3. [Огромная прибыль?].
Се Си удивлённо посмотрел на управляющего Пэй'я:
— Вы уверены, что не шутите? За одно лишь трёхразовое питание — такая месячная оплата?
Едва взглянув на выражение лица Се Си, управляющий понял — надежда есть. Опасаясь, что тот передумает, он поспешил заговорить:
— Господин Се, прошу, подумайте хорошенько. Мы действительно искренне хотим попросить вас об этой помощи. Сто тысяч в месяц — без обмана, слово семьи Пэй.
Се Си почувствовал, что отказаться становится всё сложнее. Денег у него и правда не было — совсем.
Он негромко кашлянул, сменил тон и решительно сказал:
— ...Ну, в таком случае, это и правда не невозможно.
У управляющего глаза сразу загорелись:
— Тогда договорились?
Се Си потер нос:
— Договорились, договорились.
Опасаясь, что он ещё может передумать, дворецкий тут же уточнил:
— Тогда послезавтра я привезу молодого господина. Нужно кое-что заранее подготовить, так что оплату будем считать с послезавтрашнего дня — хорошо?
Возражений у Се Си не было. Обговорив всё, он проводил дворецкого до двери. Возвращаясь в комнату, он был в отличном настроении.
Всего лишь заботиться о чьем то трёхразовом приёме пищи, да ещё и не о больном человеке, что тут сложного?
Сто тысяч — практически деньги с неба.
Но послезавтра — это через день. А как ему жить сегодня и завтра?
Се Си посмотрел на оставшиеся 46,8 юаней и погрузился в размышления.
Из-за неожиданного визита семьи Пэй он вдруг испугался, что мог упустить что-то важное. Поэтому решил ещё раз, уже внимательно, пересмотреть воспоминания прежнего хозяина тела.
И чем дальше он смотрел, тем сильнее хмурился.
Сначала имена — его собственное и Янь Вэньтина — казались просто знакомыми, будто по инерции памяти.
Но когда всплыло имя Се Дунъюй, его ровесника, младше всего на месяц, — незаконнорождённого сына отца Се, — Се Си надолго замолчал.
У отца Се было четверо детей:
старший сын — Се Си,
второй сын — Се Ин,
старшая дочь — Се Мэйчжу,
и приёмный сын — Се Дунъюй.
Приёмный — лишь на словах. На самом деле это был тот самый внебрачный сын, ровесник Се Си. Ради репутации отец называл его приёмным.
Пять лет назад, после ухода Се Си из семьи, именно Се Дунъюй занял место «старшего господина», официально став наследником семьи Се.
И вот тогда, сложив воедино имена Се Дунъюй и Янь Вэньтин, Се Си наконец понял:
он не просто переродился после смерти — он попал внутрь книги.
В этой книге Се Дунъюй был главным «шоу» героем, а Янь Вэньтин — его партнёром. Между ними разворачивалась типичная мучительная, кроваво-сладкая история любви.
А Се Си — прежний — был ранним, трагически погибшим «белым лунным светом», пушечным мясом. Именно его смерть стала катализатором: на похоронах отец Се не появился, всё уладил Се Дунъюй — и там же впервые встретился с Янь Вэньтином.
Разумеется, это была лишь «так называемая» первая встреча.
На самом деле Се Дунъюй видел Янь Вэньтина и раньше.
Все трое учились в одной школе. Только Се Дунъюй был в другом классе — и он тоже был влюблён в Янь Вэньтина.
Но Янь Вэньтин выбрал более красивого Се Си. К тому же тот был законным старшим сыном семьи Се, тогда как Се Дунъюй — всего лишь «приёмным». На фоне такого «нефрита» Янь Вэньтин просто не замечал Се Дунъюя.
А тот, в свою очередь, возненавидел Се Си.
В его глазах именно Се Си отнял у него всё.
Он считал, что мать Се Си, выйдя за отца по расчёту, разрушила его семью, довела его мать до болезни и смерти, из-за чего он стал незаконнорождённым и даже вернувшись в семью мог быть лишь «приёмным».
Он также был уверен, что Се Си ещё в школе знал о его чувствах к Янь Вэньтину и намеренно сблизился с тем, чтобы «отобрать его».
Поэтому, когда Се Дунъюй укрепился в корпорации Се, он использовал влияние семьи, подкупил продюсера Ли — якобы всего лишь чтобы «немного проучить» Се Си, «припугнуть» его.
Но напугать не успел — Се Си умер.
Зато похороны дали Се Дунъюю возможность снова сблизиться с Янь Вэньтином.
А дальше — цепочка из недоразумений, страданий и запутанных отношений.
Сравнив воспоминания прежнего хозяина тела с содержанием книги, Се Си лишь усмехнулся:
Се Дунъюй был мастером оправдывать себя — даже смерть умудрялся трактовать в свою пользу.
Мать Се Си до самой смерти не знала о существовании матери Се Дунъюя. Виноват был лишь отец — если уж не хотел, мог отказаться от брака, но он согласился, а потом изменял. Типичный негодяй.
И история о том, что Се Си «отобрал» Янь Вэньтина, была чистой выдумкой.
Это Янь Вэньтин сам добивался его.
Но Се Дунъюй ненавидел не отца, а намеренно плёл интриги против Се Си.
А Янь Вэньтин — «главный герой» — и вовсе был отвратителен: при жизни сломал Се Си, унижал, бросил, а после смерти вдруг осознал, что «любил до безумия», превратив его в недосягаемый идеал.
Прекрасная пара — бессовестные и идеально друг другу подходящие. Пусть уж навсегда будут вместе.
Се Си больше не хотел думать об этих двоих и переключился на семью Пэй.
В мире конца света он почти не спал и не ел, и единственной отдушиной были книги. Достать что-то ценное было невозможно — ему попались лишь три романа.
Этот был одним из них.
Он читал его без особого интереса, пролистывая, но теперь вспомнил: про семью Пэй там действительно упоминалось.
Кажется, позже в книге случилась трагедия — единственный наследник Пэй погиб. Из-за хаоса семья потеряла ряд крупных проектов, которые в итоге достались Се Дунъюю и Янь Вэньтину.
На этой волне они быстро взлетели и стали новыми фаворитами индустрии.
Се Си снова посмотрел на свои 46,8 юаней и подумал:
«даже если забыть о месячной зарплате, одного факта, что смерть его бывшего жениха принесла бы богатство этим двум «героям», уже достаточно, чтобы позаботиться о нём как следует.»
В прошлой жизни, до апокалипсиса, Се Си был киноимператором.
Но до этого — сиротой, пережившим немало трудностей, пока его не приютил приёмный отец.
Он знал, что это всего лишь книга и речь идёт о другом человеке с тем же именем...
И всё же не мог не задуматься — не попытаться ли найти его.
В момент начала апокалипсиса старик превратился в зомби — Се Си даже не успел его спасти.
Последующие десять лет он прожил в одиночестве.
География этого мира совпадала с тем, в котором он когда-то жил: города и улицы были почти теми же.
И место, где он вырос, — город J — находился именно здесь.
Се Си решил сходить в переулок неподалёку — туда, где когда-то жил. Переодевшись в чистую одежду, он надел бейсболку и маску и отправился в путь.
Денег почти не было, поэтому он, с трудом подавив голод, позволил себе лишь одну миску лапши. О такси не было и речи — весь путь он прошёл пешком.
Он шёл по знакомым улицам, пока не оказался в том самом переулке и не остановился у двери с тем же номером, что и раньше.
Дверь внезапно открылась — но на пороге стоял вовсе не старик, а семья из четырёх человек. Увидев незнакомца, они насторожённо переглянулись, поспешно потянули двоих детей за собой и спустились по лестнице.
Уже на расстоянии, благодаря острому слуху, Се Си услышал, как взрослый строго предупреждает детей: впредь держаться подальше от таких незнакомцев и ни в коем случае с ними не разговаривать — мало ли, вдруг похититель.
Се Си коснулся кончика носа.
«И чем же я на такого похож?»
Не найдя старика, он и сам не мог понять, что чувствует — разочарование или смирение. Впрочем, он и не ждал чуда, так что сильной боли не было.
Постояв немного у двери, Се Си покачал головой и начал спускаться. Едва он дошёл до первого этажа и собирался выйти из подъезда, как вдруг...
Мимо него пронёсся знакомый невысокий старик: на плече — штандарт для гаданий, под мышкой — складной табурет, в другой руке — узелок. Бежал он так резво, что только ветер свистел. Проскочив мимо Се Си, старик стрелой метнулся к самой дальней квартире на первом этаже, ловко распахнул дверь и с грохотом захлопнул наружную железную решётку.
В ту же секунду за ним, запыхавшись, подоспели двое крепких мужчин средних лет и начали яростно колотить в дверь:
— Старый Се! Да ты совсем обнаглел! Даже соседей обманываешь! Выходи, верни деньги!
Из-за двери донёсся знакомый, бодрый голос:
— Да с чего это я вас обманул? Я вам сказал — дело выгорит. Это у вас самих удачи нет: в молодости всю благодать растратили! Просто я этого не разглядел. Так что обмана не было, поэтому и денег не верну!
Один из мужчин с глухим стуком ударил кулаком в дверь:
— Заливай дальше! Старый жулик! Я сейчас красной краской весь твой подъезд разрисую — посмотрим, как ты потом людей дурить будешь!
Старик распахнул внутреннюю дверь, но наружную решётку так и не открыл, подпрыгивая от возмущения:
— Да что ж вы на старика наезжаете?!
— Или возвращаешь деньги, или зальём всё краской. Выбирай!
— Да я их давно пожертвовал! Чем мне возвращать?!
Мужчина явно не поверил:
— Ты — и вдруг таким добреньким стал?
Се Си наконец очнулся. Глядя на старика, полного сил и энергии, он почувствовал, как в глазах защипало. Пусть не всё совпадало, но главное — старик действительно существовал в этом мире.
Он сделал шаг вперёд:
— Сколько он вам должен?
Мужчины только сейчас заметили его. Оценив Се Си взглядом с ног до головы, один из них хмыкнул:
— Что, хочешь заплатить за него? Пожалуйста. Две тысячи.
Старик прижался лицом к старой железной решётке и с надеждой заговорил:
— Добрый молодой человек, правда поможешь? Я тебе потом бесплатно погадаю, всё отработаю!
Се Си:
— ...
Две тысячи. Старик и правда замахнулся.
После миски лапши в кармане у него оставалось 36,8 юаней — и, увы, этого явно не хватало.
Его молчание рассмешило мужчин:
— Ха-ха! Старик Се, да и он тоже без денег!
Денег у Се Си не было, но осанку он держал уверенно. Теперь, когда мужчины подошли ближе, он внимательно взглянул на их лица:
— За что он вам должен?
Один из них раздражённо фыркнул:
— Я позавчера попросил его погадать — выйдет ли один мой проект. Он сказал, что выйдет! Я заплатил две тысячи — а ничего не вышло! Разве это не мошенничество?
Старик поспешно оправдывался:
— Выйти-то должно было! Но ты два года назад плохое дело сделал, карму себе испортил. Я тогда этого не увидел. Если бы не это — всё бы получилось...
Услышав это, мужчина слегка побледнел.
Се Си больше не смотрел на него. Он повернулся ко второму:
— А вот твой проект, о котором ты сейчас думаешь, наоборот, принесёт прибыль. Он пойдёт.
Тот резко поднял голову:
— Ты... ты откуда знаешь?
Он только сегодня получил новости и даже брату ещё не успел сказать — а его уже потащили сюда разбираться со стариком.
— Послезавтра узнаешь результат, — спокойно сказал Се Си. — Если окажется верно — те две тысячи считаем закрытыми. Если нет — я верну деньги.
Мужчина поколебался, но решил, что старик всё равно никуда не денется — дом-то на месте. Подумав, они согласились и ушли, пообещав вернуться через два дня.
Когда мужчины ушли, старик тут же распахнул дверь и радостно замахал рукой:
— Заходи, добрый парень, чайку попьём!
Се Си глубоко вдохнул, успокаивая эмоции, и вошёл следом.
Стоило переступить порог, как на него нахлынуло знакомое ощущение. Спустя десять минут он уже знал многое: раньше старик жил этажом выше, но пару лет назад сломал ногу, и из-за неудобств они поменялись квартирами с соседями снизу.
Вспомнив разговор с мужчинами, старик с любопытством спросил:
— Парень, ты тоже из нашего ремесла?
Се Си сделал глоток чая и покачал головой:
— Нет. Просто у меня в семье был человек, который этим занимался. В детстве я учился у него. Похоже, талант у меня оказался получше.
Он смотрел на старика, и образы из прошлой жизни словно накладывались друг на друга. Именно этот человек когда-то вырастил его, зарабатывая гаданиями на жизнь. Старик то угадывал, то промахивался — за что его и называли «полушарлатаном».
В прошлой жизни он приютил Се Си. В этой — нет. Здесь он был один.
Се Си не решился проявлять излишнюю близость, чтобы не вызвать подозрений. Посидев немного, он попрощался, сказав лишь, что вернётся через два дня.
Старик, растроганный до глубины души, долго благодарил его у двери, повторяя, что у них, должно быть, судьбоносная встреча.
С этим Се Си был согласен.
Он решил: как только получит те сто тысяч, обязательно вернётся — решит проблемы старика и оставит ему немного денег. А потом, когда они станут ближе, можно будет помогать чаще, уже без лишней резкости.
А пока...
Раз денег оставалось всего чуть больше тридцатки, следующие два дня Се Си жил крайне скромно:
двухразовое питание — и каждый раз всего по одной миске лапши.
На третье утро, когда зазвонил дверной звонок, Се Си, весь измученный от голода, словно передняя часть его тела слилась с задней, мгновенно помчался к двери. Глаза у него горели — он никогда раньше так нетерпеливо не ждал встречи с бывшим женихом.