Глава 7: Ветер и Неподвижность.
Акира покинул гору Сагири так же бесшумно, как и пришел. Встреча с мальчиком, носившим серьги Ёриичи, разбередила старые раны. Время, которое для него застыло, внезапно начало казаться тяжелым, как свинец.
Он шел через бамбуковый лес, когда воздух вокруг него внезапно задрожал. Это не было искажение времени — это была чистая, концентрированная ярость ветра.
— Стой на месте, чертов урод! — резкий, хриплый голос разрезал тишину.
Сверху, подобно сорвавшемуся с цепи урагану, обрушился человек. Санеми Шинадзугава, чье тело уже тогда было покрыто шрамами, а глаза горели безумием, не привык задавать вопросы первым. Его клинок свистнул в дюймах от шеи Акиры.
Акира не выхватил меч. Он просто сместился. Это не было Дыхание — это был опыт трехсот лет наблюдений за тем, как движутся люди.
— Твои глаза... — Санеми приземлился, мгновенно разворачиваясь для новой атаки. — У тебя нет зрачков. Ты не человек. Ты — демон, который научился скрывать свой запах, верно?!
— Твой ветер слишком шумный, мальчик, — спокойно ответил Акира, глядя на Санеми своими рубиновыми глазами. — В нем много ярости, но мало смысла.
— Мальчик?! — Санеми взревел, и вены на его лбу вздулись. — Я разорву тебя на куски! Дыхание Ветра: Первая Форма — Удар Вихря!
Санеми превратился в горизонтальный смерч, несущийся вперед. Для любого другого истребителя это была бы верная смерть. Но Акира видел этот удар еще до того, как Санеми напряг мышцы ног. Он видел тысячи подобных ударов в эпоху Сэнгоку, когда мастера ветра были в три раза быстрее.
«Дыхание Времени: Вторая Форма — Искажение Песочных Часов».
Мир для Акиры стал вязким. Санеми двигался в замедленной съемке, его ярость застыла в воздухе. Акира просто протянул руку и двумя пальцами коснулся обуха меча Санеми в тот момент, когда вектор силы был наиболее уязвим.
Раздался звон. Санеми, не понимая, что произошло, пролетел мимо, его инерция была перенаправлена в землю. Он врезался в ствол бамбука, расщепив его в щепки.
— Что... что это было? — Санеми тяжело дышал, оборачиваясь. Он не видел удара. Он вообще ничего не видел. — Ты... ты не использовал меч.
— Если я вытащу меч, твое время закончится, — Акира стоял неподвижно, его бардовые волосы даже не растрепались. — Я не демон. Я — то, что осталось от прошлого, которое ты даже не можешь себе вообразить.
Санеми снова бросился вперед, но в этот момент из тени деревьев раздался мягкий, но властный голос:
— Довольно, Санеми. Опусти меч.
Из тумана вышел человек в белом кимоно. Его лицо было наполовину поражено странным недугом, но взгляд был полон бесконечной доброты. Кагая Убуяшики, 97-й глава Корпуса, опирался на руку своей жены.
Санеми замер, мгновенно преклонив колено, хотя его глаза всё еще метали молнии в сторону Акиры.
— Ояката-сама... этот человек...
— Этот человек, — мягко перебил его Кагая, поворачиваясь к Акире, — это легенда, которую наш род хранит в свитках уже триста лет. «Истребитель, чьи часы остановились». Я не думал, что доживу до дня, когда наша семья сможет отблагодарить тебя лично, Акира-сан.
Акира медленно склонил голову. Он не преклонил колено, как Санеми — он был равен тем, кто основал этот Корпус, и Кагая это понимал.
— Твой род всё еще болен, Убуяшики, — произнес Акира. — Но в воздухе пахнет переменами. Я встретил мальчика с серьгами Солнца.
Кагая вздрогнул. На его лице появилось выражение надежды, смешанной с печалью.
— Значит, пророчество Ёриичи-сана начинает сбываться. Время, которое ты так долго хранил, наконец-то пришло в движение.
Акира посмотрел на свои ладони.
— Возможно. Но если шестерни судьбы начали вращаться, они раздавят многих. Я пришел не за благодарностью. Я пришел предупредить: Музан почувствует его. И когда это случится, я больше не смогу оставаться сторонним наблюдателем.
Санеми слушал это, затаив дыхание. Он начинал понимать, что перед ним не просто «странный истребитель», а кто-то, кто стоит выше всех Столпов, вместе взятых.
Но Акира был реальностью. И пока его часы стояли, он был самым опасным существом, когда-либо носившим форму истребителя.
***
Прошло ещё несколько месяцев.
Танджиро продолжал свою изнурительную тренировку на горе Сагири, даже не подозревая, что за каждым его шагом из тени наблюдает тот, кто видел рождение его техники. Акира не вмешивался. Он ждал. Он чувствовал, как мироздание натягивается, словно струна.
Скоро начнётся Финальный Отбор. Скоро Танджиро столкнется со своим первым настоящим испытанием. Акира знал: до того момента, как его тело почувствует первый признак старения, осталось не так много времени. И он намерен использовать каждую секунду этого «застывшего» времени, чтобы подготовить мир к грядущему хаосу.