Последняя проклятая луна

Когда я была маленькой, мама всегда говорила, что очень важно ухаживать за волосами. Мыть, причесывать и делать косы, а если этим не заниматься, то я буду цепляться за кусты и деревья, собирать грязь до тех пор, пока они не спутаются окончательно. И тогда останется только два выхода: позволить птицам поселиться в этом гнезде или же срезать под корень.

Ну вот, мамочка, у меня длинная красивая коса, но зацепилась она не за куст, а попала в капкан рук двух мужиков и это только за один вечер. Так что либо совет не очень, либо я мало думаю и медленно бегаю. Скорее всего, второе, ведь мама права и волосы у меня все же крепкие и густые.

И вновь мгновенье длится вечность. Мое сбитое дыхание приходит в норму и сердце постепенно успокаивается. Но только я все ещё почти лежу на земле, а надо мной возвышается охотник. Что если еще тогда, на холме мне стоило умереть, и все, что сейчас происходит, это попытки судьбы исправить свою ошибку?

Не знаю, он все ещё смотрит на меня. А самое странное, что и я не могу оторвать взгляд. Это чувствует добыча за мгновенье перед смертью? В прошлый раз, на испытании, я чувствовала первородный ужас, увидев лицо подруги и сестры, перекошенное злобой и безумством, а уже после кинжал в своей груди. Только вот тогда сила была ещё при мне, я отбросила её и только после этого она заблокировала мою магию и оставила лишь жалкие крохи для самых детских заклинаний.

Но сейчас у меня нет ничего. Ни возможности выжать из себя и каплю магии, ни даже ударить его, тут даже смысла нет пытаться, раз и нескольким мужикам это не под силу. Но можно попытаться обратиться к обычной женской уловке и заговорить его. Стоит начать с простого и логичного:

- Ну, вот и мы честны друг с другом. Искал ведьму и рад, что я все же ею оказалась. Так зачем разыскивал? – смеяться и ехидничать не место и не время, как только могла расслабленно, но серьезно произнесла я.

Только вместо ответа он поднимает меня на ноги и оглядывает местность вокруг. Я же стою и больше не предпринимаю попыток к бегству, и внимательно наблюдаю за каждым его движением. Реймонд же меряет шагами поляну, но поглядывает и на меня, говоря глазами, что вторая попытка тоже не увенчается успехом. Сделав последний шаг, он встает, как вкопанный на месте, наклоняется и тянется за своей находкой. Из-за листвы и темноты, я не могу точно разглядеть, что именно его так заинтересовало, ведь мы только что тут оба впервые оказались, так как мужчина бежал за мной, а я, куда глаза глядят.

После того, как Реймонд, выпрямившись, разворачивается ко мне с находкой, я вижу свой мешочек. И тут здоровяк решает все же со мной заговорить:

- Теперь ты будешь больше заинтересована в разговоре со мной и передумаешь заговаривать мне зубы, - ухмыльнулся он, тряся мешочком перед собой.

- А ты умнее, чем кажешься. Тогда может, все же соизволишь просветить меня, почему именно я оказалась так тебе необходима?

- А у тебя острый язык и до добра тебя это не доведет, знаешь же? – любые проблески веселья исчезают с его лица. – Раз теперь ты столь словоохотлива, то переедем сразу к делу. Мне нужно, чтобы ты сняла с меня и моих людей проклятие, - он говорит это так серьезно, что я уже и сама почти поверила, что это моя проблема, хотя это совсем не так.

- С чего бы? Я вижу тебя впервые, и ты мне пока ни чем не насолил, но очень сейчас к этому близок. Так что, мне нет резона проклинать тебя и твоих людей, - переступив с ноги на ногу и стараясь сохранять наиболее непринужденный вид, честно ответила я.

- Я не говорю, что это сделала ты. Мне просто нужна ведьма, - твердость в его голосе не скрыла от меня очевидного и позволила мне более ясно увидеть ситуацию.

- А-а, так ты не знаешь и кто это сделал, и даже элементарных законов магии?! – я решаю присесть на ближайшее поваленное дерево на поляне, - Увы, но я не в силах тебе помочь.

- Если ты хочешь денег, то я заплачу, - я уже уделяю все свое внимание моей грязной косе и начинаю доставать из нее листву, - но если же ты решила дурить меня, то советую быть по сговорчивее, - а на последних словах он сжимает в кулаке мешочек так сильно, что тот исчезает в его ручище.

И тут раздается громкий писк и треск, Реймонд же не ожидает этого и так удивляется, что тут же разжимает кулак, и чуть было не роняет кулёчек, но спустя мгновенье вновь ловит. Теперь я не могу смотреть никуда больше кроме его руки. Злость кипит во мне, и я больше не могу сдерживать эмоций и шиплю:

- Не знаю, как нынче обучают охотников на нас, но если ты настолько глуп, что не знаешь основ снятия проклятий, то лучше смени работу и иди в кузницу или в мясную лавку! – постаравшись успокоиться и сделав вдох и выдох, я произношу уже более спокойно, глядя ему в глаза. - Отдай мои вещи и я объясню что тебе делать, не убегу, честно.

- Так ты решила, что я охотник на ведьм? – Реймонд удивительно быстро меняет эмоции на своем лице. - Ха! Нет, но с чего я должен тебе верить и лишаться единственного косыря, удерживающего тебя рядом? – он смотрит на меня сверху вниз и переводит взгляд на кулек. - Ты не бросила его там, во дворе. Неслась с ним через весь лес, а теперь готова сотрудничать. Там явно что-то ценное для тебя.

Реймонд начинает его слегка трясти и из мешочка раздается рычание, и он опять брыкается на веревочках. Мужчина же снова сморит на меня с таким видом, мол: «я же не дурак и вижу, что там что-то важное». А я же, в свою очередь, уже не вижу больше смысла препираться с ним и решаю провести ему один из первых уроков, усвоенных мною в детстве, и подкрепляю сказано, загибая пальцы:

- Проклятье может снять ведьма или ведьмак, наложивший его и только по доброй воле – раз. Проклятье крови или рода не рушимо, но теряет силу после выполнения условий – два. Проклятье зельем или заклинанием, снимается либо добровольно, либо со смертью того, кто его наложил, либо того на кого его наложили - три. Урок закончен, отдай мешок! – мой снисходительный тон сменяется требовательным, ведь терпение у меня уже на исходе.

Дослушав меня, Реймонд совсем меняется в лице. Теперь же на нем читается грусть, а плечи ссутулятся так, будто небеса на них упали. Он движется на меня, но в его движениях нет угрозы. Мужчина просто уже не может держаться на ногах и садится на то же дерево, но на небольшом расстоянии от меня и кладет мешочек между нами, но руку с него не убирает.

Я смотрю только на свои вещи, да-да, именно вещи. Здоровяк думает, что там безделушки и может быть мышка или крыска, но это все мои вещи. Не стоит верить всему, что видишь, когда рядом ведьма.

- Тогда помоги мне найти её, - голос у него такой уставший, будто последняя надежда в нем постепенно умирает с каждым моим словом.

- Кого её? – очевидно, что его ведьму, но он же ничего не объясняет. Внешность, язык, причину проклятья, способ.

Левым локтём он опирается на колено и пальцами же руки растирает глаза, и уже формулирует свою просьбу или же требование более конкретно:

- Ты даёшь мне заклинание, позволяющее найти мою ведьму, а я отдаю твой мешок и отпускаю тебя.

- Я не джин из легенд Востока, ты не можешь загадываться желания и думать, что всё случится, как тебе хочется, - я всплескиваю руками. - Да и говоря начистоту, у меня нет магии даже, чтобы сейчас сбежать от тебя, что уж говорить о заклятии поиска. И скажу тебе больше, даже если я просплюсь неделю и наемся до отвала так, что станет трудно дышать, моя магия не восстановится и не вернется.

Даже в неясном свете луны видно, как он сжимает челюсть так сильно, что я поражаюсь, что не слышу треска зубов. А ж у самой десна заныли. Реймонд делает вдох и, коротко моргнув, продолжает:

- Я видел, там, в таверне и на постоялом дворе, как ты пользовалась магией, – его ледяной тон вгоняет то в жар, то в холод. – Ты выбила землю из-под ног того труса, что хотел напасть на меня со спины и зачаровала метлу после того как нас выгнали. Потом, попрощавшись со мной, ты исчезла во дворе и появилась через мгновенье, но уже вот с этим в чистом платье и без раны, - он указал на находку в своей ладони. – Так что не надо дурить меня и говорить, что ты не имеешь и капли магии.

- Знаешь, ведь мы с тобой имеем нечто общее. Ты даже не представляешь, насколько мы близки в своём горе, - я не могу удержать нотки иронии в моем голосе. - Видишь ли, я могу лишь то, что умеет и младенец, одаренный по праву рождения. Но для обычного человека, освоившего эти фокусы или зеваки, - я указываю на него, от чего не помогаю ситуации, - это удивительное чудо света. Мы с тобой в одной луже, вот только я знаю, кого винить, то у тебя же случай незавидный.

Мужчина смотрит на меня так, будто я обучаю его счетам или грамоте, и тут его лицо озаряет понимание, но он все же решает озвучить свою догадку:

- На тебе тоже лежит проклятие.

Я лишь только хлопаю в ладоши, чем хвалю громилу за правильный ответ. Но вспоминаю, что он не охотник и заступился за мою честь, что не должно меня волновать. Но все же важно для меня, ведь даже мой жених этого не сделал, когда это было так важно. Решив все же не разжигать его гнев ещё больше и думаю, помочь ему советом, чем возможно задобрю, и он вернет мои вещи.

- Раз не могу помочь делом, то помогу словом и советом. Чувствую я первая ведьма, пойманная тобой, так что так, и быть просвещу.

- Недоведьма. – он решает поправить меня. - Чего я вообще хотел от девушки, которая ходит в старом ветхом, бледном платье и работает в подобном месте и терпит такое отношение к себе? – в его голосе просто рекой сочится разочарование.

- А ты-то кто такой?! – я вспыхиваю недовольством. - Гроза пьянчуг и великий ценитель эля? Защитник бедных служанок и чтец неприкосновенности их задниц? Сколько ведьм ты видел? Сотню? Тысячу? Да тебя ненасытной метлой впечатлить можно! – после недолгой паузы я продолжила, коротко взглянув на его удивленное лицо. - И хорошее у меня платье, сшитое из дорогой ткани цвета пыльной розы! Очень модный цвет в столице, знаешь ли. Волк дранный, что ты в платьях понимаешь?! – говорю я более снисходительно, поправляя юбки.

- Я принадлежу клану Лунного леса. Одному из сильнейших кланов континента, – он пропустил мои колкости мимо ушей и говорил со мной на равных, а не свысока, как мгновенье назад.

- А, Реймонд, так ты оборотень. Так, кажется, я начинаю понимать, – я имитирую интерес на лице. - На тебя и твоих людей наложили заклятье зельем или заклятием.

- Наш род так известен, что ты сразу поняла? – мужчина пытается скрыть удивление на его лице, но я все же успеваю его заметить. - И да, ты права. Я тоже считаю, что дело в зелье. Спросишь почему? – он встречается со мной взглядами и подмечает будто невзначай. - У тебя на лбу написано, что ты не считаешь меня умнее шишки на поляне. Последствия той встречи сказались, только на старших и юнцах клана, дети чисты. Получается, что они его не приняли.

- С чего ты вообще решил, что глупее шишки в моих глазах? После таких выводов, ты целая сосна, не меньше. Но да, это полезная информация. – Реймонд только ухмыльнулся моему ответу. – Опиши мне все в подробностях. Я выслушаю, вынесу свой вердикт, а ты отдаешь мои вещи, и мы расходимся.

- Вещи? Эм, хорошо, - мужчина с легким непониманием бросает взгляд на мой мешочек. - У нас был праздник, мы чествовали бога охоты Кенрика и один из наших привел гостью, старух..., - он косится на меня, - кхм, старицу. Он, Жан, сказал, что встретил её на дороге посреди леса, она была почти без сознания от недомогания. Глава Клана разрешил ей погреться у костра и разделить с нами трапезу. У женщины была с собой сумка и в знак благодарности, она предложила нам вино из своих земель. И только потом мы, после первых последствий, догадались, в чём причина и кто в этом виноват, - горечь и печаль в его голосе ни с чем не спутать. - С тех пор, мы не можем обращаться, то есть мы не стали смертными, но с каждым обращением, все сложнее вернуться в человеческое обличие и животные инстинкты берут все больше контроля над разумом. Также есть случаи и полного безумия. Наши становись волками и, не понимали ни речи, ни силы.

Их пришлось убить, с ужасом понимаю я.

Оборотни славятся своей крепкой общиной. Они всегда держатся обособленно от людей и других народов. Могут заключать торговые соглашения, но не объединяются и не заключают династических браков с чужаками. Ну, по крайней мере, я об этом не слышала. Должно быть, убийство сородичей, братьев и сестер, сильно ударило по ним. Во всех смыслах.

Я слушаю его не перебивая, случай действительно необычный. В вино что-то было подмешано, кубки не заговорены. Он не сказал, пила ли она с ними. Эффект стал понятен только после трансформации. Дети в порядке. Потеря контроля. Ничего не могу ничего припомнить. Либо я ничего не могу вспомнить о таких случаях, либо это что-то новое. Слияние нескольких зелий для улучшенного проклятия.

- Как она выглядела? Пила ли вообще что-то пи вас? Бормотала ли что? Были ли какие-то орнаменты или узоры на одежде? Татуировки или клеймо, родимые пятна на видных местах, шрамы? Как давно это было? – я сыплю его самыми логичными вопросами. На самом деле у меня их целый рой в голове, но эти наиболее важные.

Реймонд отвечает на все мои вопросы, старается вспомнить всё до мелочей, но ничего мне не помогает. Но тут я хватаюсь за единственную соломинку.

- Она не пила с вино вами, ссылаясь на слабость после странствий, но пила свое лекарство из бурдюка? У волков отличный нюх, ты запомнил запах? Старуха один раз приложилась или часто попивала?

- Запах был очень резкий. Она часто пила его, и каждый раз морщилась и пыталась прикрыть рукой лицо.

- Трава-мурава. – и ежу понятно. - Ей даже не нужно было менять одежды. Она уже обвела вас вокруг пальца. Сок из травы муравы меняет внешность: либо старит, либо молодит. Всё зависит от рецепта. Если делать сок из листьев, то он молодит, а если из корня, то старит. Ну, еще рецепты различаются травами, чтобы продлить или сократить эффект. Можно даже просто достаточно долго жевать её, но она безумно горькая и очень вонючая. У каждой из нас она есть.

Когда он слушал мои вопросы и отвечал, то был полностью сконцентрирован на мельчайших деталях и желании в точности до момента пересказать события той ночи. Но сейчас, когда парень осознал, что я не могу ему помочь и что с каждым моим вопросом у него все меньше шансов найти эту ведьму и возможно снять заклятье. Казалось, будто все, что я ему сказала, утянуло его в пучину глубоких размышлений и это мой шанс уносить свои пожитки и ноги.

Он неожиданно быстро вышел из себя, вскочив с места. Глаза загорелись золотом а дыхание сделалось тяжелым и громким. Костяшки на сжатых кулаках побелели так, что было трудно поверить, можно ли вообще иметь такую силу. После того, как Реймонд поворачивается ко мне лицом, мне становится страшно и трудно поверить, что именно этот человек переживал о царапине на шее незнакомой девушки.

Не представляю, что должно было произойти, но в ту секунду, когда Реймонд двинулся на меня, я вскинула руки перед собой и непроизвольно произнесла защитное заклинание, а после свалилась с поваленного дерева, на котором мы так спокойно сидели вдвоём ещё совсем недавно. Волка тоже откинуло назад, но если я просто свалилась с дерева, то вот он отлетел на несколько метров.