Глава 7
«Мисс Джонсон, у нас проблема» — сообщение от Питера, управляющего Гаванью всплыло на экране, когда я заводила машину. Я застонала, прижав лоб к рулю.
«Опять трубы?»
Питер-Гавань:
«Хуже. Санитарная инспекция. Говорят, по анонимному звонку.»
Холодная волна прокатилась по спине. Анонимный звонок. Две недели с тех пор, как Доминик подал в суд, и вот первый выстрел.
— Сука! — я ударила ладонью по рулю.
Софи, дремавшая на пассажирском сиденье, вздрогнула:
— Что случилось?
— Инспекция в «Гавани». По анонимному сигналу. — Я скрипнула зубами. — Угадай, кто единственный, кому выгодно, чтобы у меня были проблемы с СЭС?
— Охренеть... — Софи резко выпрямилась. — Но у нас же все документы в порядке?
— В порядке. Но ты знаешь, как они любят копать.
Я рванула с места, едва не сбив мусорный бак. По дороге мозг лихорадочно прокручивал возможные сценарии: просроченные справки, недовес в бутылках, грязные бокалы — стандартный набор претензий, который мог стоить мне штрафа или даже временного закрытия.
Питер-Гавань:
«Они требуют журнал температурных режимов холодильников. И говорят, что у нас нет сертификата на новую партию сиропов.»
— Блять! — я свернула на красный, вызвав гудки машин. — Эти сиропы пришли три дня назад! Сертификат должен быть в папке у Лиззи!
Софи уже набирала номер:
— Лиз, срочно! Проверь синие папки в нижнем ящике...
Я въехала на парковку «Гавани» с визгом тормозов. У входа стоял серый минивэн с логотипом департамента здравоохранения.
— Эмили Джонсон? — мужчина в очках и синем жилете поднял голову от планшета. — У нас есть вопросы по санитарному соответствию, — Я глубоко вдохнула, собираясь ответить, но телефон снова завибрировал. Незнакомый номер.
Неизвестный:
«Веселись, дорогая»
Кровь ударила в виски. Я судорожно сжала телефон, чувствуя, как подступает знакомая волна паники. Не сейчас. Только не сейчас.
— Мисс Джонсон? Вы нас слышите?
Софи незаметно взяла меня за локоть, ее пальцы слегка сжали мою руку — молчаливый сигнал: Дыши.
— Да, конечно, — я вынула ключи. — Проходите.
Инспектор что-то говорил о нарушениях в зоне хранения, но я едва слышала его. В голове пульсировала одна мысль: Он не угомонится...
POV Джонни
Я проснулся от звонка адвоката.
— Джонни, они подали апелляцию. Опять требуют доступ к твоим записям.
— Пусть подают, — я потянулся за сигаретой. — Как там дела с нашим доказательством?
— Готово. Но тебе это не понравится.
Я усмехнулся. После пяти лет этой цирковой погони мало что могло удивить.
— Присылай.
Пока загружался файл, я открыл чат с Эмили. Последнее сообщение было вчера — ее шутка про абстрактный вандализм. Я собирался ответить, но телефон снова зазвонил.
— Босс, — это был водитель. — Вы просили сообщать, если что-то случится в этом баре... как его...
— К делу
— Туда только что приехала санстанция.
— Кто вызвал?
— Не знаю. Но эта девушка там, — Я уже был на ногах, натягивая куртку.
— Где мой адвокат?
— В Майами.
— Разбуди его. Скажи, это срочно, — Я вышел в коридор, набирая номер Эмили. Она не отвечала.
POV Эмили
— ...и поэтому мы вынуждены выписать предписание, — инспектор протянул бумагу. Я машинально взяла ее. Красные строки «нарушение» и «15 дней на устранение» плясали перед глазами.
— Пятнадцать дней? — голос сорвался. — Но у нас нет просроченных продуктов!
— Температура в холодильнике для молочных коктейлей превышала норму на 2 градуса, — он показал фото на планшете.
— Это же технический сбой! Его можно исправить за час!
— Правила есть правила, — Телефон снова зазвонил. Джонни. Я отвернулась:
— Да?
— Где ты? — его голос был необычно резким.
— В «Гавани». У меня тут...
— Я знаю. Не подписывай ничего. Мой юрист уже в пути.
Я замерла:
— Твой... Как?
— Неважно. Ты не одна? — Я оглянулась на Софи, которая яростно спорила с вторым инспектором:
— Нет. Но...
— Хорошо. Слушай внимательно. Это не случайность.
— Я знаю, — я прошептала. На другом конце провода наступила тишина. Потом раздался глухой стук, будто он что-то швырнул.
— Джонни?
— Я думаю, мне стоит прилететь.
— Нет! — я резко понизила голос. — Не предавай свою мечту быть рок-звездой, — я пыталась убедить его, что такой поступок был излишним. Он засмеялся, но смех был безрадостным.
— О, милая, поверь...
— Я справлюсь, — бесцеремонно перебила его я. Пауза. — Позвони юристу, дай отбой, все хорошо, я разберусь сама.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но, если он появится — звони, — Я хотела ответить, но в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Доминик.
— Кажется, у вас тут проблемы, — он улыбнулся. Я резко сбросила звонок
— Вон отсюда, — я шагнула вперед, заслоняя Софи. Доминик поднял руки.
— Я просто пришел помочь. Слышал, у тебя неприятности.
— Удивительно, какая оперативность, — я скрестила руки. Инспекторы переглянулись. Старший кашлянул:
— Мы закончили. Предписание подписано.
— Спасибо, — я не отводила глаз от Доминика. Когда дверь закрылась за инспекторами, он расслабился, как хищник, оставшийся наедине с добычей
— Пятнадцать дней закрытия — удар по репутации. А если добавить судебные издержки...
— Выйди.
— Или что? — он усмехнулся. — Позовешь своего нового друга? Я почувствовала, как Софи напряглась за моей спиной.
— Выйди, — повторила я, — пока я не вызвала полицию.
— За что? — он развел руками. — Я просто пришел выпить.
— А мы закрыты по предписанию, — автоматически сказала я, маяча бумажкой, которая была в моей руке.
— Слушай, я просто...
— Заткнись, — я прошипела. — Просто заткнись.
— Но...— он сделал несколько шагов в мою сторону.
— Вон, — я не выдержала. — И если ты еще раз появишься в моих барах, я подам заявление о запрете приближаться, — Он заколебался.
— Встретимся в суде, — Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали бокалы на полках.
— Ну... — Софи наконец выдохнула. — Это было...
— Идиотизм, — я схватилась за стойку, внезапно ощущая, как дрожат колени.
— Эми, ты справишься, — О, это точно. Он хочет долю? Ну что же, он ее получит!
— У меня есть идея, — мои глаза заблестели.
— О, нет...
— О, да! — я расплылась в улыбке.
***
Я сжимала в руке ключи от «Гавани» так сильно, что металл впился в ладонь. Кондиционер в офисе адвоката гудел, как назойливая муха, а Марк Тернер, перекладывая бумаги, смотрел на нее с немым вопросом.
— Вы уверены? Если отдадите ему «Гавань» добровольно, иск о разделе остальных активов потеряет силу. Он получит то, что хочет.
— Именно поэтому я это делаю, — мой голос звучал спокойно, но в глазах горел холодный огонь. — Пусть возьмёт этот проклятый бар. Пусть попробует им управлять.
— По документам «Гавань» — наименее прибыльный из ваших баров. Но если он начнёт копать... — Марк вздохнул, постучав карандашом по папке.
— Он не начнёт. — я резко встала, поправляя пиджак. — Доминик ленив. Он думает, что выиграл, и этого достаточно. А я... я хочу посмотреть, как он утонет.
Дверь офиса захлопнулась за ней с глухим стуком. Я набрала знакомый номер.
— Ну что, капитан, — он взял трубку практически сразу. — Ты либо совершила гениальный манёвр, либо самое глупое в своей жизни.
— Одним выстрелом — двух зайцев! Я отдаю ему «Гавань», — отрезала я, залезая на водительское сиденье. Джонни замер на секунду, потом рассмеялся — хрипло, искренне, как будто я только что рассказала лучший анекдот в мире.
— Чёрт возьми... Ты знаешь, что он разорит его за полгода, да?
— Я уверена в этом. — я ухмыльнулась, вставляя ключи в замок зажигания. — Он не умеет работать с людьми, ненавидит бумажную волокиту и считает, что клиенты должны быть «благодарны» уже за то, что он их обслуживает.
— А ты не боишься, что он потом придёт за остальным?
— Пусть попробует. — машина завелась. — Я оставлю ему небольшой подарочек.
— И что же это?
— Так, небольшой косметический ремонт. — Я сказала это с гордостью. — Прислать тебе наброски дизайнера?
— О, несомненно! — я отодвинула телефон и несколькими нажатиями отправила Деппу проект. Джонни присвистнул.
— Это немыслимо! — он рассмеялся.
— Я знаю. Мне все же прийдется сжечь один бар. Фигурально, конечно.
— Знаешь, что мне нравится в тебе?
— Что?
— Ты даже если и тонешь, то с поднятым средним пальцем.
— Оно того стоит. Я строила эти бары с нуля. Провела сотни ночь без сна, торговалась с поставщиками, выслушивала истерики пьяных гостей... А он просто пришёл и решил, что имеет право на кусок этого? Нет уж. Пусть получит своё — и подавится, — Джонни молчал, обдумывая мои слова.
— Знаешь, что самое смешное? Мне совсем не жаль.
— Потому что ты свободнее, чем думаешь, — его голос стал мягче. — И потому что ты только что подала ему виски с цианидом. Под аплодисменты. — Я рассмеялась.
— За это я готова выпить.
— Обязательно выпьем! Я скоро вернусь в ЛА, и мы обязательно это сделаем! — Я кивнула в знак согласия, будто он сидел рядом и видел это, и положила трубку.
Вообще, если быть до конца честной, именно общение с Джонни подтолкнуло меня принять такое решение. Он относился к своим проблемам так сдержанно, спокойно, с небольшой ноткой юмора. Мне это нравилось. Я бы тоже могла уйти в себя и продолжать депрессивно курить на берегу океана, заливаясь алкоголем и сетуя на то, как несправедливо обошлась со мной судьба. Но я хочу веселья. Хочу по-настоящему насладиться своей победой. Да, это веселье стоило мне немалых вложений, но зато я была так горда за саму себя, так воодушевлена! Мои глаза вновь горели небольшим огоньком... Правда, это был огонек мести, но лучше так, чем глаза, лишенные всяких эмоций.
***
— Ты уверена, что это сработает? — спустя три дня Софи крутила в руках листовку с надписью «Закрыто на ремонт. Скоро открытие с новым шоу!».
Я проверяла список поставок:
— Нет. Но это весело.
После визита инспекции я позвонила всем сотрудникам «Гавани» и объявила: мы закрываемся на реновацию. На самом деле — превращали «Гавань» в нечто среднее между цирком и борделем.
— Окей, — Джордан втащил ящик с париками. — Но объясни еще раз, почему мы делаем кабаре?
— Потому что, — я распаковала коробку с перьями, — если Доминик хочет часть бизнеса, он получит его. В самом неприглядном виде.
Кабаре. Само слово звучало как вызов, брошенный в лицо всему, что Доминик ненавидел. Он всегда презирал «дешёвые зрелища», как он их называл. А теперь его драгоценная «доля в бизнесе» превращалась именно в это — яркое, дерзкое, абсолютно абсурдное ему шоу.
— Ты гений, — Софи крутилась перед зеркалом, примеряя страусиное боа. — Он сойдет с ума.
— Надеюсь, — я прицепила к волосам шпильку с пером. — Но сначала нам нужно убедиться, что это действительно ударит по его самолюбию.
Мы переделывали «Гавань» в рекордные сроки. Барная стойка теперь сверкала зеркалами, сцена была украшена бархатными шторами, а в углу красовался шест, который мы установили прошлой ночью.
— Кстати, о шесте, — Джордан почесал затылок. — Ты уверена, что это легально?
— Абсолютно, — я ухмыльнулась. — Мы же не стрип-клуб. Это... арт-перформанс.
— Арт-перформанс с шестом, — пробормотал он, но улыбнулся.
— Мисс Джонсон, а почему в этом участвуем мы, а не ребята, которые тут работают?
— Потому что, мой дорогой друг, мне с вами сподручнее. Да и потом, эти дни пока вы со мной тут возитесь оплачиваются.
— Понял...— Телефон в кармане завибрировал.
Любитель виски:
«Ты всё ещё уверена, что моя помощь не требуется?»
Я закатила глаза.
«Я уверена, что ты должен сосредоточиться на своей музыкальной карьере. Или на судах. Или на чём угодно, кроме моих проблем.»
Любитель виски:
«Скучно. Мои проблемы уже наскучили мне. Твои — куда интереснее.»
Я фыркнула, но не ответила.
— Кто это? — Софи подкралась сзади.
— Никто, — я быстро убрала телефон.
— О, «никто» опять шутит про суды? — она подняла бровь.
— Заткнись и помоги с афишей.
К вечеру «Гавань» была почти готова к своему новому воплощению. Оставалось только решить, кто будет выступать.
— У меня есть знакомые, — Софи достала телефон. — Парочка танцовщиц из старого цирка. Они умеют... э... делать шоу.
— Идеально, — я хлопнула в ладоши. — Джордан, ты отвечаешь за бар.
— А что я должен делать?
— Литься, как водопад, — я подмигнула.
— О боже...
Дверь распахнулась, и на пороге появился Питер с огромной коробкой.
— Это пришло для тебя, — он поставил её на стойку.
— Что это?
— Не знаю. Посылка из Нью-Йорка.
Я нахмурилась, открывая коробку. Внутри лежала пара старинных винных бутылок, несколько барных инструментов и... записка: «Для нового шоу. Если собираешься делать цирк — делай его с размахом. — J.». Я рассмеялась.
— Что там? — Софи заглянула через плечо.
— Подкрепление, — я достала одну из бутылок.
— О, это же...
— Да, — я ухмыльнулась. — Это именно то, что нужно для нашего «арт-перформанса».
Вечером, когда все разошлись, я осталась одна в баре. Телефон снова зажужжал.
Любитель виски:
«Ну что, получила мои «инвестиции»?»
«Получила. Теперь у меня есть всё, кроме одного.»
Любитель виски:
«Чего?»
«Звезды. Ты же актёр. Не хочешь открыть наше шоу?»
На минуту телефон замолчал.
Любитель виски:
«Ты серьёзно?»
«Абсолютно. Ты недавно говорил, что тебе не хватает положительных эмоций. Предлагаю поучаствовать в этом цирке! Если, конечно, ты этого хочешь).»
Любитель виски:
«Ты сумасшедшая.»
«Да, как и ты. Но это не ответ.»
Пауза.
Любитель виски:
«Когда открытие?»
Я улыбнулась.
«Через три дня. Ты уже вернешься к этому времени.»
Он не ответил. Но я знала — он приедет.
POV Джонни
Я положил телефон и закурил.
Он сидел на краю кровати в номере отеля, зажав телефон в руке, и смотрел на последнее сообщение Эмили. Губы сами растянулись в ухмылке.
— Цирк, — пробормотал я, проводя пальцем по экрану. — Настоящий, чертов цирк. Это было так... гротескно... Я и подумать не мог, что она способна на такое. Я был так рад за нее, я услышал в ее голосе такое воодушевление и удовольствие, это заставило меня задуматься над тем, что и моя жизнь может заиграть новыми красками.
И ведь я знал, что это не просто шутка. Это был вызов. Такой же дерзкий, как и всё, что делала Эмили. Она не просто закрывала бар — она превращала его в шоу, в спектакль, в плевок в лицо Доминику. И, что самое забавное, приглашала меня в этом участвовать. Я откинулся на спинку кресла, закинув ноги на стол. Понимает ли она до конца, что собирается делать? Но я и сам знал ответ. Вероятно, она понимала. Потому что это было не просто приглашение — это была просьба. Не о помощи, нет. О чём-то другом. О том, чтобы я стал частью её мести. Её безумия. Её свободы.
— Босс? — мой менеджер обратился ко мне. — Куда брать билеты?
— В Лос-Анджелес, — я выдохнул дым. — Похоже, у меня есть выступление.
— Какое ещё выступление? — он перевел на меня свой удивленный взгляд.
— Цирковое, — я усмехнулся. Она действительно сумасшедшая.