из воли самого Совета.Они обвили его тело,прижимая плечи,стягивая грудь,хрустнули суставы.
— Твари! — прорычал он,сопротивляясь,но даже его силы оказалось недостаточно.
Могилевская,тяжело дыша,поднялась на ноги.Её волосы были растрёпаны,лицо залито злобой.Она закричала так,чтобы слышали все:
— Он изнасиловал меня! Этот демон – чудовище! Он должен быть закован и наказан!
В этот момент из-за деревьев в сад вошли Наташа,Даня и Миша.Они остановились,потрясённые,когда увидели,как Гибадуллин стоит в цепях,прижатый к земле.
— Что здесь происходит?! — девушка побледнела.Её глаза вспыхнули гневом и ужасом.
— Это ложь! — Даня шагнул вперёд,уже вытягивая руки,чтобы разрушить круг. — Отпусти его!
— Вы с ума сошли?! — закричал Миша,глядя на Алину. — Ты хоть понимаешь,что несёшь?!
Алина не унималась.Она била себя кулаками в грудь,делая вид,что дрожит:
— Я молчала годами! Но больше не могу! Он использовал меня,как игрушку,и теперь хочет то же самое сделать с вашей драгоценной Наташей!
— Заткнись! — Лазарева взвыла,рванулась к ней,но двое демонов встали преградой. — Он никогда... слышишь?! Никогда такого бы не сделал!
— Наташа... — голос архидемон звучал низко,сдавленно.Он попытался сделать шаг к ней,но цепи врезались в тело,брызнула кровь. — Не верь...
Ангел сломя голову бросилась к нему,вцепившись в раскалённые цепи голыми руками.Кожа мгновенно покрылась ожогами,но она не отпускала,шепча:
— Я с тобой... я знаю правду... я тебя вытащу...
Хданил и Клайп вместе с ней пытались разорвать круг,но на них обрушился шквал магии – воины Совета наложили дополнительные печати.
— Уведите его! — приказал один из старших демонов.
— Нет! — Наташа закричала так,что у неё сорвался голос. — Вы не посмеете!
Но её оттолкнули,а Нугзара потащили вперёд.Он,весь в цепях,с кровью на губах,всё равно держал голову высоко.Его взгляд встретился с Наташиным – несломленный,полный силы.
— Натка... — сказал он тихо,но так,что она услышала. — Я вернусь.
Цепи потащили его прочь,вверх по ступеням,в сторону чёрной Башни.
Могилевская,ещё больше разыгрывая свою роль,прятала улыбку за лицом жертвы.
Лазарева всё ещё дрожала,смотря на то,как фигура возлюбленного исчезает в тени башни.Её руки были в ожогах от цепей,но она будто не чувствовала боли – сердце рвалось наружу.
— Чёрт... — Ломбарди провёл рукой по лицу,тяжело выдохнув. — Я,конечно,всегда говорил,что Нугзар утырок… но даже он на такое не способен.
Наталья резко повернулась к нему,вскинувшись:
— Спасибо,что хоть ты это понимаешь!
— Да не за что, — фыркнул ангел,но его глаза были серьёзными. — Я его знаю.Он может быть жёстким,может быть гадким,может издеваться над кем угодно... но насиловать? Да он скорее сам себе глотку перегрызёт.
Тимофеев,стоявший чуть в стороне,мрачно смотрел на башню.Его голос прозвучал низко,уверенно:
— Нугзар поклялся.Поклялся в любви только одной женщине.
Он посмотрел на Наташу и добавил:
— Тебе.
Она прикрыла рот рукой,чтобы сдержать рыдание.
Он продолжил:
— Для демона такая клятва не просто слова.Это связывает его до конца.Если он когда-нибудь тебя разлюбит… — он чуть замолчал,глядя на её покрасневшие от слёз глаза. — …то будет страдать так,что сам захочет умереть
— Он не разлюбит, — девушка прошептала,вытирая слёзы. — Я не позволю…
Даниил положил руку ей на плечо,тяжело вздохнув:
— Тогда и нам нельзя позволить,чтобы его жизнь превратилась в ад из-за этих крыс.
Михаил кивнул.Его взгляд сверкнул сталью:
— Мы вытащим его.И докажем,что это ложь.
Наташа подняла голову.Её глаза горели решимостью.
— Да.Мы спасём его.Что бы ни пришлось сделать
Цепи скрежетали,когда Нугзара бросили в центр круглого зала.Каменные стены светились символами печатей,и воздух был густ от магии подавления.Но даже связанный,он держался прямо,словно хозяин здесь он,а не те,кто его судит.
Алина вышла вперёд – волосы растрёпаны,глаза полны злости и мнимой обиды.Она театрально подняла руки к лицу,словно играла перед публикой.
— Он… он изнасиловал меня! — её голос дрожал,но больше от напряжения,чем от страха. — Он чудовище,позор для всех нас!
Херейд медленно поднял голову.Его глаза сверкнули красным,а губы скривились в усмешке.
— Изнасиловал? — его голос был низким,пропитанным мраком и сарказмом. — Ты,тварь,кого хочешь обмануть? Я бы скорее переспал с обгоревшей куклой,чем прикоснулся к твоему гнилому телу.
Девушка побледнела,но не остановилась:
— Он угрожал мне! Он сказал,что если я не подчинюсь...
Парень перебил её,хрипло усмехнувшись:
— Знаешь,что самое смешное,Могилевская? Даже если бы ты голой заползла ко мне в постель,я бы вызвал экзорциста,чтобы тебя убрать.
Кто-то из демонов за столом сдержал смешок,но быстро спрятал взгляд.
Алина заскрежетала зубами:
— Молчи! Ты всё равно станешь на колени передо мной и признаешь вину!
Юноша дёрнул цепями,и металл натянулся,издавая жуткий визг.Его голос взвыл низко,с демоническим эхом:
— На колени я встану только перед одной девушкой.Перед моей Наткой.Но перед тобой,шлюха без чести,я буду стоять до конца,даже если сожгу это место к чёрту.
В зале воцарилась тишина.Даже магические символы будто дрогнули от его ярости.
Гибадуллин наклонил голову,и его голос стал тёмным,колючим:
— Ты хотела славы? Получишь.Но не как жертва… а как позор.Пусть все запомнят: Могилевская – падаль,что лгала ради зависти.
Девушка бросилась на него с визгом,но её удержали охранники.Она билась в их руках,а архидемон стоял,связанный цепями,и смотрел на неё с хищной усмешкой,словно уже её проклял.
Его глаза сверкнули ещё ярче.
— Я проклинаю тебя,Могилевская, — его голос был ледяным.Каждое слово падало тяжёлым ударом. — Ты никогда не узнаешь настоящей любви.Только вечную жажду,вечную пустоту,вечную зависть к тем,кто счастлив.
Могилевская побледнела до синевы.Её тело дрогнуло – проклятие задело её глубже,пробралась в самое сердце.
— Гни в темнице! — выкрикнула она,быстро уходя из помещения.