5. Отдаление.
Шестой месяц.
После разговора с Дженсоном всё изменилось не резко - а правильно.
Системно. Сначала Минхо перевели в другой блок - глубже, ближе к центральному ядру наблюдения.
Камеры там не имели «слепых зон».
Логи фиксировали не только действия, но и паузы. Затем к его процедурам добавили второго оператора. Формулировка: объективность данных. Эмили больше не могла снижать нагрузку на три процента. Любое отклонение отображалось мгновенно. Она поняла это в первый же день. Минхо тоже. Когда его ввели в новую камеру, он огляделся и усмехнулся:
- Повышение?
- Оптимизация.
- Луна, - тихо сказал он, - что ты сделала?
Она не ответила. Потому что камеры теперь писали не только звук - анализировали интонации. Она держала дистанцию. Не подходила ближе, чем требовалось. Не касалась лишний раз. Не оставалась после завершения протокола. Он это почувствовал сразу. Во время процедуры он больше не шутил. Не провоцировал. Просто смотрел на неё - и молчал. Это было хуже.
Через три дня нагрузки снова увеличили. На этот раз она не вмешалась. Показатели росли. Он стиснул зубы. Его дыхание сбивалось. Она стояла у панели и не двигалась. Потому что рядом стоял второй оператор. Потому что за стеклом наблюдал Дженсон. Минхо посмотрел прямо на неё. Не обвиняюще. Понимающе. Импульс закончился. Его пульс медленно снижался. Когда охрана вывела его, он на секунду задержался у двери.
- Всё нормально. - сказал он тихо.
Это было сказано ей. Она знала.
Тем вечером Тереза пришла без предупреждения. Агнес держала планшет с отчётами.
- Они усилили его блок. - сказала она сразу. - Это из-за тебя?
Эмили опустила взгляд.
- Это из-за данных.
- Не ври мне.
Тереза подошла ближе.
- Дженсон анализирует твои смены. Он видит корреляцию.
- Тогда пусть видит.
- Эм...
Пауза.
- Ты отдаляешься, - сказала Тереза тихо. - От нас. От проекта.
- У меня сейчас слишком много работы.
- Ты больше не веришь. Ни в нас, ни в порок, ни в спасение людей.
Слова повисли в воздухе. Эмили долго молчала.
- Я верю, что люди - не графики. - наконец произнесла она.
Тереза закрыла глаза на секунду.
- Если мы начнём так думать, система развалится.
- Может, она и должна?
Тереза резко посмотрела на неё.
- Ты знаешь, что говоришь опасные вещи?
- Я знаю... Я думаю об этих опасных вещах и...
Тереза шагнула ближе и сжала её руки.
- Просто пережди. Когда лекарство будет готово, всё это будет оправдано.
Но в её голосе впервые не было полной уверенности. Это была надежда.
Дженсон не вызвал её сразу. Он наблюдал. Сравнивал графики. Смотрел записи. А потом изменил расписание. Минхо начали переводить в процедурную без её смены. Случайно. Нерегулярно.
Она узнавала об этом постфактум.
Однажды она вошла в операторскую и увидела на экране запись прошедшего цикла. Нагрузка была выше обычной. Он едва удержался в сознании.тОна стояла перед монитором, чувствуя, как в груди поднимается что-то острое. Она больше не могла быть рядом. И это было наказанием тоньше, чем выговор.
В тот день ей всё же дали его смену.
Без предупреждения. Он сидел в камере - тише обычного. Она не подошла ближе. Сохраняла дистанцию.
- Новая стратегия? - спросил он.
- Усиленный контроль.
Он кивнул.
- Ты больше не трогаешь панель.
- Не могу.
Пауза.
Он встал и подошёл ближе к стеклу. Не касаясь.
- Я не злюсь.
Она впервые за всё время подняла на него взгляд полностью.
- Тебе больно.
- Мне всегда больно.
Тишина.
- Луна, - сказал он тихо, - не гаси себя из-за меня.
Её дыхание сбилось.
- Я ничего не гашу.
- Врёшь.
Он говорил спокойно. Без насмешки.
- Они думают, что усиливают контроль. Но они просто учат меня терпеть.
Пауза.
- А тебя учат отдаляться.
Она смотрела на него - и понимала, что это правда. Система делала именно это. Разделяла. Ослабляла связи. Чтобы не было выбора.
______
Всем привет, ребят. Кажется, у меня появились какие то лаги в ватпаде. Скажите, пожалуйста, у вас тоже написано, что опубликовано 10 частей? Почему то черновики, которые я писала показываются у меня как опубликованные так ещё и каждая часть по два раза. Возможно я что то не то делаю.