Глава пятая - Колода.
Емиру воспринял смерть Ии Ханаби с пониманием и одновременно с горем. С одной стороны дворецкий семьи Шикуретто был очень старым, чтобы быть способным жить и смерть вполне оправдана в его возрасте. Но с другой Идзумаиру грустил и скучал. Он тот, кто дал макиавеллисту имя и тот, кто нашёл для него любимую женщину. Этот человек навсегда сохранится в искажённом жестокостью разуме. Хорошо, что старик так и не узнал, чем занимался его юный друг, не знал о его сроке. «Я постараюсь ради тебя, Ии.» — шептал себе Емиру.
Из-за работы островитянин задержался. Он вызвался на продлёнку добровольно и пока моральные уроды ели, Идзумаиру был единственным, кто работал. Емиру действовал как искусственный интеллект в самом начале своего развития, как программа, в которую записали команду повторять действие. Когда начался дождь его насильно отправили ужинать.
Идзумаиру пихал в себя тушёное мясо, но аппетита совсем не было. Пустая столовая, из заключённых кроме серийника никого. Максимум повара гремели посудой на кухне. А Емиру всё думал то о Ии, то о своих ошибках, то о Касандоре, то о своём страхе, подтягивая ложку к губам дрожащей ладонью.
— Ты совсем один, приятель? — прозвучал завораживающий голос.
Коморбидность испуганно осмотрелся, сжав ложку, но никого не увидел. Слышал дыхание, но не мог определить его расположение.
— Испугался что ли? Не волнуйся, я из своих.
Из темноты вышел заключённый в бирюзовой одежде. Низкий рост, среднее телосложение, короткая стрижка, широкая улыбка выпячивала золотые зубы. Неопределённого возраста, хотя густая седина говорила о том, что ему около пятидесяти. Андрогенная внешность конкретно этого человека выглядела вполне неплохо.
— Скучаешь? — довольно проговорил мужчина, присев рядом. — Узнаёшь меня?
— Видел пару раз.
— Я из банды Гиянгу, нас можно узнать по татуировкам кругов на костяшках. — продемонстрировал мужчина тонкие, венистые и сухие руки.
— Мне тебя бояться? — Емиру пытался проявить уверенность.
— Да нет, я просто представился. — елозил тот на месте. — Меня зовут Бегуру Юла, я заключён по сто девятнадцатой статье УК Японии. Но я ничего не совершал, правда. Меня подставили…
— Ну да, конечно. — слова Емиру звучали как сарказм. — Знаю я вас таких.
— Сам не такой что ли? Слыхал, тебя называют Спрутуозным.
— Полиция предполагает, что это я. Но на мне лишь одно доказанное убийство.
— Наш разговор более менее наладился. Давай поиграем? Знаешь правила косынки?
— Никогда не играл, но мой интеллект позволит мне освоить игру. — Идзумаиру нахмурился, сложив ноги под собой.
— Я вырос на этой игре, так я выживаю здесь и зарабатываю. — Бегуру достал колоду в пятьдесят две карты, размешивая её.
— Ты хочешь на мне заработать? Думаешь, у меня много денег?
— Ну я же видел как тебе их приносят. Значит сможем просто поиграть, только ты и я. Вот фишки.
Юла высыпал из большого мешочка десятки фишек с разными человеческими лицами. Белые, чёрные, красные, зелёные, синие, серые. Но то, что привлекало — по истине реалистичные лица, детально и натурально проработанные до всех мелочей.
— Я ставлю тысячу иен на то, что ты проиграешь. — улыбался заключённый. — А ты сколько на свою победу?
— Тысячу иен. — ответил Емиру и два человека отделили по одной синей фишки. — Если выиграю получу две.
— Цель игры — разложить карты по мастям в порядке от туза до короля в четыре стопки. Карта перекладывается на другую рангом выше, но другого цвета — чёрного или красного. — Бегуру раскладывал карты. — В свободную ячейку надо положить только короля. Игра заканчивается, когда все карты разложены.
Стол с колодой был готов для старта. Юла достал большой таймер, настроенный на сорок минут и нажал на кнопку сказав, что время пошло. Секунды постепенно истекали, сопровождаясь звонким цыканьем. Стоило Идзумаиру коснуться карты, как всё вокруг потемнело. Окружение исчезло, даже пол и потолок окунулись в черноту. Из жуткого мрака выделялись только стол, карты, таймер и два человека.
— Ты попался на мою способность, приятель! — улыбнулся Бегуру. — Она называется «Ace of Spades».
— Что всё это значит? — нахмурился макиавеллист.
— Как только ты коснулся карт, реальность растворилась. Есть только ты, время и игра, ну и я как тихий наблюдатель, как редко комментирующий жюри. Если ты проиграешь, то пополнишь коллекцию моих фишек. Некоторые из них люди за тюрьмой, но большинство — это заключённые, которых я поймал на ошибке. Поэтому на них изображены лица. Из-за этого есть некоторые люди, которые сомневаются в надёжности «Коробочка», ведь пропавших считают сбежавшими. Чем больше фишек, тем я богаче.
— А если я выиграю?
— То ты выберешься отсюда, а я превращусь в самую дорогую фишку золотистого цвета. Чтобы обернуться обратно в человека, нужно успеть в течении недели поставить только мою фишку в ставку на то, что игрок проиграет. И если так произойдёт, то я спасён. Играй же, Сатоши Шикуретто! Твоё время идёт!
Я был напуган, времени недостаточно чтобы размышлять о игре. Но и вопросы поздно и бессмысленно задавать. Лицо Бегуру растворялось в темноте, сверкая улыбкой золотых зубов. Таймер эхом нагнетал одинокое тиканье, а мои прикосновения к картам звучали их громкими движениями. Я выставлял одну над другой, иногда выбирал из запасной стопки.
— Проиграешь и станешь частью моего богатства. — напрягал голос Юлы. — Я буду на тебе зарабатывать здесь и на воле.
— Зачем ты это делаешь? Почему выбрал именно меня?
— Случайно попался под руку. Чем больше людей в моей коллекции, не важно каких, тем лучше.
Я переставлял карты, но что-то казалось мне не правильным. Доступных возможностей становилось меньше, в случайный момент один из домов блокировался и не подлежал взаимодействию.
В итоге я в панике всматривался в косынку, которой не мог играть. А таймер манипулировал тиканьем и раздражал, делая обстановку ещё хуже своей жалкой безвыходностью.
— Играй, Сатоши-сан, играй. — качался со стороны в сторону заключённый. — Думай, Сатоши-сан, думай.
Где-то в глуши, но при этом буквально над нами заиграла музыка. «Echo sax end» — исполнение Калеба Арредондо. Время шло, у меня осталось двадцать минут.
— Ты ещё не проиграл, тут надо думать. Тут можно решить всё, думай пока не поздно.
Я обратил внимание на запасную колоду — она почти такая же как раньше, какой её достал Бегуру, хотя я взял несколько десятков. Что он сделал? Неужели подмешал ещё одну?
— Внимательнее, господин, хорошо присмотрись! — шушукал андроген. — Хотя не думай, что мне будет лучше если ты выиграешь.
Осмелился потянуть карту из запасной колоды. Между пальцев находилась пиковая восьмёрка и я заметил, что поставил точно такую же пару минут назад в отдел из четырёх мастей, к соответствующему соотношению. Да, я разгадал секрет. Бегуру размешал в основной колоде вторую, чтобы закрыть меня в тупике. Я поставил восьмёрку на восьмёрку, потом переместил в ряды ниже крестовую карту с той же цифрой на освободившуюся красную девятку. Я доставал больше совпадающих карт и ставил их одну на другую. Юла молчал, видя взаимодействие двух идентичных карт. И вообще он подозрительно умолк.
Время заканчивалось. Словно чем больше минут проходило, тем быстрее приближались следующие. Иногда приходилось переставлять стопку из четырёх домов, чтобы поставить похожие карты. Оставались последние мгновения, я быстро раскладывал пластиковые пластины по правилам в ряд. Когда единственная в руке карта поднялась вверх, я бросил её на стопку и ударил по таймеру. У меня было шестнадцать секунд до проигрыша, но благо я всё успел.
— Победа! Решил обмануть самого умного человека на земле? — с гордой и зловещей улыбкой я сложил руки на столе. — Одного из умнейших точно. Я раскусил твою ловушку!
Бегуру изучал меня взглядом страха и разочарования одновременно. Его силуэт начал вибрировать, с каждым разом всё быстрее и быстрее дёргаясь со стороны в сторону. Тело андрогена расплывалось, пока не растворилось в мутное пятно. Человек исчез и вместо него на стол упала фишка с белыми краями, золотистыми выступами и сверкающим золотизной центром. Вместе с Юлой пропала плотная темнота и завораживающая музыка загадочного источника.