Последнее знание о Боге

Глава 4

Девушка с трудом приоткрыла веки и несколько раз моргнула. Перед глазами все плыло, как будто на лицо накинули белую дымку, тонкую и невесомую. Эванжи снова закрыла глаза. Голова кружилась, как будто кто-то укачивал ее на волнах, и было так шумно, словно, каждая ее мысль говорила своим собственным голосом. Приложив усилие, она заставила себя заглушить голоса до шепота.

Ей снился странный, но удивительный сон. Темная пещера с множеством подземных петляющих рек, трехглавая собака и вереницы человеческих душ, следующих в загробный мир. Молодая богиня и огромный чертог с богами, что были со смертью добрыми друзьями. Лес мёртвых деревьев, на одном из которых сидел мальчик с золотыми волосами...

Последнее воспоминание, вызвало на лице Эванжи мягкую улыбку. Но вот чья-то тёплая рука дотронулась до ее плеча девушки, и открыв глаза, она увидела перед собой того самого мальчика. Ей понадобилось несколько долгих мгновений чтобы отличить явь ото сна. Энжи резко села и замотала головой, но образ паренька не рассеивался.

«Гипноз» – подсказал ей внутренний голос. – «Значит все было взаправду.»

Взгляд Эванжи был настолько обеспокоенным, что молодой Бог нахмурил золотые брови, и внимательно посмотрел на гостью. В нем больше не было лукавства и озорства, которые она помнила. Он даже выглядеть стал старше.

– Как ты себя чувствуешь? – Осторожно спросил он.

– Все хорошо. Сколько я проспала? – Этот вопрос сразу возник в ее голове.

– Смотря с какой стороны посмотреть. – Гипноз отвел взгляд в сторону.

– Что ты имеешь ввиду? – Энжи насторожилась и машинально коснулась кончиков волос, чтобы заправить их за ухо. Они отрасли едва ли на дюйм.

– Время в мире Богов и людей течёт по-разному. Мгновение здесь – целая вечность в мире смертных.

– И сколько же я спала?

– Не больше 5 минут.

Эванжи приложила руку губам. Ее пронзила страшная мысль, которую девушка никак не могла прогнать, а что, если те, кто знал ее в мире живых, уже умер пока она спала.

– Это не так уж и много, если говорить о вечности и божественном бессмертии... – Мальчик неуверенно почесал затылок, словно не знал продолжать или нет. – Энжи, я хочу, чтобы ты знала, моя сила здесь не причём...

Девушка непонимающе посмотрела на Гипноса.

– Скорее всего, так на тебя подействовала встреча с Аидом и моим братом Танатосом. И хоть случайных живых в наших краях можно пересчитать по пальцам, твое появление и вовсе из рядя вон, выходящий случай... Для живого человека, подобная реакция организма совершенно естественна.

– Всё хорошо... – Снова повторила Эванжи, хоть больше и не была уверена в истинности этих слов.

Юный Бог тем временем продолжил свое рассуждение.

– Я более чем уверен, что те, кто знал тебя там, наверху, умерли, пока ты спускалась по лестнице или пересекала реку, но не когда ты спала... – С энтузиазмом закончил мальчик.

– Не слушай его! – Персефона бросила на юное божество строгий взгляд, и он на мгновение замер, явно не до конца понимая, чем недовольна царица. – Самое главное, что мы придумали как помочь тебе выбраться отсюда.

Гипноз энергично закивал, а Энжи встрепенулась. Все ее внимание в одно мгновение обратилось к Богине Весны. Неужели у нее действительно появился шанс покинуть Царство Мертвых?

– Ну, с виду план совершенен. Ведь самом деле покинуть мир мертвых дело не хитрое. – Персефона улыбнулось. И девушка смогла разглядеть в этих чуть приподнятых уголках губ тень горделивости.

– Нам уже удалось раздобыть для тебя кое-что. – Гипнос улыбнулся и в его глазах снова загорелись золотые огоньки. В тоже мгновение в его руках прямо из воздуха оказался черный военный шлем с высоким плюмажем. Эванжи удивленно захлопала ресницами, неужели шлем всё это время был перед ней, а она этого не заметила.

Решив произвести еще больше впечатления на новую знакомую, он медленно надел шлем себе на голову и спустя мгновение уже сам растворился в воздухе. Девушка вытянула перед собой руку, и неуверенно принялась изучать пространство, пока наконец не дотронулась до невидимого тела Гипноса. Через несколько секунд мальчик вновь появился перед ней, в легкой мерцающий дымке с шлемом в руках.

– Невероятно... – Завороженно прошептала Энжи.

– Это шлем Аида! В свое время, с его помощью была выиграна не одна битва, а сейчас он лежит без дела, словно не нужная безделушка. Именно благодаря ему, ты сможешь незаметно покинуть Царство Мертвых.

– Разве твой муж не заметит его пропажу? – с сомнением спросила девушка. Ее руки сами тянулись к шлему, словно он звал ее. Когда пальцы коснулись холодного металла, между бровями Энжи залегла маленькая морщинка. Ей казалось, что когда-то она уже видела этот шлем, слишком знакомой была его энергия.

– Заметит, но не в ближайшее время. Просто тебе будет нужно оставить его на последней ступени перед тем как вступить в мир смертных. – Пояснила царица.

– А собака? – Эванжи невольно поежилась, вспоминая встречу с Цербером. – Я думала, он набросится на меня... Если бы не Аид, то я бы сейчас здесь не сидела.

– Цербер охраняет вход в Царство Мертвых. Сюда не должны входить живые и не должны покидать его мертвые. Это единственное правило, которому он подчиняется. Исходя из этого, проблем с ним быть не должно, но на всякий случай мы подготовили маковое молоко.

– Постой, – Гипнос, которому было не свойственно долгое размышление над проблемой, принялся выхаживать от одного дерева к другому. В его голове рождалась неприятная мысль. – Ты уверена в том, что Царь, сам, остановил Цербера, что бы ты могла пройти тебе через врата? Но зачем?

– Думаю здесь посодействовал Отец. Другой причины я назвать не могу. Нечто подобное, происходит лишь в случаях, когда что-то или кто-то, – Персефона бросила многозначительный взгляд на девушку и сложила руки в замок, пытаясь спрятать таким образом их дрожь. – угрожает его верховенству. Он что-то знает о тебе Энжи. Иначе ты бы здесь не оказалась...

– Не хочешь же ты сказать, что Верховный Олимпиец боится ее? – Глаза мальчика метались с Богини на девушку, и обратно. Сначала Гипнос хотел рассмеяться, но почему-то ему было не до смеха. Он с трудом мог поверить, чтобы Зевс, самый сильный и почитаемый в Греции, сражавшийся против титанов и победивший их, мог бояться смертную женщину, у которой ничего нет. Даже воспоминаний.

– Но я не понимаю... – Эванжи посмотрела на свои руки. Действительно ли в ней скрыта сила, способная напугать других Богов. – Не верю, что я настолько опасна, что единственным выходом спастись, было заточить меня под землей.

– Думаю Отец знает, про твои видения. И что «они» требуют тебя навести порядок...

– О чем ты говоришь? Какие видения? – Мальчик хмуро посмотрел на Энжи.

– Она все знает... –Персефона сделала несколько осторожных шагов и положила руку юному Богу на плечо.

– Но я не хочу исчезать! – Закричал Гипнос, резко вскакивая на ноги.

– О чем вы оба говорите? – Эванжи приложила руку к голове в попытке пресечь появление головной боли, которую снова начали вызывать голоса.

–. Эв-ан-жи. В твоем имени скрыто послание. – Строго произнес мальчик. – Извини, но если цена твоего освобождения, наше забвение, то я не хочу в этом участвовать...

– Какое послание? – С мольбой спросила девушка.

– Я... Я не могу сказать тебе этого. Я дал клятву реке Стикс и не могу нарушить ее. – Гипнос бросил виноватый взгляд на Царицу. Он чувствовал себя безмерно виноватым перед ней, но у него действительно не было выбора. Эванжи показалось, что между ее спутниками ведется безмолвный разговор. В глазах Богини впервые промелькнула царственнае сила, которая все это время была спрятана за печальной нежностью.

– Я знаю, – прошептал мальчик, и Энжи впервые ощутила в нем непривычное чувство детского страха и беспомощности. - Что же нам делать?

Гипноз крутил головой, ожидая что одна из девушек скажет ему что-то важное, что наполнило бы его надеждой, на благополучный исход. Но они хранили молчание, каждая из них была погружена в свои беспорядочные мысли: Эванжи пыталась принять пугающую правду о силе, которая возможно скрыта в ее теле. Конечно, ей хотелось бы что б это было неправдой, она, как и юный Бог сна была слишком напугана, что бы принять уготованный ей путь; Персефона же боролась со своими демонами: не смотря на твердость своего решения, ее все равно мучили сомнения относительно правильности своего решения. Она снова и снова взвешивала все за и против. Что если она ошибается, и предсказание не относится к ее новой знакомой? Что если на самом деле грядет что-то страшное, и Энжи оказалась здесь не просто так? Что если забвение, которое обещано в писании совсем не такое, каким она себе его представляла? Что если Мойры ошиблись и новый мир, лишь выдумка...

– Идите за мной. – Строго сказала Персефона и направилась в вглубь леса, едва слышно шелестя подолом. Остальные покорно последовали на ней.

Богиня Весны долго всматривалась в свои деревья и наконец отломила золотую веточку от одного из них. Изумрудные листья сразу зазвенели печальной мелодией. Не смотря, на то, что этот лес считался мертвыми, Эванжи ощутила, что дереву стало больно. Девушка закусила губу, не решаясь сказать об этом другим. Царица тем временем аккуратно приколола изящную веточку к ее платью.

– Немногие знают, что плата за переправу из Царства Мёртвых, всего лишь веточка из моего леса. Однако Хирон примет ее только при условии, что я добровольно отдам ее нуждающемуся. Пока я провожаю тебя к лодке, Гипнос усыпит Цербера, и тебе останется лишь надеть шлем и подняться по лестнице.

– План звучит так просто...

– Он такой и есть. Жизнь научила меня, что трудный путь не обязательно верный.

Локи:

Едва лодка скрылась из виду, как мужчина вышел на берег. Его сапоги тут же утонули в черном песке, делая и без того тихую походку совершенно бесшумной.

– Ты все сделала правильно.

Богиня Весны вздрогнула от неожиданности.

– А что, если Мойры ошиблись, и теперь я навлекла на всех нас беду... – Голос женщины дрогнул, а по щеке скатилась слезинка.

– Это неважно. Главное, что ОН ошибся в прошлый раз, а я выучил за него этот урок.

Персефона обернулась, на месте, где стоял мужчина остались лишь следы на песке. Пространство дрожало от внезапного прикосновения, а самого Локи уже не было.

***

Когда лодка старца с глухим треском престала к берегу Персефона протянула Хирону золотую ветвь. Лодочник принял дар и Эванжи показалось, что на его лице, полностью покрытом морщинами, появилось нечто похожее на улыбку. Как давно, он не получал подобной оплаты?

Богиня помогла Энжи забраться в лодку, и прежде, чем вернуться к супругу в чертог, женщина положила ей в ладонь маленькую бутылочку на кожаном шнурке.

– Надеюсь у тебя все получиться. – Тихо произнесла женщина и сделала несколько шагов назад. Энжи коротко кивнула ей. Лодка, слегка покачиваясь на волнах отчалила от берега и заскользила по водной глади. Девушка не сводила глаз с Богини весны, что с каждым мгновением становилась все меньше и меньше. Она готова была и дальше смотреть туда, но боялась, что слезы застывшие на глазах вырвутся на волю. Только сейчас Эванжи поняла, что ей страшно. У нее не было ни малейшего представления о том, как ей быть дальше, когда она покинет Царство Мертвых. Девушка сморгнула слезы, и огляделась. Не смотря на темноту, она точно знала, что не узнает место, мимо которого они проплывают. Энжи была уверена, когда они плыли в прошлый раз, то шли из другого устья реки.

– Извините...Мне кажется мы плывем не туда.

– Тропы мертвых и дороги живых не одни и те же. Дар выведет тебя. – Сухо произнес старик.

Эванжи не решилась ему возразить, так как поняла, что сила внутри лодочника снова стала размеренной. Именно такой, когда девушка увидела его впервые. Почему его энергия такая изменчивая? Или может быть это с ее силой что-то не так. Она машинально сжала ладонь с бутылочкой макового молока. Мутная беловатая жидкость вызывала в ней чувство страха.

«Если будут мучить кошмары, трех капель будет достаточно чтобы прогнать их. Добавишь молоко в воду и выпьешь перед тем, как лечь спать. Сон будет глубоким и долгим. Главное не переборщи, иначе можешь уже никогда не проснуться.» – Вспомнила она наставления Гипноса. Хотелось бы верить, что ее сны и так будут крепкими и спокойными.

– Выходи. – Прохрипел старик.

Эванжи вскинула голову, и увидела, что лодочник пришвартовал лодку у крохотного пирса. На таком едва ли поместится несколько человек, а уж двое точно будут задевать друг друга локтями.

– Спасибо, – неуверенно произнесла Энжи ступая на мокрый холодный камень и ее тело тут же покрылось мурашками.

Девушка окинула взглядом бесконечную лестницу, утопавшую в темноте, и глубоко вздохнула. Ей оставалось лишь надеяться, что где-нибудь по пути ей попадется факел, которым бы она могла осветить себе дорогу. Теперь только вверх, главное не оборачиваться. Она надела на голову черный шлем и исчезла. Забыв попрощаться с Хироном, Энжи начала восхождение, а потом уже побоялась обернуться, помня наставление Персефоны.

Путь дался ей тяжело, ступени крошились при каждом шаге и мелкие камешки с громким эхом летели вниз прямо в темную воду. Эванжи давно сбилась со счета, сколько ступенек она уже преодолела и не хотела думать о том, сколько еще ждет впереди. Главное, что каждая из них приближала ее к миру живых. Поднявшись достаточно высоко, чтобы до нее перестал долетать шум реки, она поднималась в полной тишине. Даже шум шагов доносился до нее приглушенно. Спустя еще несколько десятков ступенек девушка замерла. До нее донеслась тихая мелодия флейты. Энжи знала, что это Гипнос играл колыбельную для Цербера. Музыка была печальной, словно рассказывала горькую историю. Несколько раз она ловила себя на том, что стоит, завороженно слушая музыку и ей приходилось делать над собой усилие что бы сделать следующий шаг. Мышцы на ногах горели, они словно натягивались до предела и казалось, что вот-вот порвутся он непривычной нагрузки. Пот выступил на лице, голова болела под тяжестью шлема, а платье неприятно липло к телу, но Энжи не останавливалась. Когда она выберется из Царства мертвых, тогда и отдохнет. Наконец вдалеке показался рассеянный свет. Это были лучи солнца, что проникали из мира живых.

«Осталось еще чуть-чуть.» – Эта мысль придала Эванжи силы. Девушка сорвалась с места и, не обращая на боль никакого внимания, побежала. Сейчас это было неважно, главное, что она вот-вот выберется отсюда.

Прекрасная мелодия, которую наигрывал юный Бог сна оборвалась. Энжи замерла, ей нужно было мгновение, чтобы осознать, что это значит – на земле солнце коснулось линии горизонта, и Гипнос должен незамедлительно приступить к своим божественным обязанностям.

Едва уловимая дрожь прокатилась по пещере. Цербер проснулся. Неожиданно послышался собачий лай. Он приближается и был уже совсем рядом. Паника окутала девушку тончайшим шелком. Она представила как три обезображенные в злобном оскале пасти смыкаются на ее теле обрывая ее нить жизни. Тело затрясло от ужаса. Ей больше не нужно было беспокоиться о тишине. Страж Царства Мертвых проснулся, и мог настигнуть ее в любой момент.

Эванжи побежала и пыталась перескочить через несколько ступенек за раз. Цербер не сможет добраться до нее в мире живых. Стараясь не сбавлять темп, Энжи поднималась всё выше и выше. Дыхание начало сбиваться и каждый последующий вздох стал больше напоминать предсмертный хрип. Но остановиться девушка не могла. Уж лучше она упадет замертво, но точно будет знать, что сделала все что могла, чем позволит страху и трехглавой собаке помешать ей. Сейчас любая ззаминка могла стоить ей жизни, поэтому она бежала.

Но вот нога Энжи соскользнула с гладкой ступени и девушка упала. Она рефлекторно закрыла руками лицо, от чего вся боль от падения пришлась на предплечья. От удара, шлем слетел с её головы, волшебство исчезло и она снова стала видимой. Слегка звеня, шлем скатился на десяток ступеней вниз. Эванжи замерла. Кровь стучала в висках мешая думать. Она не могла решить, стоит ли возвращаться за шлемом или идти дальше без него. Мысли скользкими змеями роились в голове мешая принять верное решение.

«Только не возвращайся. Нельзя оборачиваться.» – Зашептали голоса. – «Смотри вперед.»

Девушка моргнула и в тоже самое мгновение заметила движение впереди. Там где уже отчетливо виднелся проход на землю, мелькнула тень, как если бы кто-то только что вышел в Царство Смертных. Энжи замотала головой, она была уверена, что впереди нее никого не было на протяжении всего пути, что она поднималась... Наверное ей просто почудилось. Но вот один из голосов более громкий и четкий чем все остальные крикнул: «Беги!»

Эванжи сорвалась с места и побежала, что есть силы. Рычание преследовало ее. Оно становилось то ближе, то снова дальше. Девушка боялась обернуться, помня предостережение Персефоны и боялась, что опасность ближе, чем она думает.

Если бы она только знала, что на самом деле никто ее не преследует...