Глава седьмая - И звёзды гаснут.
Идзумаиру не знал как реагировать, точнее не знал какую эмоцию конкретно чувствовать в буре разума и души. Он грамотно подменил свою способность на допросе, но если правда вскроется… то и все остальные доказательства воспримутся как ложь.
— Если переборщите, то всё сгорит. — с каждым словом голос Емиру звучал мрачнее и злостнее.
Огненный силуэт ничего не ответил, махнув рукой. По угольной пыльце невысокая полоса огня извивалась в сторону серийного убийцы, за ней путалась вторая, заполняя пространство. Емиру отпрыгивал, подметая пыль мокрыми щупальцами. Горящий порох попал на угольную руду, стремительно распространяясь, но стоило Харуми сомкнуть пальцы, как пламя стянулось, оставив большое горелое пятно чёрного цвета. Собранный огонь скрутился в сферу и надзиратель направил его на психопата. Тот же в ответ взмахнул тентаклем и разрезал жар. Огненные остатки парили к земле как догорающие спички.
— Ты выносливее, чем я думал. — громогласный голос Харуми звучал со всех сторон. — Но выносливый — не значит сильный.
Работник тюрьмы сделал незапоминающиеся движения пальцами, этим самым создав небольшого огненного змеевидного и шестиусого дракона с короткими лапами и пятью крыльями. Извилисто выворачиваясь, монстр разинул раздвоенную пасть с тремя языками с целью проглотить Емиру. Щупальца взялись за упорные балки и притянули хозяина поближе к стенкам, поэтому голова дракона ударилась о пол. Раздался лёгкий взрыв, но достаточный, чтобы земля затряслась. Дракон исчез после удара.
Столб огня забурлил, подняв Харуми на высоту, а вместе с ним мужчина создал горящие капли. Подобно тяжёлым камням они ринулись на Идзумаиру, но волнистыми движениями слизкие конечности брызгали водой, потушив угрозу.
Серийный убийца стал невидимым, а надзиратель прищурил глаза и спустился на мокрую, грязную землю. В случайных местах мужчина выпускал тонкие струи из огня, возвышающиеся высоко вверх. Продолжая быть невидимым, Емиру ударил сверху грубым щупальцем, из-за чего алый силуэт разрезался и раздвоился. Два горящих близнеца размахивали кулаками, локтями и ногами каждый с своей стороны, но ни один удар не коснулся невидимого осьминога. Из неизвестности макиавеллист брызнул литры воды прямо на две копии. Огонь непослушно колебался, стремительно зашипел, а два человековидных факела с эхом загремели от боли. Вытянувшись в огненные овалы с преследующим их пламенем, горящие существа метнулись в узкие тоннели, прячась среди бесконечных путей.
— Выходи, Харуми! Почему ты прячешься от меня как только почувствовал себя слабым? — кричал Идзумаиру, осматриваясь. — Выйди ко мне! Ты хотел сразиться со мной, так сразись!
Из всех туннелей, словно из огнемётов, хлынули клубки пламени, обхватывая рабочую площадку. Серийный убийца пригнулся и выпрямился когда жар перестал палить со всех сторон.
— Ты поступаешь сейчас как трус, Харуми! — продолжал кричать заключённый. — Что стоит выйти ко мне и достойно принять поединок?!
Засунув щупальца в возможные дыры, преступник выпустил густые чернила, но это не дало желательных результатов. Из одного подземного прохода в другой прыгал большой огненный шар, намереваясь попасть в Емиру. Коморбидность уворачивался, стараясь уловить выскакивающий шар из разных мест. В конце концов он начал мотать щупальцами окружение, но удары проходили мимо.
Такими темпами Идзумаиру закрутился на месте, брызгая водой отовсюду. Это погасило летающую сферу и попав на землю, она превратилась в горящего человека, который полз подальше от сумасшедшего. Емиру моментально оказался рядом с Харуми, продолжая выжимать из присосок тентаклей воду, собранную в душе на протяжении нескольких дней. Спустя пару секунд жестокий завистник потушил способность надзирателя. С помощью осьминожьих конечностей мужчина взял работника тюрьмы за шею, туго обтянув её, чтобы избить беззащитное тело о землю. У агрессивной идентичности появилось неудержимые желание жестоко убить сначала этого заражённого, а потом всю тюрьму в целом. То самое бешеное желание, каким оно было раньше. С животным взглядом японец сжал сильнее легкодоступное горло и вмазал Харуми в угольную стену. Второй раз. Третий. Четвёртый. Скорпион и Веспа обмотали ноги, Аберта и Нерон руки, Равенна по прежнему охватывала шею. Щупальца растянули тело надзирателя в разные стороны, Емиру хотел разорвать человека на маленькие части, ещё меньше если потребуется.
— Стой… Стой, ты победил! — хрипел из последних сил Харуми с закатанными глазами. — Я сделаю всё, что захочешь, я буду подчиняться тебе…
— Смотри мне в глаза, погасшая звёздочка. Значит так, я ставлю условия, а ты послушно их выполняешь. А — ты бесплатно даёшь мне пустой шприц без лишних вопросов. Б — ты никому не рассказываешь о моей способности и всем говоришь, что просто выполнял работу своей банды. И последнее — если вдруг появились подозрения, то я спешу осведомить о том, что моя способность никакого отношения к моему прошлому не имеет. Я понятно разлагаю?
Надзиратель потерял возможность внятно отвечать, поэтому беспомощно кивнул головой. Емиру швырнул голое и во многих местах обугленное тело на обмякшую после лёгкого дождя землю, по которой Харуми ещё долго скользил на спине. Идзумаиру приблизился к лежащему мужчине и засунул Ротонду в рот, чтобы приподнять голову.
— Я ещё не закончил. В больнице «Коробочка» скажешь, что ты поджёг себя из собственной неаккуратности. — Идзумаиру щурился с зловещим и устрашающим взглядом. — У меня же нет огненной способности и все должны знать, что как раз ты ей владеешь.
Психопат свернул короткие волосы Харуми в крепкую хватку Квирина, которым он поднял надзирателя в сидячее положение. Манипулятор наклонился к изнеможённому человеку, присев на корточки, дабы посмотреть проигравшему в глаза.
— Вам всем стоит меня бояться. Тем более тебе, как никто другой познакомившийся с моей силой. — зловещим и холодным полушёпотом шипел заключённый с серьёзным лицом, при этом нежно поглаживая обугленного мутанта по щеке. — Я могу снести всю тюрьму, если рискнёте пойти против меня. Будучи выжившим после столь страшного сражения, останови и спаси своих товарищей от оплошности.