11
Тэхён не смыкал глаз уже вторые сутки. Беспокойство за Юнгхо полностью лишило покоя и сна. Каждый вечер, когда последние лучи солнца угасали за горизонтом, он неохотно покидал спальню альфы, а с первыми проблесками рассвета вновь возвращался, будто притягиваемый невидимой нитью.
Юнгхо же большую часть времени дремал, погруженный в тревожный, беспокойный сон. В редкие моменты бодрствования его глаза, некогда сияющие жизнью и энергией, тускло поблескивали, словно угасающие угольки. Но даже в таком состоянии он находил в себе силы делиться с Тэхёном знаниями о компании, ее направлениях и людях.
Примечательно, что о директорах и акционерах Юнгхо говорил скупо, будто перелистывая страницы старого альбома на которых были фото дальних родственников, имен которых уже не помнишь. Но стоило речи зайти о рядовых сотрудниках, его голос наполнялся теплотой и гордостью, а воспоминания лились нескончаемым потоком, перемежаясь тихим смехом и такой не свойственной альфе простотой в речи.
- ...и вот он смотрит на меня, - Юнгхо хрипло усмехнулся, - глаза строгие, как у учителя, и говорит: «Я хорошо знаю господина Кима лично!» - альфа попытался рассмеяться, но смех перешел в мучительный кашель. Тэхён мгновенно оказался рядом, помогая ему сесть удобнее. - Ты бы видел мое лицо в тот момент, - продолжил Юнгхо, когда дыхание выровнялось. - А потом, сколько я ему ни предлагал повышение, он так и не согласился. Сказал, что бухгалтер - это призвание. Представляешь?
Тэхён кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком.
- В компании и правда работает много достойных людей, - произнес он тихо.
- Береги их, Тэхён, - Юнгхо посмотрел на омегу с неожиданной серьезностью. - Основа нашего бизнеса - это люди. Помни об этом всегда.
- Я понимаю, - ответил Тэхён, и в его голосе прозвучала решимость, смешанная со страхом перед неизвестностью.
Мысль о том, что он станет ответственным за дело, которому Юнгхо посвятил большую часть своей жизни, пугала омегу до дрожи в коленях. Он осознавал, что ему предстоит долгий путь обучения, и страх подвести мужа терзал его. Да, в совете директоров было несколько человек, кто, без сомнения, мог бы стать надежной опорой и мудрым наставником. Но прежде чем обратиться к ним за помощью, Тэхёну предстояло стать президентом компании, а для этого требовалось заручиться поддержкой как минимум двух третей совета - задача, казавшаяся сейчас почти непосильной.
Тэхён глубоко вздохнул, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на его плечи. Но стоило ему посмотреть на мужа, рядом с этим тяжелым чувством в его сердце зарождалась решимость - решимость оправдать доверие Юнгхо и сохранить его наследие.
Тишину разбил пронзительный звонок телефона. Его трель эхом разнеслась по комнате, заставив Тэхёна вздрогнуть.
- Подай телефон, луна моя, - произнес Юнгхо, его голос, хриплый от болезни, был полон нежности.
Тэхён потянулся за гаджетом, но, увидев на экране имя Чона, резко отдернул руку, будто обжегся.
В последние дни альфа звонил Юнгхо с завидной регулярностью. Их разговоры затягивались надолго, и после них альфа подолгу отдыхал, приходя в себя, а омега злился. Больше конечно на ситуацию, которая не оставляла времени на то, чтобы мужу стало полегче, но и на Чона тоже. Он встал с кровати, привычно направляясь к двери, чтобы оставить Юнгхо наедине со своим собеседником, как альфа просил каждый раз во время звонка Чона.
- Задержись, - неожиданно произнес Юнгхо, его тон резко контрастировал с предыдущей нежностью. Он ответил на звонок, переводя его в громкий режим. - Чонгук...
- Добрый день, Юнгхо. Вы простите, что беспокою, - голос Чонгука, доносящийся из динамика, звучал напряженно и это не осталось незамеченным ни Тэхёном ни Юнгхо.
- Если ты звонишь, значит это важно, - ответил альфа, его глаза внимательно следили за реакцией Тэхёна.
Омега смотрел на трубку так, будто от слов Чонгука зависела его жизнь. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух в комнате внезапно стал густым и тяжелым.
- Бан Маншик крепко держит за яйца пять из девяти членов совета. Плюс он сам. На нашей стороне вы плюс два, - Чонгук говорил быстро, как будто боялся, что его прервут.
- Хорошим раскладом это не назовёшь, - вздохнул Юнгхо, его лицо помрачнело.
- У меня есть только один вариант решения этого уравнения, Юнгхо...
- Исключить из него Маншика? - неожиданно прервав альфу произнес Тэхён, его голос прозвучал холодно и уверенно.
Еще мгновение назад излучавшее обеспокоенность лицо омеги, сейчас выражало удивительное спокойствие. Казалось, это решение Чона не только не удивило его, но и полностью устраивало.
В трубке повисла тяжелая пауза. Чонгук молчал, очевидно, не ожидав, что омега слышит их разговор. Тишина длилась всего несколько секунд, но Тэхёну они показались вечностью.
- И с чего вы начнёте? - спросил омега, его голос звучал ровно, но в глазах плескалось море эмоций.
Юнгхо смотрел на мужа с пониманием и некой гордостью, осознавая, что Тэхён готов взять на себя ответственность за решение этого вопроса.
- С Ёнсу, - прозвучало из трубки.
- Хорошо, - ответил Тэхён. Его сердце болезненно сжалось. Имя, произнесенное Чонгуком, как острый нож полоснуло по душе. Омеге вдруг нестерпимо захотелось выбежать из комнаты, спрятаться от реальности, которая становилась все более жестокой.
- Сегодня же займусь... и я, наверное, освобожу вас от подробностей, - голос Чона звучал уверенно, но за этой уверенностью скрывалась тяжесть предстоящих действий. - Я позвоню по результатам.
Юнгхо, все это время внимательно следивший за реакцией мужа, потянулся за телефоном и перевел его в обычный режим.
- Чонгук, приезжайте завтра к ужину. Думаю, у вас уже будет новая информация, и нам будет, что обсудить. - сказал Юнгхо, его голос звучал устало, но решительно.
Альфа сбросил звонок и отложил трубку в сторону. Тишина, воцарившаяся в комнате, казалась почти осязаемой.
- Луна моя, ты в порядке? - голос Юнгхо прозвучал мягко, но в нем слышалась тревога. Его глаза внимательно изучали лицо Тэхёна, пытаясь прочесть невысказанные эмоции.
Тэхён молчал несколько секунд, собираясь с мыслями. Когда он заговорил, его голос звучал отстранено.
- Почему он это делает? У тебя что-то есть на него?
- Он хочет помочь, - ответил Юнгхо просто, но в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на сожаление.
- Юнгхо, ты сейчас не в том состоянии, чтобы выдержать моё давление, - строго произнес Тэхён.
Юнгхо вздохнул, его грудь тяжело поднялась и опустилась.
- У меня нет ничего на Чона. Но есть ты. И он сейчас пытается позаботиться о тебе. Для него, я думаю, достаточно этой мотивации.
- Как давно вы знакомы? - задал Тэхён вопрос, который на днях задавал Чонгуку.
- Не так давно.
- Когда ты узнал, кто он? - Тэхён замялся. - Кто мы друг другу...
Альфа, казалось, замешкался. Он не готов был рассказать Тэхёну всего, поэтому произнес:
- Когда ты мне рассказал... вечером после спектакля. - голос альфы смягчился. - Тэхён, луна моя...
- Это как будто нечестно, - прошептал Тэхён.
- Это его выбор, - ответил Юнгхо, но в его тоне слышалась неуверенность.
- Нет, Юнгхо, это истинность... и у него нет выбора, - омега сокрушенно покачал головой. Его плечи поникли, словно под тяжестью невидимого груза. Не говоря больше ни слова, Тэхён вышел из комнаты альфы, оставив за собой шлейф невысказанных слов и подавленных эмоций.
Впервые за последние дни Тэхён не остался рядом с мужем, когда тот засыпал. Вместо этого он закрылся в своей комнате, чувствуя, как с каждым шагом в нем растут чувства к Чонгуку.
Омега долго сидел у зеркала, вглядываясь в собственное отражение, словно пытаясь найти ответы на вопросы, которые терзали его душу.
Он переживал за альфу, и это чувство было понятным и обоснованным. Тэхён мог принять эти переживания, они были частью его любви к Юнгхо. Но было что-то еще, что-то темное и пугающее, что поднималось из глубин его души.
Что за жуткое чувство накрывало его волной при мысли, что Чонгук окажется рядом с Ёнсу? Что за ужас сковывал его сердце, когда он представлял, что она может потребовать у альфы за информацию против своего отца? Эти мысли, опьяняли его разум, отравляя каждую мысль.
Разумом омеги овладевала ревность.
Никогда в своей жизни омега не испытывал настоящую, жгучую ревность. Это чувство было новым, пугающим, оно обжигало изнутри, заставляя сердце биться чаще.
Тэхён смотрел на свое отражение, но видел лишь тень того, кем он был раньше. Теперь в его глазах плескалось море эмоций: любовь к Юнгхо, страх за его здоровье, тревога за будущее компании и... ревность к Чонгуку, которая, как непрошеный гость, вторглась в его душу.
Омега закрыл глаза, пытаясь совладать с бурей чувств внутри. Он понимал, что впереди его ждут непростые времена и сложные решения. Но сейчас, в тишине своей комнаты, он позволил себе на мгновение быть просто Тэхёном - напуганным, ревнивым, но полным решимости защитить то, что ему дорого, несмотря ни на что.
***
Сокджин откинулся на спинку кожаного дивана, его изящные пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Глубокий вздох вырвался из его груди.
- Чонгук, твоё предложение очень странное и расточительное, - произнес он, его голос звучал мягко, но в нем слышались нотки беспокойства. - Где это видано такую сумму выдернуть из оборота?!
Чон провел рукой по своим идеально уложенным волосам и усмехнулся.
- Это запасной вариант, Джин, - протянул он, уголки его губ слегка дрогнули в намеке на улыбку. - Я все верну, не сомневайся.
- Гуки, - вмешался Чимин, наклоняясь вперед, опираясь локтями на колени, его лицо выражало задумчивость. - Насколько я помню Ёнсу, она больше поведется на интриги, чем на деньги. Ее азарт к манипуляциям всегда был сильнее жажды наживы.
- Все верно... - Чон кивнул. - Но подстраховаться не повредит. В нашей ситуации это не будет лишним.
Он достал телефон, его пальцы ловко скользнули по экрану, набирая номер Ёнсу. Тишина в комнате стала почти осязаемой, все затаили дыхание в ожидании, но девушка не ответила.
- Ладно, - Сокджин хлопнул в ладоши, звук эхом разнесся по кабинету. Он грациозно поднялся с дивана, расправляя складки на своем идеально сидящем костюме. - Раз все решили, то я, пожалуй, откланяюсь. Ты со мной, детка?
Его взгляд, полный нежности и едва заметного озорства, остановился на Чимине. Бета ответил ему мягкой улыбкой, от которой его глаза превратились в очаровательные полумесяцы.
- Конечно, - ответил Чимин. - Только я за сумкой зайду. Не хочется оставлять важные вещи без присмотра.
- Догоняй, - подмигнул омега и направился к двери. - Господин Мин, хорошего вечера. Надеюсь, ваши планы будут столь же приятны, как и наши.
Мин все это время молча сидевший в дальнем кресле, сейчас превратился в каменное изваяние, каждый мускул его тела был напряжен. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не взорваться от такого открытого флирта между Сокджином и Чимином. Его глаза, темные как грозовые тучи, следили за каждым их движением.
- Всем пока, - прозвенел колокольчиком голос Пака, и он выскользнул за дверь, оставив после себя легкий аромат своего парфюма.
Юнги уставился в стену, его лицо было непроницаемым и только играющие желваки выдавали бурю эмоций внутри.
- Не ревнуй, - голос Чонгука прозвучал неожиданно мягко. - Они просто друзья и сейчас вместе издеваются над тобой. Ты слишком очевиден в своих чувствах к Чимину. - альфа посмотрел на друга и усмехнулся. - И, кстати, если ты не понял, «я за сумкой» - это приглашение, Юнги.
- С чего ты взял? - прорычал Мин.
- И это мой директор по безопасности... - съязвил Чонгук, в его глазах мелькнуло веселье. - Вот скажи, как ты можешь по движениям пальцев распознать о.к.р., а тут «слона» не заметить? - альфа вздохнул, словно устал от непонятливости друга. - Юнги, сумочка у Пака в руках была. Он просто дал тебе повод последовать за ним и попрощаться без посторонних глаз.
- Так... я пошёл, - Юнги резко встал и буквально выбежал из кабинета.
- Беги, беги, Ромэо - пробормотал Чонгук, его губы изогнулись в понимающей улыбке. Он перевел взгляд на телефон и снова нажал вызов. Ёнсу не отвечала, и это начинало его бесить.
- Надеюсь, ты не пытаешься набить себе цену, госпожа Бан Ёнсу. - рыкнул Чонгук, поднимаясь и хватая пиджак. Его движения были резкими, выдавая растущее нетерпение. - Придется встретиться без предупреждения. В конце концов, иногда сюрпризы - лучший способ добиться желаемого.
И альфа направился к двери.
***
Мин стоял за спиной беты, его взгляд, был прикован к тонким запястьям Чимина. Эти хрупкие на вид руки, которые его собственные ладони этой ночью ни раз удерживали в порыве страсти, казались альфе произведением искусства. Юнги думал о том, что готов стать этими звонкими браслетами, что скользят сейчас по атласной коже Пака, аромат которой все еще ощущается на его губах.
Кожа Чимина пахла счастьем... настоящим, солнечным, жарким. И этот аромат обволакивал Юнги, проникая в самые потаенные уголки его души, заставляя сердце биться чаще, а кровь - бежать быстрее по венам.
- Ты не спешил, альфа, - голос Чимина, мелодичный и чуть хрипловатый, прозвучал как самая прекрасная музыка, что окутывала их обоих, создавая невидимый кокон интимности.
- Я был раздавлен ревностью, и не мог пошевелиться. - признался Юнги.
- Хм... - Чимин издал тихий звук, в котором смешались удивление и удовлетворение.
Руки Юнги, уверенно и по-хозяйски легли на предплечья беты, и он прижался к Чимину, шумно вдыхая запах его кожи на загривке. Этот аромат был для него наркотиком, что однажды попробовав, становишься зависимым навсегда.
- Хочу тебя... - слова вырвались из груди Юнги, полные страсти и нежности.
- Придется потерпеть до выходных, - прошептал Чимин, прикрыв глаза и подставляя шею под поцелуи альфы. Пак дрожал от сдерживаемого желания. - Сегодня я ангажирован Джином.
В голове Чимина вихрем проносились мысли. Почему с Юнги все так? Все его принципы, тщательно выстроенные годами, рушились как карточный домик. Почему с этим альфой все по-другому? В его руках бете хотелось любви, настоящей и всепоглощающей.
- Черт! - прорычал альфа. В его голосе послышалось разочарование и едва сдерживаемая страсть.
- Не жадничай, - мягко упрекнул Чимин, его пальцы нежно погладили руку Юнги. - Мы провели вместе несколько ночей. Мне нужен отдых. Я же бета, помнишь?
Альфа понимал, но мысль о том, что Чимина не будет рядом сегодня, отзывалась болью в груди. Он чувствовал себя как наркоман, которому отказали в дозе.
- Ты позвонишь мне, как будешь дома? - в голосе Юнги слышалась почти детская надежда.
Губы альфы все еще нежно выцеловывали шею Чимина, а руки ласково поглаживали его тело, словно пытаясь запомнить каждый изгиб.
- Я напишу, - пообещал Чимин, - Сделаешь для меня одну вещь.
- Какую?
- Проконтролируй, чтобы Гуки не наделал глупостей.
- Не могу, он уже ушел, - с сожалением ответил Юнги не останавливаясь.
- Я не про сегодня. С Ёнсу он справится и сам, - пояснил Чимин. - Я про совет директоров КимТехнолоджи. Ему нужно держать себя в руках.
Альфа угукнул в ответ, а его ладони скользнули под пиджак беты, наслаждаясь теплом его тела.
- Как и вам, господин Мин, - добавил Чимин с легкой улыбкой.
Он шутливо хлопнул Юнги по руке и повернулся к нему лицом. Альфа утонул в его взгляде, полном пробуждающейся страсти.
- Ты стал смелее, - заметил Чимин.
- А ты спокойнее, - парировал Юнги, вглядываясь в глаза Пака.
- Меня ждёт Сокджин, - напомнил бета, но в его голосе не было особого энтузиазма.
- Подождёт, - рыкнул альфа, подхватывая Чимина уверенно и властно усаживая его на стол.
- Юнги-я... - начал было сопротивляться Чимин, но его голос дрогнул.
- Замолчи, бета, - прошептал Юнги, прежде чем накрыть губы Чимина своими.
****
Бан Ёнсу - единственная дочь и наследница семьи Бан. Однако слово «наследница» звучало теперь как горькая ирония, эхом отдаваясь в пустоте ее разбитых надежд.
Пять лет назад, словно коварный змей, в их жизнь вползла беда. Бизнес, некогда процветающий, начал медленно, но неумолимо идти на спад. Производство сокращалось, унося с собой рабочие места и мечты сотен людей. Ее отец, Бак Маншик, пытался спасти ситуацию, но его усилия были тщетны и бесполезны.
И тогда произошла метаморфоза, страшная в своей обыденности: Ёнсу из наследницы превратилась в ресурс.
Отец, прежде любящий и заботливый, теперь смотрел на дочь холодным, оценивающим взглядом дельца. Перед ним была не дочь - кукла, которую можно переодеть и продать подороже. Поэтому он вложился в ряд косметических операций, цинично называя это «улучшением товарного вида» дочери, прежде чем предложить ее на торги. Даже не задумываясь, что каждый новый штрих скальпеля хирурга, вместе с ненужным, по мнению отца, вырезал часть души Ёнсу, оставляя вместо нее пустоту.
Параллельно с этим Бан Маншик, словно искусный режиссер, создал декорации для своей пьесы - фонд искусств. Это было приманкой, на которую должны были клюнуть инвесторы и потенциальные женихи. А Ёнсу была главной актрисой в этом спектакле, где ставкой была ее жизнь и счастье.
Год назад судьба, а точнее расчетливый план отца, свела Ёнсу с Чон Чонгуком. Их встреча была «случайной», как случайны звезды на ночном небе - тщательно расставленные невидимой рукой.
Чон нравился Ёнсу, но не настолько, чтобы потерять голову. Она не навязывалась, но и не исчезала из его поля зрения, подобно призраку, который всегда рядом, но никогда не близко. Чонгук не отталкивал ее, и порой казалось, что в его глазах мелькала искра интереса. Так, шаг за шагом, Ёнсу удалось выстроить хрупкое подобие отношений с альфой.
Когда же Чонгук встретил своего истинного и расстался с ней, мир Ёнсу рухнул окончательно. В тот момент она поняла, кем на самом деле является для отца - всего лишь разменной монетой в большой игре, где ставки слишком высоки для сантиментов. Крики Бан Маншика, его рука, занесенная для удара, словно последние гвозди в крышку гроба ее иллюзий, расставили все по своим местам.
Во время последней встречи с Чонгуком, когда их разговор прервал Тэхён, благодаря отсутствию помощника Чона в приемной, что стало неожиданным подарком судьбы, Ёнсу подслушала многое из разговора альфы и омеги.
С сердцем, полным надежды на похвалу, она поспешила к отцу, чтобы поделиться полученной информацией. Но ее встретила лишь тишина - холодная и безразличная, как взгляд Бан Маншика.
В этот момент последняя ниточка, связывавшая Ёнсу с прошлым, оборвалась с болезненным звоном, эхом отдавшимся в ее душе. Вера в то, что отец когда-нибудь снова назовет ее «моя принцесса», растаяла, как утренний туман под лучами безжалостного солнца, оставив после себя лишь горький привкус разочарования.
А сегодня, отцом был нанесен последний удар, Ёнсу узнала о своей предрешенной судьбе. Она должна была стать женой одного из членов совета директоров КимТехнолоджи. Ли Хвансон - обрюзгший мужчина с маленькими, похотливыми глазками и полу облысевшей головой, блестевшей, как отполированный мяч для боулинга. Этот человек, чье дыхание, вероятно, пахло застоявшимся виски и сигарами, согласился поддержать ее отца на собрании в обмен на нее. Ёнсу почувствовала, как к горлу подступает тошнота при мысли о его прикосновениях.
Стоя перед зеркалом в своей роскошной, но холодной, как склеп, комнате, Ёнсу смотрела на свое отражение. Красивое лицо, созданное скальпелем хирурга, словно идеальная маска, скрывало душу, израненную предательством самого близкого человека. В ее глазах, некогда полных жизни и радости, теперь плескалась лишь усталость и решимость. Решимость изменить свою судьбу, вырваться из золотой клетки, в которую ее заключил собственный отец.
- Больше никогда, - прошептала Ёнсу своему отражению, и эти слова прозвучали как клятва, торжественная и нерушимая. Клятва себе, той маленькой девочке, которая когда-то верила в сказки и в безусловную любовь отца.
Теперь она знала - единственный человек, на которого она может положиться, это она сама. Это знание давало ей силу, о существовании которой она даже не подозревала.
Тишину комнаты нарушила вибрация телефона, лежащего на изящном туалетном столике. Экран ожил, и на нем отобразилось фото Чонгука - красивое лицо альфы, которое когда-то означало для нее надежду на лучшее. Теперь же оно вызывало лишь смесь горечи и раздражения.
Ёнсу схватила телефон, ее пальцы сжали корпус так сильно, что побелели костяшки. Она колебалась секунду, прежде чем ответить, словно балансируя на краю пропасти.
- Что тебе нужно от меня?! - рявкнула она в трубку, в ее голосе слышалась вся боль и гнев, накопившиеся за эти годы.
- Поговорим? - совершенно спокойно произнес Чонгук.
Это спокойствие, казалось, еще больше разозлило Ёнсу. Она чувствовала, как внутри нее поднимается волна эмоций - гнев, обида, разочарование, и где-то глубоко, почти незаметно, проблеск надежды. Надежды на что? На спасение? На понимание? Она и сама не знала.
Ёнсу глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
Она подумала, что Чон это, возможно ее последний шанс вырваться из той жизни, которую для нее спланировал отец. И она была готова ухватиться за этот шанс, даже если это означало довериться человеку, который однажды уже сделал больно.
«Хорошо, - подумала она, - давай поговорим, Чон Чонгук. Посмотрим, что ты можешь мне предложить.»
***
Чонгук отвёз Ёнсу в небольшое кафе, затерянное в лабиринте городских улиц. Это было неприметное, уличное заведение, где у бара большими, слегка выцветшими буквами было написано «У нас самообслуживание», а на тротуаре стоял потрепанный штендер со списком блюд по акции, обещая посетителям не только вкусную, но и доступную еду.
Воздух внутри был пропитан ароматами жареного мяса и специй, создавая почти осязаемую атмосферу домашнего уюта. Пожилая женщина, с морщинками вокруг глаз, говорящими о прожитых годах и пережитых улыбках, что-то мешала в огромной жаровне. То и дело она покрикивала на старика, явно её мужа, чтобы был порасторопнее. В её голосе слышалась не злость, а скорее привычная забота, замаскированная под ворчливость.
Чон в своём дорогом костюме, сшитом явно по индивидуальному заказу, слишком сильно контрастировал с этим местом. Он выглядел как экзотическая птица, случайно залетевшая в курятник. А вот Ёнсу, которая на удивление была не в шикарном платье, а в простом спортивном костюме, без косметики на лице и с туго собранными в хвост волосами, больше походила на студентку, что забежала сюда перекусить после занятий. Эта метаморфоза делала ее почти неузнаваемой, словно она сбросила кожу прежней себя.
- Хм... ты отлично выглядишь, - произнес Чонгук, пытаясь как-то разрядить обстановку. Он не до конца понимал, как реагировать на эту новую Ёнсу.
- А ты отлично выбираешь места для встреч, - омега откинулась на пластиковом стуле, который тут же жалобно скрипнул. Ее глаза, лишенные привычного макияжа, казались огромными и пронзительными. - Значит, вот сколько я для тебя стою?
В ее словах сквозила горечь, острая, как лезвие бритвы.
- Ёнсу, прекрати манерничать, - в голосе Чонгука прозвучали нотки раздражения.
- Прекрати затягивать разговор, ты знаешь, я не люблю прелюдии, - Ёнсу подалась вперед, ее взгляд был прикован к лицу Чонгука. Она приторно улыбнулась. - Для чего ты притащил меня сюда?
Чонгук ткнулся языком в щеку и резко выдохнул. Этот жест, такой человеческий и уязвимый, на мгновение сделал его похожим на обычного парня, а не на могущественного альфу.
- Я хочу поговорить с тобой о твоём отце, - произнес Чонгук.
Эти слова словно электрическим разрядом пронзили Ёнсу. Ее тело мгновенно напряглось, каждый мускул натянулся, как струна. Она почувствовала, как ее сердце начало биться чаще, отдаваясь глухим стуком в ушах. Но годы, проведенные под пристальным вниманием общества, научили ее контролировать свои эмоции, и она сделала глубокий вдох, медленно выпуская воздух через слегка приоткрытые губы, успокаивая свои расшатанные временем нервы.
- Об отце? - переспросила она. В глазах омеги промелькнул огонек. - Вот сейчас мне стало интересно, Чонгук. Рассказывай.
Чон на мгновение замолчал, его взгляд скользнул по лицу Ёнсу, словно пытаясь прочесть ее мысли. Он решил не играть с ней в словесные игры. Да, вероятность того, что омега передаст их разговор Маншику слово в слово была высока, но что-то подсказывало альфе, что сидящая перед ним девушка, без «боевых доспехов» в виде нарядов от кутюр и идеального макияжа - более уязвима и открыта. Что-то в ее взгляде, в изгибе губ, подсказывало альфе, что играть с ней сейчас - все равно что идти по тонкому льду. Одно неверное движение, и можно ненароком травмировать ее душу, которая, казалось, была обнажена перед ним.
Чонгук решил не ходить вокруг да около. Он подался вперед, опираясь локтями о стол, и произнес:
- Мне нужна любая информация, что сможет выбить почву из-под ног Бан Маншика.
Ёнсу удивленно приподняла бровь, ее губы изогнулись в легкой усмешке.
- Вот так сразу? - в ее голосе прозвучало удивление, смешанное с чем-то похожим на восхищение. - Возбуждающе.
- Не вижу смысла оттягивать, - ответил Чонгук, его взгляд был прикован к лицу Ёнсу, словно он пытался прочесть ее мысли. - Ты - его дочь. Зная тебя, я уверен, что ты немало слышала и знаешь.
Ёнсу откинулась на спинку стула, ее взгляд стал задумчивым. Она постукивала пальцем по столу, словно взвешивая все за и против.
- Допустим, у меня есть то, что тебе нужно, альфа. - наконец произнесла она, ее голос стал деловым. - Что я получу за это?
Чонгук слегка наклонил голову, его глаза сузились.
- А что ты хочешь, Ёнсу? - его брови слегка приподнялись в ожидании ответа.
Ёнсу замерла на мгновение. Ее взгляд стал отстраненным, словно она смотрела куда-то далеко за пределы этого маленького кафе. Когда она снова посмотрела на Чонгука, в ее глазах горел огонь решимости.
- Свободу, - произнесла она одно-единственное слово, но в нем было столько силы и желания, что Чонгук почувствовал, как по его спине пробежал холодок.
И одновременно с этим альфа выдохнул.
У них все получится.