15
— Тэян! — голос альфы прорезал воздух, привлекая внимание шумной толпы подростков, выходящих из театра. Чонгук высматривал омегу, пытавшегося скрыться за спинами одногруппников. Его глаза сузились, когда он заметил знакомую фигуру, старательно отводящую взгляд. — Что за ребёнок, честное слово! Тэян, быстро иди сюда. Не заставляй меня действовать по-другому.
В этих словах звучала не просто просьба, а явная угроза. Омежка, услышав их, вздрогнул и опустил голову, словно пытаясь стать невидимым. Его плечи поникли. Спотыкаясь через шаг, он медленно поплелся к машине альфы, стоявшей на парковке.
Когда омега подошел достаточно близко, он не удержался от колкого замечания.
— Вот серьёзно, вам заняться больше нечем, как только нянькой подрабатывать? — неприкрытое недовольство выплеснулось наружу.
Тэян поднял глаза, в которых мелькнул вызов. Альфа хмыкнул, принимая его.
— Странно, ты вроде живёшь в приличной семье, а общаться со старшими не научился? — брови альфы сошлись на переносице, а в глазах появился опасный блеск.
— Странно, а вы вроде взрослый, а до сих пор не знаете, что трогать чужое нельзя… — парировал омега, плюхаясь на переднее сидение автомобиля. Его движения были резкими, словно он пытался показать свое недовольство каждым жестом.
— Мелкий засранец, — прошипел Чон, закрывая пассажирскую дверь и обошел машину.
Оказавшись за рулем, Чонгук не спешил заводить двигатель. Он бросил косой взгляд на Тэяна, который уже погрузился в свой телефон, делая вид, что не замечает присутствия альфы.
— Пристегнись. — рыкнул альфа. А омега демонстративно дёрнул ремень безопасности, накинул на себя и бросил пряжку свободно лежать рядом с бедром. — Дите! — буркнул альфа и резко вставил пряжку в запирающий механизм.
Ехали молча. Омега увлеченно листал ленту соцсетей, его тонкие пальчики ловко бегали по экрану, оставляя комментарии к чьим-то фото и отправляя чуть ли не каждому посту лайки. На его лице появлялась легкая улыбка, когда он читал что-то забавное и наоборот бровки сдвигались друг к дружке, когда, что-то расстраивающее или серьезное появлялось в ленте.
Чонгук же погрузился в размышления о словах омеги. «Трогать чужое нельзя!» — эта фраза эхом отдавалась в его голове нарушая покой, которого он так старательно добивался. Он прекрасно понимал, о чем говорил мальчишка, но… вчерашний разговор с Юнгхо можно сказать ставил крест на этой заповеди. Тем более Тэхён не чужой… он его омега.
«Почему все должно быть так сложно?» — думал Чонгук, выруливая на главную дорогу. Город за окном проносился мимо, но ни альфа, ни омега, казалось, не замечали его. Каждый был погружен в свои мысли, создавая между собой невидимую, но ощутимую стену из молчания.
***
Вчерашний вечер.
Альфы неспешно прогуливались в саду, пока Тэхён и госпожа Чхве готовили комнату Юнгхо ко сну. Вечерний осенний воздух звенел чистотой и прохладой, позволяя мозгу расслабиться и ни о чем не думать. Чонгук катил кресло Юнгхо, позволяя альфе закрыть глаза и просто наслаждаться любимым временем года. Они молчали, только шорох мелкого гравия дорожки нарушал тишину сада, создавая уютную мелодию вечера.
— Пригласи Тэхёна на ужин, — мягко, но настойчиво произнес Юнгхо.
— Простите, Юнгхо, но не думаю, что это правильно, — ответил Чонгук после долгой паузы.
— Ему нужно развеяться, Чонгук, — настаивал альфа, поворачивая голову, чтобы посмотреть на своего собеседника.
Чонгук притормозил, гравий тихо хрустнул под его ногами. Он обошел кресло и непонимающе уставился на альфу.
— Вы хоть представляете, как мне тяжело сдерживать себя рядом с ним? — в голосе Чонгука прозвучала горечь и отчаяние.
Юнгхо мягко улыбнулся, он как никто понимал Чонгука и сейчас испытывал к младшему альфе искреннее сочувствие.
— Представляю. Но вы застряли, Чонгук, а вам нужно двигаться друг другу навстречу. Или ты этого не хочешь?
Конечно же он хотел провести время с Тэхёном вдвоём, но каждый раз это было похоже на эмоциональные качели: в первые минуты взрыв, а после — катарсис.
Чонгук глубоко вздохнул, его взгляд пробежал по желтеющей листве
— Какую кухню предпочитает Тэхён? — спросил он наконец, признавая свое поражение.
Да, альфа обещал омеге, что будет рядом, будет его беречь, но договориться с собой внутренним гораздо сложнее… Каждую ночь Чонгук видит сны с Тэхёном. Они наполнены страстью, и она дикая, необузданная, срывающая с петель все двери, за которыми альфа её усердно прячет.
И каждый день он смотрит в глаза омеги и видит отражение этой страсти, альфа чувствует её запах, её вкус. Она во всем: во взмахе длинных ресниц, в коротком взгляде украдкой, в юрком язычке, мелькнувшем, чтобы смочить пересохшие губы и в дрожащих руках, протягивающих чашку с рисом. Омега трепещет рядом с ним, и альфа это чувствует. Его внутренний зверь скребется, требуя себе своё, и с каждым днем становится все труднее его сдерживать.
— Традиционная подойдёт. Только не острая, — в его голосе Чонгуку послышалась улыбка. — Вам нужно узнать друг друга лучше. Это поможет вам обоим.
Чонгук нахмурился.
— Он не сможет оставить вас одного… — начал он, но Юнгхо мягко прервал его.
— Поверь, он согласится, — уверенно произнес старший альфа. — Тэхён тоже нуждается в этом, даже если сам того не осознает.
Чонгук молчал, обдумывая слова Юнгхо. Вечерний ветерок играл его волосами, принося с собой прохладу и аромат ночных цветов. В этот момент он чувствовал себя на распутье, зная, что следующий шаг может изменить все.
— Хорошо, — наконец произнес он, его голос звучал решительно. — Я приглашу его. Но обещайте, что не будете винить меня, если все пойдет не так, как вы надеетесь.
Юнгхо мягко рассмеялся, его смех был теплым и искренним.
— Я верю в вас обоих, Чонгук. Просто будь собой и дай Тэхёну увидеть настоящего тебя.
— Ох, господин Ким, мне бы вашу веру… — альфа развернул коляску и они отправились в сторону дома.
***
Сегодняшний день.
— Говоря, что я хочу присвоить себе чужое… Что ты имеешь в виду?
Омега вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса альфы, его пальцы невольно сжали корпус телефона. Но он достаточно быстро взял себя в руки, глубоко вдохнув, прежде чем ответить
— Не что, а кого. Мой хён, он замужем, а вы… — его голос дрогнул, — как вам не стыдно приезжать каждый день, и на глазах его мужа так откровенно… пялиться!
Последние слова Тэян почти прокричал, и внезапно его глаза наполнились слезами, которые не медля скользнули по лицу, делая этого бунтаря невероятно трогательным и уязвимым.
Чонгук сжал зубы, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Он включил аварийку, плавно прижав авто к обочине, и повернулся к омеге. Его взгляд смягчился при виде расстроенного Тэяна.
— Ну, защитник. Чего расклеился? — в голосе альфы проскользнули нотки нежности, смешанные с легким весельем от такого искреннего поведения парня.
— Вы не ответили! — омега шмыгнул носом, пытаясь вытереть слезы тыльной стороной ладони.
Чонгук вздохнул, его лицо стало серьезным.
— Что ж… начну с конца… мне очень стыдно. Тебе легче от того, что я это чувствую?
Омега помотал головой, его волосы растрепались от резкого движения.
— М-да… — протянул альфа, — тогда продолжу. «Мой хён замужем, а вы…» А что я? Я не замужем и не женат… и я люблю Тэхёна. — он достал салфетки из бардачка и протянул их омеге. — Сейчас стало легче?
Тэян хлюпал носом и молчал, его пальцы нервно теребили края салфетки.
— Если я на вопросы твои ответил, а мои ответы тебя не удовлетворили, то возможно это не те вопросы, которые тебя волнуют. — мягко произнес Чонгук
Альфа смотрел на дорогу и молчал, а Тэян рассматривал свои пальцы и тоже молчал. Омежку разрывали эмоции, и его, правда, беспокоило совсем другое.
Со стороны могло показаться, что это все капризы и списать их на переходный возраст. Возможно этот взрослый альфа сейчас тоже так думает. Но что он понимает, высокомерный богатей! Да и вообще! Может ли он понять, то что чувствует омега, который теряет семью.
Тэхён и господин Ким забрали его себе из детского дома, стали его родителями, подарили свою любовь… Тэян снова всхлипнул, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
— Мой отец умер, когда я был совсем ребёнком, — как-то отстраненно и тихо заговорил альфа. — Он долго болел, но его смерть всё равно стала для меня, маленького, неожиданностью. Я тогда сильно плакал, даже заболел. Отец был для меня всем. Мы вместе придумывали настоящие волшебные миры, в которых я был исследователем, космонавтом, пиратом… — Чонгук грустно улыбнулся. — Мой отец был моим миром, которого вдруг не стало.
Кончик носа начинало пощипывать, и альфа крепко сжал веки, чтобы не пустить слезу. Тут еще и собирающийся в горле ком мешал продолжить…
— Мать моя достаточно скоро нашла себе нового мужчину… она была альфой и могла подчинить себе любого, кто хоть немного слабее.
— Была? — тихо переспросил омега, поднимая заплаканные глаза на альфу. В его взгляде читался неподдельный интерес.
— Я не видел её с самого детства, наверное, лет с десяти. Не знаю, жива ли она, — ответил Чонгук, его взгляд на мгновение сосредоточился на чем-то за стеклом.
— Вы жили в приюте? — у Тэяна вытянулось лицо. Этот респектабельный мужчина не выглядел воспитанником системы.
— За мной смотрела соседка, — Чон достал сигарету, но не закурил, просто крутил её в руках, словно это помогало ему собраться с мыслями. — Мать уехала с новым мужем куда-то в другую страну, и примерно через год-два наше общение сошло на нет.
В салоне автомобиля снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихими щелчками авариек. Омега заерзал и, повернувшись к альфе, уставился на него серьезным взглядом.
— Что вы чувствовали? — спросил Тэян, его голос звучал тихо.
— Хм… знаешь, я не могу сказать, что сильно переживал… с матерью у меня никогда не было тёплых и близких отношений. Мне было… тревожно, — Чонгук посмотрел на Тэяна, их глаза встретились. — Сейчас тоже…
Мимо пролетали машины, заставляя понять, что вокруг жизнь идёт своим ходом, а в салоне автомобиля словно образовался их маленький мирок, где время замедлило свой ход, позволяя альфе и омеге понять друг друга.
— Ты боишься, что я заберу Тэхёна и ты останешься один? — спросил Чонгук, его голос был мягким, но в нем чувствовалась уверенность человека, который знает, о чем спрашивает.
Тэян быстро заморгал, стараясь, по-видимому, сдержать слезы. И альфа понял, что попал в точку.
— Я этого никогда не сделаю. Ты — его семья. — альфа сунул помятую сигарету обратно в пачку. — То, что я люблю твоего хёна, не значит, что он примет мои чувства. Тэхён — доминантный омега, и он может сопротивляться истинности, если захочет.
— Разве альфы не могут подчинить себе волю омеги? — в голосе Тэяна послышалось удивление и легкое недоверие.
Чонгук улыбнулся. Ох, если бы все было так просто.
— Таких как твой хён не подчинить. Он сам делает выбор, — ответил альфа, его голос звучал с нескрываемым уважением.
Казалось, омежка выдохнул, его плечи немного расслабились.
— Другое дело ты… — с доброй усмешкой произнес Чонгук, и в его глазах появились озорные искорки. — Я могу тебя заставить.
Глаза Тэяна расширились, в них промелькнул страх, смешанный с любопытством.
— Вы это сделаете? — спросил он, затаив дыхание.
Чонгук покачал головой, его лицо стало серьезным.
— А зачем? Насильно мил не будешь, — альфа сунул сигарету обратно в пачку. — Я понимаю тебя, Тэян. Понимаю твой страх… — он глубоко вздохнул, его голос стал мягче. — Мне тоже страшно… и единственное, что могу предложить — нам с тобой вместе пройти сквозь этот страх.
— Это как? — голос омеги дрожал от волнения и неуверенности.
Чонгук посмотрел на Тэяна, который с неожиданным интересом ждал ответа альфы, округлив свои глазки, из-за чего его лицо стало похожим на аниме персонажа.
— Вот так… — Чонгук протянул омеге раскрытую ладонь, его жест был медленным и осторожным, словно он боялся спугнуть Тэяна. — Взявшись за руки… Ты не против?
В этот момент время, казалось, окончательно застыло. Тэян смотрел на протянутую руку Чонгука, его собственные пальцы дрожали от нерешительности. Мгновение и маленькая ладошка вцепилась в руку альфы.
— Но вы должны знать, Чон Чонгук… я с вас глаз не спущу. Только попробуйте обидеть хёна!
Омега показал альфе свободной рукой сильно сжатый кулачок, а альфа тут же поднял руки в верх.
— Конечно, конечно… защитник.
***
На приглашение Чонгука вместе поужинать вне дома Тэхён, как и на прошлые его предложения, ответил отказом. Его голос дрожал, когда он произносил эти слова по телефону, а пальцы нервно постукивали по стеклянной полке шкафчика.
— Слава богу, он не прислал за мной шофёра, как в прошлый раз! — омега, суетливо расхаживал по кабинету, нервно разминая пальцы. Кого он обманывает? Он хочет этого не меньше чем альфа.
Чимин сидел в директорском кресле Тэхёна, расслабленно откинувшись на спинку, и наблюдал за омегой сквозь опущенные веки.
— Почему ты отказал? — Тэхён наконец успокоился и Чимин решил задать свой вопрос. — Я думал, что вы теперь друзья… — он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Тэхёна. — Кстати, он прекрасный собеседник и рестораны умеет выбирать.
— Рестораны… — повторил как в забытье омега. — Ну да, это конечно повод… — Тэхён, остановился у окна, глядя на город внизу, но, казалось, не видя его.
— Вот скажи честно, это ведь не из-за Юнгхо. — Чимин подался вперед, облокотившись локтями на стол. Его взгляд стал серьезным и пронзительным.
Тэхён завис, наблюдая за двумя мужчинами, о чем-то активно спорящими на парковке.
— Тэхён?
— Что? … Почему? — он запнулся, словно пойманный врасплох ребенок.
Чимин вздохнул, его лицо смягчилось.
— Этот отказ не из-за Юнгхо?
— Боюсь, что Юнгхо сам придумал этот ужин. — омега закрыл глаза и прижался лбом к прохладному стеклу. — Мои истинные сговорились за моей спиной.
— Это даже весело… с другой стороны с твоими доминантными генами у них по одному нет шансов. — бета весело хихикал. — Природа все продумала.
— Мне вот совершенно не смешно, Мини. Эта истинность меня убивает…
Бета перестал смеяться и на лице его отразилась задумчивость.
— Ты можешь мне объяснить, что это — истинность? — в его голосе звучало искреннее любопытство. — Мне этого никогда не испытать, но хочется понять, что заставляет людей бросить всех и всё и… — бета запнулся, подбирая слова.
Тэхён медленно подошел к креслу напротив Чимина и опустился в него, задумчиво глядя в одну точку.
— Истинность… — начал он тихо, его голос был полон эмоций. — Это как… как будто ты всю жизнь жил в черно-белом мире, а потом вдруг, раз… и увидел цвета. Все так ярко и красиво, что хочется закрыть глаза на минуту, чтобы осознать происходящее. — улыбка коснулась его губ. — Это чувство, когда ты наконец-то можешь дышать полной грудью, хотя до этого даже не осознавал, что все это время задыхался.
Чимин слушал, затаив дыхание. Он никогда не видел Тэхёна обычно сдержанного, таким открытым и уязвимым.
— А когда у тебя два истинных и оба рядом?
— Когда их двое… — Тэхён покачал головой, его глаза наполнились болью. — Это как будто твое сердце разрывают на две части. Ты чувствуешь себя целым рядом с каждым из них, но в то же время чувствуешь, что что-то не так, что ты предаешь кого-то, даже если просто думаешь о другом.
— Даже по отношению к Чону?
— Боже… — Тэхён закрыл руками лицо и застонал.
Омега понимал, что чувства к Чону в нем усиливались с каждым днем. Что его сердце отзывается на его имя с трепетом. Альфы нет – он тоскует, а если рядом, то еле сдерживается, чтобы не прижаться к нему, чтобы не оставить рядом, не целовать его…
Каждую ночь омега с нетерпением ждёт снов, где отпускает себя и позволяет альфе сделать его своим, любить его смело и без оглядки. А каждое утро он ненавидит себя за эти сны, ведь они обнажают правду, в которой он сам боялся себе признаться.
— Да… Когда я рядом с Юнгхо мне также кажется, что я предаю Чонгука.
Последние слова прозвучали так тихо, будто омега боялся их произнести.
— Это любовь? То что ты чувствуешь к Гуки? — мягко спросил Чимин.
Лицо Тэхёна исказилось, как от физической боли.
— Я… я не знаю. Когда он рядом, всё внутри меня кричит, требует быть ближе. Но потом я вспоминаю о Юнгхо, и чувства к мужу накрывают меня с головой. Он мое всё, он мой океан… я не могу…
— Но ты в последнее время рядом с Юнгхо, либо втроем. Разве ужин не позволит тебе понять что есть ты и Чонгук, когда вы вдвоём? — осторожно заметил Чимин.
Тэхён открыл глаза, в них блестели непролитые слезы.
— Этот ужин — это шаг к чему-то, чего я боюсь. А еще я боюсь, что не смогу остановиться, если начну.
Чимин встал и подошел к другу, положив руку ему на плечо.
— Тэхён, ты не можешь вечно убегать от своих чувств. Дай себе шанс разобраться в себе.
Тэхён поднял голову, встречаясь взглядом с Чимином. Он ужасно боялся и это было видно по его глазам.
— А если я сделаю ошибку? Если все станет только хуже?
— А если нет? — мягко улыбнулся Чимин. — Иногда нужно рискнуть, чтобы найти ответы.
Тэхён глубоко вздохнул, словно готовясь нырнуть в холодную воду с головой.
— Может быть, ты прав, — прошептал он. — Может быть, пора перестать бежать.
— Ну так позвони ему… — бета протянул телефон Тэхёну.
***
Омега очень переживал, он за свою жизнь ходил на свидания только с Юнгхо и сейчас действительно сильно нервничал, перебирая в руках сумочку и закусывая нижнюю губу.
Лифт двигался катастрофически медленно… так медленно, что омега боялся передумать… а ещё он боялся, что поднявшись на нужный этаж, встретившись глазами с Чоном, он отпустит себя и утонет в этом альфе.
— Черт…
Кожа горела, он чувствовал как с каждым этажом, что приближает его к Чонгуку, тело начинает вибрировать, как будто отзываясь на что-то древнее и настоящее, что пробуждалось внутри.
Чон выбрал идеальный ресторан для ужина. Отдельные выходы к столикам, живые изгороди разбивающие пространства на индивидуальные террасы, тихая музыка и приглушенный свет… полная анонимность и интимное уединение.
Альфа стоял у перил и смотрел как город окрашивается в персиковые оттенки последних лучей солнца, когда почувствовал появление Тэхёна. Он обернулся, как только омега вышел на террасу, их глаза встретились, и они оба застыли.
Впервые их души были наедине. Нет ничего, что может отвлечь, никого, кто может помешать… так почему же они не могут сдвинуться с места.
— Чувствую себя в ловушке. — не выдержал Чонгук.
— Вы сами выбрали это место — Тэхён сделал шаг вперёд. — Вас что-то пугает? — омега наклонил голову, а на губах мелькнула улыбка.
— Да. Эти «Вы» и «Вас». — альфа шагнул к столу и остановился у своего стула. — Словно между нами огромное непреодолимое расстояние.
Руки обоих лежали на спинках стульев, впиваясь в мягкую обивку пальцами.
— Я не знаю, что говорить… о чем говорить. — Тэхён опустил голову
— Может для начала присядем? Позволишь, я поухаживаю? — он подошёл ближе, положил руку на спинку стула и накрыл ею руку омеги.
Они вздрогнули.
— Если мы и дальше будем так реагировать на все, это будет самый неловкий вечер в моей жизни. — Тэхён посмотрел в глаза перед собой и почувствовал, что земля уходит из-под ног.
— Может попробуем быть честными друг с другом и проведём вечер говоря правду о своих чувствах и ощущениях? — альфа потянул стул на себя.
— Хорошо. Игры в сторону. Только правда…
— Тогда я начну?
Очередной взгляд из-под опущенных век, легкий кивок. да, игры в сторону.
— Я… когда ты зашёл, я хотел броситься вперёд и обнять тебя.
— Почему не сделал так? — Тэхён прошёл к столу и альфа придвинул стул.
Когда омега присел, Чонгук наклонился вперед, и приблизившись губами к его уху тихо произнес.
— Боялся, что ты сбежишь.
— Сбежать я хотел в районе пятнадцатого этажа. Теперь я здесь и пока бежать не собираюсь.
Альфа сел напротив и нажал кнопку вызова официанта.
— Юнгхо посоветовал традиционную кухню, я же решил, что морепродукты будут интереснее.
— Ты спрашивал у моего мужа, что мне понравится? — омега вздернул брови вверх удивленно распахнув глаза.
— Он… Тэхён, я чувствую себя как под микроскопом сейчас… сбавь давление…
Тэхён хмыкнул. Еще днём сама идея этого ужина омеге не понравилась, но сейчас… сейчас было интересно и до мурашек по телу приятно.
— Я не против морепродуктов.
К столику подошёл официант открыл вино, поставил перед гостями блюда, сняв клоши.
— Благодарю, дальше мы сами. — альфа взял вино и наполнил бокал омеги.
— А ты?
— Я планирую сам отвезти моего омегу домой.
— К себе?
— Я бы хотел, но буду благоразумен и отвезу тебя к мужу.
— Благоразумность рядом с истинным — это твоя новая способность?
Альфа отложил в сторону приборы и шумно выдохнул.
— Все во мне, Тэхён, сейчас требует взять тебя здесь и сейчас… на этом столе. И только эта, как ты выразился, способность, останавливает меня.
Глаза альфы сверкнули, и Тэхён снова почувствовал жар, растекающийся под кожей. Он взял бокал и сделал большой глоток. После, мягко опустив бокал на стол, омега поднял взгляд на Чонгука.
— Чимин сегодня спрашивал об истинности… — начал он, голос его звучал тихо, но уверенно. — Я сейчас подумал… на сколько отличается, то как её чувствуем мы — омеги, и как её чувствуют альфы. Расскажешь?
Вопрос повис в воздухе, наполненном осенней прохладой и легким ароматом омеги. Чонгук замер, словно его застали врасплох. Его глаза расширились, а дыхание на мгновение прервалось.
— Истинность, — произнес альфа после короткой паузы, его голос стал глубже, в нем появились бархатные нотки. — Когда я смотрю на тебя…
Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с мыслями. Его взгляд был прикован к лицу Тэхёна, изучая каждую черточку, каждую родинку.
— Когда я смотрю на тебя, Тэхён, весь мир замирает. Все звуки стихают, все краски блекнут, все исчезает… кроме тебя. Ты становишься центром вселенной, единственным, что имеет значение.
Чонгук протянул руку через стол, но остановился на полпути, не решаясь коснуться омеги.
— Это как будто внутри меня просыпается что-то древнее, первобытное. Каждая клеточка моего тела тянется к тебе, жаждет твоего присутствия, твоего запаха, твоего тепла. Это чувство настолько сильное, что иногда становится почти болезненным.
Его глаза потемнели, в них отражалось столько эмоций, что Тэхён почувствовал, как у него перехватывает дыхание.
— Но это не просто физическое влечение. Это глубже, сложнее. Я чувствую потребность защищать тебя, заботиться о тебе, быть рядом не только телом, но и душой. Каждая твоя улыбка наполняет меня счастьем, твоя грусть отзывается болью в моем сердце.
Чонгук на мгновение замолчал, собираясь с мыслями.
— Истинность для альфы — это как найти недостающую часть себя. Ты дополняешь меня, делаешь целым. И в то же время, это вызов. Вызов стать лучше, сильнее, достойнее. Ради тебя.
Он наконец осмелился коснуться руки Тэхёна, его прикосновение было легким, почти невесомым.
— Не знаю, похоже ли это на то, что чувствуешь ты. Но для меня истинность — это ты, Тэхён. Во всех смыслах этого слова.
— Я боюсь… боюсь утонуть в тебе, Чонгук, — прошептал Тэхён, его голос дрожал от переполнявших эмоций. — Боюсь, что забуду все, что было до тебя.
Омега поднял глаза, встречаясь взглядом с альфой. В его карих глазах плескалось море эмоций — желание, нежность и страх.
— Я как-то говорил тебе, что хочу тебя в своей постели… я был неточен… я хочу тебя в своей жизни, Тэхён. — альфа смотрел в упор не отводя глаз.
Воздух между ними, казалось, сгустился до предела. Слова Чонгука повисли в воздухе, наполняя пространство невыносимым напряжением. Его взгляд, прямой и пронзительный, не отрывался от лица Тэхёна, ловя каждое микродвижение, каждую эмоцию, промелькнувшую в глазах омеги.
Тэхён почувствовал, как его сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Жар разлился по всему телу, окрашивая щеки нежным румянцем. Он сглотнул, пытаясь справиться с внезапно пересохшим горлом.
— Я хочу тебя в моей постели, Чонгук, — слова сорвались с губ омеги прежде, чем он успел их осознать. Его голос был тихим, но в нем звучала решимость и затаенная страсть.
И тишина спустилась вокруг них. Казалось, весь мир замер, затаив дыхание. Даже звуки города стихли, словно не смея нарушить этот момент.
Они смотрели друг на друга, не отрываясь, не моргая. В глазах Чонгука плескалось темное, почти хищное желание, смешанное с нежностью и обожанием. Тэхён чувствовал, как его тело отзывается на этот взгляд, как что-то глубоко внутри него пробуждается, отвечая на безмолвный зов альфы.
Воздух между ними вибрировал от напряжения. Каждый вдох давался с трудом, словно кислород стал густым и тяжелым. Руки Тэхёна слегка дрожали, и он сцепил пальцы, пытаясь скрыть свое волнение.
Чонгук медленно поднял руку, пальцы зависли в миллиметре от щеки омеги, не решаясь коснуться.
Весь мир сузился до этого момента, до этих двух фигур, застывших в немом диалоге желания. Каждая секунда растягивалась в вечность, наполненную невысказанными словами и подавленными эмоциями, готовая вот-вот взорваться бурей страсти и чувств.
Голос Тэхёна дрогнул, наполняясь болью и самоосуждением.
— Я ужасен, — произнес он, опуская глаза. — Мой муж, мой первый истинный альфа умирает, а я тут…
Чонгук мгновенно отреагировал, его голос стал твердым, но полным сострадания:
— Не смей винить себя в чем-то. Природа подарила тебе нас обоих, и я, и тем более Юнгхо, хотим только одного — видеть своего омегу счастливым. Но сейчас… сейчас ты не счастлив. — его взгляд смягчился, в нем читалось понимание и готовность поддержать любое решение Тэхёна. — Хочешь, мы все отменим, и я отвезу тебя к Юнгхо?
Тэхён поднял глаза, в них блестели непролитые слезы. Его голос был тихим, но уверенным
— Хочу, чтобы ты меня обнял.
Не теряя ни секунды, Чонгук в одно мгновение оказался рядом. Он опустился на колени возле стула Тэхёна, его движения были плавными, но полными решимости. Глаза альфы светились нежностью и пониманием.
— Иди сюда, — произнес он мягко, раскрывая объятия.
Тэхён не колебался ни секунды. Он соскользнул со стула прямо в руки Чонгука, словно падая в спасительное тепло. Его тело идеально вписалось в объятия альфы, словно две части одного целого наконец воссоединились.
Чонгук крепко обнял омегу, одной рукой нежно поглаживая его спину, а другой — осторожно придерживая затылок. Его пальцы зарылись в волосы Тэхёна, успокаивающе массируя кожу головы.
Омега уткнулся лицом в шею альфы, вдыхая его успокаивающий аромат. Его руки обвились вокруг плеч Чонгука, цепляясь за него, словно он был спасательным кругом в бушующем море эмоций.
Они сидели так, не двигаясь, позволяя теплу и ароматам их тел смешаться, а сердцам — биться в унисон. В этом объятии не было страсти или желания, только глубокое понимание, поддержка и невысказанное обещание быть рядом, что бы ни случилось.
Чонгук тихо шептал успокаивающие слова, его дыхание легко касалось уха Тэхёна:
— Все хорошо, я здесь. Ты не один. Мы справимся со всем вместе.
Постепенно напряжение начало покидать тело Тэхёна. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как тепло Чонгука проникает в самое сердце, принося с собой покой.
В этот момент, в этих объятиях, Тэхён наконец почувствовал, что он не разрывается между двумя мирами, а находится именно там, где должен быть.