14
Чонгук подъехал к особняку Кимов, привычным жестом крутанул руль и припарковал свой автомобиль у массивных кованых ворот гаража.
С каждым днем приезжать сюда становилось все сложнее, однако Чонгук не позволял себе ни малейшей жалобы, ни секунды слабости. Его внутренняя сила и решимость были непоколебимы, ведь он прекрасно осознавал, насколько тяжелее приходится его омеге.
Тэхён находился здесь постоянно, рядом с человеком, чья жизнь медленно угасала. Он делал все возможное для Юнгхо, отдавая каждую частичку своей души, каждый свободный момент своего времени. Его преданная любовь была подобна яркому пламени, освещающему темноту болезни. Он ни на миг не отпускал руку своего альфы, словно пытаясь удержать его в этом мире одной лишь силой своих чувств.
Чон вышел из автомобиля, чувствуя, как прохладный утренний воздух освежает его лицо. Он медленно направился к дому, молясь, чтобы сегодня Юнгхо чувствовал себя не хуже, чем вчера, а в идеале - как неделю назад, когда он еще мог самостоятельно пересесть из инвалидного кресла в обычное.
После драматических событий, развернувшихся на совете директоров прошло почти три недели. Юнгхо было принято мудрое решение проводить повторное голосование заочно. Тем более теперь никто не возражал против кандидатуры Тэхёна.
Омега, в свою очередь, проявил завидную предусмотрительность, запросив полные данные по всем партнерам, входящим в совет. Его принципиальная позиция не допускала работы с людьми, чья репутация была запятнана, и он твердо намеревался разобраться с каждым из них, после официального вступления в должность.
И Юнгхо, и Чонгук полностью поддерживали решение омеги, понимая, что это необходимая мера предосторожности. Они оба осознавали риск того, что кто-то может попытаться использовать свое положение для оказания влияния на компанию в целом. Допустить этого было нельзя ни при каких обстоятельствах.
Бан Маншика поместили под домашний арест до окончания расследования. Пакет его акций в КимТехнолоджи, как и все счета и имущество, были арестованы. А в Театре Танца, где он был партнером, начались тщательные проверки.
Тэхён, проявив неожиданное милосердие, уволил свою ассистентку, предоставляющую всю внутреннюю информацию Маншику, без обвинений в корпоративном шпионаже. Он не хотел ломать будущее молодой омеги, хотя под лавиной запросов из прокуратуры и бесконечных звонков от СМИ порой думал, что наказал этим сам себя. Его благородный поступок обернулся дополнительным бременем ответственности.
Спасение пришло неожиданно, в лице Чимина. Тот, проявив недюжинную сноровку и профессионализм, быстро переключил внимание назойливых журналистов на PR-отдел JK-групп. Благодаря этому ловкому маневру, Тэхён смог наконец выдохнуть и сосредоточиться на финансовом аудите Театра и КимТехнолоджи. Эта работа требовала от него полной концентрации и аналитического подхода.
Чон приблизился к входной двери особняка и, поборов секундное колебание, нажал на звонок. Мелодичный звук разнесся по дому, возвещая о его прибытии.
Если бы кто-то спросил Чонгука, зачем он все это делает, альфа, не колеблясь, ответил бы, что хочет взять на себя часть забот Тэхёна. Видя, как его омега разрывается между множеством обязанностей и как сильно устает, Чон не мог оставаться в стороне. Его сердце рвалось помочь, облегчить ношу любимого человека. Он был готов взвалить на свои плечи все заботы, но Тэхён, с присущим ему упрямством и чувством долга, не позволял этого.
Чонгук мимолетно улыбнулся, вспоминая, как Тэхён строго посмотрел на него, когда он поднял на руки Юнгхо и бережно усадил в кресло-качалку в саду. Этот взгляд, полный заботы и легкого упрека, говорил больше любых слов. Альфа сам подоткнул плед вокруг ног Юнгхо и аккуратно поправил подушку, стараясь создать максимальный комфорт для старшего.
Проявлять заботу о Юнгхо для Чонгука стало чем-то естественным. Давать поддержку, осторожно прикасаться, помогать этому человеку - все это альфа считал не просто правильным - нужным.
Альфа ощущал глубокую, почти мистическую связь между Юнгхо и Тэхёном. Их любовь казалась ему чем-то осязаемым, тонкой, но прочной нитью, соединяющим два сердца. Чонгук чувствовал эту связь каждой клеточкой своего существа и, удивительным образом, ощущал себя причастным к этой любви, словно третья, незримая сторона треугольника.
Самому себе альфа боялся признаться, что испытывает к Ким Юнгхо чувства, которые были настолько сложными и многогранными, что не поддавались простому определению. Ему хотелось прикасаться к руке Юнгхо, ощущая тепло, ставшее таким родным и нужным. Разговоры с ним, когда они оставались наедине, приносили Чонгуку особое удовольствие, словно он прикасался к источнику древней мудрости.
Юнгхо незаметно стал для него тем, кому доверяешь безоговорочно, чей авторитет признаешь без малейших сомнений. Даже ревность, что поначалу съедала альфу изнутри из-за мысли о том, что у них один истинный на двоих, постепенно утихла, уступив место более глубоким и зрелым чувствам.
Этот мужчина все больше напоминал Чонгуку отца, которого так же безжалостно забрала болезнь, когда еще маленький Гуки не успел сказать ни прощай, ни последнее «люблю» своему родителю. И теперь, словно получив второй шанс от судьбы, он старался вложить всю свою нерастраченную сыновью любовь и заботу в отношения с Юнгхо.
Дверь широко распахнулась.
- Господин Чон, здравствуйте, - приветливо улыбнулась госпожа Чхве, ее морщинки вокруг глаз сложились в лучики добра. Она отступила на шаг, приглашающим жестом указывая внутрь дома. - Сегодня вы рано. Завтракали уже? Давайте я вас покормлю, - в её голосе слышалась искренняя забота.
- Доброе утро, госпожа Чхве, - Чонгук шагнул в дом. Аромат свежесваренного кофе и выпечки мгновенно окутал его. - От вашего завтрака не откажусь. Хозяева дома уже спускались?
Лицо беты на мгновение омрачилось.
- Господин Ким плохо спал сегодня, Тэхён у него, - в её глазах читалось беспокойство, которое она пыталась скрыть за вежливой улыбкой.
Чон мягко положил руку на плечо Чхве, ощущая её напряжение. Его пальцы слегка сжались в успокаивающем жесте.
- Мы все должны быть сильными, госпожа Чхве, - голос альфы был мягким и вкрадчивым.
- Да, да... - она кивнула, её седые волосы качнулись в такт движению. Отстранившись от альфы, Чхве направилась на кухню.
Чонгук последовал за ней, вдыхая знакомые запахи дома. Подойдя к раковине, он открыл воду, наслаждаясь её прохладой на коже, и тщательно вымыл руки.
- Снова вы? - Тэян стоял в дверном проеме, его поза выражала вызов и недовольство.
Чонгук обернулся, его взгляд с теплотой остановился на вздернутом носике юного омеги. В глубине души он восхищался этой непокорностью, хотя она и вносила диссонанс в размеренную жизнь дома.
- И тебе доброе утро, Тэян, - в голосе альфы слышалась легкая ирония. - Завтракать будешь? Или сразу поедем?
Омега нахмурился, его взгляд метнулся к полу, словно ища там ответы.
- Куда?
- Сегодня я отвезу тебя на занятия, - спокойно ответил Чонгук, наблюдая за реакцией Тэяна.
- Не надо! Я справлюсь, - в голосе Тэяна прозвучали нотки упрямства и раздражения. - Попрошу в конце концов Ли.
Чонгук мягко, но твердо парировал.
- Ли сегодня занят. Поэтому не капризничай, ешь и поедем.
С момента знакомства с Тэяном прошло немало времени, но омега все еще воспринимал Чонгука в штыки, демонстрируя неприязнь при каждом удобном случае. Альфа поражался своей выдержке. Еще пару месяцев назад он бы, вероятно, не сдержался и надавил на омегу феромонами, заставляя подчиниться. Но теперь... Чонгук старался... упорно и терпеливо старался завоевать доверие Тэяна, который продолжал фыркать, брыкаться и дуть губки, словно капризный ребенок.
Тэян демонстративно закатил глаза и, изобразив на лице крайнее недовольство, уткнулся в чашку с рисом. Его поза выражала молчаливый протест.
- Ох, господин Чон, наш маленький террорист пытается вить из вас веревки? - запричитала Чхве, её глаза светились нежностью. Она тут же принялась подкладывать омеге разные вкусности, словно пытаясь задобрить его едой. - Тэян, мое сокровище, кушай. Вы не думайте, он хороший мальчик.
- Я и не думаю, - Чонгук сделал глоток кофе, наслаждаясь его насыщенным вкусом и ароматом. Горечь напитка приятно окутывала горло. - Тэян, жду тебя во дворе. Госпожа Чхве, передайте Тэхёну, что я заеду во второй половине дня, пусть дождется меня прежде, чем пойдет гулять с Юнгхо.
- А как же завтрак? - всплеснула руками Чхве, в её голосе слышалось искреннее огорчение.
- Оставлю место для вашего обеда, - Чон улыбнулся, его глаза на мгновение засветились теплом. Он вышел из кухни, оставляя за собой легкий шлейф своего аромата.
Как только за альфой закрылась дверь, Тэян не сдержался.
- И чего он прилип? - прошипел омежка, его глаза сверкнули недовольством. - Кто его сюда звал?
- Господин Ким, - спокойно отозвалась Чхве, продолжая хлопотать по кухне.
- Он как коршун на хёна смотрит, - продолжал возмущаться Тэян, его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. - Сидит тут и следит за ним, когда хён с господином Кимом гуляют в парке.
Чхве вздохнула, её руки на мгновение замерли над разделочной доской.
- Он смотрит, вдруг Тэхёну нужна будет помощь... - мягко пояснила она, пытаясь успокоить взволнованного омегу.
- Да у него взгляд такой, будто он съесть его хочет! - Тэян выпалил это с таким жаром, что чуть не опрокинул свою чашку.
Чхве не смогла сдержать легкую улыбку.
- У всех влюбленных такой взгляд, - произнесла она с нотками ностальгии в голосе.
- Вот и я говорю! - подхватил Тэян, не замечая иронии в словах беты. - Ходит сюда караулить, когда хён один останется, чтобы его забрать.
- Глупости не говори! - Чхве неожиданно резко хлопнула ладонью по столу, заставив Тэяна вздрогнуть. Но тут же, смягчившись, добавила - Жуй скорее и иди. Господин Чон ждёт тебя.
Омега ничего не ответил, только сильнее надул губы, его взгляд стал ещё более упрямым. В глубине души он твердо решил: он выведет этого альфу на чистую воду... и спасёт от него своего хёна, раз никто больше не видит того, что происходит.
Тэян быстро доел остатки завтрака, его движения были резкими, выдавая внутреннее переживание. Он встал из-за стола, на мгновение задержавшись у двери. Его плечи напряглись, словно он готовился к битве.
- Спасибо за завтрак, - пробормотал он, не оборачиваясь.
Чхве смотрела вслед уходящему омеге со смесью нежности и беспокойства во взгляде. Она понимала, что за показной враждебностью Тэяна скрывается страх потерять близкого человека, страх перемен.
- Ах, молодость, - тихо вздохнула она, возвращаясь к своим делам. - Дай бог, чтобы все наладилось.
***
Чимин смотрел на мужчину, мирно спящего рядом, и не мог поверить, что это происходит. Сердце трепетало, а в голове роились противоречивые мысли. Месяц... Всего один месяц превратил его жизнь в калейдоскоп новых ощущений и эмоций.
Четыре недели спокойствия, расслабления и заботы...
Да, этот чёртов альфа продолжал о нем заботиться, словно Чимин был самым драгоценным сокровищем на свете.
Юнги подавал руку, помогая выйти из машины, приносил ароматный кофе по утрам. Он заказывал доставку изысканного ужина, когда не ночевал у беты, или готовил сам, наполняя квартиру умопомрачительными запахами, когда оставался на ночь.
Чимин не мог оторвать взгляда от умиротворенного лица Юнги, изучая каждую черточку, каждую морщинку.
- Ты пробуравишь в моей голове дыру. - пробурчал Юнги и, не открывая глаз, сгреб Чимина в объятия, сразу же начиная покрывать нежными поцелуями его плечи и поглаживать бедра сильными, но осторожными руками.
Чимин почувствовал, как по телу пробежала волна мурашек, но он попытался скрыть свое волнение за напускной строгостью.
- Отпусти меня, ненасытный. - фыркнул Чимин и слегка оттолкнул альфу, хотя на самом деле ему хотелось остаться в этих объятиях навечно. - Я пойду приготовлю завтрак. А ты давай, поднимайся. На работу пора.
- Мы сегодня выходные... зачем вставать? - промурлыкал Юнги, притягивая Чимина обратно к себе.
- Выходные? Почему? - удивился бета, пытаясь сопротивляться магнетическому притяжению альфы.
- Я взял у Чонгука выходной. - сонно пробормотал Юнги, уткнувшись носом в шею Чимина.
- Это ты, а я... - начал было возражать Чимин, выпутываясь из объятий и поднимаясь с кровати, но Юнги перебил его.
- И тебя с собой на выходной взял. - альфа потянулся и еще глубже спрятался в подушках. - Поэтому можно ещё поспать.
Бета с нежностью посмотрел на окопавшегося на его кровати альфу и невольно подумал, что Мин похож на большого уличного кота, которого бета по неосторожности пару раз подкормил, а потом сам не заметил, как этот кот жить с ним стал. Эта мысль вызвала у него улыбку.
И ведь действительно, за то короткое время, что они были вместе, этот альфа не хило так обжил холостяцкую квартиру Чимина. В ванной появилась щётка и станок, напоминая каждое утро о присутствии Юнги в его жизни. В шкафу обосновались белье, костюмы и пара-тройка рубашек, словно заявляя права на территорию. В комоде уютно устроились спортивный и домашний костюмы, а в прихожей, будто сторожевые псы, замерли любимые кроссовки альфы.
На кухонной полке заняла свое место просто огромная кружка Юнги, из которой он любил пить остывший кофе, и какие-то особенные палочки для еды, которые, видимо, передавались из поколения в поколение, потому как другой причины такой привязанности к этим потрепанным временем столовым приборам Чимин понять не мог. Эти мелочи, разбросанные по квартире, словно якоря, удерживали Юнги в жизни Чимина, и, к своему удивлению, бета обнаружил, что совсем не против этого.
Чимин стоял облокотившись на столешницу и размышлял про себя, как же так получилось, что за какой-то месяц он оказался в отношениях с этим сонным растрепанным котярой, что сидел сейчас перед ним с закрытыми глазами и пил кофе из своей огромной кружки.
- Хм...
- Что-то не так? - отреагировал альфа зевая.
- Пытаюсь понять как так получилось...
- Что получилось.
- Что мы... мы как будто семейная пара...
- Пока нет, но... - альфа поставил кружку и что-то достал из кармана домашних брюк. - если ты наденешь на безымянный палец вот это кольцо и скажешь да, то мы на шаг приблизимся к этому статусу.
Бета смотрел на коробочку с кольцом широко распахнув глаза и чувствовал как все тело охватывает холод и мелкая дрожь. Пак завис.
Юнги посмотрел на бету с испугом в глазах, его долгое молчание напрягало альфу.
- Чимин? Ты конечно прости, что я тебя беспокою во время мыслительного процесса, но я тут нервничаю в ожидании ответа.
- Ты... ты мне предложение делаешь?
- Зная какой ты у нас самостоятельный, я правда хотел подождать, когда его сделаешь ты, но... Я подумал, что так ты можешь прибрать к рукам позицию сверху, поэтому поторопился занять её сам.
Пак смотрел на это довольное, улыбающееся лицо и чувствовал, как внутри смываются все границы и стены, что он с таким усердием выстраивал последние годы.
- Ты уверен?
- Пак Чимин, я уже достаточно долго в этом уверен. С того самого вечера когда увидел, как ты ловко крутишься вокруг пилона... под аккомпанемент из грохота падающих челюстей ошарашенных альф. - Юнги встал из-за стола и подошел к Чимину, сразу же заключая того в объятия. - Я тогда сразу принял решение, что сделаю все, чтобы быть твоим альфой.
- Ты не говорил, что любишь...
- Прости, малыш, но твой бывший говорил тебе это каждую минуту. Не хочу повторяться. - Юнги мазанул губами по виску беты. - Я хочу каждую минуту быть с тобой.
- А омеги?
- А они здесь при чём?
- Альфы не женятся на бетах. - повышая голос произнес Пак.
- Да срать я хотел чего там не делают альфы. - Юнги обнял Чимина крепче. - Важно то, что я хочу видеть только тебя моим мужем. Так что давай, бери это чёртово кольцо и говори да.
- Хорошо
- Что хорошо?
- Да. Я выйду за тебя, альфа. - неожиданно для самого себя сказал Пак.
Юнги рыкнул прижимаясь всем телом к бете.
- Чимин-а, надень скорее кольцо. Я жуть как хочу заняться сексом с моим женихом. - альфа подхватил бету под бедра и усадил на стол, глядя на него с обожанием и страстью.
Чимин почувствовал, как его щеки заливает румянец. Он взял кольцо дрожащими пальцами и медленно надел его, не отрывая взгляда от лица Юнги. Металл приятно холодил кожу, а камень мягко поблескивал на солнце.
- Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете, - прошептал Юнги, прижимаясь лбом ко лбу Чимина.
- А сейчас я сделаю тебя ещё чуточку возбужденным. - хихикнул бета, касаясь ноготками груди альфы.
***
Жизнь Юнгхо была соткана из разнообразных поступков, словно пестрый гобелен, где переплетались нити хороших и не очень решений. Каждый выбор, каждый шаг, привели альфу к тому, кем он стал сейчас, сформировав его личность, подобно тому, как скульптор создает свое творение из бесформенного куска глины.
Альфа никогда не считал себя идеальным, а уж тем более достойным великих благ судьбы. Поэтому он не мог постичь, за какие заслуги небеса наградили его таким сокровищем, как Тэхён. Этот дар казался ему слишком щедрым, почти незаслуженным.
Юный омега оживил в альфе то нежное, робкое чувство, что, казалось, умерло много лет назад, угаснув в тот горький миг, когда с губ его сестры слетел последний вздох, унося с собой часть его души. Тэхён, сам того не ведая, возродил в Юнгхо способность любить, словно феникс, восставший из пепла.
Поначалу Юнгхо сильно сомневался, сопротивлялся этому новому чувству. Оно пугало его своей интенсивностью, своей способностью сделать его уязвимым. Но в какой-то момент он просто выдохнул и сдался истинности. И ни разу не пожалел об этом решении...
Тэхён - смелый и не по годам рассудительный омега тогда, и сильный, прекрасный, знающий себе цену теперь - стал его мужем, его гордостью, его луной, освещающей самые темные уголки души. Он вызывал у альфы целую гамму чувств и эмоций, подобно сложной симфонии, где каждая нота играла свою неповторимую роль.
Юнгхо нежно любил его тогда, и это чувство было для него самым драгоценным сокровищем, которым он когда-либо обладал. Он любит его и сейчас, но теперь эта любовь, словно роза с острыми шипами, приносит ему не только радость, но и боль.
С того момента, когда Юнгхо узнал о своей болезни, эта любовь превратилась из дара небес в мучительное испытание, словно кто-то наверху решил проверить прочность их чувств самым жестоким способом.
Каждый день, осознавая, что момент неизбежного расставания все ближе, альфа погружался в пучину мучительных эмоций. Они захлестывали его, словно штормовые волны, грозя утопить в своих темных водах.
Пять стадий принятия? Нет, для Юнгхо не существовало постепенного перехода. Его сразу захватил гнев, яростный и всепоглощающий. Этот гнев пожирал его изнутри, подобно неукротимому пламени, грозя каждую минуту вырваться наружу и уничтожить все вокруг. Именно в этот момент он оступился - первый и единственный раз.
В тот роковой вечер альфа, сообщив любимому мужу, что задержится на работе, буквально ворвался в элитный бордель за городом. Его действия были импульсивными, продиктованными отчаянием и желанием убежать от реальности.
Купить мальчишку-профессионала, похожего на... Серьезно? На кого похожего? На его вылепленного из чистого искушения Тэхёна? Юнгхо прекрасно знал этих омег женоподобные кукольные лица и манеры. В его Тэхёне нет ничего подобного, ни намека на жеманность, ни интонации, ни кокетства в прямом и дерзком взгляде!
В итоге он долго, словно изучая меню изысканного ресторана, выбирал себе нужного по возрасту и аромату омегу. А после, словно одержимый демонами, остервенело овладевал его телом, выбивая из него скулеж и глухие стоны.
Юнгхо не жалел омегу с тонким ароматом, чем-то отдаленно напоминавшим ему маттиолу любимого мужа. В тот момент он вообще не думал ни о чем, кроме всепоглощающей злости - на себя, на болезнь, на Тэхёна. Он наказывал этого незнакомого омегу за всё, вымещая на нем свою боль и отчаяние. А кончив и отдышавшись, Юнгхо ужаснулся своим деяниям. Глядя на обессиленное тело парня, медленно покрывавшееся расцветающими синяками от укусов и пальцев, он почувствовал, как волна стыда и отвращения к себе накрывает его с головой.
Быстро всучив омеге сумму, в три раза превышающую запрошенную, словно пытаясь откупиться от своей вины, Юнгхо поспешно покинул это место. Оно теперь казалось ему клеткой, где он оставил частицу своей души.
Заставить себя поехать домой альфа не мог. Мысль о том, чтобы встретиться с чистым, любящим взглядом Тэхёна, казалась невыносимой. Вместо этого он снял номер в отеле, словно пытаясь спрятаться от самого себя, и закрылся там на несколько суток.
Телефонные звонки мужа он игнорировал, боясь сорваться и наговорить лишнего. Но на каждый пропущенный вызов он оправдывался короткими сообщениями, наполненными уверениями в любви и жалобами на внезапно свалившуюся на него занятость. Каждое слово лжи ложилось тяжким грузом на его совесть.
Тэхён принимал все оправдания достойно. Ни упреков, ни истерик, только просьбы позаботиться о себе, отдыхать и обязательно полноценно обедать... идеальный омега. Эта безоговорочная вера и понимание лишь усиливали чувство вины Юнгхо.
- Я тебя не заслужил, луна моя... - вновь и вновь повторял альфа, упиваясь собственным горем и слабостью. Эти слова стали его мантрой, отражением его глубочайшего раскаяния и самобичевания.
На вторые сутки он настолько загнал себя, что в голове сверкнула мысль о суициде. Эта мысль, подобно молнии, озарила темноту его отчаяния, показав, насколько глубоко он погрузился в пучину самоуничижения.
Но именно эта мысль сработала как стоп-слово, словно удар хлыста, возвращающий к реальности.
Как омега переживет повторно то, что пережил ребенком, потеряв мать? Оставшись один на один со своим горем... что станет с ним? Эти вопросы отрезвили альфу, заставив его взглянуть на ситуацию со стороны.
Юнгхо заставил себя подняться, привести себя в порядок и вернуться домой. Стоя под горячими струями в душе, он принял решение: он найдет себе замену... он найдет мужу второго истинного, сколько бы это ни стоило.
Это решение, принятое в момент глубочайшего отчаяния и раскаяния, стало для Юнгхо своеобразным искуплением. Он был готов пожертвовать своим счастьем, своей связью с Тэхёном, лишь бы обеспечить любимому омеге будущее без боли и одиночества.
И вот он - Чон Чонгук.
Второй истинный альфа его мужа сидел перед ним в клубе «Сайленс», словно воплощение всех страхов Юнгхо. Увидев его в первый раз, Юнгхо мгновенно почувствовал, как волна неприязни поднимается в его душе. Чон - крепкий, молодой, горячий, а самое главное - здоровый альфа, который вел себя с откровенной издевкой, словно полноправный хозяин жизни. Его уверенность и сила, казалось, заполняли все пространство вокруг.
Первая мысль, пронзившая сознание Юнгхо, была острой, как лезвие: «Ты не достоин моего Тэхёна». Эти слова эхом отдавались в его голове, усиливая чувство отторжения.
Все поведение молодого альфы демонстрировало любовь к доминированию, каждый жест, каждый взгляд кричал о его уверенности в своем превосходстве. А его ангел, его Тэхён, будет нуждаться в поддержке, в опоре, в нежности и понимании. Разве сможет это дать этот самоуверенный щенок, привыкший только брать?
Разочарование и снова гнев захлестнули Юнгхо волной. После встречи альфа ехал домой, чувствуя, как эмоции бурлят внутри, грозя вырваться наружу. Боясь преступить свое же правило, он зашел в комнату своего мужа. Но стоило ему посмотреть в эти теплые, наполненные нежностью глаза, как все его защитные механизмы рухнули. Альфа упал перед ним на колени, уткнувшись лицом в бедра, словно ища защиты и прощения.
Омега смотрел на него испуганно, его глаза, широко раскрытые от беспокойства, блестели в полумраке комнаты. Он не знал, что происходит и как помочь своему обычно сильному и уверенному мужу. От беспомощности Тэхён гладил Юнгхо по волосам, его нежные пальцы скользили по мягким прядям, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую тело альфы. Тихим, успокаивающим голосом он шептал что-то отвлекающее и милое, словно пытаясь своими словами соткать невидимый кокон защиты вокруг них обоих.
Плечи альфы вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Он не мог выдержать всего этого груза вины и сомнений, что давил на него. В его сознании билась мысль, что он, так же как и Чонгук, не достоин чистой, всепрощающей любви Тэхёна. Более того, горькое осознание того, что он предал эту любовь, жгло его изнутри, подобно раскаленному железу.
В тот момент все словно потемнело вокруг, мир сузился до маленького пространства их объятий. Юнгхо, не помня себя, словно в лихорадочном бреду, стал рассказывать о поездке в бордель, об омеге с похожим ароматом. Слова лились потоком, прерываемым тихими всхлипами. Он стоял на коленях, не в силах поднять головы, боясь увидеть в глазах любимого разочарование, которое, как он был уверен, разобьет его окончательно.
Но все пошло не так, как ожидал измученный чувством вины альфа.
Омега, вместо того чтобы отстраниться в гневе или разразиться обвинениями, опустился рядом с ним на колени. В его движениях не было ни намека на обвинение или гнев. Тэхён просто обнял мужа, крепко прижавшись к нему всем телом, словно пытаясь защитить от всего мира и от его собственных демонов. Альфа почувствовал мелкую дрожь, что била тело Тэхёна, и корил себя за это, за каждую каплю боли, что причинял своему нежному, любящему омеге.
- Я не знаю причины твоего поступка, - произнес тогда Тэхён, его голос был тихим, но твердым, - но надеюсь, что ее больше нет. - А посмотрев в глаза Юнгхо, добавил с такой непоколебимой уверенностью, что у альфы перехватило дыхание. - Не вини себя. Потому что я не виню тебя, Юнгхо. Я тебя люблю, мой альфа.
В ту ночь Юнгхо спал рядом со своим мужем, который устроился у него на плече и тихо всхлипывал во сне. Сердце альфы сжималось от каждого тихого звука, вырывавшегося из груди Тэхёна. Глядя на спящее лицо омеги, на котором даже во сне отражались следы пережитого потрясения, Юнгхо прошептал в темноту:
- Луна моя, я постараюсь сделать так, чтобы у тебя было всё. Я все исправлю.
Ким Юнгхо принял безысходность ситуации, принял тот факт, что кто-то другой будет делать его мужа счастливым. Кто-то другой... а конкретно - Чон Чонгук, станет вторым альфой его мужа.
Юнгхо решил, что прежде всего сам должен дать шанс Чону. Должен сам принять этого альфу и впустить в своё сердце. Он должен полюбить Чонгука.
И сейчас, сидя в своём ставшем любимым кресле-качалке, куда его аккуратно перенёс тот самый, некогда заносчивый альфа, Юнгхо чувствовал умиротворение и счастье. Наблюдая за тем, как Чонгук заботливо укрывает его пледом, он понимал, что принял правильное решение. Потому что рядом с его мужем останется он, ставший не соперником, а другом и опорой - Чон Чонгук.
- Вам удобно, Юнгхо? - чёрные глаза альфы смотрели с беспокойством.
- Да. Спасибо тебе.
- Мне... - за спиной послышались тихие шаги Тэхёна, и альфа остановился - Я оставлю вас.
Чонгук выпрямился и зашагал к дому. Тэхён с грустью посмотрел ему вслед, кусая нижнюю губу. А потом зажмурившись встряхнул головой и присел рядом с альфой, протягивая ему кружку с горячим травяным чаем.
- Тебе не надо переживать, что ты делаешь что-то неправильное, луна моя. - альфа привычно протянул мужу раскрытую ладонь в которую в то же мгновенье скользнули тонкие пальцы. - Ты можешь себе позволить быть с ним, не переживай.
- Все со мной нормально. И мне нужно быть с тобой. Он для меня... друг.
Юнгхо крепко стиснул пальцы омеги.
- Обманщик... - нежно и так трепетно произнес альфа, что глаза омеги увлажнились.
- Это как будто цирк... - нервно вздрогнул Тэхён. - Я не могу так, Юнгхо! - вдруг сменил он тон.
- Можешь. Я в этом уверен. - улыбнулся Юнгхо, он смотрел на своего непредсказуемого мальчика, который стал настоящим сильным мужчиной. - Ты любишь его и это прекрасно. Он достоин этого чувства, а ты достоин быть любимым.
- Ты говоришь об этом так легко...
- Конечно. Даже я смог полюбить этого «неправильного» альфу. - успокаивающим голосом прервал его Юнгхо - Тэхён, я бы хотел умереть зная, что ты не один.
- Юнгхо...
- Это счастье, знать, что ты будешь любим. Знать это сейчас, пока я ещё здесь. - альфа поднес к губам ладонь мужа и коснулся ее теплыми, сухими губами. - Позволь мне порадоваться за тебя прежде, чем я уйду. Даже если это будет очень скоро. Думаю, уже скоро.