Любовник

Дом Хван Хенджина, особняк, который когда-то казался ему золотой клеткой, теперь был настоящим прибежищем, наполненным теплом, смехом и неуловимым, но таким осязаемым ароматом - смесью мощных, успокаивающих феромонов Альфы Хенджина и сладких, уютных феромонов Омеги Феликса. Эти два запаха, некогда разделенные, теперь слились в единый, уникальный аромат, который кричал о принадлежности, любви и семейном счастье.

Прошло уже пять месяцев с тех пор, как Феликс переехал к Хенджину. Пять месяцев, которые изменили их мир. Компания, хоть и привыкла к их отношениям, все еще была полем для тихих перешептываний, но это стало фоном, не более. Хенджин и Феликс не обращали внимания. Их счастье было настолько полным, настолько искренним, что любые внешние голоса казались незначительными. Врачи подтвердили беременность, срок уже был три месяца, и их маленький Альфа-наследник, как показали УЗИ, активно развивался внутри Феликса.

Феликс, с его растущим, едва заметным животиком, превратился в олицетворение домашнего уюта. Его феромоны, прежде всего пахнущие свежестью и легкой пряностью, теперь приобрели новые, более мягкие, молочные нотки, выдающие его состояние. Он проводил дни, убирая особняк, готовя изысканные блюда, и, конечно же, отдыхая, когда усталость наваливалась на него. Он любил проводить часы в будущей детской, которую они только-только начали планировать, мечтая о том, каким будет их сын, и что они смогут ему дать.

Хенджин, в свою очередь, превратился в самого заботливого и внимательного Альфу. Его феромоны постоянно излучали защитную ауру, обволакивая Феликса, заставляя его чувствовать себя в полной безопасности. Он стал еще более успешным на работе, словно счастье придавало ему невиданную энергию. Но каждый вечер, бросив все дела, он спешил домой, к своему Омеге, к своему Ликсу, к своему будущему.

В один из таких выходных дней, Хенджин остался дома, погруженный в работу, которую он принес из офиса. Тишина особняка, прерываемая лишь легким шелестом бумаг и редкими щелчками клавиатуры, успокаивала. Феликс, чей животик уже был отчетливо виден, особенно в свободной одежде, уехал в город, чтобы выбрать первые вещи для малыша. Они уже знали пол - мальчик Альфа - и это наполняло их сердца невероятной радостью.

Хенджин, увлеченный цифрами и стратегиями, даже не услышал, как к воротам особняка подъехал дорогой седан. Не услышал, как открылись массивные кованые ворота, которые, казалось, всегда предвещали приезд кого-то важного.

А потом раздался стук в парадную дверь. Необычно громкий, властный, нетерпеливый стук.

Хенджин нахмурился. Он никого не ждал. Он вышел из кабинета, его феромоны, излучающие рабочую сосредоточенность, тут же сменились на легкое недоумение. Когда он открыл дверь, его сердце на мгновение остановилось.

На пороге стояли его родители.

Господин Хван, высокий, импозантный Альфа с пронзительным взглядом, и госпожа Хван, элегантная, но жесткая Омега, с холодными, оценивающими глазами. Их феромоны, обычно пахнущие властью и спокойствием, теперь были резко-кислыми, излучающими негодование, недовольство и глубокое разочарование. Воздух вокруг них словно сжался, предвещая бурю.

-Мама, папа?- произнес Хенджин, его голос был напряженным. Он не ожидал их визита. Они не приезжали после того, как узнали о разводе и о его отношениях с Феликсом, предпочитая держать дистанцию. Их общение сводилось к редким, сухим телефонным звонкам.

-Хенджин - голос господина Хвана был холоден, как лед. Он не вошел в дом, а стоял, словно инспектируя. Его взгляд скользнул по фигуре сына, затем по открытой двери, за которой виднелась часть уютной гостиной. - Мы решили навестить тебя. Без предупреждения, ибо знали бы, что ты найдешь отговорки

Госпожа Хван, молча, проскользнула мимо Хенджина, ее взгляд был острым, сканируя каждый уголок прихожей. Ее ноздри чуть расширились, вдыхая смешанные феромоны Альфы и Омеги, которые теперь заполняли дом. Она мгновенно уловила их интимную гармонию, их общность. И ее губы сжались в тонкую, недовольную линию.

-Что ж, Хенджин, не будем тратить время на любезности - господин Хван вошел в прихожую, его голос был полон стальной решимости. Его феромоны давили, пытаясь подчинить Хенджина своей воле. - Мы приехали, чтобы поговорить о твоей жизни. О твоем поведении. О том позоре, который ты принес нашей семье

Хенджин почувствовал, как его феромоны напряглись. Он был взрослым Альфой, главой своей собственной компании, и он не собирался терпеть такие нападки в своем собственном доме.

-Отец, я думал, мы уже все обсудили - ответил Хенджин, его голос был ровным, но в нем прозвучала нотка вызова. - Мой развод - это мое личное дело. И моя жизнь - это моя жизнь

-Твоя жизнь - это часть жизни нашей семьи, Хенджин!- госпожа Хван резко развернулась, ее взгляд был пронзительным. - Ты разрушил идеальный брак! Ты опозорил Юну! Женщину из хорошей семьи, которая всегда была тебе верна! Которая всегда была поддержкой для тебя и для нас!

Хенджин стиснул зубы.

-Юна и я давно не были счастливы, мама. Наш брак был лишь фасадом. И я не собираюсь возвращаться к жизни во лжи

-Ложь?! - голос господина Хвана взлетел на несколько тонов. - Ты говоришь о лжи, когда сам... сам живешь с каким-то омегой, который едва ли достоин быть твоим секретарем, не говоря уже о чем-то большем?!- Его взгляд скользнул по уютному пледу на диване, по вазе со свежими цветами на столике, по книгам, лежащим не на своих местах - мелким деталям, которые кричали о чьем-то постоянном присутствии, о доме. - Ты превратил свой дом в... в гнездо! Неужели ты настолько ослеп?!

-Отец, не смей так говорить о Феликсе! - голос Хенджина прозвучал как раскат грома. Его феромоны Альфы вспыхнули, давящие и предупреждающие. Он был готов защищать. - Феликс - это не 'какой-то омега'. Он - мой партнер. Мой Омега. И он принес в мою жизнь то, чего у меня никогда не было - счастье

-Счастье?! - госпожа Хван издала горький смешок. - Это позор, Хенджин! Люди шепчутся! Твоя репутация... наша репутация... Ты думаешь, это 'счастье'?!

-Мы пришли сюда, чтобы ты одумался, Хенджин - господин Хван шагнул ближе, его феромоны давили еще сильнее. - Твое место - рядом с Юной. Да, возможно, у вас не будет детей. Но можно найти суррогатную мать. Можно усыновить. Но твоя жена - Юна! Ты должен восстановить свой брак! Восстановить честь семьи!

Слова «суррогатная мать» и «усыновить» прозвучали в ушах Хенджина злой иронией. Они не знали. Они даже не догадывались, насколько ироничны их слова.

-Вы не понимаете - Хенджин покачал головой, его голос был полон отчаяния. Он чувствовал, как их родительские феромоны, полные разочарования и властности, давят на него, но он сопротивлялся. - Я не вернусь к Юне. Это невозможно. И я не собираюсь жить в несчастливом браке ради вашего мнения или мнения общества. Я выбрал свой путь. И Феликс - это часть этого пути

-Ты разрушаешь свою жизнь, Хенджин! - воскликнула госпожа Хван, ее глаза были полны слез, но это были слезы гнева, а не горя. - «Ты разрушаешь все, что мы строили! И ты бросаешь тень на всю нашу родословную! Ты - Альфа! Ты должен быть сильным! А не поддаваться... поддаваться этому!

-Поддаваться чему, мама?- голос Хенджина был твердым. - Любви? Счастью? Я не поддаюсь. Я выбираю. И я выбрал Феликса. И это решение окончательное

Разговор превратился в ожесточенную ссору. Голоса повышались, феромоны метались по воздуху, создавая плотную, удушающую атмосферу. Родители Хенджина были непреклонны, твердя о чести, о долге, о родословной. Хенджин же стоял на своем, защищая свой выбор, свою любовь, свою новообретенную свободу. Каждый из них был уверен в своей правоте, и никакие аргументы не могли пробить эту стену упрямства.

Спор достиг своего апогея. Хенджин чувствовал, как его голова начинает раскалываться от напряжения и от феромонов родителей, которые давили на него со всех сторон. Он был Альфой, но они были его родителями, и их разочарование было тяжелым бременем.