Глава шестая - Огненный ветер.
Прошёл день с момента, как Емиру победил Бегуру. Быстро выявили, что Идзумаиру — последний с кем виделся Юла. Но Спрутуозному ничего не сделали с учётом способности «Ace of Spades». Многие знали о способности преступника. Однако коморбидность заметил, что фишка с лицом Бегуру, по сравнению с другими, моргала и двигала губами. Ах вот почему мужчина говорил, что нужно в течении недели его высвободить. Потому что он жил и пищеварительная система неведомым образом сплющилась внутри плоского диска и инстинктировала потребности дальше.
Японец почувствовал несвойственное для себя желание помочь тому, кто на него напал. Для того, чтобы нормально прокормить человека в таком состоянии, Емиру нуждался в шприце. Утром он обратился к парикмахеру, что подстриг длинные волосы до лопаток под короткое каре за помощью.
— Эй, дружище. Ты не знаешь у кого тут можно купить поколоться? — спрашивал Идзумаиру с руками в карманах.
— Обратись к надзирателю с номером девяносто восемь. — широко улыбался непропорциональный человек. — Он тайно состоит в банде Гиянгу и помогает ребятам с зависимостью.
После работы, на которой Емиру задержался до ночи даже в тюрьме, он старался уловить взглядом всех работников «Коробочка». Он нашёл надзирателя с нужным номером, тот оказался спокойнее и молчаливее остальных. Мужчина упёрся спиной о стену, на живот свисал лёгкий и маленький пистолет-пулемёт, а на щеках и веках опускались сухие складки морщинистых ожогов. Одет как подобает каждому работнику тюрьмы в зимнее время года — карго, плотный свитер с высоким воротником и защитными пластинами, бронежилет и бомбер. Всё одного цвета — чёрного.
— Здравствуйте… Мне вас посоветовали. — Идзумаиру притворился, что ему не всё равно и наигрывал стеснительность как у Сатоши.
— Ты заключённый, тебе нельзя со мной общаться. — надзиратель сам избегал общения, искоса поглядывая на преступника в бирюзовой одежде. — Кто тебя прислал?
— Парикмахер, он сказал, что вы продаё…
— Ни слова больше. Пошли на улицу, договоримся.
Под дулом оружия мужчина выпроводил заключённого на первый этаж, по пути Емиру накинул на себя удлинённый чуть выше колен ватник. У высоких дверей их остановили два надзирателя, обыскав Идзумаиру и с презрением смотря на своего коллегу. Но они пропустили злоумышленников и им представился угольный карьер.
— Спустимся в самый низ, нас не должен никто видеть. — ткнув пистолет-пулемёт в спину макиавеллиста, тюремный работник следовал за ним.
По пустой территории, где со стороны рабочего места для приговорённых блуждали сторожевые собаки, шли только они. Спустившись в самый низ сужающегося диска, островитяне оказались в месте, окружённом бурым углём и тонкими тоннелями.
— Я хочу купить у вас шприц. — Емиру притворно продолжил мяться и стесняться, как бы это делал Сатоши. — Но не с наркотой, а пустой.
— Ты чё, хочешь колоть вены воздухом? Не хватало ещё, чтобы ты у нас откинулся.
— Да, у меня такой дёрганный и небезопасный фетиш. Но я получаю от этого бешеные эмоции, адреналин. Этот риск… он возбуждает во всех смыслах.
— Чё-то какой-то ты мутный. Я не могу позволить ни себе, ни другим перебарщивать с порядком тюрьмы. Чтобы убедиться в твоей психической уравновешенности, партнёрской надёжности и важности просьбы, ты должен выполнить моё испытание, подравшись со мной.
— Что? Драться?
Надзиратель скинул с себя оружие, потом принялся медленно снимать по одной тактической перчатке. Мужчина оголил обожжённые руки — огромные раны, но тем не менее через них замечались округлые татуировки на костяшках.
— Хотя это женское имя, здесь меня все называют по кличке Харуми. Я не простой человек, с которым можно легко договориться. Как в некотором роде представитель закона я тот, кто решает. Хочешь что-то купить — пройди мою проверку. Хочешь вступить в банду — пройди моё испытание.
— Я просто хочу купить шприц.
Харуми скинул с себя бомбер, облегчив движения.
— Ты просишь пустой шприц, Спрутуозный. Не знаю насколько правдивы слухи о твоих преступлениях, но «Коробочек» — тяжёлое испытание для тебя.
Мужчина резко загорелся, вспыхнул как облитый бензином, осветив полностью рабочую площадь и ослепив Емиру. Идзумаиру зашипел от боли, растирая глаза и ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Харуми горел как факел, скорее всего именно из-за горения в прошлом на его теле появились ожоги. Сквозь густое и алое пламя виднелось, как одежда сгорела, а сквозь длинные языки огня глаза смотрели белым свечением.
— Моя способность называется «Firewind». Мне подвластен огонь, я могу сжечь всё на своём пути.
Надзиратель вытянул руки, что выпустили волны пламени к ногам Емиру и оно окружило его.
— Выиграешь меня и тебе будет дозволено многое. — сказал яркий человек.
Идзумаиру ненадолго коротко достал щупальце, чтобы обрезать огонь и перепрыгнуть через него. Коморбидность стал невидимым, но Харуми стужился, сомкнув руки и расправив лопатки, этим самым из него выпалилась круглой границей красная стена. Заключённый попал под атаку и обрёл видимый цвет.
Харуми выплюнул столб огня из рта, а Идзумаиру пустил все тентакли и завертелся, отгоняя жар. Это создало эффект красной и искрящейся ленты вокруг мутанта. Восемь влажных щупалец сомкнулись кончиками, швырнув огненный шквал обратно в хозяина. Когда алая сфера коснулась груди надзирателя, она воссоединилась с телом, вспышкой заставив загореться его ещё сильнее. Серийный убийца брызнул воду с намерением потушить врага, но тот выстрелил горящим мячиком из ладони. Куда тот приземлился, там и телепортировался, а в предыдущем месте яркие язычки растворились.
— Ах вот какой ты на самом деле. — говорил факел сквозь улыбку. — Я разгадал твой секрет и всем расскажу про твою способность, чтобы «Коробочек», закон и народ посмотрели на тебя по иному.