6. Через стекло.
(глава идёт от лица минхо)
Минхо понял, что что-то изменилось, ещё до того, как его перевели в новый блок.
Луна перестала смотреть ему в глаза.
Раньше — да, она держалась строго. Профессионально. Но в этих взглядах было что-то живое. Проверка показателей сопровождалась коротким касанием. Чуть более тихим тоном. Теперь — только цифры. Только протокол. Только расстояние. Он почувствовал это в тот день, когда импульсы шли один за другим, а она не вмешалась. Она стояла у панели, прямая, неподвижная. И не спасла. Он не винил её. Он видел второго оператора. Видел, как по стеклу скользит отражение наблюдательной комнаты. Он видел, что её держат на поводке. Но видеть — не значит не чувствовать.
В новом блоке стены были толще, но вентиляционные каналы — старые.
Когда в административном коридоре повышали голос, звук шёл по металлу.
Он услышал её раньше, чем понял, что это она.
— Ты не понимаешь. - голос был сдержанный, но напряжённый.
Тереза.
Он знал её голос — мягкий, ровный, логичный. Та, что верила в расчёты.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь. - ответила Луна.
Минхо замер.
— Эмили. - произнесла Тереза уже тише.
Они не называли её по имени в его присутствии. Но теперь уже знал.
— Ты рискуешь всем ради одного объекта.
Объекта. Он усмехнулся. Тереза говорила так, будто до этого их ничего не связывало.
— Он не объект.
— Он иммунитет. Он шанс человечества.
Пауза.
— Если мы начнём спасать каждого по отдельности, лекарства не будет, понимаешь?.
— А если лекарства не будет вообще? Об этом ты не думала?
Тишина стала густой. Минхо медленно поднялся с койки и подошёл к стене ближе. Он не слышал всего. Только фрагменты.
— Ты меняешься. - сказала Тереза.
— Я просто начинаю видеть.
— Нет. Ты начинаешь чувствовать.
Слова ударили сильнее, чем любой импульс. Минхо отступил от стены.
Значит, дело было не только в контроле. Значит, они спорят из-за него.
На следующей процедуре Луна была холоднее обычного. Не жёсткая. Не грубая. Просто… закрытая. Он специально не шутил. Не провоцировал. Импульсы шли жёстче — система проверяла его пределы. Он видел, как напряглись её пальцы. Но она не двигалась. В этот раз он понял: если она вмешается — это будет конец. Для неё. И впервые за всё время он сознательно не дал реакции.
Не дёрнулся.тНе показал, что больнее, чем раньше. Он удержал пульс ниже красной зоны. Потому что если система ищет слабое место — он не позволит им найти его в ней.
Через два дня дверь камеры открылась вне расписания.
Зашла Тереза. Она выглядела усталой, но собранной.
— Я хочу поговорить. - сказала она спокойно.
Он сел на койке.
— Обычно вы не хотите говорить.
Она не улыбнулась.
— Ты понимаешь, зачем всё это?
— Чтобы спасти мир, верно ? - сухо ответил он.
— Да.
Пауза.
— Эмили теряет объективность.
Он медленно поднял на неё взгляд.
— Это не моя проблема.
— Но она может стать твоей.
Она подошла ближе, но остановилась на безопасной дистанции.
— Если она продолжит вмешиваться, её отстранят. И тогда нагрузка станет выше. Без корректировок.
Он молчал.
— Ты сильный. - сказала Тереза. — Ты выдержишь. Но если она будет пытаться тебя «спасти», система сломает её. Она уничтожить, мою девочку.
Слова звучали не как угроза.
Как расчёт.
— Чего ты хочешь? - спросил он.
— Чтобы ты перестал на неё реагировать.
Он усмехнулся.
— Я что, по твоему какой то предмет?
— Ты её слабость.
Тишина.
Он посмотрел на стекло, за которым стояли камеры.
— А ты? - спросил он спокойно. — Разве не её слабость? Ты во что веришь?
Тереза задержала взгляд.
— Я верю, что если мы не доведём это до конца, миллионы умрут.
— А если вы уже убили достаточно?
Она отвернулась первой.
— Значит это было нужно.
Но в её голосе впервые прозвучало сомнение.
Минхо снова услышал их — уже позже. На этот раз спор был тише, но острее.
— Ты пошла к нему? - голос Эмили дрогнул.
— Я пыталась защитить тебя.
— Ты защищаешь систему.
— Потому что она работает!
— Она ломает людей!
— Она спасает человечество!
Тишина.
— Если лекарство не получится. - тихо сказала Тереза, — всё это действительно будет напрасно. И тогда… тогда я не знаю, как с этим жить.
Минхо закрыл глаза. Он понял. Тереза боится бессмысленности. Эмили боится цены. А он — просто между ними.
На следующей процедуре он посмотрел на Луну спокойно. Не обвиняя.
— Я в порядке. - сказал он до начала цикла.
Она замерла.
— Тебе не нужно быть. - тихо ответила она.
— Нужно.
Импульс прошёл. Он удержал дыхание. В этот раз он не искал её взгляд. Потому что если система хочет разорвать связь — он не даст им сделать это через страх. Но внутри он знал:
Тереза права в одном — если эксперимент провалится, всё это будет напрасно.
И тогда Луна сломается не из-за него.
А из-за веры.