Любовник

-Ты должен понять, Хенджин!- господин Хван ударил кулаком по столу в гостиной. - Ты не можешь просто так выбросить все, что мы тебе дали! Ты не можешь вот так взять и перечеркнуть свое будущее! Ты думаешь, кто-то будет воспринимать тебя всерьез?!

-Я думаю, что я наконец-то живу своей жизнью, отец!- отрезал Хенджин, его голос был полон ярости. - -И мне наплевать, что думает общество! Мне важно, что думаю я! И что чувствует...

Не успел он закончить фразу, как входная дверь тихонько открылась.

Все трое - Хенджин и его родители - резко повернулись.

На пороге стоял Феликс.

Он был одет в свободную, но элегантную осеннюю куртку, которая скрывала большую часть его фигуры, но даже сквозь нее был заметен округлившийся животик. В одной руке он держал несколько пакетов с логотипами детских магазинов - яркие, милые, детские вещи, которые он с таким трепетом выбирал. Другой рукой он придерживал край куртки, словно невольно защищая свой живот.

Лицо Феликса, до этого озаренное легкой улыбкой предвкушения от возвращения домой, тут же побледнело, когда он увидел напряженные лица родителей Хенджина и наэлектризованную атмосферу в прихожей. Его феромоны, которые обычно были такими сладкими и беззаботными, мгновенно сжались, излучая легкую тревогу, а затем и панику. Он чувствовал напряжение, чувствовал гнев в воздухе. Он понял, что пришел не вовремя.

-Хенджин?- прошептал Феликс, его взгляд метнулся к Альфе, затем к его родителям, на лицах которых читалось абсолютное потрясение.

Хенджин, завидев Феликса, мгновенно забыл о ссоре, о родителях, о репутации, обо всем. Его инстинкты Альфы, усиленные его глубокой любовью к Феликсу и их будущему ребенку, взяли верх. Он увидел своего Омегу, который выглядел бледным и испуганным, и увидел его округлившийся животик, который, по-видимому, был теперь абсолютно очевиден для всех. Его феромоны, которые до этого были напряженными от спора, мгновенно вспыхнули, излучая мощную волну беспокойства, защиты и нежности.

-Ликс!- воскликнул Хенджин, бросив своих родителей, как будто их и не было. Он шагнул вперед, его шаги были быстрыми, решительными, полными беспокойства. - Ты как? Почему так долго? Ты в порядке?

Он подошел к Феликсу, тут же забрал у него пакеты, поставив их на пол, и его руки тут же нашли талию Омеги, притягивая его ближе, обнимая крепко, проверяя, цел ли он. Его взгляд скользнул по округлившемуся животу, и на его лице появилось выражение нежности, которая могла принадлежать только любящему Альфе. Он нежно погладил живот Феликса, словно приветствуя их малыша.

Вся эта сцена, произошедшая в считанные секунды, была для родителей Хенджина как удар грома среди ясного неба. Они стояли, широко распахнув глаза, их челюсти отвисли. Впервые за всю ссору они замолчали.

Их взгляды были прикованы к животу Феликса. К его руке, которая невольно защищала его. К ярким пакетам с детской одеждой, которые Хенджин только что поставил на пол. К невероятной нежности, с которой их сын касался Омеги, и к его феромонам, которые кричали о защите и любви.

Госпожа Хван, первая оправившись от шока, издала тихий, прерывистый вздох. Ее глаза метались между животом Феликса и лицом Хенджина. Ее феромоны, до этого полные гнева и разочарования, мгновенно изменились. В них появилась смесь абсолютного шока, неверия, а затем... странного, неуверенного любопытства, смешанного с долей удивления.

-Беременность...- прошептала госпожа Хван, ее голос был едва слышен. Она сделала нерешительный шаг вперед.

Господин Хван, обычно такой невозмутимый, выглядел абсолютно ошеломленным. Его взгляд был прикован к животу Феликса, затем к пакету с детской одеждой, затем к счастливому, защитному выражению на лице его сына. Он, Альфа, который так твердил о родословной и продолжении рода, внезапно столкнулся с неоспоримым фактом.

Феликс, прижавшись к Хенджину, почувствовал этот внезапный сдвиг в атмосфере, эту невероятную тишину, эту перемену в феромонах родителей. Он поднял взгляд на Хенджина, затем на его родителей. Он понял, что их секрет раскрыт.

Хенджин, чувствуя на себе взгляды родителей, обнял Феликса крепче, словно демонстрируя свою принадлежность. Он посмотрел на родителей, и в его глазах была твердость, но и вызов.

-Да- произнес Хенджин, его голос был спокойным, но твердым. - Феликс беременный. Мы ждем ребенка. Нашего сына -Он подчеркнул слово «нашего», словно бросая вызов.

Шок на лицах родителей стал еще глубже. Их Альфа-сын, который развелся с Юной, и о котором они так горевали, теперь не просто жил с другим Омегой - он ждал от него ребенка. И не просто ребенка, а наследника, Альфу. Все их планы, все их представления о будущем рухнули в одно мгновение.

Госпожа Хван, оправившись от первого шока, тут же перешла в режим бабушки. Ее феромоны, хотя и все еще несли легкую нотку недовольства, теперь излучали и сильное любопытство, и... предвкушение.

-Сына?!- воскликнула она, ее голос был пронзительным. - Наследника?! Хенджин! Почему ты нам не сказал?! Сколько месяцев?! Когда роды?! Он Альфа?!

Она начала засыпать их вопросами, ее глаза горели. Господин Хван, хоть и молчал, но его взгляд был таким же цепким, таким же любопытным. Он, Альфа, который так заботился о продолжении рода, теперь стоял перед фактом - у него будет внук. И он будет Альфой.

Хенджин и Феликс переглянулись. В их глазах читалось легкое замешательство от такой быстрой перемены настроения, но и легкое облегчение. Шоу сработало.

-Мама, папа, пожалуйста- Хенджин попытался успокоить ее. - Давайте пройдем в гостиную. Я все объясню

Они прошли в гостиную. Феликс, все еще немного бледный, но чувствуя себя в безопасности в объятиях Хенджина, сел на диван, а Альфа устроился рядом, крепко приобняв его. Пакеты с детскими вещами, так демонстративно оставленные Хенджином на полу, теперь служили неоспоримым доказательством.

Родители Хенджина сели напротив, их лица все еще были выражением шока, смешанного с нарастающим любопытством. Их феромоны постепенно успокаивались, но в них все еще чувствовалась некая двойственность.

-Итак, Хенджин - господин Хван, наконец, произнес, его голос был более спокойным, но в нем прозвучала нотка требовательности. - Объясняй. С самого начала

Хенджин рассказал. Он говорил о своих чувствах к Феликсу, о том, как их связь росла, о том, как он решил развестись с Юной. Он говорил о том, как они узнали о беременности, о подтверждении врачей, о трех месяцах, которые уже прошли, о радости, с которой они ждали своего сына - будущего Альфу. Он говорил спокойно, твердо, его взгляд был прямым. Его феромоны излучали уверенность и любовь.

Феликс, прижавшись к нему, слушал, и его феромоны, хоть и несли в себе легкую нервозность, теперь излучали нежность и доверие. Он чувствовал защиту Хенджина, и это давало ему силы.

Родители слушали молча. Их лица менялись: от шока к недоверию, затем к пониманию, и, наконец, к глубокой задумчивости. Они видели счастье в глазах своего сына, чувствовали его глубокую привязанность к этому Омеге, и, что было важнее всего для них, они видели и чувствовали ребенка.

-Значит... это уже три месяца- госпожа Хван, наконец, произнесла, ее голос был задумчивым. Она посмотрела на живот Феликса, ее взгляд был мягче, чем раньше. - И это мальчик... Альфа?

-Да, мама- Хенджин кивнул, его взгляд был полон гордости. - Наш сын. Будущий Альфа

Наступила пауза. Долгая. Напряженная. Родители переглянулись, их глаза обменивались невысказанными мыслями. Хенджин ждал. Феликс затаил дыхание.

-Хенджин- начал господин Хван, его голос был тяжелым. - Мы... мы рады, что у нас будет внук. Это... это очень важно для нашей семьи. Для нашей родословной. И мы... мы примем его. И мы будем его любить

Облегчение прокатилось по телу Феликса. Хенджин слегка сжал его руку, подтверждая его чувства.