Часть 16. Праздник Небесного Лотоса
Вечер запоздал, ночь задержалась… А утро, сволочь, пунктуальная!
Скоро начнут съезжаться гости, а Цзян Чэн всё ещё валяется в кровати.
Разлеплять глаза ну нихуясеньки не хочется. Но, сука блять, НАДО! Как же Ваньин задолбался…
Вспомнив с утра пораньше, весь свой словарный запас на всякий случай, кряхтя и ругаясь себе под нос Цзян Чен встал с кровати.
Пошёл умылся, переоделся… причесался? Весь его внешний вид показывал не то что он идёт на собрании глав и важных людей, а это больше смахивало на то что он идёт на свидание. С кем? Типа «никогда не поздно» или «ну а вдруг»…
До приезда гостей оставалось чуть больше получаса, поэтому он почирикал весь такой нарядненький к Сичэню. К своему «чуду счастья»… а счастье — это когда у тебя среди друзей есть медик, силач, старейшина и киллер. Сразу жить становится как-то проще… Иногда думаешь: вот же оно, счастье! А нет, бл*дь, снова опыт… Кажись Цзян Чэну в этом плане на жизнь не повезло. Потому что если говорить правду, то счастье — это когда предыдущий п*здец уже закончился, а следующий еще не начался. Выяснять отношения надо только с теми, с кем эти отношения имеешь. Остальных — на фиг на берег безмолвия, собирать ракушки…
Подходят к нужной двери Цзян Чэн постучался, а когда услышал разрешение, вошёл, сразу натыкаясь на любопытный взгляд который, изучал его с ног до головы.
«Да я ж только пришел, что уже не так!» надумывал Цзян Чэн смотря в упор на этого папу римского сошедшего с небес.
— Что? — спросил Чэн.
— Что за прикид? Куда намылился? —сразу спросил и как-то осуждающе посмотрел, Сичэнь.
— Ну… Так сегодня праздник, — опешил Ваньинь, такого поворота от судьбы он не ожидал.
—…
— Праздник Небесного Лотоса. Традиции Юньмэн Цзян…
— Что за праздник?! — не доверчиво косился на своего собеседника Сичэнь.
— Это допрос?
— Это конец!
— Как бы собственно, что стряслось? — не въехал в ситуацию Цзян Чэн.В мире нет вечных двигателей, зато полно вечных тормозов!
— Ты!
— А вот с этого места я уже хочу знать подробности, и желательно не на эльфийском, — Чэн уже знал замашки Хуаня, а он увы этот змеиный язык не понимает.
— Пф… Ты себя видел? Такое чувство что ты не на праздник, а на свидание!
О, вот тут Цзян Чэну стало всё понятно, кажись его дорогой «друг»…
— Ревнуешь?!
— Это ещё с чего? У меня нет причин, — буркнул Хуань.
— ГЛАВА!!! ГЛАВА ЦЗЯН.?!
Раздался крик адепта с улицы.
— О, это кажись по мою душу…— закатил глаза Чэн
— Глава Цзян, гости начали съезжаться.! — увидев его, адепт поклонился, и быстро доложил информацию.
— Понял, мне пора.
***
Гости уже столпились возле главных ворот пристани лотоса, и смотрят как бараны на эти же самые ворота.
— Цзян-сюн рад тебя видеть! — воскликнул Не Хуайсан, увидев своего старого знакомого.
— Я тебя тоже…
— Глава Цзян, спасибо за приглашение на праздник, мы очень благодарны, — сказал глава Худун Фу, это был один из мелких кланов на сервере Юньмэна.
— Цзян-сюн куда нам идти, или так и будем здесь стоять? — снова обратился Хуайсан к Чэну.
— Подождем. Когда большая часть гостей приедет, тогда и пойдем, —«…чтобы я десять раз не водил каждого за ручку» недоговарил Ваньинь, но этого и не требовалось.
Через каких то пятнадцать минут, практически все прибыли. В Юньмэн Цзян на праздник приехали: глава ордена Цинхе Не — Не Хуайсан, молодой господин Цзинь — Цзинь Жулань, а вместе с ним и ланьская мелочь — Лань Цзинъи и Сычжуй, потом главы вассальных кланов Юньмена: Аюань Лин, Лоин Бай, Худун Фу, из Ланьлина: Хишыге Сун, Миндзу Хуа и Кинью Мин. С Гу Су Лань: Молин Су и Аин Ян.
Когда все были в сборе, Цзян Ваньинь расселил их всех в гостевых покоях и приказал слугам подать обед до начала праздника который будет начинаться вечером.
***
Солнце уже начало садиться за горизонт, а значит Цзян Чэну нужно поднимать свою ленивую задницу и нести её на праздник. Сама движуха будет происходить в городе, но церемония открытия в Пристани Лотоса. Вот же ж гемор!
Когда уже все начали сходиться, Ваньинь немного запаниковал. Нет, то что он не любит много народу — это понятно, но он, Цзян Чэн, не может найти из этого всего стада одного единственного человека, который его заботит — Лань Сичэня!
« Куда ж ты провалился?» нервно думал Чэн. «Вот так всегда! Когда не надо — он везде, а когда надо — его нет!»
Перебирая все варианты в голове, Ваньинь параллельно с этим блуждал глазами под всеми возможными углами, ищя нужную фигуру. А когда та соизволила наконец-то явиться, быстро подскочил к ней.
— Тебя где носило?! — сразу начал Чэн.
— А где «здравствуй»? — дерзил Сичэнь улыбаясь во все тридцать два.
— Где-то потерял пока бежал к тебе… А ты так не лыбься, а то сейчас без половини зубов останешься! — скрипел Цзян Чэн.
— Ваньинь, не будь как надутая утка, — все также дразнил Хуань.
«О! Ещё один!» потемнил взгляд Цзян Чэн. Любит же этот святоша, сам блять, папа римский, выводить его из себя.
— Ваньинь…ты чего? — видя что его собеседник помрачнел, спросил Сичэнь.
—… ничего, — бросил тот и было уже развернулся, чтобы уходить, как его схватили за локоть…
— Эй… Ну почему ты уходишь?!
— Потому что ты меня бесишь, — сказал как есть, Чэн. Сичэнь в момент его отпустил и больше задавать вопросы не стал.
Цзян Ваньинь отошло прочь и вышел на возвышении. Он должен проголосить начало открытие праздника Небесного Лотоса и провести гостей в месту его проведения.
— Рад что вы все собрались, — начал Ваньинь и все позакрывали свои рты, — И официально объявляю что праздник Небесного Лотоса открыт! — скупо, но он «никогда» не выражался красноречивеем.
Все радостно его поддержали, крича и хлопая в ладоши. После чего глава Цзян спустился и начал провожать людей в город.
Пока они шли, везде где не глянь были ленточки, украшения и фонари, хоть глаза выколи. Было очень много прилавков с едой, выпивкой и сладким, также много разнообразных вещей ручной работы и игрушки. Как раз для детей!
Было очень много мест которые можно посетить, поэтому все быстренько разбежались кто куда.
***
План погулять в тишине — не удался. Потому что Усянь явно никак не хочет совмещаться со словом обозначающим «заткнись». Да ещё Ланя своего прихватил и Не Хуайсана где-то достал. Но в этой компании Усянь со своим мужем долго не задерживались, а бегали от одной лавки к другой, давая остальным двум оставшимся поболтать более спокойной обстановке.
— Лань Чжань, Лань Чжань, давай это купим, и это, и это, и ещё вот это, да-да и вот это тоже запакуйте, — тыкая на всё что можно, радостно кричал Усянь, главное Лань Чжаню в глаз не попасть, а то будет как пират — со шрамами на спине, с одним глазом, но вот только с двумя руками…
— Мгм, — кивнул ему Ванцзи, придерживая того одной рукой, чтобы Усянь случайно не врезался куда-то и так тупой башкой.
Грабители обычно требуют деньги или жизнь, Усянь же — и то, и другое.
Пока эти двое чудишил бегали как умалишённые, хотя почему как?..
Хуайсан задавал тупые вопросы, чтобы не было скучно.
— Как довести Усяня до сумасшествия? — вдруг спросил Хуайсан, который до этого решил немного помолчать и понаблюдать на открывшуюся им картину маслом.
— Дать ему кучу денег и закрыть все прилавки с вином! — насмеивался Чэн.
—…
—…
Когда же эта парочка уже скупила половину всех магазинов, они подошли к двум друзьям, которые перекидывали друг другу словечки, шутки и колкости.
— О чем говорите? — воскликнул Усянь явно радостно, подходя ближе.
— Ни о чём, — синхронно ответили двое, только присвистнуться забыли.
— Хм… Ну хорошо, — протянул Ин, а потом зыркнул в сторону своего Ланя, — Лань Чжань, можешь занести покупки в нашу комнату? — сделал котячий глазки так, что даже бы Цзян Чэн не смог отказать, а тот в свою очередь отменил, что у них не «комната», а скорее всего, самый настоящий «траходром»!
— Мгм. Хорошо, — ответил Ванцзи и начал удаляется.
— Тогда я тоже ухожу. Пока, — сказал Хуайсан, понимая что его друг точно что-то задумал, поэтому мешать не стал.
— Ну и где твой посланный самими небесами? — спросил Усянь когда они остались вдвоем.
— Где-то.
— Повздорили что ли?.. Обращаться с Сичэнем надо аккуратно, как с елочкой, — давал наставления своему брату Усянь.
— Не говори что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти! — огрызнулся тот в ответ.
— А если нормально?
— Вырубить и унести домой?
— Ты идиот?
— А ты я вижу повар.
— Это с какой радости?..
— Можешь навешать лапшу… Заварить кашу… Подлить масло… В общем — чудило на все руки, — дразнил его Цзян Чэн. «Жить нужно так, чтобы депрессия была у других!»
— Тогда ты точно — гусь! Вот теперь у меня сомнение нет!.. — коварно улыбнулся Ин.
— Ты что совсем тупой?
— Неа… Меня постоянно преследуют умные мысли, но я оказываюсь быстрее… О! Я для тебя стишок придумал!
— Какой.? — немного с опасением спросил Цзян Чэн.
— Я уйду, обид не замечая.
Конфетку шоколадную жуя.
И пусть тебя полюбит лошадь злая,
А не такое солнышко, как я!
— Прям в ахуе.
«Каждый испорчен в меру своих возможностей, а у Ина этих возможностей на двоих хватит!»
— Да, только ты так Сичэню случайно не спиздани. А то наш план пойдёт тебе под жопу! — вторил Усянь, а Чэн на него косил не понимая — это человек за него или против? А потом до него дошла та самая неоспоримая вещь. Это же Вэй Усянь— зло у него в стандартной комплектации! Чем он старше, тем изысканнее и разнообразнее он выносит мозг своему брату! И даже если после этого он будет считать, что жизнь прекрасна, значит, антидепрессанты подобраны правильно, которых у Цзян Чэна естественно нет! И Ваньинь всё никак не может понять — у Лань Ванцзи нервная система из железобетона или пожизненная бронь в сумасшедшем доме? Иначе Чэн не может объяснить то, как можно жить с этим человеком под одной крышей.
— …я тебя об этом не просил, смею напомнить.
— Ну тогда план Б («Блять» — зато всегда работает). Просто говоришь: «Солнышко, я тебя люблю!» — отличный вариант! И всем солнышкам приятно, и ты не спалишься…
— Чувствую сейчас долбоебам всех мастей будет приятно, — злобно прошипел Чен, но ставя галочку у себя в голове про солнышко.
— Почему? — Искренне недоумевает Вей Ин. Этот человек как и огонь, нельзя оставлять без присмотра. Или погаснет, или сожжет все к чертям собачьим!!!
— Да потому что они долбоебы! И им абсолютно похер, сдохнет их собрат или нет! — Машет руками глава Цзян, явно давая знать что тот самый «собрат» является стоящий перед ним человек.
— Ой, да брось! Идём лучше на пристань желание загадывать. Ты же ещё не загадывал?!.. Нет? Ну и прекрасно, пошли! Может заодно и найдём твоего потомственного святого! — на одном дыхании выпалил Ин, и потащил своего брата за руку в конкретном направлении.
Ужеподходя к причалам, двое шипперов остановились и оглянулись, смотря куда и как можно пролезть сквозь это скопление народа.
— О! Смотри! Там Лань Сичэнь! — тыкнул вперёд пальцем Усянь
— Где?! — резко посмотрел в ту сторону, которую указал его брат, но ничего не нашел.
— Хахахапаха… Поверил! Видел бы ты своё лицо, оно бесподобно!..
«Потеряна гордость. Нашедшего прошу не беспокоиться и оставить ее себе.»
— Ты!. Я тебя…
— …довести до греха не обещаю, но провожу… Не благодари.
— Это просто безнадёжно! — «вот же ж падла красноречивая» думал Чэн. Это просто не лечится! Диагноз: «Вэйинизм» — почти то же самое, что нарциссизм, только серьезнее.
—Безнадежно — это когда на крышку гроба падает земля. Остальное можно исправить, — поправил брата Усянь.
— Заткнись! Пошли уже…
И так, Цзян и Вэй разделились, каждый в разных направлениях, но они не догадывались, что цель у них была одна и та же — найти своего Ланя…
Цзян Чэн блуждал по мостикам вдоль пристани, разглядываю отражение в воде и все дальше отдаляясь от людей в тишину, надеюсь найти в ней одного человека, в котором он так нуждается… и который нуждается в нем. Пройдя ещё немного, Чэн видит что под дальним деревом сидит какой-то силуэт, и где-то далеко в душе появился проблеск надежды, яркий хоть и очень маленький.
Ваньинь подходил все ближе и видит… Да это он — это Лань Сичэнь! Поэтому Чэн немного ускоряет шаг, он двигается быстро, но тихо, а когда был уже совсем рядом решил тихо позвать, чтобы не спугнуть.
— Сичэнь? — тихо прошептал он. Хуань вздрогнул, но не обернулся, что немного огорчило Ваньиня, — Эй, ты обиделся на меня?!.. Прости.
Цзян Чэн хотел было потрогать того за плечо, чтобы привлечь к себе внимание, но на полпути остановился и просто тяжело вздохнул. И вот на это Сичэнь отреагировал.
— Что? — тихо шепнул в ответ Хуань.
— Прости… если обидел, не умею я держать язык за зубами, — виновато говорил Чэн. Ну всегда так, начинает святой по имени Сичэнь, а виноватым получается Ваньинь.
— Знаю, — хмынул тот в ответ.
— Любишь же ты меня дразнить!
— Ну извини, это как-то само собой.
— Ах ты…— Цзян Чэн не успел договорить, а просто сгреб того в охапку. Чэн обнял Сичэня крепко, что аж не вздохнуть.
— Кстати, так что сегодня за праздник? Я так и не понял…
— Не понял он… Ну… здесь собираются разные люди, все желающие — мужчины, юноши, женщины, девушки и дети, чтобы узнать свою пару или друга. На одной стороне пристани ставят сигнальные огни с привязанными именами участников, а на другую сторону цветки лотоса и ставят в них свои имена с краской и пускают в воду. Течение уносит цветы, и пока они плывут, все снова возвращаются к сигнальным огням. Когда какая-нибудь фигурка прибивается к берегу, она случайно задевает нить талисмана, и в небе раскрывается Лотос, несущий всем приятную весть, что какая то пара нашла друг друга но и бывает такое что твой же лотос приплывает к твоему же талисману, что означает — попробуйте в следующем году, — объяснил Чэн, — Ну или делают фонарики, пускают их в воду и загадывают желание. Если фонарик взлетит вверх, то желание исполнится, а если нет, то нет.
— Понятно… А тебе повезло с кем то познакомиться?
— Нет, ни с кем. А потом мне это все надоело и я больше не принимал участия, — на этом Сичэнь немного сник, понимая неуместность своего вопроса, но Чэн продолжил, — Но это не все традиции, есть ещё несколько, — он сменил тему, — В городе, возле наибольшей лавки с вином, все собираются чтобы соревноваться кто больше выпьет. А-Ин всегда побеждал…пока я где-то валялся в отключке, — последние слова Чэн проговорил тихо, на что Сичэнь хмыкнул.
— Не ну а что?! — взвыл Ваньинь, — У него нечеловеческая выдержка к алкоголю…
— Хах… Да понял я, — хохотнул тот.
— Смешное ему… Пфф, — ворчал Чэн.
— Ладно, не дуйся. А давай мы тоже это сделаем!
— Что именно…? Выпьем?! — одновременно взволновался и опешил Чэн. Сегодня судьба над ним издевается.
— Да нет! Желание загадаем или пойдем попытаем удачу с кем то познакомиться!!! — радостно кувыркал Хуань.
—Ладно пошли…
***
После того как эта парочка побывала на пристани, они решили пообедать вместе со всеми, но у Чэна появилась небольшая проблема, поэтому он задержался. Праздник есть праздник, но работу никто не отменял…
А когда он соизволил явиться…
— Блять! СИЧЕНЬ!
Цзян Чен стоит на пороге столовой ошарашенно разглядывая с головы до ног одного из Ланей. Тот же в свою очередь, услышав свое имя, медленно переводит затуманенный хмелём взгляд на главу ордена. В руках у него покоилась маленькая чарка, которая чувствовала себя опустошенной, но к счастью не разбитой.
— Сичень! Кто, блять, дал тебе соджу?! — Ваньин конечно не дурак чтоб не знать, что сейчас его вопрос, сука, риторический.
Алкоголь не помогает найти ответ, он помогает забыть вопрос… и проблемы тоже не решает, а просто перевешивает их на другую голову. На этот раз не повезло Цзян Чэну.
Все кто находился рядом в данный момент, синхронно повернули голову в сторону столика, где находились главы разных орденов, а разносчик еды мгновенно сжался.
Ваньинь метал взглядом словно острыми стрелами, протыкая душу и сердце каждого посетителя насквозь. Чен уже было собирался взорваться нахер, но его остановило лёгкое потягивание за ханьфу. Глава Ордена опустил полыхающие праведным гневом глаза на белоснежную руку, с тонкими пальцами и только потом удостоил ее обладателя взглядом.
Сичень же, который ровным счётом не вчехлял чё происходит, увидев предмет своего обожания решил обратить на себя внимание.
Гнев сменили на милость, и на месте где секунду полыхающий пожар и булькающая лава, вдруг выросли розы и гортензии, которые закрывали своими благоухающими лепестками весь пепел катастрофы.
Вдруг Сичэнь схватил его за локоть и потащил его на выход, да так резко что аж самому Цзян Чэну в какой-то момент стало страшно...