Последняя проклятая луна

Как уже давно известно, в мире есть те, кто станет жертвой и тот, кто в любом случае был рожден хищником. Только вот на самом деле, удача иногда бывает благосклонна и оставляет шанс к побегу.

Бревно, ещё недавно служившее хорошим местом для привала после гонок через лес, теперь играет роль отличного укрытия. Тихо выглянув из-за дерева, я вижу, как Реймонд лежит под деревьями на другом конце поляны и пытается встать постоянно моргая.

«Может заклятье отбросило его так сильно, что он влетел в сосны?»

Нет времени глазеть на него и думать, как там поживает злой волк, вместо всего этого я ищу взглядом мешок. Сумочка почти лежит между нами, но ближе все же ко мне и тут я решаюсь на повторный побег.

Оперившись руками на дерево и перепрыгнув через него, я бросаюсь к своей цели и со всех ног бросаюсь прочь. За спиной раздается громкая ругань.

«Не смотри назад, не смотри назад!»

Во время первого побега он ещё держал себя в руках, но сейчас у него горели глаза. В моём образовании, конечно, есть в практике провалы, но к ним не относится теория. На занятиях по истории нас заставляли заучивать все обо всех расах, видах и народах. Если касаться конкретно данного случая, то урок простой: «Если у волка горят глаза, добра не жди».

Задействовав одно из самых родных мне чувств, ведьмино чутьё, я ищу водоём. Любой! Да хоть болото! Попутно рыща в сумке в поисках нужного порошка. Найдя склянку и щедро черпнув, рассыпаю её одной рукой прямо на бегу, не сбавляя шаг, а другой активно машу, стараясь ускориться. И тут чувствую это – запах пресной воды.

Вонь от тины сильно бьет в нос при каждом шаге в нужном направлении. Песок в руке почти закончился, но я уже вижу пруд, а оттого разгоняюсь быстрее и прыгаю в него. Крепко сжав кулек, плыву ко дну и сажусь на песок. Оглядев дно, вижу несколько больших камней и начинаю двигаться к ним. Добравшись до цели, кладу голову на самый большой из них. Не подушка, конечно, но пока и это сойдет.

Неизвестно, сколько бешеный оборотень будет меня искать и догадается ли вообще пройти к пруду, ведь я не сообщала, откуда я родом. Поэтому полежу-ка я пока тут и сосчитаю до пятисот, а лучше до тысячи. И вот, досчитав до семьсот сорока восьми, происходит нечто неожиданное.

Открыв глаза, я шокирована видом приближающегося ищейку из Лунного леса.

«Как он заплыл вообще на такую глубину?! Ладно, пойдем до конца».

Закрыв на глаза и никак не реагируя на то, что он взял меня на руки и, оттолкнувшись от дна, мы стали подниматься на поверхность.

«Волк не доплывёт, ему уже не хватает воздуха».

Вместе нам всплыть, шансов мало либо он все же бросит меня и всплывет один, либо парень ослабнет, и всплыву я без него.

Но нет, он крепко держит меня и, приоткрыв правый глаз, вижу, что на лбу у него вздулись вены, а челюсти так стиснуты, что мне кажется, что у него зубы должны были сломаться. Не понятно, почему Реймонд пытается меня спасти из воды? Если мужчина злился на меня из-за той атаки на поляне, то мог бы просто оставить на дне пруда. Все, что мне остается теперь, это крепко держать свой мешочек и ждать того, что будет дальше на берегу.

И вот, всплыв на поверхность, мужчина громко хватает воздух, а я продолжаю держать глаза закрытыми и ни на что не реагировать. Воздух не так уж и нужен мне. Даже не глядя можно понять, что мой друг ныряльщик упивается им. Жадно и громко хватая ртом воздух, он все ещё пытается вытащить меня на берег. Я же, не собираясь облегчать ему задачу, расслабляюсь, как могу.

«Хотел волочь утопленницу?  Желаю успехов!»

Зачем ему я? Нет никаких признаков жизни. Я часто притворялась мертвой, чтобы понять, что довольно неплоха в этом. Пролежав довольно долго под водой, можно было бы счесть меня новоиспеченным кормом для рыб, но, как говорится, ничего не говорит о ведьме лучше того, чем место, где она родилась.

Моя родина – Север. Бурные реки и ледяные глыбы, серое грозовое небо и штормы. Вот что составляет мою суть. Мне не утонуть и не замерзнуть. Будь я дочерью Вечнозеленого леса, то никогда бы не заблудилась. Родись я в песках Бескрайней Пустыни, то всегда бы легко путешествовала с востока на запад и поглощала солнечные лучи вместо пищи. Если бы пришла в этом мир я на западных землях, то смога бы повелевать ветрами и создавать торнадо как нечего делать.

Можно ещё долго предаваться воспоминаниям о великих родословных, но, увы, меня все ещё волокут по песку. Песок забился в декольте и остальные не желательные для него места. Коса растрепалась, и волосы прилипли к лицу итак и умоляют чихнуть.

«Надо держаться».

Может он решил меня сожрать? Страшный злой серый волк. Никогда не интересовалась аппетитом оборотней. Хотя, если судить по смраду тины, благодаря которому я и отыскала этот пруд, приправлена я плоховато и скорее буду похожа во время трапезы на сырую дохлую курицу с душком, чем на молодого сочного ягненочка.

Уложив меня на бок, Реймонд открывает мне рот, чем освобождает меня от воды. Но дальше происходит то, что даже я не могу стерпеть. Заглянув мне в рот, он открывает его шире и лезет в него пальцами, видимо, чтобы достать возможную тину и водоросли.

«Черт возьми, нет! Какая мерзость!»

Я тут же оживаю. Резко распахнув глаза и оттолкнув его руку, пытаюсь хорошенько откашляться и отплеваться. Моя злость не знает предела! Да плевать, даже если он и сожрет меня, сначала я все выскажу мерзавцу!

- Прежде, чем что-то пихать девушке, нужно сначала спросить разрешения и только получив согласие. Тем более в рот! – отплевавшись, я буквально рычу на него, а он же смотрит на меня так, будто впервые огонь видит.

- Что?! Да я спас тебя со дна пруда! Ты воды и тины наглоталась! Ты ещё и ругаешь меня за помощь? Опять!? – теперь уже злость в его голосе можно сравнить с моей.

- Да кто тебя хоть раз просил мне помогать? Я уже сказала, что знаю, а ты хотел на меня напасть?! Понравилось летать? – спрашиваю я с ядовитым любопытством. – Хочешь, повторим?

Мы сидим на песке и прожигаем друг друга взглядом. И тут уже была его очередь ответить колкостью на колкость, как волк выдает то, к чему я оказалась совсем не готова:

- Конечно, золотце моё, всё, что пожелаешь, – он говорит это зло и серьезно, а после сказанного сам, поражается не меньше моего. Мужчина, было, пытается сказать, но я опережаю его:

- Скажи мне что-нибудь обидное. Ты хотел сказать не это, – в шоке приказываю я.

Собеседник поражен и выполняет мою просьбу. Но едва он открывает рот, все повторяется:

- Ты все ещё очень хорошенькая, даже мокрая насквозь и вся в песке и тине.

Слова явно зеркально изменены. Его лицо становится каменной маской, а наблюдая за его сжавшимися в песке кулаками, я понимаю, что он опять сказал не то, что хотел. Мне бы бежать по-хорошему, пока есть шанс. Но я совершаю еще одно безрассудство. Собрав мокрый песок в ладони, я бросаю ему в лицо. Он внимательно следит за моими действиями, но не уклоняется и не выставляет руку перед собой, чтобы хоть как-то защититься.

Снаряд находит цель и вот мой импровизированный куличик у него на щеке. Глаза сверкают, но больше не золотом, что уже радует, только вот челюсти напрягаются. И сквозь едва разомкнутые губы слышится:

-Не волнуйся, дорогая, ничего страшного.

- Твою мать, - обреченно понимаю я. – Ну нет! Не-е-ет.

Я сидела на песке на коленях, но не в силах уже держаться ровно и достойно, склоняюсь на руки и вскрикиваю. От всех событий этого вечера мне хочется не только кричать, но и плакать тоже.

- Да что ж такое то, а? – вскинув лицо вверх, спрашиваю я у небес.

- Что случилось? – Реймонд обеспокоен и удивлен моему состоянию, но бдительности не теряет.

«Как?! Ну как же так?!»

- Как ты нашел меня? По запаху? – я уже знаю ответ.

- Нет, - он сам будто только сейчас об этом задумался. – Меня будто что-то влекло.

Только мгновенье мужчина выглядел озадаченным, но он довольно быстро смекает, что к чему:

- Ты сделала что-то не так, когда меня атаковала, верно?

В ответ я лишь обреченно киваю.

- Что это должно быть?

- Оборонительное проклятье. Если бы ты пожелал мне нанести вред в любой форме, то он бы вернулся к тебе же с двойной силой.

- А что вышло? Ты в чем-то ошиблась? – он говорит это на удивление спокойно, будто действительно старается подробно разобраться в ситуации без лишних эмоций.

- Ну, эм ..., - я мнусь. Ведь если это то, о чём я думаю, то лучше действительно пойти и утопиться в пруду. – Знаешь, пока трудно сказать.

- Ну, если это проклятье в любом случае, так сними его. Ты же не этого хотела. Сама же говорила, что можно по доброй воле это возможно.

Я не хочу говорить это вслух. Мне безумно стыдно. Он думает, что я не могу снять чужое проклятье и это верно. Только вот если я признаюсь, что не в силах снять даже своё, то я сквозь землю провалюсь.

- Пообещай, что не будешь злиться, - прошу я с осторожностью.

- Ты не можешь, - спокойно утверждает он.

- Могу, но есть небольшие трудности с этим. Нужно найти ведьму, что заблокировала мои силы и если она снимет с меня печать, то я освобожу тебя.

Оптимизм в моем голосе наигран, ведь я в панике. Нет, я в ужасе. Мало того, что моя магия работает через раз, так теперь еще и неправильно. Я предполагала, что все зависит от сложности поставленной задачи. Пока я работала в таверне и на постоялом дворе, то легкие шепотки на принеси да подай не проблема, но это получается и у одаренных ещё в колыбели. А вот чудеса действительно стали неимоверно сложными.

Трансмутация или простыми словами переброс на близкие расстояния, максимум в соседнюю комнату и с великим усилием телекинез. И то, поднять я долгое время силой мысли могла только ложку. Видимо во время той заварушки в таверне опять не без помощи Осмунда, Бога Удачи, но у меня получилось хоть немного помочь.

На самом деле, объяснить моё положение чертовски просто. Меня предали те, кому я должна была доверить свою жизнь. Только вот не могу точно сказать, все сестры в этом участвовали или несколько, или же вообще одна. Но, что знаю точно, так это то, что не все пережили ту ночь. Я стараюсь игнорировать шрам на ладони большую часть времени и даже сейчас подавляю инстинктивное желание на него посмотреть.

Об этом нельзя умолчать ведь именно из-за этого я и не могу сейчас снять с него проклятье. Но и сознаваться в том, что именно у меня вышло, тоже не хочется. Проклятье, что получилось в итоге похоже на то, что я хотела, только вот еще и напоминает легкий приворот. Его не волнует, если я атакую словами или действиями. При этом он не вредит мне ни словом, ни делом.

«Дерьмо»

А что я еще могу сказать? Мне ничего не понятно. В конечном итоге, мне все же пришлось ему рассказать нынешнее положение дел. О многих моментах я умолчала. Мужчина и так узнал лишнего.

- Выходит, что нам нужно найти ведьму, что испортила...

- Запечатала, - поправляю я.

- Запечатала твои силы, но ты не знаешь где она, верно?

- Да, - я стараюсь держать лицо.

- Просто восхитительно, - говорит он резко встав.

Я инстинктивно отшатываюсь. Реймонд смотрит на меня с удивлением и начинает снимать кожаный жилет. Закончив с ним, принимается за рубаху. Мне это не нравится с каждой секундой, и я начинаю пятиться назад. Заметив моё замешательство, он обращается ко мне:

- Что это с тобой?

- Ничего, а с тобой?

- Я просто не хочу заболеть. Поэтому снимаю мокрую одежду, - он начинает стягивать белую рубаху через голову. – А то да уберегут меня Боги от твоего лечения. Я уже, кажется, раскусил тебя. Начнешь лечить простуду, а в итоге одаришь вторым носом или же родной оттяпаешь, - мужчина непринужденно, но разминает плечи и бросает рубаху на песок. – Пойду, соберу дров для костра. Заночуем здесь, - и, подняв меч с песка, движется в сторону деревьев.

Мне нечего даже добавить. Даже если бы я боялась заболеть, а мне это не грозит, в жизни бы не стала раздеваться при едва знакомом парне в лесу. Я слышала, что оборотни чересчур уверены в себе, но видя то, как он спокойно, будучи обнаженным по пояс, лениво шагает в сторону деревьев, чувствую дикое желание наколдовать ямку или корешок под ногами, чтобы меньше нос задирал.

- Не гордый одинокий волк, а настоящий самодовольный волчара, - шиплю я себе под нос.

- Я все слышу, - он почти скрылся в лесу. – Ах да, не пытайся снова убежать. Я все ещё зол и голоден. Раздобуду хворост для костра и очень, очень быстро вернусь, - как бы невзначай бросает Реймонд через плечо. - Не скучай сильно. Я не буду, - в голосе слышится ухмылка.

Как только как оборотень пропадает из виду, я сразу же устаю держать лицо. У меня безумно болит голова от роя мыслей, сводит желудок от голода и сильно клонит в сон. На самом деле, мне уже ничего в этой ситуации изменить сегодня не получится. Ночь только началась, а я уже хочу заснуть и не просыпаться в век.

«Как её найти? Согласится ли она помочь? Насколько стабилен этот оборотень? Как действует его проклятье? Бывают ли у него срывы? Помнит ли он их? Что делать дальше? С чего начать? Твою мать!»

Надо успокоиться. У меня уже просто нет другого выхода, как разобраться со старой проблемой, которую уже успела отложить как можно дальше. В какой-то момент я решила, что смогу жить и без моей запечатанной магии, и даже не оплакивала упущенные возможности.

Марселина связала нас каким-то образом ещё крепче. Мои силы будто бы спят по её вине. Я не стала ни Верховной, ни частью нового ковена, ни служительницей Башни Равновесия. Проще говоря, как ведьма я не состоялась и решила жить как смертная. И хоть не с первых дней удачно, но у меня получалось. До сегодняшнего вечера.

«Может, когда мы встретимся с Марси, то все проясним, она снимет печать, и мы вместе отправимся на Север? Может вместе вступим в маленький ковен?»

«А ты сможешь простить ей кинжал в сердце?»

Голос бабушки неожиданно раздается в моей голове. Должно быть, это просто совесть или логика, или галлюцинация. Но да, простить покушение на собственную жизнь нелегко, да и я не готова это сделать.

Усталость подкралась ко мне неожиданно. Веки постепенно начали слипаться, голова тяжелеть. Утром я бегала по поручениям, днем убирала в комнатах, вечером обслуживала столики в таверне, а ночью ... Ночью я убегала от оборотня с горящими золотыми глазами.

Подняв глаза на небо, мне кажется всего на секунду, что месяц и звезды сияют, словно полуденное солнце, а спустя мгновенье тускнеют.

«Должно быть, у меня что-то с глазами»

Закрываю глаза, и мне становится легче. Я не хочу вновь их открыть, не могу.

***

- Я не смогу, Нэн! Не смогу!

- Сможешь! Ты сильная!

- Бабушка, нет! Пожалуйста, пожалуйста, не надо! Что если у меня не получится?

- У тебя нет другого выбора, дитя, - её сила обвивает меня, словно плющ дерево. - И у меня тоже, – добавляет Верховная, с печалью в глазах.

Уже через мгновенье меня силком утаскивают под воду, и последнее что я вижу, это лица родителей и бабушки, стоящих на берегу реки. Я ухожу все глубже и глубже, на самое дно, но все еще не оставляю попыток вырваться. Все бесполезно и головой я это понимаю, но тело непроизвольно не оставляет попыток вырваться. Легкие горят огнем, а глаза, кажется, вот-вот лопнут.

Моя паника нарастает. Я почти дошла до нужной точки, но не чувствую ничего кроме страха. Если у меня все поучится, то я докажу всем, что являюсь полноправной наследницей, дочерью Севера. Только вот мне никогда не говорили о том, что было с моими предками в случае провала. С каждой секундой я все больше уверена в том, что скоро лично узнаю, что уготовано тем, кто провалился.

И вот, меня и доставили на песчаное дно. Чары, что все это время уносили меня на глубину, не наказание и не выбор Нэн. Это испытание, которая должна пройти каждая девочка северных земель. Мальчики редко наследуют силу, но и их жизнь не слаще.

Мы рождены в бурных водах, среди ледяных глыб и штормов. Мы должны подчинять, а не преклоняться. Иначе не то, что враг, но и сама природа давно бы сгубила наш ковен.

«Где мы рождаемся, наши враги дохнут» - девиз нашего ковена.

Мне пора что-то педпринять! Воздуха нет!

«Он тебе и не нужен, совенок», - раздается в голове голос матери. «Загляни в свое сердце. Сила в тебе. Всегда была и будет».

«Мне страшно, мама! Мне так страшно!».

Если бы было возможно лить слезы под водой, то я бы именно этим сейчас и занималась. У меня нет другого выхода, как последовать совету мамы. Я так глубоко на дне, что света здесь почти и нет. Закрыв глаза, можно заметить, что ситуация не сильно отличается.

Единственная попытка и другого выхода у меня нет. Моя магическая нить блестит, словно золотая монета под лучами полуденного солнца. Я прикасаюсь к ней, и она становится чуть ярче.

Нити есть у всех, кто родился от ведьмы или ведьмака, но не у всех она имеет свет и цвет. Но у меня все правильно. Я не пустая.

«У меня все получится!»

Словно звонарь на пожаре, я резко и из последних сил дергаю за неё. Та реагирует на зов и сияет ярче. Я больше не чувствую боли в ушах и глазах. Страх из-за потери воздуха отступает.

«Верно, он мне не нужен. Не здесь. Не сейчас. Я - рыба в воде и сейчас мой удел плыть против течения».

Открыв глаза, я замечаю, что на дне стало светлей.

"Моя сила проснулась, и пора её использовать!"

То, что осталось от воздуха, я выдыхаю, все ещё сжатая силами Верховной.

У бабушкиной магии цвет платины. Коснувшись её ладонью, та вспыхивает ярче и хватка ослабевает. Я хватаюсь за нее и второй рукой, стараясь направить в ответ хоть немного своих сил. Через мгновенье, тиски окончательно меня выпускают, и я начинаю плыть на поверхность.

"Магия узнала меня. Мы - семья"

На секунду меня вновь охватывает страх, что мне что-нибудь помешает, и я все же потерплю поражение и опозорю семью.

«Страх должен заставлять тебя идти вперед, ведь иначе ты не выберешься».

Это всегда говорит папа своим ученикам, а дельный совет полезен всем. Мне нужно плыть скорее. Они ждут меня там, наверху. Я стараюсь усерднее грести руками и ногами. Я стремительно плыву к поверхности воды. Уже виднеются серые тучи.

Последнее усилие и я делаю вдох на поверхности. У меня получилось. 

***

Открыв глаза, я обнаруживаю себя, лежащей на песке, на боку. Все тот же пруд, все тот же берег. Песок подо мной все ещё влажный от моего платья.

Я заснула прямо в тот момент, когда объяснила оборотню, которого я прокляла, что если он убьет ведьму, то освободится.

«Молодец, совсем свихнулась от многолетнего одиночества! Браво!»

На самом деле, его спокойствие меня пугает даже больше, если бы он злился или кричал. По настоящему опасен не тот, кто кричит о своей силе, а тот, кто за всем всегда внимательно наблюдает и выжидает подходящего момента. Понятно, что он не в восторге от того, в какой ситуации оказался. Никто бы не был. Это явно мешает его планам по поискам нужной ведьмы.

«А кстати где он? Где Реймонд?», в шоке осознаю я.

Только сейчас я уловила запах жареного мяса и расслышала звуки потрескавшегося хвороста. Развернувшись на песке, я вижу, как Реймонд жарит утку на огне.

- Я долго спала?

- Когда я вернулся с хворостом, то ты уже храпела.

- Я не храплю.

- Ну конечно. Когда ушел на поиски еды, то укрыл тебя своим плащом. А  к моему возвращению, ты его уже скомкала и зарыла в песке.

«Я пыталась выбраться. Всплыть на поверхность»

- Спасибо. 

- Не за что.

- Выглядит аппетитно и пахнет вкусно, - говорю я, стараясь хоть как-то наладить ситуацию.

- Спасибо, - на его лице пробегает тень мужского удовлетворения от комплимента.

- Как ты поймал утку? Я не видела у тебя ни лука, ни стрел, ни арбалета.

- У каждого есть скрытые таланты.

- Повыл на луну, и она сама напоролась на меч.

- Хм, было бы славно, но нет, - его глаза сверкнули в темноте, и, кажется, моя скверная шутка его повеселила. – Значит, теперь я охочусь за двумя ведьмами, а третья мне помогает найти вторую?

- Ведьминское дерьмо оно такое. Никогда не знаешь, когда в него вляпаешься, - как обычно, когда нервничаю, то пытаюсь отшутиться, но сейчас этого недостаточно. – Мне жаль, что так вышло.

- Спасибо, - Реймонд, должно быть понимает, что я говорю искренне, и его взгляд теплеет. - Скажи, а как ты смогла добраться до дна пруда и не задохнуться?

И вот момент нашего перемирия разрушен. Если я пошутила над его добычей, то он выведывал информацию обо мне и моих способностях.

«Заткнись, идиотка! Закрой рот! Ты и так уже сболтнула лишнего и могла встретить этот рассвет с перерезанной глоткой!»

- Это фокусы недоведьмы, которые тебя не касаются.

Озорство в его глазах, оставшееся с момента шутки про утку, тускнеет будто он и сам не понимает, чем меня задел.

«Может это был обычный интерес, а может он и правда раздумывает, как от меня избавиться?»

Я отворачиваюсь от него и снова ложусь набок на песок. Между нами разверзлась тишина, словно пропасть без моста. Откашливавшись, он решает забыть о своем вопросе:

- Ужин почти готов. Можешь взять, сколько хочешь. Возможно, это и не так вкусно, как мясо, приготовленное в таверне, но точно не хуже эля, - даже оптимизм в его голосе не способен прогнать плохие мысли из моей головы.

- Завтра утром я попытаюсь выследить ее, и мы двинемся в путь. Не хочу затягивать, - сухо отвечаю я.

- Хорошо, - произносит он тихо.

«Теперь нужно спать вполглаза. Хотя мне не привыкать»

———————-
Шутка-минутка