Тэхён.
В тот памятный день, когда юный Тэхён впервые переступил порог величественного оперного театра, окунувшись в волшебный мир балета «Щелкунчик», его детская душа была захвачена безграничным восторгом. Блеск ярких софитов, очаровательные па танцоров, завораживающая музыка - всё это погрузило пятилетнего мальчика в состояние невероятного изумления, зародив в его сердце пылкую мечту стать частью этого сказочного мира.
Тэхён, ошеломленный увиденным, с горящими глазами повернулся к матери, умоляя отвести его в балетную студию. В его взгляде сквозила такая непоколебимая решимость, что мама, любящая и мудрая омега, не смогла ему отказать.
Конечно же, Ким Хваён, прекрасно понимала, что балет - это не просто грациозные движения и пируэты, а тяжелейший труд, требующий невероятной силы воли и самоотдачи. Однако, глядя на своего сына - доминантного омегу, она была уверена, что он сможет преодолеть любые преграды и достичь вершин в этом искусстве. Поэтому на следующий же день они отправились в балетную студию.
В тот миг, когда Тэхён переступил порог этого храма танца, его охватило головокружительное чувство восторга, подобное тому, что испытывает ребенок, впервые увидевший сияющую новогоднюю елку. Приемная, утопающая в пудровых оттенках розового и серого, словно воздушный зефир, манила его своими уютными диванчиками, пышными пуфами и изящными белыми столиками, украшенными затейливой резьбой.
Зеркала, окаймленные кружевом лепнины, отражали целые стайки юных омежек, облаченных в воздушные балетные трико, которые порхали подобно мотылькам, готовясь к тренировкам. Газовые шторы колыхались от легкого ветерка, добавляя пространству ауру таинственности и волшебства. Это место напомнило Тэхёну драгоценную шкатулку бабушки-рукодельницы, полную изысканных безделушек и сокровищ.
Сердце мальчика трепетало в груди, будто пытаясь вырваться на свободу, как бабочка, жаждущая взмыть в поднебесье. Каждая деталь интерьера воодушевляла и завораживала его, пробуждая в душе желание парить, кружиться в вихре танца, слиться с музыкой в единое целое.
Однако резкий, словно удар хлыста, голос строгой дамы с высоким пучком на голове и облаченной во все черное, опустил Тэхёна на землю, растоптав его мечты. Ее взгляд, полный пренебрежения, пронзил мальчика насквозь, когда она, окинув его критическим взглядом, выдала безжалостный вердикт:
- Ростом маловат! Не подойдет для большой сцены, только если варьете, - фыркнула она, и ее слова словно кинжалы, вонзились в хрупкое сердце ребенка.
В ту секунду Тэхён почувствовал себя сломанной куклой, смятой и отброшенной в сторону безжалостной рукой. Слезы обиды и разочарования навернулись на его глазах, но мать - его ангел-хранитель, пришла на помощь.
- Но мы же можем ходить на занятия? - робко спросила она, крепко сжимая ладошку сына, даря ему поддержку и надежду.
- Ходите. Только зачем? - ответила дама, ее нос, казалось, готов был проткнуть потолок от высокомерия.
Мать кивнула, не дав воли эмоциям, и они покинули студию. Но перед тем, как отправиться домой, они прогулялись в парке, где мама, обняв сына, пообещала ему:
- Не расстраивайся, мой свет. Мы обязательно придумаем что-нибудь и воплотим твою мечту в реальность. Я сделаю все возможное, чтобы ты смог танцевать и сиять на сцене.
Ее слова, как бальзам на раны, смягчили боль отвергнутой мечты, вселив в Тэхёна новую порцию надежды и веры в собственные силы. Ведь когда рядом есть тот, кто любит и поддерживает, любые преграды кажутся преодолимыми.
***
Прошла неделя после того судьбоносного визита в балетную студию, и жизнь Тэхёна круто изменилась. Рядом появился господин Мо - человек, который взял на себя задачу физического развития мальчика. Ведь для того, чтобы исполнить мечту и стать балетным танцором, юному омежке предстояло преодолеть препятствие в виде нескольких сантиметров роста.
Каждый день под присмотром стареющего, но все еще бодрого беты, Тэхён методично выполнял болезненные упражнения, закаляя свое тело и дух. Порой казалось, что кости скрипят от натуги, мышцы горят огнем, а капли пота становятся слезами усталости. Но ни стоны, ни жалобы не слетали с губ мальчика - лишь решимость сверкала в его глазах.
Вопреки мнению отца, считавшего балет недостойным для мужчины занятием, пусть даже и для омеги, Тэхён, опьяненный поддержкой матери, полностью посвятившей себя мечте сына, начал осваивать хореографию. На занятиях он выкладывался на все двести процентов, демонстрируя невероятные результаты. И уже через год его маленькая фигурка, ставшая на целых четыре сантиметра выше, вышла на сцену театра в первой, пусть и небольшой, но такой значимой для маленького омеги роли.
С тех пор жизнь Тэхёна закружилась в вихре репетиций, выступлений и гастролей. Его включили в труппу, и в десять лет он уже получил протекцию в престижную Королевскую школу балета в Лондоне. Казалось, мечта осуществлялась на глазах, и ничто не могло ее остановить.
Однако судьба, подобно капризной примадонне, решила иначе. Все случилось так стремительно, что Тэхён не успел даже вздохнуть. Прыжок, который он довел до совершенства и который на сцене выглядел воистину прекрасно, в один роковой момент приземления пошел не так. Боль пронзила колено, и юный танцор рухнул на пол, сраженный травмой.
Разрыв передней крестообразной связки колена, операция, девять месяцев реабилитации - и вердикт, подобный приговору, разбил мечту Тэхёна вдребезги:
- Вы больше не сможете танцевать в балете.
Эти слова были хуже ножа, вонзившегося в сердце. Весь мир померк для мальчика, ведь балет был смыслом его существования, звездой, указывающей путь. И вот эта звезда погасла, оставив лишь пепел разочарования и боли.
Диагноз разбил мечту Тэхёна вдребезги, а вместе с ней и его душу. Словно черная дыра, депрессия поглотила одиннадцатилетнего мальчика целиком, утянув за собой и его мать, которая была для него опорой. Отчаяние, подобно ядовитым щупальцам, сжимало их обоих в смертельных объятиях.
Ким Хваён - некогда жизнерадостная и полная сил женщина, посвятившая себя мечте сына - будто сломалась, превратившись в тень самой себя. Свет в ее глазах угас, а на лице застыло гневное выражение безысходности. Она барахталась в омуте депрессии, но никак не могла выбраться на поверхность.
Отец Тэхёна, альфа с крутым нравом и жестким характером, вместо того, чтобы протянуть руку помощи своей семье, лишь усугублял ситуацию. Он обвинял сына в симуляции болезни, а жену - в том, что она потакает его нытью. Постоянные ссоры и резкие выпады разъедали душу Хваён, сводя ее к безумию.
Казалось, альфа был слеп и глух к страданиям своей омеги, упиваясь возможностью сорить упреками и оскорблениями. Говорили, что именно его деспотичное поведение в конечном итоге довело несчастную женщину до последней черты. Когда Тэхёну было двенадцать лет, Ким Хваён, не выдержав душевных терзаний, покончила с собой.
Потрясенный до глубины души трагедией, мальчик не раздумывая ушел из дома, где царила атмосфера ненависти и жестокости. Приютом для него стал дом господина Мо - того самого беты, что когда-то занимался его физическим развитием.
Годы шли, а рубцы на сердце юноши медленно затягивались. К пятнадцати годам он смог вновь вернуться в мир танца, пусть и не балетного, а более свободного и современного стиля. А в восемнадцать лет талант и упорство Тэхёна были вознаграждены - он стал стипендиатом одной из лучших танцевальных школ Сеула.
В тот знаменательный день, словно по велению высших сил, на его пути встретился его истинный альфа.
Перед взором юноши предстал статный, поразительно красивый мужчина в самом расцвете сил. Его возраст, пятьдесят шесть лет, отнюдь не умалял мужественной притягательности, а лишь придавал облику некую солидность и благородство. Тэхён на мгновение замер, словно кролик, встретивший взгляд хищника.
Все его тело напряглось, мышцы свело легкой болью от пробудившегося инстинкта самосохранения. Его омежья сущность встрепенулась, почуяв в этом альфе свою пару, но тут же агрессивно собрала всю энергию внутри, приготовившись отразить возможное подавление.
Однако альфа, стоявший напротив, не проявлял ни малейшего намека на доминирование. Более того, казалось, он сам был напуган внезапно вспыхнувшей связью между ними. Это заметное замешательство позволило Тэхёну собраться с мыслями и найти в себе силы произнести, стараясь не выказать неуважения к старшему:
- Господин Ким, могу я поговорить с вами? - альфа вздрогнул, услышав свою фамилию из уст юноши. - Наедине, - добавил Тэхён, понимая деликатность ситуации.
В тот день они бродили по аллеям парка, ведя неторопливую беседу. Тэхён рассказывал о своей жизни, своих мечтах и увлечениях, а господин Ким внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Их прогулка затянулась допоздна, и когда юноша наконец вернулся домой, его встретил строгий нагоняй от господина Мо и своеобразный «комендантский час».
Однако подобные ограничения не могли стать преградой для дальнейшего общения юного омеги и взрослого альфы. Казалось, их души уже были призваны воссоединиться, и ничто не могло им помешать. Каждая новая встреча была наполнена новыми откровениями, и с каждым разом связь между ними крепла все сильнее, переплетая их судьбы в единый неразрывный узор.
В душе юного Тэхёна чувства к Юнгхо зарождались медленно и постепенно, словно нежный росток, пробивающийся сквозь твердую почву. Доминантные гены омеги и трагический опыт родительских отношений накладывали отпечаток недоверия к альфам. Историю жестокости отца и душевных терзаний матери он впитал с самого детства, и эти шрамы на сердце никак не желали затягиваться.
Однако Юнгхо, казалось, интуитивно чувствовал хрупкость юноши и не торопил события. Его подход был настолько деликатным, что создавалось впечатление, будто альфа специально очерчивал границы дозволенного, устанавливая зоны безопасности для Тэхёна. Любые встречи, контакты, темы для разговоров - всё происходило только после осознанного принятия и одобрения со стороны омеги.
Словно рассвет, постепенно озаряющий землю первыми лучами, чувства Тэхёна пробуждались неторопливо, позволяя ему осознать, что их связь с Юнгхо, основанная на трепетном общении душ, была настоящим даром судьбы. Альфа ни разу не позволил себе ни одного намека на что-то большее, в то время как омега бережно оберегал душевное спокойствие своей пары.
Прошло несколько месяцев, прежде чем Юнгхо, наконец, открыл Тэхёну свои чувства, одновременно сделав ему предложение руки и сердца. И юноша, с замиранием в груди, ответил на его чувства и принял предложение.
Их союз, столь необычный и созданный на основе платонической любви, вначале не был принят обществом. Богатого и известного в бизнес-кругах альфу окрестили «папиком», а Тэхёна - «продажной шлюшкой». Однако все эти нападки и осуждения не только не омрачили их отношений, но и, напротив, сплотили их еще крепче, закалив подобно стали под ударами молота.
Через неделю их союзу исполнится семь лет - семь лет взаимопонимания, уважения и безграничной любви, которая, зародившись из искры, разгорелась ярким костром, согревая их души и сердца. Их путь был тернист, но они смогли преодолеть все преграды, доказав, что истинная любовь не знает возрастных границ и способна творить настоящие чудеса.
***
Тэхён с трепетом готовился к этому особенному вечеру, наполненному ароматами румянящегося в духовом шкафу мяса и пикантных специй. Домработница, госпожа Чхве, с сомнением взирала на происходящее, ведь подобная кухонная суета была непривычна для солидного дома семейства Ким.
- Господин, вы уверены, что мы делаем все правильно? - осторожно поинтересовалась она, бросая взгляд то на Тэхёна, то на духовку. - Я ни разу так не готовила свинину.
Тэхён, словно повар-виртуоз, окинул взглядом свое кулинарное творение и довольно улыбнулся:
- Я полностью уверен. К тому же запеченное полезнее, чем жареное.
Восторг сиял в его глазах, когда он любовался аппетитным ароматным мясом, покрывшимся румяной корочкой.
- Раз так... ладно, - госпожа Чхве встряхнула руками, словно отгоняя сомнения. - Ох, я забыла про десерт, его же должны были уже доставить.
Она тревожно посмотрела на часы.
- Не переживайте, госпожа Чхве. У нас же не званый ужин. За столом будет только семья, - мягко произнес Тэхён, положив руку ей на плечо в успокаивающем жесте и слегка сжав пальцы. - Поэтому мясо, закуски, вино и дружеская беседа не омрачатся отсутствием сладкого. Для нашей уютной компании всего достаточно.
Женщина кивнула, но тут же снова нахмурила брови, словно что-то ее беспокоило.
- У таких солидных людей, как вы и господин Ким, в такой день должен быть прием на сто персон минимум, а вы все скромничаете. Ну кто в ваших кругах так отмечает годовщину?
Тэхён ласково рассмеялся, словно ребенок, которому только что рассказали забавную шутку.
- Это день рождения нашей семьи, и отметить мы его планировали семьей, вам ли не знать как мой дорогой альфа любит уютные праздники. - он закинул в рот кусочек острого кимчи и зажмурился от удовольствия, впитывая яркие вкусовые ноты. - Юнгхо скоро приедет, поэтому я пойду готовиться. А вы...
Он посмотрел на госпожу Чхве с хитрым прищуром и озорной улыбкой:
- Идите-ка, принарядитесь. Господин Мо тоже будет к ужину.
Щеки домработницы залились румянцем, а Тэхён, хихикая, отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед встречей с любимым человеком.
***
Волшебный вечер, когда свечи отбрасывали трепетные блики на начищенный до зеркального блеска столовые приборы, был наполнен трепетом.
Семьей для пары Ким были действительно близкие люди: господин Мао, что заменил Тэхёну родителей, госпожа Чхве, что была для них не только домработницей, а кем-то вроде ворчливой тетушки, и Тэян - воспитанник Тэхёна, к которому омега испытывал настоящие родительские чувства.
Все они собрались за большим столом с удовольствием ужиная домашней едой и беседуя о всяких мелочах.
Юнгхо поднял бокал с искрящимся вином, обратив взор к своему возлюбленному мужу и произнес:
- Луна моя, мой Тэхён, спасибо тебе за этот прекрасный вечер, за это семейное тепло. - его голос был наполнен бархатными нотками нежности. - Спасибо за эти семь лет и твою любовь. За то, что даже когда бывает темно освещаешь мой путь.
Тэхён счастливо улыбнулся в ответ, и его ладошка скользнула в широкую теплую ладонь мужа. Даже после стольких лет брака, он порой все еще не мог поверить, что этот могущественный альфа, настоящий океан, готовый поглотить все на своем пути, принадлежит ему - омеге, чью стихию он усмиряет лишь нежными объятиями волн, дарящими покой и умиротворение.
- Спасибо тебе за то, что делаешь меня счастливым каждый день, - пророкотал в ответ Тэхён, и в его голосе звучала целая гамма эмоций: благодарность, любовь, трепет. - Без тебя меня не будет, мой альфа.
На мгновение в глазах Юнгхо промелькнуло беспокойство, будто тень набежавшего облака, но почти сразу он взял себя в руки, и они вновь засияли теплом, согревая любимого омегу.
- Я рад, что сегодня вы с нами, - обратился Юнгхо к господину Мо, сидевшему напротив. - Тэхён по вам сильно скучает.
- Ты за него не говори, а то превращаешься в попечительский совет, у него же у самого есть рот. - буркнул старый бета, однако в его голосе не было ни капли раздражения, он явно подтрунивал над альфой. - Но я рад, что у вас все хорошо. Ведь хорошо? - он прищурился, внимательно вглядываясь в Юнгхо, словно пытаясь проникнуть в самую его суть, и альфа понял, что его мимолетная слабость не укрылась от зоркого взгляда старика.
- Все хорошо, дядюшка Мо, - поспешил заверить его Тэхён, переплетая свои пальцы с пальцами мужа в успокаивающем жесте.
- Ох уж эта ваша привычка отвечать друг за друга! - бета скривился, изображая шутливое негодование.
- Да это потому, что они будто вместе живут не семь лет, а все семьдесят. - вставила госпожа Чхве. - старичьё... не то что мы с вами.
Её слова словно разрядили атмосферу, и Мао расхохотался во весь голос, заразительным смехом. Вслед за ним рассмеялись и все сидящие за столом.
- Вот уж точно - два старикашки - хохотал Мо, тряся своими сединами. - давайте выпьем за вас, за семью Ким. За Юнгхо и Тэхёна.
- За Юнгхо и Тэхёна.
- За тебя, моя луна.
***
В царящей в кабинете тишине, нарушаемой лишь приглушенным гулом большого города за окном, вопрос Мо прозвучал подобно грому среди ясного неба:
- Как давно ты болен, сынок?
Эти слова, отразившись от стен, будто бы обрели плотность, заставив Юнгхо поморщиться, словно от физической боли. Бета, шаркая подошвами домашних туфель, последовал за ним и направился к своему излюбленному местечку у огромного панорамного окна, за которым виднелся чудесный сад, созданный руками Тэхёна.
- Здесь важнее вопрос: сколько мне осталось, - печально произнес альфа, и в его баритоне отчетливо звучали нотки горечи и смирения перед неизбежным.
Мо отвел взгляд, не в силах смотреть в глаза мужчине. Комната будто сжалась, давя на них своими стенами.
- И сколько же? - сипло выдавил из себя бета, ощущая, как холодный страх сковывает его изнутри.
- Около года, - ровным тоном ответил Юнгхо. - Как вы поняли?
- Твой пульс, - Мо горестно покачал головой.
Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием двух мужчин. Бета нахмурился, опускаясь в большое изумрудное кресло, обитое дорогой кожей, источающей запах высокого качества. Его морщинистое лицо излучало тревогу и озабоченность.
- Тэхён знает? - глухо спросил он, ероша седые волосы.
- Пока нет. Но я расскажу, - альфа присел напротив в такое же кресло и закурил, отчего по комнате поплыл горьковатый дым. - Чуть позже.
Некоторое время они молчали, будто прислушиваясь к биению собственных сердец. Мо первым не выдержал:
- И что ты задумал? - он пристально посмотрел на Юнгхо, пытаясь проникнуть взглядом в его душу.
- С чего вы... - начал было оправдываться тот, но бета решительно прервал его:
- Не нужно, сынок. Будто я не знаю, как ты к Тэхёну относишься, - хрипло произнес Мо, откашлявшись. - Ты же его с собой на тот свет не потащишь... а значит, задумал что-то.
Юнгхо вздохнул, сдаваясь под пристальным взглядом старика. Затянувшись, он медленно выпустил дым к потолку.
- Я нашел его истинного альфу, - неохотно признался он.
Брови Мо взметнулись вверх.
- Я думал, ты его истинный...
- Есть второй, - лицо альфы омрачилось. - Тэхён - доминантный омега, у них есть вероятность второго истинного. Нужно было прошерстить базы данных, и я это сделал.
- Мда... лазейка, - протянул Мо, почесывая бороду. Несколько волосков упали на его шелковый халат. - Ты думаешь, Тэхён его примет?
- Мне бы самому его принять, - с горечью вздохнул Юнгхо, делая глубокую затяжку и медленно выпуская ароматный дым в потолок. Серые клубы рассеивались, путаясь в мягком свете ламп.
- Ты же знаешь, что Тэ не любит, когда ты куришь, - пробурчал старик, разгоняя рукой дым. - Он будет злиться.
Юнгхо виновато улыбнулся, в его глазах промелькнула нежность.
- Сегодня простит. Я одну, - он затушил сигарету в пепельнице из оникса.
- Так что не так с этим альфой? - вернулся к разговору бета, приглаживая поредевшие седые волосы.
- Все не так, - поморщился Юнгхо. - Заносчивый, ветреный, омег меняет как перчатки... Да и за ним теневой бизнес.
- Подумать только! Теневой бизнес... - усмехнулся Мо. - Можно подумать ты свою империю в чистом поле построил.
Альфа угрожающе рыкнул, но бета лишь махнул рукой, не впечатлившись.
- Откуда знаешь за него? - поинтересовался он.
- Бизнес... как не знать? А вот о личной жизни пока слухи, - нехотя признался Юнгхо. - Жду подтверждения.
Мо фыркнул, качая головой.
- Слухи, значит... Раз о нем плохо говорят, наверняка человек хороший, - он потер виски, пытаясь унять нарастающую мигрень. - Ох, не нравится мне все это...
***
В камине тихо потрескивали поленья, наполняя гостиную теплом и уютом. Изящная ладонь Тэхёна скользнула по плечу Юнгхо, замерев на мгновение. Альфа, словно отвечая на невысказанный зов, оставил нежный поцелуй на тыльной стороне этой хрупкой ручки.
- Почему не спишь, луна моя? - в голосе Юнгхо звучали бархатные нотки нежности, что обволакивали омегу.
Тэхён наклонился, обнимая альфу за плечи, и коснулся губами его теплой, слегка небритой щеки.
- Зачитались с Тэяном, - прошептал он, и в его тоне звучала легкая виновность ребенка, застигнутого за шалостью.
- Как у него дела?
- Все хорошо. Завтра уезжает в танцевальный лагерь.
- Вас отвезти? - предложил Юнгхо, точно зная какой последует ответ.
- Не нужно. Я сам отвезу его, - отказался Тэхён, усаживаясь рядом с мужем на диван и прижимаясь всем телом, положив голову на грудь альфы. - Позавтракай с ним, он будет рад.
- Конечно, - согласился тот, вдыхая аромат своего омеги и ненадолго задерживая дыхание, чтобы в полной мере насладиться его послевкусием.
- Ты снова курил. - тихо произнес Тэхён.
- Прости, луна моя, я одну. - попытался оправдаться Юнгхо. - Просто хотел расслабиться.
Тэхён поднял на альфу сердитый взгляд, полный укора.
- Сегодня так и быть прощу. Но впредь...
- Я обещаю, - поспешно заверил его муж, целуя в лоб и возвращая голову омеги на свою грудь.
- Хорошо, я тебе поверю, - смягчился Тэхён, забираясь на диван с ногами и крепче прижимаясь к Юнгхо. - Твое сердце так быстро стучит.
- Это от любви, - хмыкнул альфа, поглаживая спину омеги широкой теплой ладонью. - Ты устал сегодня?
- Не больше, чем ты, - эхом отозвался Тэхён, чувствуя, как его окутывает дремотная нега и он погружается в сон, убаюканный феромонами альфы и мерным поглаживанием. - Давай посидим здесь. Посмотрим на огонь.
- Давай, - согласился Юнгхо, даря еще один поцелуй волосам любимого. - Засыпай, луна моя. Я потом отнесу тебя в кровать.
Тэхён расслабленно засыпал в крепких руках своего альфы, ставшего для него воплощением заботы, уюта, тепла и безграничного доверия.
***
Сегодня, когда Тэхён отвёз Тэяна в танцевальный лагерь, и возвращался обратно, он и подумать не мог, что на парковке торгового центра его ждет такое приключение.
Любимый BMW, припаркованный в отведенном месте, внезапно оказался в окружении разбросанных повсюду осколков разбитого стекла и помятого капота. А виновницей этого хаоса была Ауди с совершенно невменяемой омегой за рулем, которая теперь стояла перед ним и верещала, перейдя на ультразвук.
Ситуация казалась безвыходной, лишенной каких-либо перспектив на мирное разрешение. Тэхён, уставший после долгой поездки, жаждал вернуться домой, а не ввязываться в скандалы и выяснения отношений. Поэтому он действовал решительно, выпустив доминантный феромон и буквально оглушив девушку перед собой.
- Я не знаю, как ваша машина оказалась здесь! - она все еще учащенно дышала, но говорила заметно спокойнее, поддавшись воздействию. - Я парковалась на пустое место!
- Как скажете, но я уже запросил видео с камер парковки, и, думаю, они помогут разъяснить ситуацию, - невозмутимо ответил Тэхён, пытаясь сохранять хладнокровие.
- Разъясните её моему альфе! - взвизгнула омега, отправляя вызов на телефоне. - Он вам ноги переломает! Зайчик, это я. Меня здесь один... в общем, он мне подставился, и случилась авария. А сейчас он мне угрожает, - она замолчала, слушая ответ своего «зайчика», а после протянула трубку Тэхёну. - Это вас!
Омега взял телефон, из которого тут же раздался ровный глухой голос альфы:
- Рассказывай.
- ...те, - спокойно произнес Тэхён.
- Не понял?
- Мы с вами не знакомы, поэтому правильно - рассказывайте, - поправил он альфу.
- Хорошо. Я вас слушаю, - в голосе незнакомца промелькнуло любопытство.
- Я думаю, что не буду тратить ваше время и просто отправлю вам видео с камер. А вы, после, объясните своей даме правила парковки. Куда вам отправить материалы?
- Возьмите у девушки визитку, там есть номер. И... меня зовут Чон Чонгук. Теперь мы знакомы.
- Я не планировал этого знакомства. Поэтому всего хорошего, Чон Чонгук, - отрезал Тэхён и передал трубку девушке. - Будьте добры, визитку.
Омега молча протянула черный пластик с золотым тиснением, и Тэхён, забрав его, сел в свое авто и поехал домой, оставив позади неприятный инцидент.
Однако где-то в центре Сеула, в просторном кабинете, альфа по имени Чон Чонгук сидел, охваченный странным возбуждением, которое вспыхнуло в нем лишь от одного голоса незнакомого омеги. По его позвоночнику все еще пробегала волна мурашек.
- Это что такое было... - произнес он вслух, пытаясь осмыслить произошедшее.