3
Телефон завибрировал где-то на тумбочке,настойчиво,словно назойливая муха.Нугзар проснулся от того,что его сердце бешено колотилось,будто он только что оторвался от погони.Он не помнил,когда уснул.Кажется,просто рухнул на кровать,придавив ладонями глаза,пытаясь выдавить из себя хоть каплю чувства,кроме пустоты.Сон накатил тяжёлый и утащил в чёрную,беззвёздную яму.
Звонок повторился уже с явным раздражением.
Херейд поморщился,протянул руку вслепую,нащупал холодный пластик.В руке оказалась лёгкая,тонкая трубка - не его современный кирпич,купленный на выходе.Он резко сел,и мир поплыл.
Телефон был другой.Старая модель,которую он не видел больше десяти лет.Чёрная,с истёртыми до белого пластика углами,с дурацкой наклейкой в виде смайлика,которую Наташа когда-то прилепила со словами: «Чтобы не терял,балбес».
Экран загорелся светом.
Эд
Гиб,вечером движ намечается.Есть одно дельце.Не проёбывайся.
Кудрявый уставился на сообщение.Прозвище «Гиб» ударило в висок,как молотком.Никто не называл его так с тех пор,как захлопнулись тюремные ворота.В зоне были другие клички,а после выхода вообще никаких.
Он перечитал ещё раз.Пальцы непроизвольно сжали аппарат.Первая мысль - глюк.Сбой.Его мозг,измотанный годами,травит ему дешёвый трюк.Но он машинально,почти с молитвой,опустил взгляд на дату.
И замер.Воздух вылетел из лёгких,словно его ударили в солнечное сплетение.
На экране было:
11 сентября.
Пятнадцать лет назад.
Два месяца до той ночи.До выстрелов.До крика Эда.До того,как Наташа станет холодной и тяжёлой у него на руках.
Три месяца до конца всей его жизни.
Грудь распирало от дикой,животной надежды и леденящего ужаса.Он рывком поднялся с кровати,и ноги подкосились.Огляделся - и не узнал комнату.Не ту затхлую и запылённую,где он провёл первую ночь на свободе,а свою,настоящую.Молодую.Чистые стены,криво висящий плакат с Мухаммедом Али,валяющиеся под столом гантели.На полу - зашнурованные кроссовки.
Он подскочил к зеркалу.
И отшатнулся.
Перед ним стоял он,но не тот,измождённый зэк с потухшим взглядом и впалыми щеками.Нет.В зеркале был двадцатилетний Нугзар Гибадуллин: высокий,плечистый,с упрямым подбородком,с живыми,чуть нагловатыми глазами с чёрными кудрями,падающими на лоб - «цыганскими»,как дразнила Наташа.
Нугзар поднял руку - отражение повторило.Сжал кулак - мышцы на предплечье играли.Коснулся щеки - кожа была упругой,тёплой,живой.
Он был в прошлом.По-настоящему.
Не думая,на автопилоте,он натянул кроссовки и вылетел из квартиры,снося всё на своём пути.Херейд бежал вниз по лестнице,перепрыгивая через три ступеньки.Сердце колотилось где-то в горле,выбивая один-единственный ритм: «Успеть! Успеть! Успеть!»
Улица оглушила его утренним гомоном,ярким солнцем и запахом свежего асфальта.Он бежал,как одержимый,не замечая ничего вокруг,кроме дороги к её дому.Он помнил каждый скол на бордюре,каждое кривое дерево,каждый граффити на гаражах.
Ворвавшись в её двор,парень застыл,задыхаясь.И увидел.
Наташа выходила из подъезда,закидывая за спину рюкзак.Живая.Настоящая В лёгкой кофте и джинсах,с мокрыми от недавнего душа волосами.Она что-то напевала себе под нос.
- Нугзар? - удивлённо подняла она брови. - Ты чего так рано? Вчера же сказал,вечером...
Юноша не дал ей договорить.Он просто в несколько шагов преодолел расстояние между ними и схватил её в охапку,прижав так сильно,что у неё вырвался лёгкий стон.Обнял её так,будто хотел вдавить в себя,спрятать от всего мир,сжать до состояния алмаза,который уже никто не сможет разбить.
- Ой! Ты чего? - девушка засмеялась,смущённо отстраняясь. - С утра крышу понесло?
- Боже... - прохрипел он,пряча лицо в её волосах и вдыхая этот забытый,сладкий,ягодный запах её шампуня. - Ты живая... Ты дышишь.
- Ну а что мне ещё делать? - она оторвала его от себя, держа за плечи,и внимательно посмотрела в лицо.Её улыбка потухла. - Ты плакал? Что случилось?
Гибадуллин не ответил.Он просто притянул её к себе и поцеловал.Сначала нежно,почти несмело,потом всё сильнее и отчаяннее,целуя её губы,щёки,веки,снова губы
- Нугз,ты меня сейчас съешь... - прошептала Лазарева,покраснев до корней волос, - здесь же люди,дурак...
- Я никогда... - он провёл большими,шершавыми пальцами по её щеке,смахивая несуществующую пылинку. - Никогда тебя больше не отпущу.Слышишь? Никогда.
Она смотрела на него с лёгкой тревогой,но и с теплотой.
- С тобой точно всё в порядке? Может,тебя подменили?
- Теперь всё будет в порядке.Теперь....пошли погуляем
Они гуляли,и Нугзар смотрел на мир глазами человека,вернувшегося с того света.На лавочку,где они впервые признались друг другу в чувствах.На киоск,где она всегда покупала ему «Колу» и арахис.На всё это простое,обыденное,ставшее для него величайшим сокровищем.
Наташа болтала о чём-то своём: о лекциях,о сломанной стиралке,о новой песне по радио.Он не перебивал,просто слушал.Каждый её смех был для него бальзамом на душу.
- Ты на меня так смотришь,будто я с другой планеты, - она смутилась под его пристальным взглядом.
- Ты и есть с другой планеты, - тихо ответил он. - С планеты,где я счастлив.
На повороте их путь преградила знакомая троица.Сначала послышался гогот.
- Опа! Гиб,ты куда это так приклеился? - это был Миша. - Это что за слюни-влюбиши у нас тут? Совсем распустился!
Херейд замер.Перед ним стояли они.Настоящие.Даня - высокий,с хитрой ухмылкой,в своей вечной толстовке.Миша - жилистый,с бегающими весёлыми глазами.Эд в кепке,надвинутой на самые брови,с сигаретой в уголке рта.
Живые.Все.
Он сглотнул ком в горле и подошёл ближе,не отпуская руку девушки.
- Гиб,бля, - Клайп с притворным ужасом посмотрел на их сцепленные руки, - ты чего как ревнивый бык? Девушку отпусти,дышать ей дай!
- Миш,отстань, - Хданил хмыкнул,подмигивая Наташе. - Наш паренек просто втюрился по уши.Это лечится.В основном алкоголем.
- Алкоголь? - Тимофеев фыркнул. - Да у него там,глянь,не бабочки в животе,а целый заповедник! Он сейчас взлетит,и до вечера не найдем!
Лазарева рассмеялась,а Кудрявый нет.Он смотрел на Михаила,на его живую,подвижную физиономию,и не мог отвести взгляд.Он даже не заметил,как сжал Наташину руку так,что она взвизгнула.
- Эй,больно! Ты чего? - она потянула руку.
- Прости, - парень разжал пальцы,с трудом оторвав взгляд от Миши. - Просто... рад вас видеть.Очень.
Перец,молча наблюдавший,сплюнул в сторону.
- Рад видеть он.Гиб,а ты помнишь,что ночью движ? Или ты так обалдел,что у тебя вся оперативка из головы вылетела?
Гибадуллин нахмурился,ощущая,как по спине бегут мурашки.
-Какой движ?
Парни переглянулись с немым вопросом.
- Ты что,совсем коньки отбросил? - недовольно спросил Миша. - Дело! Встреча у Сашки.По поводу новой работы.Мы же вчера всё обсудили!
Слово «дело» прозвучало для Нугзара как щелчок взведённого курка.Он медленно выдохнул,собираясь с мыслями.
- Я сегодня не приду, - сказал он тихо,но так,что его было слышно даже через уличный шум.
Воцарилась секундная тишина.
- Чего? - Эдуард снял кепку,с недоумением глядя на него. - Как это не приду? Ты там что,совсем с катушек съехал?
- У меня планы, - Херейд посмотрел на Наташу,ища в её глазах опору. - Хочу с ней время провести.
Клайп схватился за голову с таким трагизмом,будто объявили о конце света.
-Всё... Всё,ребят,Гиба нет.Его склевали ласточки-счастья! Совсем размяк!
- Да пошёл ты, - Наташа легонько толкнула его в плечо.
- Ага,щас, - Тимофеев не унимался. - Мы тут пашем,как гребаные илоты,а этот... этот медовый месяц устроил в три часа дня! Гиб,ты хоть понимаешь,что Сашка такого не прощает?
- Пусть не прощает, - твёрдо сказал Кудрявый. - Я не приду.
Михаил присвистнул.
-Ну ты даёшь.Решил стать белым и пушистым.Предатель любви,блядь.
Даня покачал головой,но в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.
-Ладно,ладно,без него будем.Скажем,что тебя свалил понос жуткий.Или радикулит.Хотя какой у тебя в двадцать лет радикулит...
Эд молча надел кепку обратно.Его взгляд был тяжёлым и оценивающим.Он что-то почуял,но промолчал.Зато Ломбарди подошел и тихо сказал:
- Ты только смотри,чтобы Гибадуллиняты раньше времени не появились.
Гибадуллин слегка ударил его в плечо.Даня вовсю рассмеялся.
- Пойдём дальше? - Наташа потянула Нугзара за руку,с улыбкой глядя на разыгравшийся спектакль.
- Пойдём, - он кивнул.
И они ушли,оставив троих друзей обсуждать его «внезапное помешательство».
Настоящих.Живых.
И он знал: это только начало.Он вернулся.Неведомой силой,волей случая или Бога - неважно.Он здесь.
Чтобы не дать горб повториться.
Чтобы никогда больше не чувствовать,как жизнь уходит из её глаз.
Чтобы сберечь этот её смех,эту лёгкость,эту хрупкую теплоту её руки в своей.
И чтобы наконец-то разорвать петлю,затянувшуюся на пятнадцать лет.