Глава 16: Столпы былого величия.
Ночь застыла. Даже цикады смолкли, когда на тренировочное поле поместья Бабочки вышла фигура, чьё присутствие давило сильнее, чем гравитация. Шесть глаз, три пары зрачков, в которых застыл иероглиф «Первая Высшая Луна».
Кокушибо стоял неподвижно, его плотский меч, покрытый живыми глазами, подрагивал от предвкушения.
- Акира... - голос демона звучал как скрежет камней. - Прошло три сотни лет... с тех пор как мы вместе стояли под знамёнами моего брата. Ты не изменился... и в то же время ты рассыпаешься.
Акира вышел навстречу. С каждым шагом его облик менялся. К тому моменту, как он обнажил ничирин, перед демоном стоял мужчина тридцати пяти лет. Седина теперь покрывала его виски густым инеем, а лицо было изрезано морщинами опыта и боли. Его бардовые волосы, ставшие темнее, были стянуты в хвост, который больше не развевался на ветру, а лежал тяжёлым грузом на спине.
- Мичикатсу... - Акира назвал демона его человеческим именем, отчего глаза Кокушибо гневно сузились. - Ты продал свою человечность за вечность, которая не дала тебе ничего, кроме лишних глаз. А я... я наконец-то обрел право на финал.
- Твоё время... оно ускоряется, - Кокушибо принял стойку. - Ты сгораешь ради чего? Ради этих детей, которые забудут тебя через неделю?
- Ради того, чтобы секунда имела значение, - Акира глубоко вдохнул. Его легкие горели. - Дыхание Времени: Девятая Форма - Хронос в Гневе.
Мир вокруг них взорвался скоростью. Кокушибо нанес удар своим «Дыханием Луны», выпуская сотни хаотичных лезвий-полумесяцев. Но Акира не уклонялся. Он буквально «прорезал» время между ударами демона. Для наблюдающего Танджиро это выглядело так, будто Акира находится в нескольких местах одновременно, оставляя за собой шлейф из застывших мгновений.
Клэнг!
Мечи столкнулись. Ударная волна выбила окна в поместье Бабочки.
- Ты стал сильнее, чем в Сэнгоку! - прорычал Кокушибо, нанося серию сокрушительных ударов. - Но какой ценой?!
Лицо Акиры менялось прямо в бою. Танджиро с ужасом видел, как кожа наставника становится суше, как углубляются борозды на лбу. Акире было уже сорок. Сила его ударов росла в геометрической прогрессии - по мере того как время его жизни спрессовывалось в этот один бой, мощь каждой атаки становилась эквивалентом десятилетий тренировок.
- Десятая Форма: Жатва Прошедших Лет! - выкрикнул Акира.
Синий клинок превратился в размытую полосу, которая отсекла сразу две руки Кокушибо. Демон отпрянул, его глаза бешено вращались. Раны заживали медленнее - время внутри порезов было «состарено» Акирой до предела, заставляя ткани разрушаться быстрее, чем они могли восстановиться.
- Ты... ты стареешь прямо у меня на глазах! - Аказа (стоявший в тени леса) или любой другой демон испугался бы, но Кокушибо испытывал лишь жгучую зависть. Этот человек достигал пика мастерства через смерть, в то время как Кокушибо застрял в своей статичной силе.
Акира закашлялся кровью. Его волосы стали полностью серебряными. В свои сорок пять он выглядел как величественный, но изнуренный король на поле боя. Его рубиновые глаза светились неземным светом.
- Танджиро! - крикнул Акира, не оборачиваясь. - Смотри в прозрачный мир! Видишь?! Он не может предугадать то, чего нет в его времени!
Кокушибо взревел, выпуская свою самую мощную технику, заполняя всё пространство вокруг лезвиями Луны. Акира закрыл глаза.
«Всё, что я накопил за триста лет... я отдаю в этот миг».
- Одиннадцатая Форма: Великое Забвение.
Пространство вокруг Акиры схлопнулось. Время замерло для всех, кроме него и Кокушибо. В этой абсолютной тишине Акира нанес удар. Это не был удар мечом - это был удар вечностью.
Когда время возобновило ход, Кокушибо стоял на коленях, его кимоно было изорвано в клочья, а на груди зияла огромная рана в форме песочных часов. Акира же стоял напротив, тяжело опираясь на меч.
Ему было пятьдесят пять. Седой, могучий старик с лицом, полным бесконечной усталости. Его рука дрожала, но хватка на ничирине была железной.
- Уходи, Мичикатсу, - прохрипел Акира. - Моё время ещё не вышло до конца. Но Музану передай... я приду за его головой до того, как упадет последний волос с моей головы.
Кокушибо медленно поднялся. Он посмотрел на Акиру с чем-то, похожим на почтение, которое он испытывал только к брату.
- Ты... безумец, Акира. Но ты - единственный истребитель, который достоин памяти этого мира.
Демон исчез в тени.
Акира упал на колени. Его дыхание было хриплым. Танджиро подбежал к нему и замер в ужасе. Перед ним сидел человек, который за один вечер прожил тридцать лет.
- Акира-сан... - Танджиро рыдал, прижимаясь к плечу наставника.
- Не плачь, мальчик, - Акира коснулся его щеки своей сухой, морщинистой рукой. - Теперь я наконец-то... того же возраста, что и моё сердце. Моё обучение... почти закончено.