После дождя

– Кетрин? – удивился на мгновение Стефан, открыв дверь, и тут же обрадовался нежданной гостье. Он пропустил Гилберт вперед и спросил:

– Я проснулся, а тебя нет. Ты вернулась?

– Я приехала к тебе. Прислушавшись, Сальваторе бы заметил нервозность в голосе девушки, но, будучи очарованным ею, парень просто следил, как аккуратно с изящных плеч сползла куртка и как стройные ножки покинули плен каблуков.

– Чай? 

– Ты один? – проигнорировала вопрос Стефана Кетрин.

 – Да, – ответил он и посмотрел на девушку. Она спросит о Деймоне? И только сейчас внимательный Сальваторе заметил, как девушка дрожит, как ее кожа стала неровной из-за появившихся от волнения мурашек. 

– Кетрин, что-то случилось? – Стефан сделал шаг ближе к Гилберт.

– Обещай, что никогда не предашь меня. Что веришь мне. Что я нужна тебе.

– Но…

– Обещай, Стефан, – Кет посмотрела в пол и тут же перевела взгляд потемневших карих глаз на парня. – Или я тебе не нужна?

– Обещаю, – как зачарованный, прошептал он и, едва успев договорить и не узнав, зачем ей все это, Сальваторе почувствовал вкус желанных губ на своих. Мягкими касаниями Кетрин пробовала его, впитывая запах и вслушиваясь в сердцебиение. Ей нужно было знать, что хоть кому-то нужна, что влюбленность не того брата убережет Кетрин от проблем. Она хотела быть любимой. Но еще больше было желание убежать подальше из мира слепой сестры и надоедливой Дженны. Почему нельзя брать то, что хочешь? Проскользив языком по верхней губе, Гилберт чуть толкнула Стефана вперед, прижимая его к зеркалу. Отражение еще больше распалило в разгоряченной Кетрин желание. Она видела сжатый рельеф мышц на плечах Стефана под своими ноготками, наблюдая, как ее пальцы, проскользив от головы по спине к краю футболки, задрали ее повыше. Чуть подавшись вперед, Кетрин обвила своей ногой бедра Сальваторе.Он отдавался ей. Сколько раз он желал ее, и теперь, будучи предельно близко, Стефан не мог остановить себя. Нет, они не были пьяны. А просто дико желали друг друга, превращая игру гормонов в бал химических реакций.

 – Кетрин, мы… – прошептал он, разрывая поцелуй.

 – Что? – простонала девушка, стянув футболку и припав к груди парня в горячем поцелуе. Ну и что, что Гилберт поддается желанию? 

– Мы не…

– Можем, Стефан. Я хочу этого. Ты же любишь меня, я нужна тебе. Я верю тебе, – карие глаза свели его с ума, и решение было принято. Лестница в несколько десятков ступенек была преодолена, оставляя на своей деревянной поверхности ненужные теперь вещи. Соблазнительница Кетрин вела эту партию и, понимая все действия, принимая и впитывая, сходила с ума. Страсть бушевала в ее сердце. Привыкнув к боли, а потом распрощавшись с ней, Гилберт отдалась экстазу и обессиленно закрыла глаза, когда все закончилось. Тело пульсировало и принимало слабые поцелуи Стефана. Она уснула на его груди. Все, что произошло, казалось Сальваторе чем-то сказочным и нереальным. Но вот она – Кетрин, замотанная в легкое одеяло, спит на его груди, а он целует ее в макушку. Вот те чувства, которые заставили их сделать это, поддавшись страсти. Торопились ли они? Прошли ли их чувства тот промежуток, когда любовь укрепляется в сердце? Было ли это ошибкой? Нет, Стефану было ровным счетом все равно. Счастье захлестнуло его, а искать ответы на вопросы он сейчас не мог. Прижимая к себе девушку, которая еще раз ворвалась в его жизнь и перевернула одним только взмахом ресниц, Сальваторе уснул.…

И только на белоснежной хлопковой простыне тонкими нитями паутины разбежалась кровь, насквозь пропитанная ложью и необратимой похотью.

***

– Да возьми ты свой гребаный телефон! – изящные пальчики Гилберт впихнули в руки Стефану надоедливый мобильный, который разрывался трелью целое утро. Парень сел на постели, прогоняя остатки сна, и увидел перед собой Кетрин, которая, замотавшись в одеяло, смотрела на него и касалась своих взлохмаченных кудрей, рассыпавшихся по плечам.

 – Доброе утро, – он прошептал это и тут же ответил на звонок.

– Да. 

Девушка, подвинувшись ближе к Сальваторе, села сбоку от него и, пробежавшись пальцами по спине и животу Стефана, заключила ладони в замок, опоясывая рельефное тело своими руками. Она прислонилась к плечу парня и прильнула к коже губами, чувствуя ее холодок. Кетрин замерла, вслушиваясь в разговор. 

– Да не может быть! Да, со мной! Сейчас приедем! – пообещал Стефан и положил трубку. 

– Что-то не так? – Гилберт положила голову к нему на плечо и тяжело выдохнула.

– Кет, ты только не волнуйся, – Сальваторе рассоединил пальцы девушки на своей талии и повернул Гилберт за плечи к себе.

– Твоя тетя упала с лестницы. Но она в порядке, всего лишь перелом ноги и проблемы с памятью. Похоже, она не помнит вчерашний вечер. Аларик просил приехать и забрать Елену. 

Сначала паника в девушке разлилась по венам с тройной силой: что с тетей? Что слышала Елена? Что будет, если все узнают правду? Но, узнав о стабильном состоянии миссис Фелл и поняв, что Елена, похоже, не поняла, что к падению Дженны причастна сестра, Кет на миг расслабилась. Вчера она совершила ошибку – поддалась страху и убежала из дома. А потом, охваченная волнением, ища поддержку в лице Стефана, просто позволила ему быть с ней. Столько времени она играла железную леди, не позволяя себе видеть хоть в ком-то защиту и свое спасение. А вчера ее подкупила тревога в зеленых глазах, он был таким притягательным. Чувства путались в голове девушки, но одно Гилберт знала точно: это не было ошибкой. Впервые за это время Кетрин воспринимала Стефана не как дополнение к Деймону. 

– Милая, с ней все хорошо, слышишь? – парень, заволновавшись, коснулся лица Гилберт. 

– Да, слышу. Я поняла, – но слезы предательски подступили к глазам. Она чуть не убила собственную тетю. Она бросила Елену, как и делала это много раз в этой жизни. И все это давило на нее, как и весь спектр невыносимых эмоций. Хотелось лишь забыться.

 – Поедем за твоей сестрой. Они волнуются, Кет. 

– Но я была с тобой всю ночь, – напомнила девушка и, потянув Сальваторе на себя, легла на спину. Она положила ладони на шею Стефану и, проскользив ими к лицу, притянула парня к себе и осторожно поцеловала. «Всю ночь» – прекрасное алиби. 

– Нам нужно ехать, – нехотя разорвал поцелуй Сальваторе.

 – Знаю, – ответила Кетрин и, поднявшись с постели, скупо улыбнулась, рассматривая еще одно последствие вчерашней ночи. 

***

– Не думай, что я не забочусь о тете или о Елене, – Гилберт посмотрела на дорогу, которая вела машину Стефана к клинике.

– Просто… Дженна не понимает меня, а с сестрой у нас разные характеры. Я могу вспылить, а она… Это сложно, – Кетрин внимательно посмотрела на Сальваторе, который понимающе кивал.

– Я так не думаю. Ты лучше, чем кажешься, уверен. Просто… Мне кажется, что все дело в тебе. Ты как будто бежишь от своих эмоций. Они поглощают тебя и…Гилберт надоело быть хорошей девочкой. Она вообще не поняла, как поддалась этой слабости, зачем сказала лишнего парню. И тут же он принялся копаться в ее душе. Закатив глаза, Кетрин попросила:

– Прошу тебя, не надо. Не выноси мне мозг с утра. 

– Узнаю прежнюю Кетрин, – улыбнулся Сальваторе, уловив нотки раздражения в голосе девушки. 

– Я просто перенервничала, вот и все, – решила девушка. – Надеюсь, теперь твой братец не станет обвинять меня в черствости и перестанет относиться как к аду на земле. 

– Что ты имеешь в виду? – удивился Стефан.

– Знаешь, – Кетрин выдохнула, решаясь. – Вы оба мне понравились. Вот. И я выбрала тебя, еще вчера. Я просто хочу, чтобы ты был рядом, ты нужен мне. Это – мой выбор, моя слабость, не знаю. 

Было ли это правдой? И что стало с Гилберт этим утром? Но она знала, что дело в напряжении, которое просто сковало ее сердце. И только рядом с Сальваторе, когда все внимание было обращено к ней, Гилберт расслаблялась. Она понимала, что он заботится о ней, и это нравилось. А стоило поцеловать его – и отношения приобретали куда более интимный, личный характер. И пусть его губы еще не такие знакомые, пусть их вкус еще не запечатлелся в памяти. И пусть вчерашняя ночь явилась следствием похоти. Одно Кетрин знала точно – в этом мире есть тот, кто будет заботиться о ней любой: доброй и злой, капризной и покладистой. Никаких упреков. Свобода, приобретенная странным путем, окрыляла ее точно так же, как и влюбленность Стефана.

 ***

– Она сказала, что оступилась и упала, – Лиз Форбс, местный шериф и подруга Дженны, рассказывала это Аларику и Елене.

– Точнее, она не помнит почти ничего из того, что происходило вечером. Она лишь спросила о девочках и уснула. 

– Спасибо, – кратко ответил Аларик.

– За неимением состава преступления я закрываю дело и считаю это несчастным случаем, – Лиз посмотрела на Елену. – Так ведь?

– Да, – Гилберт как будто только что отошла от прострации. – Я слышала только, как Дженна упала, и нашла ее. Наверное, моя тетя просто устала… 

– Тогда я, пожалуй, поеду в участок, – сказала Форбс. – Что-нибудь нужно? 

– Нет, спасибо, – сказал учитель. Он вытащил из кармана телефон и, набрав номер, приложил трубку к уху. – Да, – ответил звонкий женский голос.

– Дай сюда Деймона! – рявкнул Аларик так внезапно, что Елена вздрогнула. Она чуть прислушалась: кто-то, выругавшись, взял телефон, и вот она уже слышит голос Сальваторе.

– Алло!

– Где тебя черти всю ночь носили? А брат твой где? – начал расследование Зальцман.

– Рик, не ори! 

– Ты пьян? 

– Нет, не пьян. Я еду в Мистик Фоллс из Джорджии, сейчас только подброшу кое–кого, а Стефан и Кетрин в особняке. Все нормально? – уточнил Деймон и кого-то попросил: – Дай мне воду.

– Быстро приезжай в больницу! – потребовал Зальцман.

– Что случилось? – не понял Деймон.

– Дженна упала с лестницы, я только что сам прибыл сюда, – Рик коснулся рукой Гилберт. – Забери отсюда Елену и отвези домой, – учитель игнорировал протестующие жесты. «Тебе нужно поспать» – прошептал Зальцман. 

– Я приеду, – пообещал Сальваторе.

 – Теперь звоним Стефану. – Аларик зло выдохнул и набрал еще раз теперь уже номер младшего брата Деймона. Быстро рассказав все сонному Стефану, он узнал о том, что Кетрин с ним и, приказав приехать, удовлетворённо положил трубку. 

– Мистер Зальцман, мисс Гилберт, – в коридоре появилась медсестра. – Вас вызывает доктор Астон. 

***

Привычный шум в больнице, звук лифтов и шорохи каталок остались за дверью просторного кабинета, куда только что пригласили Елену и Аларика. Присев на кожаный диван, посетители напряженно одновременно выдохнули.

– Что с ней? – спросил наконец учитель. 

– Мисс Гилберт, – врач проигнорировал вопрос. – Как Ваше самочувствие?

 – Мне лучше, – отозвалась коротко девушка, вспоминая вкус слез на своих губах, постоянное волнение за тетю, которую тут же доставили в операционную. А утром, придя в себя, Дженна сказала, что ничего не помнит. Не успела племянница и двух слов сказать, как ее тут же вытолкала из палаты медсестра, чтобы выполнить необходимые процедуры. 

– Что ж, у миссис Фелл перелом большеберцовой кости правой ноги. Но больше всего меня беспокоит другое: она не помнит событий накануне падения и пока что выпадают данные сегодняшнего дня. Она не вспомнила меня, хоть я и зашел утром, – объяснил рыжебородый доктор Астон. Мужчина двинулся немного на стуле, и тот отчаянно скрипнул под весом круглого, почти бесформенного тела. Похоже, травматолог страдал ожирением.

 – Что Вы имеете в виду под словами «не помнит»? – Елена не видела Астона, поэтому не могла рассмеяться, так, как это тихо, почти незаметно сделал Зальцман.

– Я беспокоюсь, чтобы структуры мозга не были задеты. И я направлю Вашу тетю на обследование в Джорджию, там есть хорошая клиника. И, кстати, ее уже оплатили, – и врач протянул документы Аларику.

– Лечение оплатил Совет, – сказал он. – Ну, конечно, Лиз… Елена, нам нужно уговорить Дженну.

 – Вы отвезете ее или нам отправить вас на скорой? – спросил врач.

– Сами, спасибо, – Зальцман поспешно пожал руку врачу и, бросив «Готовьте документы», взял Гилберт за руку и покинул кабинет.

 ***

– Да я в порядке, Елена! – Дженна переложила из одной руки в другую зеленое яблоко и посмотрела на племянницу, которая сидела на ее постели, скрестив руки и поджав губы. Женщина проследила взглядом, как по одноместной палате короткими перебежками перемещался Аларик и складывал вещи. 

– Нет, Дженна, это обследование тебе необходимо. Тем более что у тебя проблемы с памятью, – настаивала Гилберт. Ты говорила, что Совет бесполезен – как видишь, нет. Он оплатил клинику. 

– Какие проблемы? Все хорошо, – отнекивалась Фелл.– Ты не помнишь вчерашний вечер и не знаешь, как упала! – напомнил Аларик, упаковывая халат в сумку. 

– Потому что ничего важного или страшного не произошло! И моя голова забита не такой ерундой, как вчерашний вечер! – Дженна была непоколебима. – А на кого я девочек оставлю? Да еще и школу Джера надо оплатить…

– У вас еще родственники есть? – спросил Аларик. – Позвони им, пусть присмотрят.

– Но…

– Никаких но, Дженна! – Елена встала с постели и поправила кофту. – Ты не представляешь, как я испугалась! Как мы все испугались! Ты едешь туда! 

– Посмотрите, какая дерзкая! – беззлобно заметила Дженна и в шутку обратилась к Аларику:

– Компания Деймона на ней плохо сказывается. 

– Тихоня Елена в прошлом, – добавил Зальцман, отчего та злобно фыркнула. – План такой: ты звонишь родственникам, Деймон поедет забрать их, а Кетрин и Стефан отвезут тебя, – он посмотрел на Гилберт, – домой, приготовите там к приезду родных комнату. А я еду в Джорджию.

 – А где Кетрин? – спросила Дженна. 

– Я прошу тебя, не нужно о ней, – напряглась Елена. – Сейчас главное – твое здоровье.

 – Милая, выйди, пожалуйста, мне нужно поговорить с Алариком. 

– Но…

– Мисс Гилберт, Ваше поведение возмутительно! Дайте взрослым поговорить! – воспитательным тоном сказал Зальцман и пошел к двери. – Я провожу. 

***

– Я не общалась с братом Миранды уже много лет! Да и не согласятся они…

– Фелл вспомнила об Изобель и Джоне и поморщилась:

– И они мне не нравятся.

– А у тебя есть выбор? – Зальцман кивнул на записную книжку в руках женщины. Полчаса бесполезных звонков. Все знакомства растаяли, а, узнав о положении семьи Фелл, люди попросту терялись. В мире денег остается надеяться только на свое имя.– Нет.– Предложи им денег. Дженна, у меня есть накопления. Послушай, не отказывайся, – Аларик сел на место Елены возле женщины и взял ее за руку.

– Ты оставишь что-то девочкам, что-то себе, а я заплачу родственникам за неделю их услуг. К тому же, Джузеппе постоянно спонсирует мою роль няньки для парней.Выдохнув, Фелл набрала номер Изобель и в нерешительности застыла над клавишей вызова. А у нее есть выбор?

 – Дженна, – мужчина осторожно погладил ее по руке. … Услышав о деньгах, супруги Саммерс тут же решили приехать и присмотреть за девочками, обещая полный порядок и внимание к сестрам. Через два часа они уже прибудут на вокзал. 

– Миссис Фелл, – медсестра отдала ей запечатанный конверт с историей болезни и личной картой. – Вас уже ждут. Собирайтесь, – и женщина удалилась.

– Так, сейчас поедем. Деймон заберет твоих родственников. – Он уже здесь? – спросила Дженна, вспомнив о дерзкой племяннице. 

– Да. Я написал ему ответное сообщение и отправил в процедурный кабинет. К Елене, – Аларик опустил глаза в пол.

– Она оживает. Такой была моя девочка до смерти Миранды. Ты видишь, Рик, что ее слепота не значит ничего. Она прекрасно слышит и чувствует, ориентируется в пространстве. И как будто видит.

 – Она оживает, – улыбнувшись, повторил фразу Аларик и положил конверт в портфель.

***

«Она ничего не помнит о Кетрин» – Елена расхаживала по процедурной и думала. «Но в этом виновата сестра. И пусть все обошлось. Но с ней нужно поговорить. Именно об этом». Гилберт подумала о родственниках, чей визит был запланирован на ближайшую неделю, и не знала, что ей делать: быть заключенной в доме с сестрой и вездесущими Саммерсами? С сестрой, которая столкнула с лестницы Дженну и убежала! Воспоминания прошлой ночи прошлись по сердцу раной. Ожидание, стук часов, мелкий противный дождь… «Помогите нам, кто-нибудь» – молила в пустоту Елена, ожидая скорую. А ведь навязчивая мысль о смерти засела в ее голове, готовя Гилберт к худшему… От этой мысли, что она вот так могла потерять Фелл, в носу защипало. Мысли путались, бессвязно рисуя картинки, почему-то метнулись к Джереми…За ее спиной резко открылась дверь, и в кабинет кто-то зашел.

 – Привет, – Деймон, наконец, смог спокойно выдохнуть после гонки по травматологическому отделению. Он внимательно посмотрел на Елену, которая стояла у окна к нему спиной. Парень закрыл входящее сообщение от Рика: «Иди в процедурную и подожди там. 2 этаж. Поедешь за родственниками Дженны, а твой брат отвезет Елену. ПОТОМУ ЧТО Я ТАК ХОЧУ». Зальцман предполагал, что Сальваторе–старший не преминет возможность протестовать.

 – Привет, – ответила Гилберт, стирая с лица жемчужные слезы. Она осторожно провела рукой по щеке рукавом кофты и скрестила предплечья на груди.

 – Сейчас Аларик повезет Дженну в Джорджию. За тобой приедут Стефан и Кетрин. 

Как только имя сестры слетело с губ Сальваторе, Елена отчаянно всхлипнула, прогоняя истерику: она знала, кто виноват во всем, в этой амнезии и травме. И кто сейчас, похоже, даже не беспокоится о судьбе тети. Снова и снова события ночи и тех проклятых свинцовых минут тянулись в ее голове чередой воспоминаний.

– Тише, – Деймон приблизился к Елене и положил свои руки на плечи Гилберт, чуть сжав их, чувствуя под тонким слоем кофты край рукава футболки и теплую кожу девушки.

– Все будет хорошо, – он не знал, что сказать ей, и эта фраза была настолько неестественной и банальной, что Деймон добавил:

– Я должен ехать за вашими родственниками на вокзал.«Но не хочу» – вдруг понял Сальваторе. Так легко и просто. Понял и принял как истину, рассматривая прямые каштановые волосы, вдыхая запах духов и тела Елены, тот самый, что остался в памяти легкими нотками аромата в спальне. Ей нужна была его защита и поддержка. Именно сейчас. Как и ему общество Гилберт с ее касаниями и словами. Отдельная страница в дневнике жизни, не запятнанная ложью, фальшью и предательством. Вот это ощущение было куда более настоящим – желание защищать, поддаться инстинкту.

 – Что случилось? – спросил Деймон.

– Все уже позади… Скажи мне. 

– Не хочу, – уклончиво произнесла Гилберт.

 – А чего же ты хочешь?

– Уходи. Прошу тебя, – попросила Елена, проклиная себя за слабость. А ведь она была такой сильной, убеждая Дженну.

– Я справлюсь сама. Не нужно смотреть на меня, слепую и слабую. Уезжай. Напряженная тишина, звонкой пощечиной хлестнувшая Деймона, повисла в кабинете. Лучи обеденного солнца ласкали лицо Гилберт, воруя слезы. Елена все еще тяжело дышала и всхлипывала, приходя в себя. Ей стало легче, как только она выплакалась. Девушка почувствовала, как пальцы парня на ее плечах сжались, затем он резко повернул Елену к себе, и вот уже его руки касаются ее скул, вытирая слезы. 

– Ты слышишь меня, – сказал Деймон дрожащим голосом. Боги, сколько горя вынесло ее сердце? И сколько слез потеряли эти лучистые глаза?

– Елена, я рядом. Позволь мне еще раз помочь тебе.

 – Не надо… – устало оборвала Сальваторе девушка, обвивая его ладони своими тонкими пальцами и убирая от лица. Силы возвращались к ней, как и утраченное самообладание. «Я не хочу быть слабой, но твоя близость позволяет мне это делать». 

– Твои глаза сожгут меня, – утверждающе произнес Деймон, ловя взгляд, который не был отсутствующим, а, как и у любого человека, реагировал на каждое движение. Он готов был поклясться, что Гилберт видит его. 

– Это иллюзия. Ощущение явления. То, чего нет, – зачем-то сказала Гилберт. 

– Елена, все будет хорошо, я знаю. Я обещаю тебе. Мы с тобой неплохая команда, помнишь? – улыбнулся Сальваторе.

– Я вернусь с твоими родственниками, и мы поговорим обо всем. Шерифа я не застал.

– Пожалуйста… – попросила его Елена.

– Протест отклонен, – прошептал Деймон и, приблизив девушку к себе, обнял.Он желал защитить ее от всего жестокого мира, ополчившегося против одной хрупкой девушки, Сальваторе чувствовал, что здесь что-то не то и история покрыта тайной, Деймон знал наверняка, что все еще впереди. И ее тихое сердцебиение, отдающее ему в грудь, размеренное дыхание Елены на его теле и шелк ее волос – все это заставило мир на миг замереть. Гилберт чувствовала, как ее лицо уткнулось в теплую майку Сальваторе, а его руки обвили ее талию. Елене так нужна была эта поддержка, ведь именно этих касаний и этого голоса ей не хватало в сырую ночь, когда Дженна упала с лестницы. Гилберт не хватало близости этого незнакомого ей парня, чья внутренняя сила сквозила в голосе и даже во вдохах и выдохах. И сейчас, закрыв глаза, чувствуя горечь и боль случившегося, девушка понимала, что это не навсегда. Завтра будет лучше, к тому же, они команда… От этих мыслей Елена улыбнулась и хотела в ответ обнять Деймона, чья рука уже осторожно гладила голову Гилберт, как ей в нос ударил чужой запах. Пряные дешевые женские духи выжглись на шее Сальваторе клеймом прошедшей ночи. Резко отстранившись от него, девушка сказала:

– Прости, что побеспокоили тебя.

 – Елена, о чем ты? – удивился Деймон. Только что он обнимал ее, поддавшись порыву, а теперь…

 – Я просила тебя уйти. Мое решение не изменилось. Пожалуйста.

 «Просто уходи, потому что ты чужой. Ты пахнешь не собой.»

– Нет, Елена. Пока ты не пообещаешь мне, что я услышу версию о произошедшем из твоих уст, – разозлившись, Деймон скрестил руки на груди.

 – Тебя только это волнует? – усмехнулась Гилберт.

– Меня волнуешь ты и твое состояние. Мне кажется, что история со злобной сестрой получила продолжение…

– предположил Сальваторе. – Я спрошу у нее.

– Нет! – почти крикнула Гилберт.

– Я сама… Он не должен узнать о случившемся. 

– Обещай, – требовал Сальваторе.

– Но…

– Елена!

– Обещаю, – выдохнула она.

 – Отлично, – Деймон растянул губы в привычной улыбке.

– До встречи, Елена, – и он уже шел к двери, оставляя за собой облачко свежих духов, растерзанных пряными молниями чьего-то аромата.Дверь открылась прямо перед носом Сальваторе, и в кабинет вошли Кетрин и Стефан.

– Елена, поехали домой, будем встречать Изобель и Джона Саммерс, – сказала с порога Гилберт.

– А ты что здесь делаешь? – спросила она у Деймона. 

– Еду за ними на вокзал, – ответил парень.

 – Аларик решил нас таксистами нанять? – пошутил Стефан, на что Елена только повела головой, и ее взгляд вмиг остекленел.

– Это брат Деймона, – тут же сообщила Кетрин, испугавшись такой реакции сестры.

– Привет, – Стефан подошел к Гилберт и коснулся ее руки. – Я отвезу вас домой. Все нормально?

В дверях так и застыли Кетрин и Деймон, рассматривая пару перед собой. Кет не знала, что может в тот или иной момент выкинуть сестра. И ее облегченный выдох означал отнюдь не радость возвращения сестры, а то, что та обязательно все узнает…

– Позволишь? – спросила девушка, поднимая руку парня.

– Мне так проще. 

– О, конечно, – улыбнулся Стефан, чувствуя, как холодные пальцы пробежались по скулам и по бровям, очертили контур рта и прошлись по поверхности носа. Елена чувствовала слегка выступившую щетину на щеках парня, не такие, как у Деймона, скулы, слишком выточенный нос и контур губ, которые были не такими пухлыми, как у… Моргнув, Гилберт прогнала этот ассоциативный ряд из мыслей, продолжая касаться Стефана, рисуя в голове его образ. Она уловила в его запахе нотки парфюма Кетрин и еще раз улыбнулась, но воспоминания прошлой ночи ударили по ней.

 – Опиши себя, – как можно спокойнее попросила Елена.Деймон мысленно орал и возмущался: то есть его братца можно вот так сразу трогать за лицо, улыбаться, Стефану тут же можно хватать Гилберт за руку, а ему нельзя? «Так она делала только со мной!» – бунтовал инстинкт присвоения в парне. Похоже, этого не вынесла и Кетрин. Переглянувшись с Деймоном и удвоив разряд ревности, она подошла к парочке и, отодвинув руку сестры от лица своего парня, сказала:

– Темные русые волосы и зеленые глаза, – и Гилберт–старшая тут же переплела свои пальцы с ладонью парня.

 – Приятно познакомиться, – добавила Елена. Она осознала: только что за этим наблюдала ее сестра и Деймон, чей запах все еще присутствовал в кабинете. Вспомнив свой боевой настрой, Гилберт повернулась к сестре и попросила:

– Кет, ты не могла бы забрать мои вещи из машины Аларика?

 – Заберу, – ответила та, уловив нужную информацию во взгляде сестры. Та злилась и хотела знать, что же произошло вчерашней ночью. Никакое знакомство со Стефаном не убрало подозрительность Елены. Совсем скоро она сложит два и два и тогда…

 – Идем, – Стефан протянул руку девушке.

– Я проведу к машине. – Я хочу зайти к Дженне, пока Аларик не уехал. 

– Пойду посмотрю! – решил Стефан и испарился следом за Кетрин. Елена улыбнулась и, не чувствуя под ногами препятствий, тихо пошла к выходу. Она протянула руку к двери и хотела толкнуть ее, как пальцы девушки все это время наблюдавший за происходящим Сальваторе сплел со своими и прошептал, приблизившись к уху Гилберт губами:

– Зачем ты это сделала? – Я хотела познакомиться с твоим братом, ты же знаешь, – дрожь хлестнула ее по телу, а толпы мурашек, вырываясь из сплетения рук девушки и парня, побежали вверх. Все же забытая уверенность в себе медленно возвращалась. Елена будет сильной. Она же пережила эту ночь…

– С Мэттом и Бонни ты так не знакомилась, – добавил Деймон.

– Со Стефаном мне ехать домой, и вряд ли ему понравится мой стеклянный взгляд. 

– Мне это не нравится, – сказал Сальваторе и тут же испугался своих слов. Рука Елены вмиг поднялась к лицу парня и легла к нему на щеку. Пробежавшись кончиками пальцев по коже и чувствуя напряженность щек, что свидетельствовало о том, что челюсти плотно сжаты, а губы превратились в тонкую линию, Елена сказала:

– Мне сейчас не до этого, – Гилберт подумала о Дженне, но фраза оказалась настолько двусмысленной… 

– Коснись меня еще раз, – приказал Сальваторе.

– Что, прости? – оторопела Елена.

– Коснись меня еще раз, черт возьми, – и Деймон сам коснулся ее шеи, поднимая расслабленные пальцы выше. – Как скажешь, – ответила Гилберт и, накрыв руки парня своими, убрала их грубым жестом. Она усмехнулась и вышла из комнаты. 

– Елена, что происходит? – Сальваторе вмиг материализовался за ее спиной, сопровождая к палате Дженны.

– Не ожидала, что в твоем парфюме появится лилия, – сказала она и, обернувшись у порога палаты, добавила:

– Привези Изобель и Джона, пожалуйста, – и зашла внутрь. «Лилия?» – не понял Деймон и, оттянув от себя край майки, приблизил ее к носу. Вот черт, он как будто искупался в духах Кармен. Ну почему у него все ненормально, когда Елена оказывается рядом?

***

– Это ты столкнула Дженну с лестницы? – спросила Елена, почувствовав, что в гостиную, где они решили ждать родственников, зашла Кетрин. Стефан уехал десять минут назад. 

– С чего ты взяла? – как можно спокойнее спросила Кетрин. 

– Ты ругалась с ней. И потом твои каблуки так долбили лестницу, что понять, кому они принадлежат, не составило труда. 

– Ты стала другой, – заметила старшая сестра. – Более уверенной в себе. Что случилось?

 – За эту ночь я пережила достаточно, – голос Елены вдруг сорвался, но, набрав в легкие воздуха, она продолжила.

– Я думала, что она может умереть. Я ждала неизвестно сколько времени скорую, потом дежурила у операционной. И я не вижу, как ты знаешь. Ничего не напоминает? – спросила Гилберт и тут же осеклась: это был запрещенный прием. 

– Елена, кто тебе поверит? Я была всю ночь со Стефаном. Он подтвердит, – сказала Гилберт. 

– Время не совпадет.

– А мы не следили за временем, извини, были заняты другим, – съязвила Кет. 

– Теперь тебе нужен Стефан? – спросила лукаво Елена.

–Претендуешь и на него? Позвонить? Пусть приедет, и ты еще раз потрогаешь? – спросила с вызовом Гилберт. Елена держалась из последних сил, но, когда Кет ревностно произнесла последнюю реплику, она засмеялась.

– Неужели сама Кетрин Гилберт боится, что ее немощная сестра уведет всех ее парней? – спросила девушка.

 – Вот ты смеешься, а сейчас приедет Изобель с Джоном, тогда и поплачем. 

– Это угроза? – не поняла Елена.

– Нам двоим, в этот раз. Как, ты не помнишь? – до Кетрин наконец стала доходить суть происходящего.

– Это тот дядя Джон, что три года назад сжег елку в нашем доме и напился. А Изобель – та женщина, что подарила нам лавандовую пену для ванны. И тесты на беременность.

– И пела “We’ll rock you”, – вспомнила Елена и напряглась. – Катастрофа. Неужели Дженна не помнит этого?

– Она была в санатории тогда, и ее психику решили не травмировать, – вспомнила Кетрин. – Нам придется выжить в этой схватке с нечистью, Елена. И воевать на одной стороне, – торжественно произнесла Гилберт–старшая, и от ссоры не осталось и следа – девушки звонко рассмеялись. Проанализировав, Елена поняла все по поведению сестры, уловив тон ее голоса и волнение. Значит, это она столкнула Дженну. Но, похоже, Кет сожалеет? Все обошлось. И на данный момент их худший кошмар это Саммерс. Эксцентричная парочка, провалившая Рождество счастливых Гилбертов… Кетрин хотела сказать что-то, но тут дверь дома распахнулась, и в прихожую вошла темноволосая женщина под руку с мужем.

– Привет, девочки! – поздоровался Джон.

– Кетрин, Малена.

– Елена, – исправила Гилберт–старшая.

 – Я знаю, – ответил мужчина.

– Комната наверху? – и, подхватив легкий чемодан, пошел наверх.

– Я так рада вас видеть! – наигранно сказала женщина. – Пойду вам вкусного приготовлю.

– Нет! – в один голос крикнули девочки. В последний раз Изобель сварила сладкий суп, перепутав соль и сахар. Нет, эта женщина не была приспособлена к ведению домашнего хозяйства.

 – Мальчик, – обратилась Саммерс к вошедшему следом за ними Деймону с несколькими чемоданами.

– Занеси их на второй этаж и уезжай. Девочки, заплатите ему!

– Натурой… – пробурчал Сальваторе и пошел наверх. Он уже устал объяснять, что не работает извозчиком. 

– Кетрин, Елена, быстро спать. Обеденный сон очень полезен, – и она буквально вытолкнула сестер из кухни. … Когда Гилберт-младшая приблизилась к своей комнате, то услышала, как в гостиной Изобель включила телевизор на всю громкость. 

– Веселенькая у вас неделя будет, – Деймон вышел из комнаты для гостей и направился к Елене.

– А что поделать? – риторически спросила она.

– С ума не сойдите, прошу, – сказал Сальваторе и побрел к лестнице. 

– Деймон! – позвала его Гилберт.

Она хотела сказать ему многое. Или сделать. Но вместо этого Елена бросила короткое «Спасибо» и скрылась за дверью комнаты. Прислонившись к холодному дереву, Гилберт слышала удаляющиеся шаги парня."Я хочу быть сильной. Но ощущать себя слабой рядом с тобой – удовольствие".