22
— Натка...я не могу...я хочу тебя, — жалобно сказал он,ища ее.
Наташа влетела на кухню и,смеясь сквозь сбившееся дыхание,схватила банку соли.Сыпанула на пол широким кругом и сама в него юркнула.
— Вот так! — она торжественно подняла руки,словно закончила ритуал. — Теперь не подойдёшь,нечисть домашняя!
Херейд,который уже успел стянуть майку и выглядел предельно серьёзно,замер и уставился на неё.Его торс блестел от пота,взгляд горел,но когда он наступил было на край круга и тут же отдёрнул ногу,театрально поморщившись,девушка прыснула от смеха.
— Ай! — он скривился,отшатываясь назад,и прижал руку к груди. — Всё,смертельная рана.Ты убила меня,ведьма…
— Ничего,жив останешься, — Лазарева усмехнулась,подтянула колени к груди и выглянула из-за «защиты». — Пока не снимешь с меня заклятие приставаний.
Парень наклонился к самому краю круга,опёрся ладонями о колени,и его глаза сузились в хищной усмешке:
— Думаешь,спасёшься этой белой пылью? — он чуть подался вперёд,почти касаясь её лица. — Ты и сама знаешь,что я всё равно достану тебя.
Она прыснула,слегка покраснев,и шутливо бросила в него щепоткой соли.
— Попробуй только,демон!
Он зашипел,получая небольшие ожоги,и упал на спину,закатив глаза.
— Всё… погибаю.Жестокая женщина,без сердца…
Ангел хохотала,аж в вытирая слезы от смеха.Но всё равно в груди у неё приятно ёкнуло: даже в шутке,даже в игре он всегда смотрел на неё так,словно она и правда была его единственным спасением.
Юноша встал,отряхнулся и начал мерным шагом обходить соль по кругу,будто настоящий хищник, загнанный за прозрачную стену.Его взгляд не отрывался от Наташи – тёмный,цепкий,полный упрямого огня.
— Думаешь,я не выдержу? — усмехнулся он,проходя мимо неё в очередной раз. — Думаешь,твой смешной ритуал меня остановит?
Девушка сидела на полу,обняв колени,и хохотала,но в глубине души чувствовала,как её сердце с каждой секундой бьётся всё быстрее.Его шаги вокруг круга были такими ритмичными,уверенными,что казалось – ещё немного,и он действительно прорвётся.
— Сам же отскакивал,как кот от кипятка! — поддразнила она. — Видел бы ты своё лицо.
— Ах так… — Гибадуллин остановился,склонился к самому краю,и его голос стал низким,чуть хриплым. — Я всё равно дождусь.Ты выйдешь сама.
Девушка фыркнула,но постепенно смех стих.В его взгляде не было насмешки.В нем было терпение и то тёплое,упрямое чувство,от которого у неё перехватывало дыхание.Секунды тянулись,и его жена вдруг сама поняла,что ей уже не хочется сидеть в этом круге.
Собравшись,она встала и шагнула за пределы «защиты».Соль хрустнула под босыми ногами.
— Ну и чего ты добился? — попыталась она сохранить лёгкий тон.
Архидемон,словно только этого и ждал,оказался рядом.Его рука обвила её талию,притянула ближе.Дыхание горячо коснулось уха.
— Добился?.. — его голос был тихим,хрипловатым,будто надломленным. — Того,что ты снова рядом.
Он скользнул ладонью вверх по её боку и остановился на груди,сжал её так осторожно и в то же время властно,что у Лазаревой по коже побежали мурашки.
— Вот и всё,Натка, — шепнул он. — Больше мне ничего не нужно.
Она чуть отстранилась,но не вырывалась,улыбаясь и качая головой:
— Ты неисправим,Нугзар…
— А ты знала это с самого начала, — усмехнулся он.В его взгляде была тёплая нежность,прикрытая грубоватой манерой.
Он провёл большим пальцем по её губам,а затем снова вернулся к её груди,мял её медленно,будто смакуя сам момент близости,но не переходя дальше.
— Когда ты рядом… я не зверь, — сказал он тихо. — Я просто твой.
Лазарева прижалась к нему лбом,устало,но с лёгкой улыбкой.
— Ну и ладно… пусть так.Но в следующий раз соль придётся подметать тебе самому,понял?
Нугзар тихо рассмеялся и обнял её сильнее,позволяя ей чувствовать себя в безопасности даже в его властных руках
Виктор появился в чате неожиданно,как всегда уверенный и нагловатый.
Виктор
Ну что,красотка,клуб сегодня? Отдохнём как положено.
Ангел долго смотрела на экран,кусая губу.Сердце сжалось от одной мысли,что ей придется с ним встретиться.
— Ладно, — выдохнула она сама себе и написала: "Хорошо.Встретимся."
Вечер.Клуб встретил их гулом музыки,мерцанием огней и запахом алкоголя.Виктор,как обычно,был самодоволен: улыбался,шутил,склонялся ближе,стараясь коснуться её руки.Наташа играла роль – смеялась,наклонялась к нему так,чтобы казалось,будто между ними что-то есть.Но каждый её взгляд в сторону толпы ловил там чёрные глаза мужа.
Он стоял в тени у стены,весь в чёрном,с холодным лицом.Он не вмешивался,но наблюдал.Напряжённый,словно готовый в любой момент разорвать врага на части.
— Слушай, — мужчина наклонился ближе.Его губы почти касались её уха. — А завтра ты дома будешь? Одна?
Девушка улыбнулась уголком губ,делая вид,что это обычная игра:
— Да,абсолютно одна
Она знала,что каждое её слово слышит Гибадуллин.Знала,что он не бросит ее наедине с Охотников.
— Ты и правда опасная,Алеся Смирнова, — усмехнулся Виктор,задержав пальцы на её колене. — Вот скажи… ты точно завтра будешь одна?
— Точно, — она улыбнулась слишком мягко,и Охотник,довольный,чуть прищурился,после чего отпил свой коктейль.
Через полчаса он ушёл,оставив её за столиком.Ангел чувствовала пустоту от фальши, от своей же усталости.Она заказала ещё бокал,потом ещё один.Музыка гремела,мир качался,и вскоре Наташа уже не могла сидеть ровно.
— Н-ну и что, — шептала она в полупьяной улыбке, — я же справлюсь…
Именно в этот момент к ней подошёл он.Нугзар.Чёрный,мрачный,как сама ночь.Он поднял её с кресла так осторожно,словно она была хрупкой игрушкой,и обнял,удерживая её под рукой.
— Любимый...кажется...я немного пьяненькая
— Тише,милая, — тихо пробормотал он ей в волосы,пока она обессиленно прижималась к его груди.
Он вёл её домой через улицы,где свет фонарей лишь подчёркивал его суровое лицо.Девушка в полусне шептала что-то бессвязное,то смеялась,то вдруг едва не плакала.Парень терпеливо держал её,шёл медленно,не позволяя ей оступиться.
Но вот на повороте к дому юноша внезапно замедлил шаг. Он резко вскинул голову,напряжённо втянул воздух.Ветер принёс еле ощутимый след,знакомый до боли: энергия,которую спутать было невозможно.
Даня.
Сердце рвануло в груди,словно кто-то сжал его когтями.Гибадуллин нахмурился.Глаза на мгновение вспыхнули тьмой.Он почувствовал: друг был совсем рядом,всего несколько часов назад.
— Нугз...что с тобой? — Наташа сонно коснулась его руки.
Он тут же сбросил с лица напряжение и натянул спокойную маску.
— Ничего.Просто ветер, — коротко ответил он,сжимая её крепче и продолжая путь.
Внутри же его терзало другое: Ломбарди не должен был узнать.Пока рано.Слишком опасно для них обоих.
Лазарева уткнулась носом в его плечо и что-то невнятно пробормотала.С улыбкой он уложил её на кровать,аккуратно стянул с неё платье,оставив лишь тонкую ткань белья.Накрыл её пледом,словно хрупкий цветок,боясь повредить лепестки.
— Вот так… — тихо выдохнул он,присаживаясь рядом.
Его пальцы мягко прошлись по её волосам,раз за разом,словно успокаивая не только её,но и самого себя.Архидемон смотрел на её лицо – безмятежное,чуть уставшее,но родное до боли.
— Ты же знаешь, — прошептал он, — на Небесах есть сказка… Её шепчут детям,когда они не могут уснуть.
Голос его стал низкии,но удивительно ласковым:
— Говорят,в самом начале были две звезды – одна яркая,другая тёмная.Они всегда кружили друг вокруг друга,не касаясь,боясь сгореть вместе.Но однажды Тьма протянула руку к Свету… и та не оттолкнула.Так появилась первая заря.С тех пор,пока есть день и ночь – они рядом,даже если люди этого не видят.
Он замолчал,снова провёл ладонью по её волосам.
— Вот и мы,Натка… как эти звёзды.Где бы мы ни были – всё равно вместе.
Она чуть шевельнулась во сне.Ее губы дрогнули,будто она слышала каждое его слово.
Нугзар склонился,поцеловал её в висок и прошептал:
— Спи,ангелок.А я побуду здесь.
Он остался сидеть у кровати,глядя на её дыхание,и впервые за долгое время его собственная боль казалась тише.
Наталья резко проснулась среди ночи.Внутри всё бурлило.Магия рвалась наружу,как будто искала выход.Она сжала кулаки,чувствуя,что ещё немного,и всё вокруг взорвётся белым светом.
Рядом,на полу у кровати,сидел Нугзар,склонив голову на спинку стула.Он спал полусидя,но даже во сне держал её ладонь в своей.
— Нугзар… — тихо позвала она,но тот лишь дернул плечом и что-то недовольно пробурчал.
Девушка прикусила губу.Магия уже жалом била изнутри.Нужно было срочно выплеснуть.
— Извини… — прошептала она и треснула его по плечу подушкой.
Херейд встрепенулся.Глаза мгновенно загорелись мраком.
— Наташа! Ты… Ты серьёзно? — он сонно выдохнул,но тут же получил второй удар подушкой.
Зелёные искры магии слетали с её пальцев,от каждого удара воздух в комнате дрожал.
— Мне нужно сбросить! — призналась она,тяжело дыша и снова замахиваясь. — Или я тут всех в хлам разнесу!
Парень поймал подушку,сжал её одной рукой и прищурился:
— То есть,для снятия напряжения тебе обязательно надо бить мужа?
— Да! — огрызнулась Лазарева и всё равно врезала ему ладонью по груди,так что искры сорвались прямо на его кожу.
Он вздрогнул от лёгкой боли,но усмехнулся, обнажая зубы.
— Ладно… бей.Но знай,я потом своё возьму.
Ангел не выдержала и расхохоталась,хоть магия продолжала искриться.Она ударила его ещё раз,потом ещё,пока зелёный свет не стал стихать.
В груди стало легче.Дыхание выровнялось,а в пальцах уже не искрилось.Она тяжело опустилась на колени прямо перед мужем,обессиленно уткнувшись лбом в его грудь.
Тот держал её за плечи,не давая упасть.Его губы тронула кривая,но теплая усмешка:
— Ну,всё,ведьма,выплеснулась? Или мне ещё щит ставить,а то ты меня ночью сожжёшь?
Наташа,всё ещё прижимаясь к нему,хмыкнула:
— С тебя хороший громоотвод.Надёжный.
Он провёл ладонью по её волосам,задержался на затылке и чуть сильнее притянул к себе.
— Запомни,ангелок … если захочешь ещё раз сбросить силу – бей меня.Не стены,не себя, не других.Только меня.Я выдержу.
Она вскинула взгляд,и на её лице мелькнула обида и нежность вперемешку.
— Ты же тоже живой… и мне не всё равно,больно тебе или нет.
Нугзар ухмыльнулся,но в глазах его светилось нечто совсем другое: тёплое,тихое,хранящее.
— Значит,мы оба упрямые.Ты меня жалеешь,я тебя держу.Так и будем.
Девушка улыбнулась сквозь усталость и прошептала:
— Так и будем.
Он легко подхватил её на руки и уложил обратно на кровать,сам лёг рядом,притянув к себе.Она обняла его, наконец-то чувствуя покой,и уже сквозь сон услышала,как он почти неслышно сказал:
— Пусть хоть весь мир рушится,я тебя не отдам.
И впервые за долгие дни Наташа уснула спокойно рядом с ним,в тепле его рук.