Глава 17: Последний песок в часах.
Поместье Бабочки погрузилось в благоговейное и тяжёлое молчание. Залы, которые раньше оглашались криками Иноске или причитаниями Зеницу, теперь принимали самых сильных воинов Корпуса, пришедших поклониться живому воплощению истории.
В центре комнаты на футоне сидел мужчина, в котором уже невозможно было узнать того юношу из Асакусы. Акире было шестьдесят два года. Его бардовые волосы полностью побелели, напоминая свежевыпавший снег, и лишь редкие алые пряди у корней напоминали о его былой силе. Рубиновые глаза без зрачков стали более тусклыми, но взгляд приобрёл пронзительность, способную видеть саму судьбу. Его кожа была иссечена морщинами, каждая из которых была летописью прожитого века.
Вокруг него полукругом сидели Столпы. Гёмэй Химеджима, Санеми, Шинобу, Гию — все они молчали, глядя на человека, который за несколько недель прожил целую жизнь ради них.
— Моё время... почти исчерпано, — голос Акиры был хриплым, глубоким, как шёпот ветра в древних руинах. — Песок в моих часах больше не падает, он исчезает.
Он перевёл взгляд на Танджиро, который сидел ближе всех. Юноша едва сдерживал слёзы, видя, как дрожат руки его наставника.
— Не скорби, Танджиро, — Акира коснулся ладони мальчика. — Смерть для меня — это не конец, а освобождение из клетки, в которой я томился триста лет. Но прежде чем я уйду, я дам вам последний ключ.
Акира закрыл глаза, и всё поместье внезапно наполнилось странным гулом.
— Музан скоро нанесёт удар. Он не станет ждать, пока я умру от старости, его страх перед прошлым слишком велик. Вы окажетесь в месте, где пространство не имеет смысла — в Крепости Бесконечности. Помните: когда время кажется застывшим, двигайтесь. Когда оно летит слишком быстро — замрите.
Он медленно поднялся, опираясь на свою ничирин катану. Каждый вдох давался ему с трудом, его телу было уже шестьдесят пять.
— Столпы, — обратился он к лидерам Корпуса. — Вы — клинки этого времени. Я лишь старая ножна, которая хранила их для этого момента. В Крепости Бесконечности Музан будет использовать ваше прошлое против вас. Не оглядывайтесь. Прошлое принадлежит мне. Ваше — только будущее.
В этот момент пол под ними содрогнулся. Небо снаружи внезапно почернело, и десятки дверей начали открываться прямо в воздухе и в стенах поместья. Запах гнили и крови Музана заполнил пространство.
— Началось, — прошептал Акира.
Он выпрямился. На глазах у изумленных Столпов его аура вспыхнула холодным синим пламенем. Его тело, согбенное старостью, внезапно обрело пугающую статность. Несмотря на седину и морщины, в этот миг он выглядел мощнее любого из них.— Танджиро, держись рядом, — скомандовал Акира, его голос снова стал властным. — Сегодня мы закроем книгу, которую начали писать триста лет назад.
Двери Крестости Бесконечности распахнулись прямо под их ногами. Падая в бездну переплетенных комнат, Акира почувствовал, как его сердце сделало последний, оглушительный удар. Ему было семьдесят. Его волосы развевались в падении, как белое знамя.
«Ещё немного... всего час... дай мне всего один час жизни, Время», — молил он пустоту внутри себя.
Они приземлились на деревянный помост в самом сердце владений Накиме. Вдалеке, на возвышении, стоял Музан Кибуцуджи. Он смотрел на Акиру с ненавистью и триумфом.
— Ты пришёл умереть от дряхлости у моих ног, Акира? — рассмеялся прародитель демонов.
Акира поднял меч. Его глаза вспыхнули последним рубиновым светом.
— Я пришёл увидеть, как ты состаришься и обратишься в прах за одну секунду, Музан. Моё Дыхание Времени ещё не закончило свою жатву.
Битва за финал человечества началась. Акира, семидесятилетний старец с душой величайшего воина Сэнгоку, сделал первый шаг навстречу своей смерти и своей победе.