6. 40 дней
29.12.2011
К тому моменту, когда Десп пришёл в себя, Сомы в палате уже не было. По её словам, она ускакала в регистратуру, чтобы оформить его скорую выписку из больницы. По правде сказать, пребывая в полусонном состоянии, он мало что понял из её пылкой, сбивчивой речи, но успел зацепиться за основные аспекты: Дори была мертва.
Это был не сон и не кошмар: его сестры больше не было в живых. Она пала жертвой маньяка... "Крампуса".
Десп взглянул на свои дрожащие руки и прикрыл ими лицо. Это была его вина. Он сам не знал, что на него нашло два дня назад, что он произвёл такое впечатление на Дори, но теперь результат его действий был налицо. Своими же руками он совершил убийство самого близкого себе человека.
Десп попытался издать жалкое подобие всхлипывания, но на его глазах не выступило ни единой капли слёз. Когда он было захотел вздохнуть, у него не получилось даже этого, ведь горло, казалось, сжалось до размера барной трубочки. Жадно глотая воздух ртом, Десп хватался голыми руками за находящиеся под напряжением провода жизни.
Теперь, раз в несколько секунд издавая громкие, сухие всхлипывания, он не был способен остановиться и задыхался горем собственного плача. Как он мог это допустить? Жизнь должна была научить его горькому опыту утраты, чтобы уберечь от его повторения, но он – толстолобый баран, не вынес никаких уроков и снова наступил на те же грабли. В третий раз...
Что теперь делать? Ни Дамена, ни Дори больше нет в живых. Вся его семья умерла в такие короткие сроки, оставив его совершенно одного. Они его бросили. Все его бросили. Осталась лишь Сома. Да, Сома – последний человек, оставшийся вместе с Десептусом. Нельзя допустить, чтобы ещё и с ней что-то случилось. Если этот маньяк охотится за всеми близкими для Деспа людьми, то за Сомой надо следить в оба глаза и днём, и ночью. А начать нужно прямо сейчас.
Десп, тяжело дыша, схватил пистолет с тумбочки и попытался подтянуть ноги и встать с кровати. Тело его совсем не слушалось, но желание преобладало над слабостью своей волей. Одновременно на него давила тяжесть продолжительного отсутствия физической активности и затруднённое дыхание, до сих пор не пришедшее в норму. Он, глотая сопли, встал на обе ноги и тут же сел обратно.
Простоять дольше нескольких секунд в его состоянии было практически невозможно. Десп попробовал сделать глубокий вдох, но не смог и закашлял. Участившееся, сбившееся дыхание не давало ему ни встать, ни вздохнуть. Кажется, на его лице даже выступил пот.
Дамен... Дори... Сома... Они все... Десп тяжело втянул воздух и закрыл лицо руками. Он чувствовал себя таким же беззащитным, как и всегда. Это гнетущее чувство давило на него с того самого рокового дня у новогодней ёлки. Но нет...
Десп помотал головой, отгоняя прочь продолжение воспоминаний. Сейчас худший вариант – это предаваться тайфуну тягостного прошлого. Находясь и так не в лучшем состоянии, он обрекал себя на верную истерику, поддаваясь на волю ослабевшего разума.
Ему... Нужно было срочно встать. Не было времени ждать, когда он сам чудесным образом успокоится и придет в норму, ведь Сома была в опасности. Он чувствовал это глубинами души и знал, что должен поспешить.
Десп поднял дрожащую руку и замахнулся для удара по своему лицу, когда краем глаза увидел тень, стоящую у порога комнаты. Он, не медля, обернулся в ту сторону и увидел, как в открытом проёме двери, сложив руки, стоит покойная Дори. Всё та же старая и живая его сестричка.
Её ещё не успевшие поседеть волосы придавали лицу юные черты, которых та лишилась вместе с потерей сына. Не покрытое морщинами лицо и лучистый взгляд скрывали за собой все те горечи, которые бедной женщине пришлось пережить за свою непродолжительную, несчастную жизнь.
Она нежно улыбалась Деспу, тем самым молча приветствуя его.
– Дори... Ты жива?
Она, не проронив ни слова, отвернулась и сделала шаг к выходу за дверной проём.
– Стой! – Десп свалился с кровати и быстро поднялся, двигаясь за сестрой. В ушах он слышал лишь отстукивание собственного сердцебиения, за которым скрывались все остальные осколки чувств. Несмотря на это, громкие, как симфонический оркестр, стуки голых стоп по плитке отдавались эхом в его сознании.
Хромая, добравшись до двери, Десп схватил Дори за плечо и потянул её ледяное туловище на себя. Её голова, двигающаяся отдельно от остального тела, повернулась к Деспу, обнажая лишённое глаз и зубов лицо. По щекам женщины стекали, словно разъевшиеся кислотой, сухие глазные яблоки, а изо рта проглядывали поредевшие ряды чёрных зубов.
– Это ты меня убил! – завопила Дори, сверля душу Деспа своими пустыми зеницами. – Ты во всём виноват! Ты должен был умереть вместо меня! Ты должен был умереть ещё тогда... у Рождественской...
...
Пах.
...
Дори упала замертво. Во второй раз. Десп ошарашенно посмотрел перед собой и опустил дымящийся пистолет. Он снова убил собственную сестру. Хах. На испуганном лице проступила нервная усмешка, переросшая в заливной истерический смех.
Он спит! Ха-ха-ха! Конечно же, это всего лишь сон, как тот, что он видел в своём дневном отсутствии из реальности. Вот же глупая шутка судьбы!
Десп, громко и безостановочно смеясь, перезарядил пистолет в руках и засунул его себе в рот. Самый быстрый и действенный способ выхода из сна – самоубийство, а у него не было времени тянуть черта за яйца, ведь Сома всё ещё находилась в опасности.
Не медля, он приспустил курок и... заколебался, не в силах зажать его до конца. Что-то невидимое, барьер внутреннего голоса, останавливало его от того, чтобы убить себя. Скрежеща зубами по чёрному дулу, он не мог закончить начатое и непоколебимо стоял на месте с пистолетом во рту. Одно простое действие – и он проснётся! Всего лишь!
Десп вынул пистолет изо рта и приставил его к своему лбу, в надежде, что так будет проще. Несмотря на смену положения оружия, результат остался таким же, и он, дрожащими пальцами, колебался от спуска курка.
Не в силах закончить начатое, он прикусил язык и почувствовал, как из того вышло несколько обжигающих капель крови. Вкус металла на языке прошиб голову током и привёл его в чувства. Он не спал. Боль, ощущаемая всем телом, была реальной, как и горящая жидкость на языке.
Он... Только что чуть не застрелил себя. Хах. Десп опустил оружие и пустил истерический смешок. Прямо перед ним плашмя расстилалось лежащее тело Дори, из которого медленно вытекала чёрного цвета кровь, а в руках он до сих пор продолжал держать пистолет, которым чуть не прервал линию собственной жизни.
Дори... Рано. Сома! Точно! Она же до сих пор была в опасности. Десп, слово не замечая тело сестры, перепрыгнул через препятствие и побежал по коридору в одном больничном халате. Столько... Столько дверей... Сотни, да-да! Их были целые сотни! И каждую он должен был проверить на наличие опасности. В каждом из тысяч помещений могли находиться миллион разных Сом, каждой из которых угрожала неминуемая угроза.
Десп, шатаясь, приоткрыл первую из дверей на своём пути и увидел пустое помещение с одной кроватью по центру. На ней молча возлегал Ламик, смотрящий мёртвым взглядом прямо перед собой. Он не замечал посторонних в помещении и глазами следил за тараканом бегающим по полу у его кровати.
...
Пах.
...
На месте, где секунду назад бегал таракан, оказалось чёрное дымящееся отверстие, нисколечки не напугавшее Ламика. Услышав выстрел, он медленно развернул голову к Деспу и с секунду бурил его своими пустыми, безжизненными глазницами, пока не осознал, что происходит. Поняв, что перед ним находится человек, тот распахнул свой маленький рот и завопил, что было мочи:
– Крампус! Крам-Крампус!
Хах.
– Крампус! Крампус! Крампус!
Десептус, не в силах более слышать надрывающегося детского плача, выбежал за дверь, преследуемый этим громогласным рёвом.
– Крампус! – разносилось эхом по коридору и его барабанным перепонкам, сводя с ума постоянным напоминанием о своём заклятом враге.
– КРАМПУС!
Десептус распахнул большую главную дверь и упал на холодный пол, выронив пистолет из рук. Всё тело неприятно проскрипело, и он почувствовал, как стёр свои колени об кафель. Тяжело подняв голову, он увидел стоящего прямо перед ним человека, чьего лица он совершенно не видел.
– Деспик! Ты что тут делаешь? – Сома круглыми, удивлёнными глазами уставилась на лежащего на полу напарника, после чего обернулась обратно к регистрационной стойке. Быстро что-то пробормотав, она вернулась к Деспу и помогла ему встать.
– Аа... Это тебе зачем? – С непониманием Сома показала пальцем на лежащий на полу у ног Деспа леденец. – Так, почему ты вообще не в палате!?
– Я... Не помню. Кажется, я что-то хотел...
– Туалет справа по коридору, – вмешалась в диалог полная женщина, еле выглядывающая из-за своей стойки.
Десептус с привычным раздражением, когда слышал что-то несуразное, посмотрел на работницу больницы, чем вызвал улыбку на лице Сомы. Та сразу поняла: Десп, наконец-то, в порядке.
– Идём обратно в палату, заберём твои вещи и поедем.
– Ага...
Не до конца понимая, что происходит, Десп взял Сому за руку и последовал за ней вперёд. Он удивлённо рассматривал коридор, по которому ещё недавно зачем-то срочно бежал...
Будто что-то подозревая, он приоткрыл ближайшую к себе дверь и осторожно посмотрел в образовавшуюся щёлочку. Там, на кровати, переводил дыхание от крика Ламик. Крампус... Хм, интересно. Значит, он всё ещё проходит лечение – это хорошо.
Но не время думать о ребёнке, сейчас ему было нужно следовать за Сомой в свою палату. Осторожно прикрыв за собой дверь, он вернулся к подруге и вместе с ней зашёл в комнату. Словно машинально, он переступил через воздух у порога, удивив этим и самого себя, и Сому. Та спросила, что он делает, на что Десп не смог выдавить никакого ответа и тупо пожал плечами.
– Переодевайся, я тебя подожду снаружи.
Снова оставшись в молчаливом одиночестве, Десп присел на край кровати и молча осмотрелся по сторонам. Что только что произошло? Кажется... Об этом надо будет подумать вечером. Десп отвёл взгляд от своей истории болезней, лежащей на прикроватной тумбочке, и прикрыл глаза. Опять... Рано.
...
Спустя каких-то десять минут Десп, в полной готовности, одетый и прихорошенный, вышел на свет к Соме. Она тем временем сидела у ближайшей стенки и выкладывала пост с фотографией из больницы в инстаграм. Краем глаза ему удалось заметить, что на фото она стоит возле спящего в койке Деспа и корчит смешную рожицу. Подпись у фото гласила: "Он выжил, сучки!". Не в силах разбираться, Десп сделал вид, что не заметил произошедшего, и сразу же направился к выходу, не дав Соме время на подняться.
Вдвоём они быстро дошли до регистратуры, проскакав которую, Сома сразу оказалась за входной дверью. Деспу же не удалось так же быстро покинуть помещение, ведь его остановила полная женщина из-за стойки.
– Молодой человек, задержитесь на секунду, пожалуйста.
– Ага, здравствуйте ещё раз. Что-то случилось?
– Так-с, у вас просрочена медицинская карточка на полгода. Вы вообще собираетесь с этим что-то делать?
– Каких справок не хватает?
Десп, всё это время разговаривавший полубоком, одновременно поглядывая на подругу, глотающую снежинки, падающие с неба, повернулся к регистрационной стойке. В это время и Сома заметила, что что-то не так, и зашла обратно внутрь.
– Так-с, ну на флюорографию вам бы сходить не помешало, к наркологу заглянуть, ну и... Господи помилуй, когда вы последний раз были у психиатра?
– У психиатра? – в разговор вмешалась подскочившая сзади Сома.
– Тц, не лезь не в своё дело. – Десп перевёл взгляд на женщину. – И вы тоже. Пока не просрочено, меня не волнует. Когда надо будет – всё сдам.
– Но... Они уже просрочены.
– Плевать мне. До свидания, – Десп поспешил удалиться из помещения, теребя пальцы левой руки.
– Чего к психиатру не сходишь то? – задала вопрос Сома, с интересом уставившись на Деспа у самого входа.
– Не твоё дело. – как отрезал, сказал Десп и замолчал.
Вдвоём они быстро вышли из больницы и сели в рабочую машину, припаркованную прямо у входа в здание.
– По коням! – радостно крикнула Сома.
– Ты же нашла эту фразу в интернете, пока сидела в коридоре, верно?
– Э-э, ты подсматривал?
– Забудь...
Дорога до главного офиса была недолгой, и уже через минут пятнадцать они вышли наружу, под падающие хлопья снега. Погода была ужасающе холодной, и даже тёплое зелёное пальто не спасало Деспа от чувства холода на кончиках пальцев.
Вместе с Сомой они шмыгнули в здание центра, где можно было отогреться от нависшей над ними погоды за дверьми, и прошли до своего офиса. Там до сих пор ничего не было убрано с позапрошлого дня, и хлам, оставленный ими, валялся по всей комнате.
– Ты не упоминала, что оставила этот свинарник, – задумчиво произнёс Десептус, пиная ногой свёрток из недописанного документа.
– Э-э, я так обрадовалась, что что-то нашла, что забыла прибраться. Ты же мне поможешь с этим, правда? – Сома неловко посмотрела на друга и улыбнулась.
– Господи... Потом этим займёмся. Сейчас в приоритете расследование. Повтори, что нам известно на данный момент.
– Если вкратце, изначально мы не опознали человеческие укусы из-за спешки с закрытием дела и отсутствием работников лаборатории на месте. Сейчас же нам известно, что это точно был человек: если точнее, мужчина взрослых лет. Убийца ликвидировал двоих из трёх детей, случайно забрёвших в канализацию и либо не заметил, либо пожалел последнего из них. Через два дня, узнавшая о смерти сына мать, пробралась на территорию расследования, где подверглась жестокому убийству от того же маньяка. На данный момент, вроде бы, больше ничего не...
– Пропавшая собака.
– Что?
– Ещё в первый день я нашёл труп собаки у входа в канализацию, отошёл за кофе, а когда вернулся его уже не было. Кто-то спрятал тело прямо во время расследования.
– Ты... И ты серьёзно всё это время просто молчал!?
– Прости, не было времени рассказать... – Десп виновато отвёл взгляд в сторону.
– Так... Получается, теперь ещё и это. Значит, убийца. Назовём его...
– Крампус.
– Э-э, да, хороший выбор. Выходит, наш "Крампус" следил за нами. Это... Это ничего нам не говорит! Мы в тупике! – Сома отпрянула от стола, крутясь на кресле вокруг своей оси. Когда она захотела схватиться за голову, чтобы проявить своё негодование, почувствовала ноющую боль в запястье и передумала сгибать руку. Это неуверенное движение попало под взор Деспа, но пока что осталось без каких либо комментариев.
– Не паникуй, бывало и хуже. Во-первых, отправь кого-то следить за Ламиком. Если убийца узнает, что одной из его жертв удалось выжить, он неминуемо за ним явится. Нам нужно думать на шаг впереди него. Во-вторых...
На вспотевшем лице Деспа читалась яростная решимость: он знал, что делает, и был готов убивать для достижения своих целей. По истечении короткого диалога и сопоставления имеющихся улик, составивших битый час времени, Сома и Десп разделились, кто чем занятый.
Она, приобрёвшая новую догадку, вместе с двумя подчинёнными поехала обратно на место преступления, повторно провести обыск местности. Он же, в свою очередь, остался в центре, дописывать отчёты и заниматься уборкой их офиса. Занятие это – неумолимо скучное, но ничего другого ему и не оставалось.
Десп сидел за документами порядка получаса, раз за разом переписывая неудавшиеся бланки, пока буквы не стали плясать в его глазах свой звонкий хоровод. Лишь после этого он позволил себе взять небольшой продых и пошёл умыться в уборную(Как бы это странно не звучало и не выглядело).
Зайдя в небольшую комнату с тремя умывальниками, Десп подошёл к центральному из них и набрал полные ладони воды. Окунувшись лицом в эту своеобразную чашу, он помотал головой из стороны в сторону, после чего отряхнулся. Стало ли ему легче? Нисколечки. Но теперь с кончиков его волос вниз стекали струйки мутной жидкости, плашмя падая на раковину, над которой он согнулся, переводя дыхание.
Дрожащей рукой Десп полез в карман брюк в надежде найти один единственный предмет, так ему сейчас нужный для поддержания внешней стабильности. Копошась внутри глубокого хранилища, он не мог ничего найти и судорожно метался из угла в угол, с каждой секундой всё больше поддаваясь панике. "Где же он, где же он!", – проносилось в голове. Может... Он просто переложил его в другой карман и забыл об этом? Тут же рука бросилась в соседний правый карман, где спустя минуту поисков тоже оказалось пусто.
Он потерял кулон Дамена. Тот бесследно исчез и теперь навсегда затерялся в неизвестной точке города. Как такое могло произойти? Неужели он выпал где-то по пути к больнице или в ней самой? Какой чёрт потянул его хранить такую важную вещь в обычном кармане брюк! Теперь ничего не поделаешь – остаётся только смириться и расстаться с последней частью Дамена, хранившейся у Деспа.
Он опустил голову ниже плеч и сделал протяжный вдох. Он опять всё потерял. Снова всё сделал не так. Чёртова лихорадка, мучающая его уже битую неделю. Обжигающе горячий лоб давил на всё тело своей тяжестью, и хоть после дня крепкого сна ему стало чуть лучше, эта смута не покидала его тело.
Но сколько можно ныть? Уже какой по счёту день все его будни – это нытьё и страдание по поводу своего несчастного положения. С этим надо было срочно что-то делать. В ту же секунду взгляд Деспа упал на своё предплечье, так заманчиво манящее, чтобы излить на нём всё свои чувства.
Нет... Он что, придурок, причинять себе боль ради успокоения? Надо просто... Сделать глубокий вдох-выдох, а затем привести себя в порядок. Достав из верхнего кармана рубашки расчёску, Десп зачесал первую пышную прядь, после чего ещё долго прихорашивался перед зеркалом, пока у него не осталось сомнений в своём превосходстве.
Вернувшись в свой офис, он продолжил утомительную работу, отнявшую у него ещё несколько часов времени. Со скукой заполняя одинаковые бланки, Десп почти уснул, когда встряску ему устроила вернувшаяся Сома.
– Нашла что-то новое?
– Неа, зато купила тебе леденец. – Подруга протянула Деспу сахарную трость традиционной формы, как ту, что утром он выронил из рук в больнице.
– Ну и мерзость.
– Да ну! Я думала, они тебе нравятся!
– Ещё чего. – Как он думал, закончив с диалогом, Десп повернулся обратно к столу, продолжая заполнять документы, когда Сома развернула его стул.
– Чего ещё?
– На часы посмотри, работяга.
Десп перевёл взгляд на циферблат и с удивлением обнаружил, что его рабочий день закончился ещё как полчаса назад.
– Но... У нас осталось всего два дня. Мы не можем сейчас уйти, ничего не узнав...
– Пока не придут результаты экспертизы – мы бессильны. Да и, прости, друг, но видно, что отдохнуть тебе не помешает.
– Ох... Всё так плохо?
Сома лишь сочувственно кивнула головой и отошла к вешалке, с которой сняла свой пуховик. Десп последовал её примеру и нехотя отложил бумаги до следующего дня, прощаясь с работой до завтра. Забрав своё зелёное пальто, он вслед за Сомой вышел из офиса под нахлынувшую на них снежную бурю.
– Ну и холодрыга. Ладно, до завтра?, – Десп попытался по-дружески приобнять Сому, на что получил резкий отказ.
– Эн-не-не! Даже не думай, что после всего случившегося я теперь оставлю тебя одного. Провожу тебя, и чаёк попьём перед сном, угостишь же?
– Э-э, я не думаю, что это хорошая идея.
– Расскажешь ещё. Я один раз тебя оставила одного, и вот – ты в больницу угодил. Так что даже не мечтай теперь об одиночестве. Идём вместе.
Десп было протянул руку вверх, чтобы возразить, но на секунду задумался. Ему и правда сейчас не помешала бы хорошая компания для успокоения. После всего того ужаса, что ему пришлось пережить за неделю, ужин с Сомой казался заманчивой перспективой, от которой было бы грех отказаться, даже хорошенько всё не обдумав.
– Ладно, только ненадолго. Мне ещё убраться там надо.
Сома, услышав это, подпрыгнула от радости и схватила Деспа за руку, сразу ведя его к остановке. Нужный автобус приехал почти сразу, и через непродолжительное время они оказались на пороге крохотной, загаженной квартирки.
Тухлый запах застывшей рвоты доносился до них ещё с лестничной клетки, поднявшись на которую, Сома зажала нос рукой.
– Фу, я надеюсь, это не из твоей так воняет.
Десп пустил нервный смешок и открыл входную дверь, пропуская подругу внутрь. Прямо у стенки в коридоре валялась брошенная вешалка, которую, видимо, отодвинули сотрудники скорой помощи, которых вызвал руководитель следственного управления. Все вещи из шкафа были вывалены на пол наружу. Дверь в уборную, откуда горела яркая лампа, была настежь распахнута, и оттуда до них доносился зловонный запашок. Возможно, даже не только из унитаза.
Прямо же напротив двери виднелась испачканная кровать и полностью испорченный ковёр. Чуть дальше, у столика, красовалась ещё одна красного цвета лужа, которую, судя по всему, Десп оставил, пока падал в обморок.
– Что здесь, мать твою, произошло, Деспик?...
– Ах-ха, долгая история.
– Ла-а-адно, давай помогу здесь... прибраться. Где у тебя швабра?
– Спасибо большое, сейчас достану.
Десп подошёл к распахнутому шкафу и, немного покопавшись, достал оттуда швабру с ведром. Протянув первую из них Соме, он сделал шаг в сторону ванной, чтобы набрать воды, но остановился у порога. Резко оголившаяся мигрень охватила голову Деспа, глухо ударив по сознанию.
– Отдохни, я сама справлюсь, – Сома положила руку на плечо друга и улыбнулась.
– Да... Я, наверное, минут десять полежу и помогу тебе. Не утруждайся... Сильно, главное.
Десп выронил ведро из рук и доковылял до кровати, на которую сразу же упал и задремал крепким сном.
Спал он... по ощущениям довольно долго, и, когда проснулся, за окном уже скопилась гнетущая темнота ночи, которую возглавлял серебряный полумесяц в зените. Десп повернул голову вбок и обнаружил, что лежит на чистой, поглаженной кровати, которая, когда он ещё только засыпал, была целиком испачкана в красной жидкости. На нём была надета домашняя одежда, которую он не носил уже очень долгий промежуток времени, приходя и уходя из дома в уличных вещах.
Чуть правее стояла Сома и вытирала столик от пыли. Повернув голову вбок, она заметила изменения в положении тела Деспа и присела к нему на угол кровати.
– Как спалось?
– Ага, в порядке нормы. – он попробовал приподняться и увидел сияющую чистоту, коей его квартира уже давно была обделена в силу усталости и ленивости её хозяина. Все вещи стояли на своих местах, а на полу нигде не осталось и намёка на красного оттенка пятна. Даже ковёр, который, казалось, уже нельзя было спасти, был отстиран и сиял лучше, чем когда-либо.
– Ну что, нравится? – Сома, гордая проделанной работой, уставилась на Деспа попрощайническим круглым взглядом.
– Ты молодец. Спасибо тебе большое. – он придвинулся чуть ближе к подруге и обнял её за шею, крепко прижимая к себе.
– Я ещё чай успела сделать. Можешь взять, если хочешь, – Сома протянула Деспу чашку мягко пахнущего травяного чая и удалилась обратно к уборке.
– Не ожидал, что ты умеешь... такое.
– Ха-ха, да я и сама до сегодняшнего дня не знала, если честно. Так, а это тут что? – взгляд Сомы внезапно упал на медицинскую карточку, значимую двадцатым числом этого месяца.
– Де-е-еспик, так а чего ты не сказал утром, что уже был у психиатра?
Взгляд Деспа за секунду окоченел, и из мягкого и расслабленного состояния сменился на роковое напряжение. Он подскочил на месте и чуть не пролил всё содержимое чашки на себя.
– Положи на место, это тебя не касается.
Словно не слыша слова друга, Сома продолжила читать записку, с каждой секундой всё больше интересуясь своей находкой.
– Ты ничего не хочешь объяснить? Об этом хоть знает начальство? – Голос Сомы тоже стал серьёзнее, и она своим суровым взглядом посмотрела прямо в глаза Деспа. Он попытался выхватить справку из рук подруги, но та быстро спрятала её за спиной, крепко прижимая к себе. – Объясни, что происходит?
– Какого хрена ты вообще лезешь в мои вещи!? Тебя это не должно волновать.
– Нет, должно! Я твоя лучшая подруга, если не забыл, и должна тебе помогать.
– Да плевать мне, отдай, пока не стало хуже.
– Хах, то есть ты мне ещё и угрожать вздумал?
– А что если да?
– Да... Что с тобой происходит? Ты сам не свой стал с началом праздников!
– Я всегда таким был, и ты прекрасно знаешь почему.
– Нет, не был! Ты стал резким, грубым... – На глазах девушки выступило несколько капель кристально голубых слёз. – Ты должен рассказать об этом начальству.
– Ты хоть понимаешь, чем это сулит нам обоим?
– Но так нельзя, Деспик! Не заставляй меня делать это самой.
Десп нахмурил брови и попытался залезть Соме за спину, на что получил резкий удар по руке. Не церемонясь, он поднял чашку с чаем и выплеснул её горячее содержимое на раны подруги на предплечье, сильно их подпалив. От шока Сома выронила записку из рук и закричала от боли.
– Ты... Что творишь, придурок!? Ты... Ты... – Её дрожащие губы сомкнулись на месте и не могли вымолвить ни единого слова. – Видеть тебя не хочу больше!
– Ну и проваливай!
Сома выбежала из квартиры и, падая на месте от плача, ринулась вниз, прочь из этого ужасного дома. Десп сурово провёл её взглядом и взглянул на упавшую на пол записку. Подняв её, он скомкал бумажку в крепкий комок и выкинул в мусорное ведро, после чего направился к входной двери и закрыл её на ключ. Видеть она его больше не хочет. Ну и пожалуйста, будто ему очень хочется снова с ней встретиться.
Думая об этом, Десп ещё не подозревал, что, возможно, это и вправду была их последняя встреча с Сомой.