Глава 18: Пять минут вечности.
Крепость Бесконечности содрогалась. Музан Кибуцуджи, превратившийся в чудовищный вихрь из плоти, шипов и хлыстов, обрушивал на истребителей удары, которые стирали в пыль целые залы. Танджиро едва успевал уворачиваться, его тело было покрыто ранами, а легкие горели от Хинаками Кагура.
- Ты едва стоишь на ногах, старик! - взревел Музан, направляя десяток хлыстов в сторону Акиры. - Твоё время вышло! Ты - дряхлый мусор, застрявший в горле истории!
Акира, которому на вид было уже за семьдесят пять, тяжело опирался на ничирин. Его белые волосы слиплись от крови, а дыхание было свистящим и неровным. Но в его рубиновых глазах всё ещё горел огонь, который был старше самой этой крепости.
- Ты прав, Музан... - прохрипел Акира. - Моё время в этом теле закончилось. Но я припас последнее мгновение для тебя.
Он глубоко вонзил свой синий клинок в деревянный пол помоста. Воздух вокруг него внезапно стал абсолютно неподвижным. Танджиро почувствовал, как всё давление Музана исчезло, словно отсечённое невидимым барьером.
- Дыхание Времени: Секретная Форма - Возврат к Истоку, - прошептал Акира.
Это была запретная техника. Акира не просто ускорял время - он «перематывал» состояние своих клеток назад, сжигая остатки своей души как топливо.
Танджиро вскрикнул, закрывая глаза от ослепительной синей вспышки. Когда свет померк, на месте седого старика стоял двадцатидвухлетний юноша. Его бардовые волосы снова были полны цвета и силы, морщины исчезли, а мышцы наполнились сталью. Это был тот самый Акира, которого Танджиро встретил на горе Сагири, но теперь от него исходила мощь, способная сокрушить небеса.
- У меня есть пять минут, - голос Акиры снова стал молодым и звонким, но в нём звучал приговор. - Пять минут, прежде чем я рассыплюсь в пепел. Танджиро, сейчас!
Акира рванулся вперёд. Его скорость была за пределами понимания. Музан не успел даже выставить защиту, как Акира уже оказался за его спиной, отсекая сразу четыре хлыста одним ударом.
- Невозможно! Ты не можешь вернуть утраченное! - Музан в панике начал увеличиваться в размерах, пытаясь раздавить истребителя массой.
- Я не вернул его, Музан. Я просто вырвал эти пять минут у смерти в долг, - Акира закружился в танце, который был совершеннее всего, что видел этот мир со времён Ёриичи. - Тринадцатая Форма: Падение Последнего Песка!
Каждый удар Акиры теперь не просто ранил - он «состаривал» Музана. В местах порезов кожа демона становилась серой и сухой, регенерация замедлялась. Акира отдавал свою жизнь, чтобы искусственно ускорить время жизни демона, заставляя его тело дряхлеть.
Музан чувствовал, как его бессмертие дает сбой. Его клетки начали умирать от старости - то, чего он боялся больше всего.
- Танджиро! Ударь в центр! - скомандовал Акира, блокируя попытку Музана сбежать сквозь открывшуюся дверь Накиме.
Акира схватил Музана прямо за живую плоть, игнорируя шипы, пронзающие его собственные руки.
- Замкнутая Петля! Пока я держу тебя, ты не можешь переместиться! Мы заперты в одной секунде!
Танджиро, собрав последние силы, взмыл в воздух. Его меч вспыхнул ослепительным солнечным пламенем.
- Хинаками Кагура: Радужное Отражение!
В этот момент лицо Акиры начало
бледнеть. Его пять минут истекали. Кожа начала трескаться, превращаясь в белый прах прямо на глазах у Музана.
- Умирай... умирай со мной! - прокричал Музан, пытаясь поглотить Акиру.
- Я умираю победителем, - спокойно ответил Акира. - А ты... ты умираешь никем.
Меч Танджиро вошёл в грудь Музана. В этот же миг тело Акиры окончательно разрушилось. Последнее, что увидел Танджиро - это мягкая улыбка наставника и его рубиновые глаза, в которых наконец-то появились зрачки. В последнюю секунду своей жизни Акира снова стал обычным человеком.
Акира рассыпался сверкающим пеплом, который окутал Музана, не давая его ранам затянуться. Это была его последняя форма - «Вечная Память».
Музан взвыл, когда солнечный свет (созданный техникой Танджиро и остатками силы Акиры) начал выжигать его изнутри. Крепость Бесконечности начала рушиться.
Акира ушёл. Его часы остановились навсегда, но благодаря этим последним пяти минутам, солнце для человечества должно было взойти снова.