12.
- Семья, я дома!
Громкий голос Тэяна пролетел, казалось, по всем уголкам особняка, пробуждая его обитателей ото сна, совершенно не заботясь о том, выспались они или нет.
- Ох, ох! Мой мальчик приехал! - запричитала госпожа Чхве, выбегая из кухни. Её седые волосы, собранные в аккуратный пучок, слегка растрепались от волнения. Она налетела на омегу, обнимая и щупая его худощавое тело. - Как исхудал, как исхудал, - причитала она, поглаживая плечи Тэяна. Её глаза, полные любви и тревоги, бегали по лицу юноши, отмечая каждую черточку.
- Чего ты к нему прилипла, - буркнул заходящий в дом господин Мо, толкая перед собой чемодан мальчика. - Ну... идите дальше, весь проход закрыли. - Бета пытался казаться строгим, но теплые искорки в глазах выдавали его радость от возвращения Тэяна.
Омега хихикнул, и чмокнув Чхве в раскрасневшуюся щеку, оставляя на ней легкий след своей нежности, в виде отпечатка фруктового бальзама, побежал в сторону лестницы.
- Хён дома? - спросил он, обернувшись на полпути. Его глаза сияли от предвкушения встречи.
- Да, милый. Он ещё у себя, - крикнула вслед омежке бета, с легкостью поднимая чемодан, который только что еле передвигал Мо. - Господин Мо, вас покормить? - обратилась она к мужчине, который все еще стоял в дверях, наблюдая за происходящим с едва заметной улыбкой.
- Кормить, кормить... я уже заскучал по вашей стряпне, - ответил он, нежно положив ладонь на талию Чхве. Он мягко подтолкнул её в сторону кухни. - К тому же я сегодня рано встал, чтобы поехать за нашим Тэяном, и съел только чашку риса.
- Ох, пойдёмте. Я о вас позабочусь, - выдохнула Чхве, и весь особняк, казалось, вздохнул вместе с ней с облегчением - семья снова была в сборе.
***
Тэхён уснул поздно, и все еще находился на грани сна, когда реальность мягко коснулась его кожи прохладными пальцами. Он вздрогнул, но тут же расслабился, почувствовав знакомый цитрусовый аромат.
- Привет, котёнок, - промурлыкал омега, и его глаза, все еще затуманенные дремотой, медленно открылись.
- Доброе утро, хён, - раздалось в ответ похожее мурлыканье, нежное и мелодичное, Тэян прижался ближе.
Он так скучал по этому ритуалу, что сопровождал каждое его утро на протяжении четырёх лет. Пробираться, незаметно для ругающей за это Чхве, в комнату своего опекуна, для мальчика было приятной игрой с лучшим призом в конце - объятиями Тэхёна.
- Я думал, вы приедете позже, - произнес Тэхён, потягиваясь, и разворачиваясь, чтобы обнять своего воспитанника. Его руки, сильные и заботливые, создали вокруг мальчика защитный кокон, а сам омега уткнулся носом в кудрявую макушку.
- Ты знал, что господин Мо - настоящий гонщик формулы один? - воскликнул Тэян, его глаза загорелись неподдельным восторгом. - Ты хоть раз ездил с ним рядом?
Тэхён улыбнулся.
- Если честно, то нет.
- И не стоит. Поверь, - Тэян понизил голос до заговорщического шепота. - Он не сбавлял ниже ста и всю дорогу на других водителей ругался. - щеки мальчика вспыхнули, окрасившись нежным румянцем, и смущенно опустив глаза, он продолжил. - Я узнал много новых слов... и тебе они не понравятся.
Не то, чтобы мальчик не знал бранных слов совсем, детство в приюте - спонсор его большого словарного запаса ругательств, просто его хён не любил их, и морщил свой милый носик, когда кто то рядом ругался, особенно если это был Тэян.
- Ох, - вздохнул старший. - И это человек искусства. - В его голосе появились нотки легкого неодобрения. - Расскажешь, как провел время в лагере?
- Хён, я очень голоден, пойдём завтракать, там все и расскажу, - предложил Тэян.
Тэхён приподнялся на локте, его брови сошлись на переносице, образуя маленькую складку беспокойства.
- Ты не завтракал? Разве господин Мо не позаботился об этом?
Тэян хихикнул, он не особо хотел сдавать бету, но раз уж так получилось...
- Он сказал, что во время полёта кормить не обещали.
Тэхён покачал головой, его губы изогнулись в полуулыбке, в которой читались и нежность, и легкое осуждение.
- Ну что ж, - сказал он, поднимаясь с постели, - значит, нам предстоит устроить настоящий пир. Госпожа Чхве обещала сегодня блинчики.
Глаза Тэяна расширились от радости, превращаясь в два сияющих озера и мальчик мечтательно облизнулся.
- Правда? С черникой?
- Конечно, с черникой, - подтвердил Тэхён, взъерошивая его волосы. - А теперь марш умываться, пока я переодеваюсь.
Тэян выскочил из комнаты, его шаги эхом разносились по коридору, наполняя дом звуками жизни и радости. Тэхён улыбнулся, чувствуя, как его сердце наполняется теплом.
***
- Значит, господин Ким болен... - печально произнес младший омега, бесцельно ковыряя палочками в тарелке. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. - Как ты с этим справляешься, хён? - Тэян поднял глаза, полные тревоги и сочувствия, и накрыл своей маленькой ладошкой руку Тэхёна, словно пытаясь передать ему свою поддержку через это прикосновение.
Омега почувствовал, как напряжение покидает его тело, уступая место теплу и умиротворению. Рядом с этим мальчиком Тэхён всегда ощущал необъяснимое спокойствие и уют, будто Тэян обладал магической способностью исцелять душевные раны.
Память услужливо подбросила воспоминания четырехлетней давности.
Тот день, когда они с Юнгхо приехали в детский дом с подарками и новым оборудованием для школьных классов, навсегда изменил их жизнь. Тэхён до сих пор помнил, как замерло его сердце, когда он увидел Тэяна - хрупкого мальчика с глазами, полными неизбывной грусти и одновременно затаенной надежды. Что-то в этом ребенке мгновенно отозвалось в душе омеги, и, вернувшись домой, Тэхён понял, что хочет подарить мальчику настоящую семью. Юнгхо, всегда чуткий к желаниям своего омеги, без колебаний поддержал это решение.
Спустя месяц одиннадцатилетний омежка Тэян переехал к Кимам, а еще через месяц никто в доме уже не мог представить свою жизнь без него. Юнгхо с радостью проявлял отеческую заботу, которую мальчик принимал с искренней благодарностью. Часами они сидели в кабинете альфы, читая книги и играя в шахматы. Госпожа Чхве ликовала, слыша детский смех, эхом разносящийся по дому, и наконец-то обрела того, кого можно было баловать вкусняшками. Тэхён же и вовсе души не чаял в своем воспитаннике, позволяя мальчику практически все. Тэян, словно чувствуя границы дозволенного, никогда не злоупотреблял добротой своих новых родителей и отвечал всем домочадцам искренней глубокой любовью.
Когда омега проявил интерес к танцам, счастье Тэхёна, которое, казалось, уже достигло своего пика, выросло в разы. Гибкий, словно молодая лоза, Тэян был прекрасен в контемпе, и за четыре года стал одним из лучших в своей возрастной группе. Тэхён гордился им безмерно и всячески поощрял его стремление расти и развиваться.
- Хён... - тихий голос вырвал омегу из пучины воспоминаний, возвращая в реальность, которая внезапно показалась холодной и неуютной.
- Я? - Тэхён попытался собраться с мыслями. - Знаешь, Тэян, возможно, это прозвучит странно, но я в порядке.
- Ты смирился? - в голосе мальчика звучало недоверие и затаенная боль.
Глаза старшего увлажнились, но он усилием воли взял себя в руки, не желая показывать свою слабость перед ребенком.
- Нет, я не смирился. Наверное, я... - Тэхён замолчал, подбирая слова. Как объяснить ребёнку, что боль, которая съедает изнутри, стала неотъемлемой частью его самого? Что все тело омеги пульсирует спазмами и кровоточит, как открытая рана, стоит только подумать, что скоро его Юнгхо не будет рядом, что с каждым днем болезнь мужа становится его собственной болезнью. - Я привык к этой мысли, но смириться не могу. Мой муж - моя жизнь.
- Я рядом, хён, - произнес Тэян с недетской серьезностью, и его тонкие пальчики сильнее сжали ладонь Тэхёна.
- Спасибо, - прошептал омега, смахнув непрошеные слезы. Он попытался улыбнуться, чтобы разрядить тяжелую атмосферу. - Поедешь со мной в театр?
- Спрашиваешь! Конечно! - воскликнул Тэян, его лицо мгновенно озарилось радостью. - Только мне нужно собраться, - добавил он, вскакивая из-за стола и устремляясь в сторону своей комнаты.
Тэхён проводил его взглядом, чувствуя, как тепло разливается по груди. Даже в самые тяжелые моменты Тэян умел вернуть ему надежду и желание жить.
- Госпожа Чхве, - позвал Тэхён, отодвигая чашку с остывшим чаем и поднимаясь из-за стола.
- Да, господин Ким, - отозвалась Чхве, появляясь в дверях кухни.
- Мы с Тэяном уезжаем в театр. Проследите, пожалуйста, чтобы Юнгхо всё съел, - он окинул взглядом стол, выбирая, что поставить на поднос для мужа. Вдруг вспомнился вчерашний разговор, и он добавил: - И ещё. Вечером у нас будет гость.
- Хорошо, - кивнула госпожа Чхве. - Что подать к столу?
- Не знаю, - задумался Тэхён. - Может, что-то традиционное...
- Рамен? - предложила бета с лукавой улыбкой.
- Если хотите его удивить, - Тэхён мягко усмехнулся, представив, как Чон Чонгук, придя на ужин в особняк Кимов, обнаружит перед собой порцию обычного домашнего рамена. Эта мысль неожиданно подняла ему настроение.
Подхватив поднос, омега вышел из кухни, направляясь в спальню, чтобы разбудить мужа и подать ему завтрак.
***
Золотые лучи солнца проникали сквозь жалюзи, отбрасывая причудливые тени на стены роскошного кабинета. Бан Маншик сидел в своем кожаном кресле, откинувшись назад и прикрыв глаза. До собрания в КимТехнолоджи оставалось всего два дня, и альфа уже предвкушал свою победу. Сладкий вкус триумфа, казалось, ощущался на кончике языка.
Как долго он находился на задворках, терпеливо выжидая своего часа! Но сейчас, наконец, ему воздастся за все. Маншик был уверен, что не просто достоин кресла президента - он заслуживал всей империи Кима. Эта мысль заставила его губы растянуться в самодовольной ухмылке.
Идея захвата власти зародилась в его голове случайно, около года назад. Это произошло, когда он встретил своего одноклассника Лян Вунджина в баре «Золотой дракон». Сам альфа отмечал там наедине с собой радостное событие: его дочь наконец-то оказалась в постели Чон Чонгука, а доктор Лян зашел выпить после тяжелого рабочего дня.
Слово за слово, стакан за стаканом, и разговор потек в неожиданное русло. После фразы Маншика о том, что у него есть фонд, поддерживающий частные театры и искусство в целом, Вунджин, уже изрядно охмелевший, посоветовал ему обратить внимание на театр танца имени Нари.
- Тем более его директор скоро станет вдовцом, - пробормотал доктор, опрокидывая очередную стопку соджу. - Ему нужна будет поддержка.
- Вдовцом? - Маншик подался вперед, чувствуя, как по спине пробежал холодок предвкушения.
- Да. У его мужа рак, - Вунджин говорил тихо, но каждое его слово звучало для Маншика подобно грому.
- А кто у нас муж? - спросил он, стараясь сохранять спокойствие.
- Ким Юнгхо. Слышал о таком?
В этот момент Маншик почувствовал, как судьба сама вкладывает в его руки ключи от царства. Благодаря пьяному доктору, он узнал о болезни своего партнера и инвестора Ким Юнгхо - информации, которая могла изменить весь расклад сил.
На следующий же день, не теряя ни минуты он поехал к Ким Тэхёну, и фонд искусств Бан Маншика стал официальным партнером театра танца имени Ким Нари. Стратегия была проста: сблизиться с омегой, усыпить его бдительность, и посадить в театре своего человека, чтобы следить за каждым шагом Тэхёна. Маншик не верил в верность и честность молодого омеги и принялся терпеливо ждать, когда тот оступится.
Получив месяц назад сообщение от ассистента Юнгхо о собрании совета директоров, он мгновенно понял: Ким собирается передать все своему омеге. Эта идея его партнера не только смешила альфу, она приводила его в бешенство. Кровь закипала при мысли, что какой-то омежка может занять место, которое по праву должно принадлежать ему.
Маншик действовал быстро и решительно. Первым делом он озадачил своих людей сбором информации о членах совета. Надавить на тех, кто не очень надежно хранит скелеты в шкафу, было несложно, да и впоследствии эти рычаги давления на совет могли пригодиться.
Вторым шагом стал Тэхён. Омега казался Маншику легкой мишенью, особенно после того, как его человек из театра сообщил о странном переводе в полмиллиона, а дочь рассказала о встрече Чонгука и Тэхёна в офисе Чона. Маншик ощутил прилив адреналина - удача явно была на его стороне, подкидывая такой сочный кусок к его столу. Он тут же выстроил план, как действовать, чтобы, размазав репутацию «святого омеги», уничтожить для него все шансы стать президентом КимТехнолоджи.
Все складывалось как нельзя лучше: на четверых из пяти членов совета у Маншика был компромат, а пятый легко купился на его дочь, которая хоть и проворонила Чона, зато здесь сгодилась. Юнгхо был при смерти, репутация Тэхёна была подмочена отличной статьёй о его связи с Чонгуком.
Альфа с довольным видом откинулся в кресле, наблюдая, как лучи солнца окрашивают небо в золотые тона - словно предвещая битву, которая вот-вот развернется в стенах КимТехнолоджи. Он потянулся к бутылке соджу, стоявшей на столе, и неторопливо наполнил стопку.
- За мою победу, - прошептал Маншик, поднимая рюмку к губам. Жгучая жидкость обожгла горло, но он даже не поморщился. Затем, словно в качестве награды, он кинул в рот шоколадную конфету, наслаждаясь контрастом вкусов.
Как же он был доволен собой. Человек, который почти все потерял, теперь не просто возвращал утраченное, но и приумножал свои владения. Мысль об этом наполняла его неописуемым удовольствием.
- Отблагодарю-ка я себя еще одной рюмочкой, - просипел Маншик, доставая еще одну бутылочку соджу. Его пальцы слегка дрожали от возбуждения, когда он наполнял стопку. - За новую эру КимТехнолоджи. За эру Бан Маншика!
Вечерние тени сгущались в кабинете, словно предвещая грядущие перемены. А Маншик продолжал пить, пьянея не столько от алкоголя, сколько от мыслей о своем неминуемом триумфе.
***
В аэропорту Инчхон, главных воздушных воротах Сеула, царила привычная суета. Людской поток, подобно бурной реке, тек через просторные залы, наполняя их гулом голосов и шорохом чемоданов. Затеряться в такой толпе не составило бы труда даже самому приметному человеку, поэтому вряд ли кто-то обратил внимание на пару, что явно прощалась перед разлукой - такая картина была здесь обыденностью.
Девушка, лицо которой скрывала медицинская маска, а глаза прятались под козырьком бейсболки, нервно теребила ремешок дорожной сумки. Её плечи были напряжены, а пальцы, сжимающие ремень, слегка подрагивали. Мужчина рядом с ней, высокий альфа с проницательным взглядом, положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.
Обыденность аэропортов - прощания и встречи - скрывала за собой драму, разворачивающуюся между этими двумя людьми. Их разговор был далек от обычного прощания влюбленных.
- А если он меня найдет? - с беспокойством и слезами в голосе шептала девушка. Её глаза, полные страха, метались по залу, словно ожидая увидеть преследователя за каждым углом.
- У него денег не хватит, - твердо ответил мужчина, чуть сильнее сжав ее плечо. - К тому же, кого он будет искать? Бан Ёнсу мертва, и об этом он узнает уже сегодня. - он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем добавил с теплой улыбкой - А вот Пак Сарин жива и свободна.
Девушка подняла на него взгляд, полный благодарности.
- Я не знаю, как жить дальше... - прошептала она. - Так давно не жила по своему желанию. Но я постараюсь... я больше никому не позволю руководить моей жизнью. - По глазам было видно, что она слегка улыбнулась под маской.
Альфа заметил эту робкую улыбку.
- Вот и молодец, - он ободряюще кивнул. - Я всегда считал, что у тебя прекрасная улыбка. - мужчина бросил взгляд на информационное табло, где высветилась информация об окончании регистрации на рейс до Лос-Анджелеса. - Почаще улыбайся в своей новой жизни. Хорошо?
- Я очень сильно постараюсь, - пообещала девушка.
Внезапно она порывисто обняла мужчину, вложив в это объятие всю свою благодарность и прощание. Затем, не оборачиваясь, словно боясь, что уверенность покинет её, девушка направилась в зону контроля своего терминала.
Альфа смотрел ей вслед, и его взгляд был полон смеси облегчения и грусти. Когда фигура девушки окончательно растворилась в толпе, он тихо произнес.
- Спасибо тебе, Бан Ёнсу. И удачи, Пак Сарин.
Он еще несколько минут стоял неподвижно, словно прощаясь не только с девушкой, но и с частью своей жизни. Затем, глубоко вздохнув, развернулся и направился к выходу из аэропорта, который продолжал жить своей жизнью. Люди спешили на рейсы, встречали близких, прощались с любимыми. И никто не знал, что только что здесь произошло маленькое чудо - рождение новой жизни и новой надежды.
***
- У нас сегодня гости? - воскликнул Тэян с детским восторгом, широко распахнув глаза. Его взгляд жадно скользил по столу, заставленному разнообразными закусками, от вида которых у мальчика заурчало в животе.
- У нас сегодня гость, - отозвалась сдержанно госпожа Чхве, продолжая помешивать что-то в кастрюле.
Любопытство Тэяна разгорелось еще сильнее. Он подскочил к столу, чуть не опрокинув стул.
- Кто он? - спросил омежка, едва сдерживая нетерпение.
- Партнер Юнгхо, - ответила бета, не отрываясь от своего занятия.
Тэян замер, удивленно приоткрыв рот. Его брови взлетели вверх, а в голосе появились нотки недоверия.
- Но Юнгхо никогда не приглашал партнеров домой. Это кто-то особенный?
Госпожа Чхве на мгновение прекратила свою работу. Она медленно повернулась к мальчику, и ее взгляд скользнул по столу.
- Особенный, - прокряхтела она, подойдя к столу и забирая с его центра большую вазу с цветами.
Тэян не мог сдержать улыбку. Его глаза заблестели от возбуждения.
- Какая же вы таинственная, госпожа Чхве! - воскликнул он, подпрыгивая на месте. - И слова из вас не вытянуть!
Не в силах больше сдерживаться, омежка плюхнулся за стол и схватил большой лист салата. Он принялся с энтузиазмом накладывать на него разные закуски, создавая настоящую кулинарную башню.
- А ну... - резко крикнула Чхве, от чего мальчик вздрогнул и поднял руки, словно его застукали на месте преступления. - Руки мыл?
- Конечно! - Тэян выдохнул с облегчением и продолжил свое увлекательное занятие, уже более спокойно.
Госпожа Чхве смягчилась, и ее голос стал теплее.
- Ну тогда кушай, кушай, котенок.
- А мне не разрешаете таскать со стола, - шутливо обиженным тоном заявил Тэхён, заходя на кухню, но в глазах плясали озорные искорки.
Госпожа Чхве окинула его оценивающим взглядом.
- Ты - взрослый! А котенок - растущий организм. Пусть ест.
- Да, я - раштуший огранижм, - с набитым ртом протарахтел Тэян, вызвав улыбки у присутствующих.
- Ешь молча... организм, - усмехнулся Тэхён, направляясь к холодильнику за соком.
Тэян на мгновение оторвался от еды и посмотрел на старшего омегу с искренним восхищением.
- Хён, ты выглядишь потрясающе! Тебе невероятно идет оливковый цвет.
Тэхён действительно сиял. Он долго выбирал костюм для сегодняшнего вечера и остановился на этом варианте. Мягкая ткань широких брюк элегантно складывалась в мягкие складки, слегка подчеркивая округлость бедер. Пиджак из той же ткани был скроен на манер кимоно и идеально подчеркивал тонкую талию омеги. А изящные цепочки и браслеты из розового золота дополняли образ, делая его одновременно утонченно строгим и домашним.
- Спасибо, котенок, - ответил Тэхён, и его щеки слегка порозовели от комплимента.
Тэян хитро прищурился и подмигнул.
- У вас с господином Кимом свидание после ужина?
Тэхён смутился еще больше.
- Хотелось бы, но нет, - тихо произнес он, и в его голосе промелькнула едва заметная нотка грусти. Но встряхнувшись, он поставил стакан на стол и обратился к бете - Госпожа Чхве, я пойду помогу Юнгхо. Оставляю вас с этим обжоркой.
С этими словами омега направился в комнату мужа, оставив за собой легкий шлейф его аромата.
***
Воздух в спальне Юнгхо был наполнен легким ароматом свежести и едва уловимым запахом лекарств - неизменным спутником болезни альфы. Сегодня днем, по заказу Юнгхо и для его удобства, Ли Сонён привез кресло с электрическим управлением. Это чудо техники, сверкающее хромированными деталями и мягкой кожаной обивкой, позволило альфе больше времени проводить вне комнаты, передвигаясь по дому с тихим, почти успокаивающим жужжанием моторчика.
Именно в это кресло устраивался альфа, когда Тэхён вошел в комнату. Взгляд омеги сразу же остановился на муже, который уже был одет в элегантные темно-синие брюки, белоснежную рубашку и уютный кашемировый кардиган цвета карамели.
- Луна моя, - произнес Юнгхо с нежностью, - не стоило беспокоиться, я бы и сам спустился. Для чего в доме грузовой лифт, раз не для этого?
Альфа улыбнулся, и его лицо, несмотря на бледность и следы усталости, озарилось той особенной красотой, которую дарит любовь. Тэхён покачал головой, не в силах сдержать ответную улыбку, и шагнул в комнату.
- И ты бы вышел к гостю с таким взрывом на голове? - он развернул кресло к большому зеркалу в позолоченной раме и посмотрел на мужа в отражении, игриво подняв одну бровь. - Давай я сделаю тебе укладку.
Тонкие пальчики Тэхёна, словно в танце, ловко управлялись с волосами Юнгхо. С помощью расчески и стайлинговых средств они заставляли непослушные пряди ложиться именно так, как нужно. Каждое прикосновение омеги было наполнено нежностью, словно он не просто укладывал волосы, а передавал через свои руки всю глубину своих чувств.
- Ну вот, - произнес Тэхён, отступая на шаг и любуясь результатом своей работы. - Теперь все идеально. Ты очень красив, мой альфа.
Он задержал ладони на висках мужа, наклонился и поцеловал того в макушку, вдыхая родной аромат. Юнгхо, тронутый этим жестом, перехватил руку Тэхёна и прижался к ней щекой, закрыв глаза и наслаждаясь моментом близости.
- Ты прекрасен, луна моя. И идеален тоже ты, - прошептал альфа, открывая глаза и встречаясь взглядом с мужем через отражение в зеркале. В его карих глазах плескалось море эмоций - любовь, благодарность и легкая грусть.
- Я люблю тебя, Юнгхо, - омега произнес эти слова почти беззвучно.
- Я люблю тебя, моя луна, - ответил альфа, и в его глазах блеснули слезы.
Тэхён, заметив это, обошел кресло и присел перед Юнгхо на колени, взяв его за руки. Его пальцы нежно поглаживали теплую кожу мужа.
- Что ты... ну... не нужно слез, - мягко произнес омега, пытаясь разрядить атмосферу. - Я ведь могу применить принуждение, альфа. - добавил он с шутливой угрозой, но в глазах читалось беспокойство.
Юнгхо глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
- Я понимаю, что скоро уйду из твоей жизни, Тэхён. Но я так не хочу этого... - альфа сдерживал свои эмоции и это было заметно во всех его движениях, в сжатых губах и тяжелом дыхании. - Единственное чего я хочу - это говорить тебе при каждой возможности, что люблю тебя... а еще больше хочу слышать в ответ, что ты любишь меня, луна моя.
Эти слова, произнесенные с такой искренностью, словно острым ножом полоснули по сердцу Тэхёна. Он сжал руки мужа крепче, словно пытаясь удержать его в этом мире.
- Ты всегда будешь слышать мой ответ, Юнгхо, - произнес омега, вкладывая в эти слова всю силу своей любви и преданности.
Они молча смотрели друг на друга с такой нежностью и теплом, что казалось, весь мир исчез, оставляя их наедине в коконе их любви. Время словно остановилось, позволяя им насладиться этим драгоценным моментом близости.
Тишину нарушил стук в дверь, возвращая их в реальность.
- Господин Ким, - раздался голос из-за двери, - охрана сообщила, что господин Чон Чонгук приехал.
- Спасибо. Мы сейчас спустимся, - ответил Тэхён, поднимаясь и помогая Юнгхо устроиться в кресле поудобнее.
***
Тёплый свет от изящной люстры мягко освещал столовую, создавая уютную атмосферу. Аромат изысканных блюд наполнял воздух, пробуждая аппетит.
Тэхён не отводил взгляда от Чонгука, сидевшего напротив него. Альфа, казалось, был полностью погружен в свои ощущения, его глаза блестели, а руки слегка дрожали, держа палочки над дымящейся тарелкой рамена.
Омега заметил, как Чонгук сглотнул, явно пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Его лицо было открытой книгой, на которой читался целый спектр чувств: от ностальгии до глубокого волнения. Тэхён почувствовал, как его сердце сжалось от этого зрелища.
- Госпожа Чхве, - произнес он, мягко улыбаясь и поворачиваясь к бете, сидевшей рядом с Тэяном, - у наших знакомых очень странная реакция на ваши блюда. - Его голос был полон тепла и легкого юмора. - Чимин чуть не расплакался от супа с кимчи, а сейчас мне кажется, мы теряем господина Чона из-за рамена.
Чонгук, услышав эти слова, поднял взгляд на Тэхёна. На его лице появилась неловкая, но искренняя улыбка, словно его застали за чем-то сокровенным.
- Все так, господин Ким, - произнес он, его голос был низким и немного хриплым от эмоций. - От этого блюда вы можете меня потерять. - Альфа повернулся к госпоже Чхве, его глаза светились благодарностью. - Аромат потрясающий, один в один как у того, что готовил мой отец. Если он и на вкус такой же - вы вернёте меня в детство с разбитыми коленками и стертыми ботинками, госпожа Чхве.
Бета смущенно махнула рукой, но в ее глазах читалось удовлетворение от похвалы.
- Скажете тоже. Я не обладаю магией, - ответила она скромно.
- Ох, не скажите, - вмешался Юнгхо, его глаза озорно блеснули. - Меня вы уложили своим магическим дуплетом из радужного кимпаба и грудинки.
- Точно, точно... - поддержал мужа Тэхён, нежно касаясь его руки и переплетая их пальцы. - Со мной также было, явный приворот с помощью крабового твендяна.
- Госпожа Чхве, да вы у нас ведьма! - подхватил тему Тэян, его юное лицо сияло от восторга.
После его фразы за столом раздался дружный смех, легкий и искренний, наполняя комнату. Напряжение, витавшее в воздухе с начала ужина, растаяло, уступив место теплой, почти семейной атмосфере.
Когда последнее блюдо было съедено а посуда убрана, Тэхён, Юнгхо и Чонгук перешли в кабинет. Куда по просьбе Юнгхо, госпожа Чхве принесла виски. Тэхен плеснул янтарную жидкость в бокал, и аромат дорогого алкоголя смешался с запахом кожаных кресел и старых книг, создавая неповторимый букет.
Чонгук опустился на диван, который едва слышно скрипнул под его весом.
- Спасибо вам за приятный ужин, - произнес он, - Давно не чувствовал себя так уютно и по-семейному. И, кстати, я бы с удовольствием увел у вас домработницу.
Внезапно рядом с Чонгуком появился Тэхён, словно материализовавшийся из воздуха. В руках он держал бокал с виски, который протянул гостю.
- Вам придется встать в очередь за Чимином, - прошелестел омега, с нотками юмора в голосе. - Ваш виски.
Юнгхо слегка наклонился вперед, опираясь на подлокотники.
- Мы тоже вам благодарны за теплую компанию, Чонгук. - произнес он. - Что ж, приступим к остальным вопросам.
Чонгук кивнул, его лицо мгновенно стало серьезным. Он отставил бокал на невысокий столик у дивана и достал телефон, его пальцы ловко скользили по экрану.
- Вы, наверное, еще не видели вечерние новости, - сказал он, протягивая телефон Тэхёну и запуская видео.
Омега взял устройство, его брови слегка нахмурились. По мере просмотра ролика, лицо Тэхёна менялось, отражая целую гамму эмоций: от любопытства до шока и ужаса.
В новостях сообщалось о трагической аварии с участием Бан Ёнсу, единственной дочери и наследницы Бан Маншика, основателя фонда искусств. Кадры с места происшествия были ужасающими: полностью сгоревшая машина и размытое изображение тела пострадавшей. Диктор бесстрастным голосом рассказывал о том, что тело настолько обгорело, что опознание проводили по следам пластической хирургии на костях черепа.
Тэхён поднял на Чонгука глаза, полные ужаса и неверия. Его лицо побледнело, а руки слегка дрожали.
Чонгук, заметив реакцию омеги, поспешил успокоить его.
- Нет, нет, нет... не думайте, - произнес он быстро. - Это тело неизвестной с медицинской кафедры Сеульского университета. Ёнсу жива... точнее, официально мертва, но жива, здорова и сейчас летит в Лос-Анджелес.
Тэхён с облегчением выдохнул, словно огромная тяжесть спала с его плеч. Он медленно опустился в кресло, его ноги, казалось, не держали его. Взяв стакан Чона, омега сделал большой глоток виски, морщась от крепости напитка.
- Чонгук, вы бы предупредили, - мягко пожурил его Юнгхо, но в его голосе слышалось понимание. - Хотя... если у нас была такая реакция, то каково Маншику.
Чонгук вернулся на диван, его лицо выражало смесь удовлетворения и легкого беспокойства.
- Знаете, я бы не звонил бы ему сейчас с соболезнованиями, а то он может подумать, что все это ваших рук дело, - сказал он, задумчиво глядя в свой бокал в руках омеги. - За счет этого мы выиграли в двух направлениях. Убрали одного из его сторонников, который согласился голосовать против, при условии брака с Ёнсу.
- И Маншик согласился с этим? - воскликнул Тэхён, его глаза расширились от удивления и возмущения. Чонгук кивнул, и омега продолжил, его голос дрожал от эмоций - Да что это за отец такой, который готов продать собственную дочь?! Бедная девочка.
Чонгук хмыкнул, его лицо приобрело хитрое выражение.
- Ну, не такая уж она и бедная, - сказал он, в его голосе слышалась ирония. - Ёнсу передала мне полное досье на своего отца со всеми махинациями и нелегальными схемами, за новое имя и ежемесячное содержание на кругленькую сумму.
Тэхён наклонился вперед.
- Что вы сделаете с этими материалами? - спросил он, его глаза блестели от интереса.
- Передам в полицию, в отдел по борьбе с экономическими преступлениями, - ответил Чонгук, его голос звучал уверенно и решительно.
- Будете делать все тихо? - уточнил Юнгхо, его взгляд внимательно рассматривал пару, что сидела перед ним.
Чонгук слегка улыбнулся, в его глазах появился озорной блеск.
- Простите, Юнгхо, но мне хочется веселья. Вот такой я человек, - сказал он с легкой усмешкой. - Так что с помпой и альфами в форме ворвусь в офис во время голосования. Вы не против?
Юнгхо устало махнул рукой, и перевел взгляд в окно, где сад окрашивался в нежные краски заката.
- Развлекайтесь, - произнес он тихо, словно его мысли были где-то далеко. Затем, словно вспомнив о чем-то важном, он повернулся к Чонгуку. - Чонгук, вы не могли бы мне помочь еще в одном деле?
- Конечно, Юнгхо, - ответил альфа, его лицо выражало готовность помочь.
- Можете сопроводить моего мужа на вечерней прогулке? - попросил Юнгхо, в его голосе слышалась легкая усталость. - Я очень устал и хотел бы вернуться в комнату.
- Юнгхо... - начал Тэхён, его лицо выражало беспокойство и нежелание оставлять мужа.
Юнгхо мягко улыбнулся, его глаза светились любовью.
- Луна моя, покажи нашему гостю сад. Он так прекрасен в лучах закатного солнца, - сказал он, нажимая рычажок на кресле и направляя его к двери. - Доброго вечера, господин Чон.
- Доброго вечера, Юнгхо, - ответил Чонгук, вставая и слегка кланяясь.
Тэхён смотрел вслед удаляющемуся креслу мужа, затем он повернулся к Чонгуку, пытаясь собраться с мыслями и вернуться к деловому настрою.
- Что ж, господин Чон, - произнес омега, - позвольте показать вам наш сад. Уверен, вы найдете его интересным.
С этими словами Тэхён направился к выходу, жестом приглашая Чонгука следовать за ним.
***
Сад погружался в вечерние сумерки, воздух наполнился прохладой и ароматами цветущих растений. Тэхён и Чонгук шли по извилистой дорожке, усыпанной мелким гравием, и их медленные шаги отдавались глухим эхом в тишине сада, нарушаемой лишь отдаленным пением птиц, готовящихся ко сну.
Тэхён, чувствуя неловкость от затянувшегося молчания, решил прервать тишину.
- Ваш отец сам готовил для семьи? - мягко спросил он.
Чонгук, казалось, вынырнул из своих мыслей, остановился и повернулся к омеге.
- Да. Это вас удивляет? - в его голосе слышалась легкая настороженность.
- Обычно в семьях бизнесменов есть как минимум повар, - пояснил Тэхён, его глаза выражали искренний интерес.
Чонгук снова медленно двинулся вперед, а его лицо на мгновение стало задумчивым, словно он погрузился в воспоминания.
- Я... моя семья была небогата, - произнес он тихо, словно признаваясь в чем-то сокровенном. - Можно сказать, что бедной.
Тэхён остановился и посмотрел на альфу, слегка прищурившись. Его взгляд был внимательным, изучающим, словно он пытался разглядеть что-то спрятанное за этим образом сильного и уверенного в себе мужчины.
- Что-то не так? - спросил Чонгук, чувствуя на себе этот пристальный взгляд.
- Пытаюсь представить вас с разбитыми коленками, в протертых ботинках и мешковатой одежде, - ответил Тэхён, в его глазах мелькнула искорка веселья.
- Получается? - усмехнулся альфа, его лицо смягчилось, а в глазах появился озорной блеск.
- Не совсем, - честно признался омега, его губы тронула легкая улыбка.
Чонгук, не раздумывая, запустил пальцы себе в волосы и растрепал прическу. Его идеально уложенные пряди превратились в милый беспорядок, придавая ему более юный и непосредственный вид.
- А так? - спросил он, широко улыбаясь.
Тэхён не смог сдержать смешок, который вырвался из его груди. Он покачал головой и пошел дальше, но его плечи все еще подрагивали от сдерживаемого смеха.
- Это значит получилось? - Чонгук догнал омегу, его глаза светились от удовольствия, что ему удалось рассмешить Тэхёна.
- А вы можете быть забавным, Чонгук, - тепло произнес Тэхён, бросив на альфу взгляд, полный неожиданной нежности.
От этих слов и этого взгляда Чонгук почувствовал, как что-то внутри него растаяло. Сладкое, нестерпимо нежное чувство разлилось по всему его телу, заставляя сердце биться чаще.
- Для вас я могу быть каким угодно, только попросите... - произнес он тихо, почти шепотом, вкладывая в эти слова все свои чувства.
Тэхён не ответил. Он лишь продолжил идти дальше в глубину сада, освещаемую включающимися фонарями. Их мягкий свет создавал вокруг омеги ореол, делая его фигуру еще более привлекательной и загадочной.
Чонгук смотрел на идущего впереди Тэхёна и чувствовал, как сходит с ума. Каждое движение омеги, каждый поворот головы, звук его голоса - все это окунуло альфу в безумие страсти. А сладкий, еле уловимый аромат маттиолы, исходящий от Тэхёна, казалось, проникал прямо в кровь Чонгука, опьяняя его.
Не в силах больше сдерживаться, альфа сделал несколько широких шагов, догнав омегу, и остановил его, мягко взяв за запястье.
Тэхён замер, чувствуя, как альфа стал за спиной непозволительно близко. Так близко, что он ощущал сквозь одежду жар его тела. Сердце омеги начало биться быстрее, а дыхание стало прерывистым.
- Тэхён, вы... - произнес Чонгук, но его голос сорвался. Он громко сглотнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Омега резко повернулся к нему лицом. Их взгляды встретились, и мгновение, казалось, остановилось, замерзая в вечерних сумерках. Время словно перестало существовать, оставив только их двоих в этом саду, под мягким светом фонарей.
Чонгук опустил взгляд на губы омеги, такие манящие и соблазнительные. Он машинально облизал свои пересохшие губы, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Когда же он снова посмотрел в глаза Тэхёна, то увидел в них отражение своих собственных чувств - смесь испуга и неудержимого желания.
- Чонгук... - прошептал Тэхён.
- Простите меня, Тэхён...
И в следующее мгновение Чонгук накрыл губы омеги своими.