Выжить после/ Атака титанов

— Мы... типа что делаем? Молимся? — полушёпотом, едва сдерживая дрожь в голосе, спросил ошалевший Рик. Его глаза, широко распахнутые от ужаса, метались между товарищами, словно ища в их взглядах хоть каплю уверенности.

Вся группа разведчиков замерла, боясь шелохнуться, даже лишний раз вдохнуть. Время словно остановилось, превратившись в тягучую, вязкую массу, сковывающую движения и мысли. Было ощущение, что они играют в гляделки с семнадцатиметровым титаном — исполинской фигурой, чьи пропорции и черты лица напоминали скорее гигантскую макаку, чем человека. Чудовище стояло неподвижно, но его взгляд, тяжёлый и пронзительный, скользил по наездникам, изучая их с холодным, почти научным интересом. Каждый миг тянулся бесконечно, превращаясь в испытание на прочность нервов.

Вопросы Рика так и остались без ответа — остальные были погружены в полнейший ступор. На лице Вэйвер, словно на экране невидимого проектора, отражались все мыслительные процессы. В её голове будто крутились шестерёнки — с такой бешеной скоростью, что казалось, ещё мгновение, и от напора вся конструкция просто взорвётся. Она сжимала кулаки, пытаясь собраться с мыслями, её губы беззвучно шевелились, словно она вела внутренний диалог, взвешивая каждый возможный вариант.

— Есть вариант разделиться и постараться просто оторваться, — наконец выдала девушка, стараясь говорить как можно тише, почти шёпотом. Её голос дрожал, но в нём звучала решимость. — Если это человек в теле титана, то у него наверняка есть цель. Времени на то, чтобы гоняться за каждым из нас, у него нет. Тем более мы не в форме — он явно нас не опасается.

— Если мы разделимся, то будем ещё в большей опасности, — так же тихо, но твёрдо подметил Люк. Его взгляд, полный тревоги, скользил по товарищам, словно он пытался оценить их готовность к предстоящему испытанию.

— Мы без УПМ, — на удивление себе и окружающим, слишком злобно, с хрипотцой в голосе проговорила Блейк. Её пальцы судорожно сжимали поводья, а в глазах пылала смесь ярости и отчаяния. — Мы и так беззащитны. И нет разницы, поодиночке ли мы скачем или пятером.

— Раз у нас нет других вариантов, то можем сначала просто поехать в сторону деревни и проверить, будет ли он вообще за нами гнаться, — выдал здравую мысль Ник. Его голос звучал спокойно, почти бесстрастно, но в глубине глаз таилась тревога. — Может, ему вовсе нет до нас дела.

Вэйвер коротко кивнула, её лицо оставалось сосредоточенным, словно она уже просчитывала следующий шаг. Вся группа медленно двинулась вперёд, не сводя внимательных взглядов с гиганта. Каждый шаг давался с трудом — мышцы будто налились свинцом, а сердце билось так громко, что, казалось, его стук мог быть услышан на другом конце поля.

Как только титан заметил движение, он мгновенно развернулся и пошёл в противоположную сторону, сжимая в руке основную часть устройства пространственного маневрирования. Его шаги, тяжёлые и размеренные, эхом разносились по пустому полю, заставляя землю дрожать.

— Получается, пронесло? — облегчённо выдохнула Мия, озираясь по сторонам. Её плечи расслабились, а на лице появилась робкая улыбка, но в глазах всё ещё читалась настороженность.

— Что-то мне подсказывает, что мы с ним ещё встретимся. Не расслабляйтесь, — резко, словно отрезав, подытожила Блейк. Её голос звучал холодно, почти безжалостно, но в нём чувствовалась забота о товарищах. Перед тем как все рванули галопом, она на мгновение задержала взгляд на удаляющемся титане, её брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.

Волосы на её затылке всё ещё стояли дыбом, а плохое предчувствие никак не хотело отступать. Голова была забита мыслями о неизвестном титане — о его целях, о его силе, о том, насколько мало у них информации об этих существах. Одна эта мысль навивала жуткий страх перед неизвестностью, словно тёмная туча, готовая разразиться грозой.

Они по‑прежнему находились на территории, по которой шастали титаны, и были абсолютно безоружны. Да, у Вэйвер был складной нож в кармане, и в какой‑то степени его можно было назвать холодным оружием. Но броситься с ним на титана... Нужно быть просто идиотом. Этот нож казался не более чем жалкой игрушкой перед лицом такой мощи.

Когда отряд добрался до деревни, вопросов стало ещё больше. Разведчиков встретили пустые улицы, разрушенные дома — словно после жестокого нападения титанов — и взбушевавшиеся животные, метавшиеся между развалинами. Воздух был пропитан запахом гари и пыли, а тишина, нарушаемая лишь редкими криками птиц, казалась зловещей.

— Не уж‑то мы не успели? — ахнула Мия, подъезжая к ближайшему дому. Её голос дрогнул, а глаза наполнились слезами, когда она увидела разбитые окна и обвалившуюся крышу.

— Всё очень странно... — еле слышно, почти шёпотом проговорил Ник, соскакивая со своей лошади. Его движения были медленными, осторожными, словно он боялся потревожить невидимую угрозу. Он направился в сторону общей конюшни, его взгляд скользил по разрушенным строениям, пытаясь найти хоть какие‑то следы жизни.

— Что имеешь в виду? — Блейк последовала за другом, её шаги были тихими, но уверенными. Она внимательно осматривала окрестности, её глаза цеплялись за каждую деталь, словно пытаясь сложить из них единую картину.

Перчатка без пальцев, прикрывавшая её ладонь, зацепилась за железную бляшку на поводьях лошади. В попытках отцепить жёсткую ткань, Блейк резко дёрнула рукой, из‑за чего глубоко порезала кожу, не прикрытую перчаткой. Тонкая струйка алой жидкости быстро скатилась по пальцам и, капнув на землю, впиталась в сухую, потрескавшуюся почву.

— Неужели никто не спасся? Лошади на месте, а пешком вряд ли кто‑то успел бы убежать... — закончил мысль Ник, его голос звучал глухо, словно он уже смирился с худшим.

— Кровь... — промямлила Блейк, внимательно осматривая руку и всё вокруг. Её взгляд был сосредоточенным, почти одержимым, словно она пыталась разгадать какую‑то тайну.

— Что? — не понял её Ник, подойдя вплотную к девушке. Он внимательно посмотрел на окровавленную ладонь и ошарашенный взгляд подруги. — Где ты успела пораниться? И с каких пор ты крови боишься?

— Да не в этом дело, — поморщившись, сказала Вэйвер. Её голос звучал резко, но в нём чувствовалась тревога. — Осмотрись вокруг. С каких пор у нас титаны не оставляют следов? Где кровь? Если бы никто не успел спастись, то здесь всё бы было залито кровью и внутренними органами...

— И правда, — протянул Рик, который успел осмотреть территорию деревни и уже подошёл к друзьям. Его лицо было бледным, а глаза — широко раскрытыми от удивления. — Теперь стало ещё более непонятно.

Оставив размышления на более подходящее время, ребята выдвинулись в сторону деревни, где все договорились встретиться. Их шаги были тяжёлыми, а взгляды — настороженными. Каждый из них понимал: ответы, которые они ищут, могут оказаться куда более пугающими, чем они ожидали.

Быстро воссоединившись с остальными разведчиками и обменявшись полученной информацией, большой отряд двинулся выполнять следующий приказ. Разделившись на две группы, солдаты поехали по разные стороны вдоль стены Роза. Их задачей был осмотр стены на наличие пробоины — точнее, определение её местонахождения. Ветер свистел в ушах, а сердца бились в унисон, словно отбивая ритм предстоящей битвы.

***

Сумерки постепенно легли на землю, окутав мир сумрачной пеленой, словно природа затаила дыхание в предчувствии неминуемой беды. Яркая полная луна, прежде царственно сиявшая в небесах, теперь стыдливо скрылась за густыми, тяжёлыми облаками, похожими на свинцовые волны бушующего океана. Изнурённые, обессиленные солдаты плелись вдоль стены — их фигуры казались едва различимыми тенями в сгущающейся тьме.

Внимательные взгляды вглядывались во мрак, пытаясь уловить малейшее движение, а зажжённые факелы лишь слегка разгоняли тьму, отбрасывая дрожащие блики на древние каменные блоки стены. Пламя трепетало на ветру, создавая причудливую игру света и тени, отчего окружающие предметы то возникали, то растворялись в ночи. Отсутствие лунного света значительно осложняло задачу — каждый шаг давался с трудом, а тени словно оживали, играя с воображением разведчиков, превращая обычные валуны в притаившихся чудовищ.

Лошади, столь же уставшие, как и их всадники, шли, опустив головы почти до самой земли. Их шаги были медленными, вымученными, а дыхание — тяжёлым и прерывистым, сопровождаемым хрипом из пересохших глоток. В воздухе витал густой запах пота, пыли и тревоги, смешиваясь с прохладой наступающей ночи. Гривы животных слиплись от пота, а бока тяжело вздымались после многочасового пути.

Через несколько мгновений впереди начали виднеться робкие огоньки — словно светлячки в бескрайнем море тьмы. С каждым шагом их становилось всё больше и больше, пока один отряд разведчиков не столкнулся нос к носу с другим. Встреча произошла внезапно — словно два потока, столкнувшиеся в тёмном ущелье. В первые мгновения царила растерянность: силуэты приближающихся людей казались угрожающими, пока не стали различимы знакомые очертания формы и оружия.

Как оказалось, ни один из отрядов не обнаружил местонахождение пробоины. Ситуация становилась безвыходной, словно лабиринт, из которого не было выхода. Тишина, нарушаемая лишь дыханием людей и лошадей, давила на плечи, усиливая ощущение безысходности. В глазах солдат читалась усталость, а в движениях — обречённость. Кто‑то без сил опустился на землю, другие продолжали стоять, но их плечи были сгорблены под тяжестью обстоятельств.

Проблемой являлось ещё и то, что солдаты практически не видели ничего дальше вытянутой руки. Тьма поглощала детали, превращая окружающий мир в хаотичное сплетение теней, где каждый шорох заставлял сердца замирать от страха. Продолжать поиски не было сил — ни у людей, ни у лошадей. Усталость сковывала движения, а мысли путались, словно пытаясь найти хоть какой‑то проблеск надежды. В голове каждого крутились одни и те же вопросы: «Сколько мы уже идём? Где эта пробоина? Успеем ли мы вовремя?»

И тут, словно по велению судьбы, облака расступились, позволив свету луны пролить своё серебристое сияние на землю. В этот миг взгляд одного из разведчиков наткнулся на полуразрушенный замок, чьи очертания вырисовывались на фоне ночного неба, словно призрак прошлого. Его башни, частично обрушившиеся, всё ещё гордо возвышались, а стены хранили следы былых сражений. Не сговариваясь, отряд поспешил в его сторону, словно это место могло стать их спасением, последним оплотом в этом море тьмы и отчаяния.

Обосновавшись для перерыва в развалинах старого замка, солдаты разделились: некоторые тут же завалились спать, едва коснувшись земли. Их тела требовали отдыха, а разум — забвения. Кто‑то свернулся калачиком прямо на камнях, другие нашли относительно ровные участки, но сон их был тревожным — они вздрагивали от каждого шороха, их лица искажались в кошмарных видениях; небольшая часть принялась перерывать запасы консервов из подвала здания, надеясь найти хоть что‑то, способное утолить голод. Они спускались в тёмные недра замка, освещая путь факелами, и с трудом разбирали полуистлевшие надписи на банках и ящиках. Запах плесени и сырости смешивался с ароматом старых запасов, вызывая смешанные чувства — от отвращения до отчаянной надежды; оставшиеся поднялись на самую высокую башню, чтобы следить за обстановкой. Их взгляды скользили по горизонту, выискивая малейшие признаки угрозы. Ветер свистел в ушах, а холодные капли ночного тумана оседали на лицах, заставляя ёжиться от пронизывающего холода.

Вэйвер сидела в самом дальнем углу, оперевшись спиной о холодную каменную стену. Ночная прохлада пробегала по коже, вызывая мурашки, а от страха волосы вставали дыбом. Мысли путались, перетекая из одной в другую, и уже было непонятно, во что верить и на что надеяться. В голове крутились вопросы без ответов: «Почему мы здесь? Что ждёт нас дальше? Есть ли шанс выжить?» Сердце билось часто и неровно, а ладони непроизвольно сжимались в кулаки. Она пыталась собраться с мыслями, но тревога, словно ядовитый туман, окутывала разум, не давая сосредоточиться.

— Всем подъём! Поднимайтесь на крышу! — раздался резкий крик рядового солдата, поставленного на дозор. Её голос, наполненный паникой, разорвал тишину, словно острый клинок. В нём звучала не просто тревога — это был крик человека, увидевшего нечто настолько ужасное, что слова едва складывались в предложения. — Живо!

Все тут же подскочили со своих мест и рванули по витиеватой лестнице наверх. Ступени скрипели под ногами, а дыхание учащалось с каждым шагом. Кто‑то спотыкался в темноте, другие на ходу застёгивали снаряжение, их пальцы дрожали от волнения. Как только они оказались на крыше, их окатила новая волна ужаса.

Толпа титанов целенаправленно двигалась в сторону замка, где осели разведчики. Их было неисчислимое множество — пяти-, семи-, десятиметровые гиганты с перекошенными рожами и жадным взглядом направлялись прямо к ним. Их шаги сотрясали землю, а рёв разносился по округе, заставляя кровь стынуть в жилах. В лунном свете их силуэты выглядели ещё более устрашающе — огромные тени, медленно ползущие сквозь ночь, словно воплощение древних кошмаров.

— Я заметила их, когда показалась луна, — тараторила разведчица, поднявшая всех. Её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Она сжимала в руках факел, пламя которого дрожало, отражая её внутреннее состояние. — Они шли молча, почти бесшумно... Я сначала подумала, что это просто тени, но потом... потом увидела их глаза. Они светились в темноте!

— Но... почему они могут двигаться?! — запинаясь от страха, закричал ещё один солдат. На его бедре висело заряженное УПМ, но руки дрожали, не в силах удержать оружие. Его лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса. — Солнце ведь давно зашло! Это же противоречит всему, что мы знаем!

— Возможно... этим титанам хватает части света, — проговорила Блейк. Её голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога. Она стояла прямо, пытаясь сохранить видимость спокойствия, хотя внутри всё сжималось от страха. Когда она встретила несколько вопросительных взглядов, решила дополнить: — Луна на самом деле не светится, она отражает солнечный свет. Видимо, этим титанам хватает не прямых солнечных лучей, а лишь их отражения. Это... это может объяснить их активность.

— Мы встречали несколько таких во время экспедиций, но логичного объяснения никто не давал, — ответила Мия. Её лицо было бледным, а руки крепко сжимали край плаща, словно пытаясь согреться. Голос звучал тихо, почти шёпотом. — Но тогда их было мало... Один или двое. И они двигались хаотично, без цели. А эти... они идут строем. Словно... словно армия.

— Эй! Гляньте туда! — крикнул Конни, рукой указывая в сторону. Его голос звучал взволнованно, почти восторженно, несмотря на ужас ситуации. Он вытянул руку, указывая на фигуру, выделявшуюся среди остальных титанов. — Ну и здоровый... Он что, титан? Больше похож на зверя. Да? Его движения... они не такие, как у остальных.

— Это же его мы видели! — немного придя в себя, воскликнул Люк. Его глаза широко раскрылись, а в голосе звучала смесь ужаса и негодования. Он озирался по сторонам, замечая страх в лицах своих сослуживцев. — Тот самый! В поле! Он... он ведёт их. Это не случайность.

— Он идёт к стене! — продолжил Конни. Его палец всё ещё указывал в сторону гиганта, чья фигура выделялась среди остальных. Этот титан двигался иначе — не шагал, а почти бежал, его движения были стремительными, почти звериными. Его силуэт, покрытый чем‑то похожим на шерсть, казался почти мистическим в лунном свете.

Тем временем титаны начали наступление. Десятиметровый гигант разбежался и со всей силы влетел в полуразрушенную стену башни. Удар был настолько мощным, что камни посыпались вниз, а земля дрогнула, словно от землетрясения. Звук был оглушительным — скрежет ломающегося камня, треск разлетающихся обломков, гулкий рокот обрушивающейся кладки. В воздухе взметнулась туча пыли, застилая обзор, а когда она начала оседать, стало видно, как огромная брешь зияет в некогда надёжной защите.

Остальные титаны не заставили себя долго ждать. Они двинулись вперёд с пугающей слаженностью, словно единый организм. Одни карабкались по выступающим кирпичам, их пальцы, похожие на крючья, впивались в трещины, другие пытались найти слабые места в конструкции. Один из титанов, особенно массивный, нашёл дверь и начал долбиться в неё головой — каждый удар сопровождался глухим стуком и вибрацией всей конструкции. Его движения были монотонными, но неумолимыми, будто он обладал бесконечным запасом сил.

Оставив новобранцев и всех невооружённых солдат на вершине башни, разведчики ринулись в бой. Их фигуры мелькали среди руин, словно тени, а клинки сверкали в лунном свете. Они были сильны и быстры, их движения отточены годами тренировок, но что могли несколько воинов против десятков гигантов? Каждый шаг требовал предельной концентрации: нужно было избегать огромных рук, способных раздавить человека одним движением, и искать уязвимые точки — основания шей титанов.

Пока всё больше титанов выходили из центра леса, сражавшиеся заметили, что дверь уже была проломлена. Девиант, покрытый шерстью, забрался наверх стены Роза. Его фигура, выделявшаяся среди других титанов, казалась почти мистической. Движения этого гиганта были стремительными, почти звериными — он прыгал с одного выступа на другой, его когти оставляли глубокие борозды в камне. В лунном свете его шерсть отливала серебром, а глаза светились холодным, нечеловеческим огнём.

Разведчики 104‑го отряда, используя незаряженную пушку, смогли победить прорвавшегося титана. Они действовали слаженно: одни отвлекали внимание гиганта, другие подтаскивали тяжёлое орудие, третьи прицеливались. Когда снаряд наконец попал в цель, раздался оглушительный взрыв, и тело титана рухнуло, разбрасывая осколки камней. После этого они заколотили проём подручными средствами — обломками мебели, камнями, деревянными балками. Каждый гвоздь, каждый кусок металла становился последним рубежом обороны.

Громкий свист от полёта тяжёлого предмета разрезал относительную тишину, в которой были слышны лишь испарения тел гигантов и прерывистое дыхание сражающихся. Разведчики озирались по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит звук, пока рядом с башней не приземлилось тело лошади, сопровождаемое оглушительным грохотом. Оно врезалось в землю с такой силой, что трещины побежали по поверхности, а пыль взметнулась в воздух, заставляя солдат кашлять и прикрывать глаза.

В следующее мгновение огромный булыжник прилетел прямо в стену, зацепив сражавшихся разведчиков и проломив в башне огромную дыру. Камни и пыль взметнулись в воздух, а крики боли разорвали ночное небо. Один из солдат, не успевший увернуться, был смят под грудой обломков — его последние стоны заглушили шум битвы. Другие, раненые и окровавленные, пытались выбраться из‑под завалов, их руки дрожали, а лица были искажены от боли.

— Это он сделал! Тот, который пошёл к стене! — выкрикнул Конни, подбегая к краю крыши и всматриваясь в горизонт. Его лицо исказилось от ужаса, а голос дрожал. — Титан, похожий на зверя... А?! Приближается толпа титанов! В два раза больше, чем было!

Он указал в сторону леса, откуда действительно выдвигалась новая волна чудовищ. Их силуэты, едва различимые в темноте, сливались в единую массу, которая медленно, но неотвратимо приближалась. Луна, пробивающаяся сквозь облака, освещала их перекошенные лица, придавая им ещё более жуткий вид.

— Титаны действуют так слаженно, будто у них есть план, — сказала разведчица с короткими светлыми волосами. Она являлась правой рукой погибшего командира Нила. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась глубокая тревога. Она стояла, скрестив руки на груди, её глаза не отрывались от приближающейся угрозы. — Такое чувство, будто всё это время они с нами игрались... Словно ждали, когда мы ослабим бдительность.

Её слова перебил невыносимо громкий, продолжительный крик звероподобного титана, похожий на утробный рык дикого зверя. Звук прорезал ночь, заставляя сердца замирать от ужаса. Гиганты с новой силой начали нападать на башню, сильнее расшатывая её стены. Каждый удар отдавался в груди разведчиков, словно предвестник неизбежного. Камни трескались, балки скрипели, а сама конструкция, казалось, вот‑вот рухнет под натиском этой неистовой силы.

Как бы ни старались снаряжённые разведчики, запасы газа и острых клинков не бесконечны. Один за одним они падали, поглощённые титанами. Их крики, полные боли и отчаяния, эхом разносились по замку, заставляя сердца оставшихся в живых сжиматься от ужаса. Кто‑то был схвачен огромными руками и раздавлен, как насекомое, другие пали от укусов, чьи челюсти легко разрывали плоть. Кровь стекала по камням, смешиваясь с пылью и обломками, создавая жуткую мозаику смерти.

Оставшись абсолютно беспомощными, солдаты смотрели, как их сослуживцев поедают титаны. Их глаза были полны слёз, а души — отчаяния. Кто‑то без сил опустился на колени, другие стояли, но их плечи были сгорблены под тяжестью обстоятельств. В воздухе витал запах крови, пота и страха, смешиваясь с дымом от потухших факелов.

— Проклятье! И что, у нас больше нет выбора, как ждать, пока башня упадёт, и нас съедят?! — не выдержал Конни, схватившись за голову. Его голос дрожал от ярости и бессилия, а кулаки сжимались и разжимались в бессильной злобе. — Неужели мы не можем ничего сделать?! Не хочу, чтобы мы все умерли, так и не доделав свою работу. Мы не можем просто сдаться!

Вэйвер и её друзья стояли в стороне от новеньких и лишь наблюдали. У девушки тоже уже чесались руки, а внутри всё сводило от беспомощности. Ей хотелось рваться в бой, но... у неё не было оружия, как и у всех остальных присутствующих. Её пальцы сжимались в кулаки, а зубы стискивались от бессилия. Она смотрела на сражающихся товарищей, на их отчаянные попытки выжить, и чувствовала, как внутри растёт ярость — не только на титанов, но и на саму себя за свою беспомощность.

— Я тоже хочу сражаться. Вот бы у нас было оружие... — проговорила Криста, смотря вниз, где сейчас титаны всячески старались добраться до них. Её голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём слышалась горечь. Она сжимала край плаща, её пальцы дрожали. — Тогда бы мы сразились и умерли вместе. Это было бы честно...

— Криста, ты всё ещё продолжаешь эту тему? — злобно ответила Имир, покосившись на девушку. Её глаза сверкнули гневом, а голос звучал резко, почти грубо. Она шагнула вперёд, её фигура вырисовывалась в лунном свете, словно статуя гнева. — Не используй их смерть. Наши товарищи умерли не ради того, чтобы стать твоим предлогом на самоубийство! Они сражались, чтобы мы выжили.

— Я же... я не это имела в виду! — воскликнула Криста, её лицо исказилось от обиды и боли. Она подняла глаза, полные слёз, и попыталась объяснить: — Я просто... просто хочу быть полезной. Не хочу чувствовать себя обузой.

— Ты отличаешься от Конни и павших солдат! На самом деле, ты не хочешь жить. Только и думаешь, как умереть так, чтобы тебя похвалили! — продолжала Имир, её голос звучал жёстко, но в глубине глаз читалась боль. Она знала, что её слова жестоки, но считала, что только так можно достучаться до Кристы.

Их ссора привлекла внимание всех, кто находился рядом. Блейк, Люк, Бейц и Влитц навострили уши. Их приставили к новобранцам, чтобы выведать побольше информации, и, кажется, сейчас они узнают что‑то интересное. Их взгляды скользили между девушками, пытаясь уловить каждую деталь, каждый нюанс в их словах и мимике.

— Кони! Дай мне тот нож, — сказала Имир, подходя к парню. Её голос прозвучал неожиданно спокойно, почти мягко, но в глазах горел решительный огонь.

— Конечно, на, — ответил тот, протягивая предмет разведчице. Он смотрел на неё с уважением, понимая, что она задумала нечто важное.

Она в благодарность похлопала его по лысине и улыбнулась голубоглазой блондинке. В её улыбке не было ни капли веселья — это была улыбка человека, готового на всё.

Первые лучи восходящего солнца осветили бледное лицо Имир. Они легли на её черты, подчёркивая решимость, застывшую в глазах. Её тень вытянулась на камнях, словно предупреждая о грядущем.

— Живи и всегда верь в себя. Сдержи обещание, Криста, — сказала Имир свои последние слова.

В лучах восходящего солнца её фигура казалась почти прозрачной — словно призрак, готовый раствориться в утреннем тумане. Но в глазах горела непоколебимая решимость, а губы сжались в твёрдую линию. Она глубоко вдохнула, наполняя лёгкие прохладным воздухом, будто впитывая последние мгновения жизни.

Не дожидаясь ответа, Имир разбежалась и бросилась вниз с крыши башни.

Яркая вспышка, сопровождаемая жёлтыми молниями, взорвалась прямо над головами титанов. Свет был настолько ослепительным, что многие разведчики инстинктивно прикрыли глаза, а те, кто не успел — на несколько секунд потеряли зрение, погрузившись в мир разноцветных пятен и слепящих бликов. Воздух наполнился запахом озона и жжёного камня, а земля дрогнула от ударной волны.

На месте вспышки возник титан — не гигантский, как остальные, но и не мелкий: около пяти метров в высоту. Его тело было покрыто короткой, плотной шерстью, переливающейся в утренних лучах. Движения отличались от прочих титанов — не хаотичные, а расчётливые, почти звериные. Это была Имир в новой ипостаси.

Благодаря своему относительно небольшому размеру и ловкости, Имир начала действовать молниеносно. Она прыгала с одного титана на другого, используя их плечи и головы как опорные точки. Её когти, острые как кинжалы, вонзались в уязвимые места — основания шей, где кожа была тоньше, а сосуды ближе к поверхности.

Каждый прыжок сопровождался глухим ударом и рёвом поверженного титана. Она двигалась с такой скоростью, что её силуэт размывался в воздухе, превращаясь в серебристо‑чёрное пятно. Иногда она на мгновение застывала на спине очередного гиганта, словно хищник, оценивающий следующую жертву, а затем вновь бросалась в атаку.

Её тактика была проста, но эффективна: сначала она лишала титана подвижности, разрывая сухожилия на ногах; затем, пока он падал, прыгала на спину и вонзала когти в шею; если противник пытался схватить её, она уворачивалась с невероятной грацией, используя его же тело как трамплин для нового прыжка.

Вэйвер почувствовала резкую боль в голове — словно раскалённый гвоздь вонзился в висок. Перед глазами всё поплыло, а картинка начала распадаться на фрагменты, будто разбитое зеркало. Ноги внезапно стали ватными, подкосились, и она начала падать.

Мир вокруг превратился в хаотичный калейдоскоп звуков и образов: крики солдат; рёв титанов; звон металла; треск ломающегося камня; отдалённый голос Рика, зовущего её по имени.

Она пыталась удержаться в сознании, цепляясь за обрывки мыслей: «Нужно встать... нужно помочь... Имир...» Но тьма уже окутывала её, затягивая в бездонный колодец беспамятства.

Рик тут же подскочил к ней. Его движения были резкими, но точными — годы тренировок не прошли даром. Не раздумывая, он схватил Вэйвер на руки и закинул на плечо. Её тело казалось невесомым, а лицо — бледным, почти прозрачным в утреннем свете.

К этому времени башня начала падать. Камни с грохотом обрушивались, поднимая тучи пыли. Рик, прижимая к себе безжизненное тело подруги, искал путь к спасению.

Имир, забравшаяся на самую вершину рушащейся конструкции, крикнула:
— Хвататься за меня!

Разведчики, не колеблясь, ухватились за длинные волосы титана. В тот момент, когда башня окончательно рухнула, они оказались на земле. Рик и Ник, поддерживая обмякшее тело Вэйвер, наблюдали за тем, как из‑под развалин выползали титаны.

Гиганты, словно стая голодных волков, набросились на Имир. Они вцепились в неё зубами, рвали плоть когтями, но она не сдавалась. Даже под натиском множества противников она продолжала сражаться — её когти всё ещё находили цели, а зубы впивались в шеи нападавших.

Блейк закашлялась и потихоньку начала приоткрывать глаза. Её зрение было затуманенным, а голова гудела, словно после тяжёлого похмелья. Когда взгляд прояснился, она увидела картину, от которой кровь застыла в жилах: гиганты разрывали плоть титана Имир, вцепившись в неё зубами. Их рты были окровавлены, а глаза горели безумным огнём.

— Не надо! Подожди, Имир! — закричала Криста, её голос дрожал от ужаса и отчаяния.

Она рванула вперёд прямо по обломкам бывшей башни, спотыкаясь о камни, падая, но снова поднимаясь. Её лицо было залито слезами, а руки дрожали, но она продолжала бежать.

Перед ней возникла приближающаяся рожа титана — его огромные зубы сверкали в утреннем свете, а слюна стекала на камни. Рука гиганта уже была в сантиметре от лица Кристы, когда раздался скрежет тросов.

Через секунду титан свалился на бок — УПМ разведкорпуса сработал безупречно. Солдаты, прибывшие на подмогу, начали зачищать территорию. Их движения были отточенными, а лица — сосредоточенными. Кто‑то стрелял из арбалетов, другие использовали клинки, третьи отвлекали внимание титанов, создавая возможность для манёвра.

Криста, тяжело дыша, опустилась на колени. Её руки тряслись, а слёзы катились по щекам, смешиваясь с пылью и кровью. Она смотрела на Имир, которая всё ещё сражалась, несмотря на раны, и шептала:
— Я ещё о многом хочу поговорить с тобой... Я ещё не сказала, как меня зовут на самом деле...

Разведкорпус подоспел вовремя. Их фигуры в униформе мелькали среди руин, а клинки сверкали в лучах восходящего солнца. Они действовали слаженно, словно единый организм: одни отвлекали титанов, другие вытаскивали раненых, третьи зачищали территорию от оставшихся гигантов.

Обстановка постепенно стабилизировалась: титаны, потеряв часть своих, начали отступать; разведчики организовали периметр безопасности; медики приступили к оказанию помощи раненым; командиры раздавали приказы, пытаясь восстановить контроль над ситуацией.

Вэйвер, всё ещё находясь в полубессознательном состоянии, почувствовала, как её поднимают на руки. Она попыталась открыть глаза, но мир вокруг был размытым, а звуки доносились словно сквозь толщу воды. Последнее, что она запомнила перед тем, как снова погрузиться в беспамятство, был голос Рика:
— Держись, Вэйвер. Мы выберемся.

***

Светлое небо заволокло тучами, и на землю обрушились тяжёлые капли дождя. Они падали на раскрасневшиеся щёки разведчицы, остужая кожу, а вода стекала по её лицу, смешиваясь со слезами и потом.

Вэйвер аккуратно приоткрыла глаза, которые жутко болели и слезились. Каждое движение отдавалось острой болью в висках, а в ушах стоял звон. Она попыталась приподняться, но тело не слушалось — мышцы были словно свинцовыми, а кости — хрупкими, как стекло.

Рядом сидела майор Ханджи Зое. Её фигура была слегка размытой в глазах Вэйвер, но даже так можно было разглядеть следы усталости на лице майора: растрёпанные волосы, прилипшие к влажному лбу; бледное, измученное лицо; заляпанные очки, одно стекло которых треснуло; истрепанный ремешок, свисающий вниз и смешивающийся с каштановыми волосами.

— Ханджи?.. — осипшим голосом протянула Вэйвер, пытаясь сфокусировать взгляд. Её голос звучал тихо, почти шёпотом, а губы дрожали.

— Чшш, не вставай пока, — придержав за плечо, остановила её Зое. Её рука была тёплой, но твёрдой, а голос — спокойным, хотя в нём чувствовалась скрытая тревога.

Вэйвер, несмотря на слова майора, всё‑таки приняла сидячее положение. Она щурилась от назойливых капель дождя, которые стекали по её лицу и волосам, а затем осмотрелась по сторонам. Вокруг были руины замка, разбросанные тела титанов и разведчиков, а вдали виднелись силуэты солдат, занятых зачисткой территории.

— Где мы? — спросила она, пытаясь собрать мысли воедино. Её голос всё ещё звучал слабо, но в нём появилась нотка решимости.

— На стене Роза, — тяжело вздохнув, ответила майор. Её глаза скользили по пейзажу, словно она пыталась найти в нём ответы на свои вопросы. — Я бы с радостью посвятила тебя во все новости, но боюсь, у нас совсем нет на это времени. Сейчас нужно заманить Райнера и Бертольда в подземелье.

— Вы подозреваете их? — Вэйвер нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Её разум всё ещё был затуманен, но слова майора пробудили в ней интерес.

— Мы уверены, — твёрдо ответила Ханджи. Её голос звучал непривычно жёстко, без обычной игривой нотки, которая всегда проскальзывала в разговорах с подчинёнными. Она сняла очки, протёрла их краем плаща — стекло треснуло наискосок, искажая изображение — и снова надела, словно это могло помочь разглядеть истину яснее. — Мне наконец пришёл отчёт: из всего 104‑го выпуска земляками были эти двое и Энни. Да и Армин привёл ещё несколько аргументов, так что сомнений не осталось.

Вэйвер медленно кивнула, переваривая информацию. В голове всё ещё шумело, а перед глазами время от времени вспыхивали разноцветные пятна, но суть она уловила.

— Понятно. Мне нужно УПМ, — произнесла она, пытаясь подняться на ноги. Тело протестовало — мышцы ныли, кости казались хрупкими, а в висках пульсировала боль, но она упрямо выпрямлялась.

— Ты с ума сошла? Ты только очнулась... — Ханджи протянула руку, будто хотела снова удержать её, но замерла на полпути. В её взгляде читалась не только забота, но и понимание: спорить сейчас бесполезно.

— Сейчас не время для беспокойств о моём самочувствии. Если я дальше буду безоружной, это ничем хорошим не кончится, — Вэйвер говорила тихо, но в её голосе звучала непреклонность. Она посмотрела на майора прямо, и в этом взгляде было больше решимости, чем во всём её измученном теле.

Ханджи тяжело вздохнула, провела ладонью по лицу, смахивая капли дождя, и поднялась. Её движения были усталыми, но точными — годы службы выработали привычку действовать быстро, даже когда силы на исходе.

— Чёрт с тобой, — бросила она, указывая рукой в сторону деревянного ящика, накрытого зелёной плащ‑палаткой. — Мы привезли пару приводов с собой, снарядись.

— Хорошо, — коротко кивнула Вэйвер. Она встала, держась за плечо майора, чтобы не потерять равновесие. Ноги подкашивались, но она заставила себя шагнуть вперёд.

Подойдя к ящику, Вэйвер откинула плащ‑палатку. Внутри лежали УПМ — несколько комплектов, аккуратно уложенных, с полными баллонами газа и заточенными клинками. Она выбрала один, проверила крепления, затянула ремни на груди и бёдрах. Металл холодил кожу, но это ощущение было знакомым, почти успокаивающим. Привычная тяжесть устройства на спине вернула частичку уверенности — теперь она не беспомощна.

Пока она снаряжалась, Ханджи наблюдала за ней, скрестив руки на груди. В её глазах читалась смесь тревоги и уважения. Она знала, что Вэйвер не из тех, кто отступает, но видеть её такой измученной было нелегко.

— Кстати, где капитан? — спросила Вэйвер, закрепляя последний ремень и проверяя подвижность суставов.

— Он травмировал ногу, сейчас со Смитом в Тросте, — ответила Ханджи, опустив взгляд. — Ситуация сложная. Мы потеряли слишком многих.

Вэйвер замолчала. Слова были лишними — всё и так читалось в усталых лицах солдат, в разрушенных стенах, в запахе крови и гари, который ещё витал в воздухе. Она затянула последний узел, выпрямилась и глубоко вдохнула. Дождь немного стих, но ветер усилился, пронизывая до костей.

— Что дальше? — спросила она, глядя на майора.

— Дальше — работа, — Ханджи поправила очки, несмотря на трещину, и посмотрела вдаль, туда, где виднелись очертания стены. — Нам нужно заманить Райнера и Бертольда в подземелье. У нас есть план, но он требует точности. Ты в состоянии участвовать?

— Я в состоянии, — Вэйвер сжала кулаки, чувствуя, как в пальцах пульсирует кровь. Боль никуда не ушла, но она научилась её игнорировать. — Дайте мне цель.

Ханджи коротко обрисовала замысел:
* разведчики создадут видимость отступления, оставив следы, которые приведут подозреваемых к определённому участку стены;
* там их будут ждать засады — группы, вооружённые УПМ и арбалетами с особыми стрелами;
* основная задача — захватить Райнера и Бертольда живыми, чтобы получить ответы.

— Это рискованно, — заметила Вэйвер, когда майор закончила. — Если они действительно те, кого мы подозреваем, они могут быть сильнее, чем мы думаем.

— Именно поэтому нам нужны все, кто готов сражаться, — Ханджи посмотрела на неё твёрдо. — Ты уверена, что сможешь?

— Уверена, — Вэйвер кивнула. — Я не могу позволить себе оставаться в стороне. Не после того, что произошло.

Вэйвер подошла к группе разведчиков, которые готовились к операции. Среди них были знакомые лица — Ник, Блейк, Люк. Они выглядели усталыми, но решительными.

— Ты как? — спросил Ник, заметив её. Его лицо было в царапинах, а одежда испачкана кровью, но глаза горели.

— Держусь, — ответила она. — Нам предстоит ещё одна битва.

— Мы готовы, — Блейк кивнула, проверяя клинки. — После всего, что случилось, мы не можем позволить им уйти.

Люк промолчал, но его взгляд сказал больше слов. Он был сосредоточен, его пальцы сжимали рукоять меча, а плечи были напряжены.

Когда всё было готово, группа разделилась: часть разведчиков отправилась создавать ложные следы, оставляя обрывки одежды и следы крови, чтобы заманить подозреваемых; другие заняли позиции в засаде, прячась среди руин и на стенах; Вэйвер и ещё несколько бойцов остались в резерве, готовые вступить в бой в любой момент.

Дождь усилился, превращаясь в ливень. Вода стекала по стенам, размывала землю, создавая лужи, в которых отражались вспышки молний. Ветер выл, заглушая звуки шагов, а гром раскатывался над головой, словно предупреждая о грядущем.

Время тянулось медленно. Каждый миг казался вечностью. Вэйвер стояла за обломком стены, прижимаясь к камню, и слушала, как стучит её сердце. Она проверяла крепления УПМ, переводила взгляд на товарищей, которые замерли в ожидании.

Она медленно подняла голову к небесам, словно пытаясь прочесть в облаках предзнаменование грядущих событий. Влажный воздух, насыщенный ароматами мокрой земли и свежести, наполнил её лёгкие до предела. Дождь уже почти прекратился, оставив после себя лишь лёгкую дымку и приятную сырость, пропитавшую каждую травинку, каждый камень, каждую трещинку в древней стене. Капли, ещё цеплявшиеся за листья, сверкали в тусклом свете, будто россыпь крошечных алмазов.

В следующий миг мир содрогнулся. За спиной девушки прогремел оглушительный взрыв — такой мощный, что земля под ногами заходила ходуном, а в ушах зазвенела пронзительная тишина, сменившаяся хаотичным гулом. Вэйвер резко обернулась, и её глаза, широко распахнутые от ужаса, превратились в два огромных блюдца, отражавших хаос происходящего.

Из ослепительной вспышки, разорвавшей сумрак, возникли два титана — два воплощения первобытного ужаса. Первый, бронированный, с грохотом спрыгнул со стены, его массивные конечности ударяли по камням, высекая искры. Второй же — колоссальный титан — выглядел ещё более жутким. Верхняя часть его туловища сохраняла гигантские пропорции, но лишена была кожи: красные мышцы и сухожилия обнажились, пульсируя в зловещем ритме. Нижняя часть тела отсутствовала вовсе — он словно врос в стену, удерживаясь лишь за счёт чудовищных костей, впившихся в камень, как когти хищника в добычу.

Вэйвер, несмотря на мощную ударную волну, сметавшую всё на своём пути — деревья, камни, солдат, — не могла оторвать взгляда от этой кошмарной картины. Её сердце бешено колотилось, а разум отказывался принимать реальность. Горячий поток воздуха, исходивший от колоссального титана, обрушился на неё, неся с собой град камней и обломков боеприпасов. Волосы встали дыбом, кожа покрылась мурашками, а глаза пересохли от напряжения. Что же ждёт её в следующий миг?

— Всем прыгнуть со стены! — раздался громогласный приказ Ханджи, перекрывший шум хаоса.

Её голос, твёрдый и решительный, словно стальной клинок, пронзил всеобщий гул. Солдаты, словно стая испуганных птиц, бросились врассыпную, спасаясь от новой ударной волны, которая уже катилась по стене, сметая всё на своём пути.

Вэйвер, цепляясь за край стены, с ужасом наблюдала за титанами снизу вверх. В одной из чудовищных рук колоссального титана она заметила Имир — ту, что лежала на носилках, бледная и безжизненная. В другой руке он держал какого‑то солдата, перевёрнутого вверх тормашками, словно игрушку. Одним стремительным движением титан отправил обоих в свою пасть, а затем с оглушительным хрустом захлопнул челюсти.

— Всем приготовиться к атаке! Мы уложим колоссального титана! Он — само воплощение угрозы человечеству! Налетели все вместе! — прокричала майор, её голос звенел от ярости и решимости.

Разведчики, словно рой разъярённых пчёл, бросились на титана с разных сторон. Они двигались слаженно, как единый организм, оценивая медлительность гиганта и выискивая его слабое место. Вэйвер, благодаря своей невероятной скорости, первой добралась до затылка титана. Она уже занесла клинок, готовясь нанести удар, но в этот момент всех разведчиков отбросило назад с такой силой, что их тела врезались в стену, оставляя на камнях кровавые следы.

Титан начал испускать горячий пар — густой, обжигающий, заполнивший всё вокруг. Кожа разведчиков мгновенно покрылась волдырями, глаза слезились от едкого дыма, а дышать становилось всё труднее. Воздух превратился в раскалённую пелену, сквозь которую невозможно было разглядеть даже собственные руки.

— Отступаем! — скомандовала Зое, её лицо исказилось от боли и гнева. Брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.

Трос Вэйвер зацепился за плоть титана, и она отчаянно дёргала спусковой рычаг, пытаясь освободиться. Каждая секунда казалась вечностью. Кожа горела, лёгкие разрывались от нехватки воздуха, но она не сдавалась. И вдруг — о чудо! — трос поддался, и Вэйвер вырвалась из облака пара. Она с грохотом ударилась о стену, прокатилась по ней несколько метров, а затем замерла, тяжело дыша.

Солдаты, пережившие этот кошмарный момент, стояли неподалёку, глядя на титана, извергающего горячий воздух. Их лица были искажены от боли и растерянности. Как действовать дальше?

— Ты как? — к Вэйвер тут же подбежала Ханджи. Её руки, крепкие и надёжные, вцепились в плечи разведчицы, а взгляд, полный тревоги, скользил по её телу, выискивая раны.

— Всё в порядке. Как в сауну сходила, — отмахнулась Вэйвер, пытаясь улыбнуться, но её голос дрожал. Она поднялась на ноги, слегка покачнувшись, и осмотрелась.

Руки её были покрыты покрасневшими участками кожи — ожоги, хоть и неглубокие, но болезненные. К счастью, перед атакой она успела натянуть чёрную маску, пришитую к воротнику водолазки, и это спасло её лицо от ожогов.

— Он опять собрался исчезнуть? — спросила Зое, поправляя очки на лице и сжимая клинки в руках. Её голос звучал сдержанно, но в глазах читалась тревога.

— Нет! Он ведёт себя странно! — ответил Армин, слегка повернув голову в сторону майора, но не отрывая взгляда от титана. Его лазурные глаза горели от напряжения. — Раньше он исчезал моментально... но сейчас стоит на месте и испускает жар, словно свеча. Если он так и будет защищать своё тело паром — при помощи УПМ на него не напасть!

В подтверждение его слов Вэйвер выпустила трос в сторону титана. Но тот даже не долетел до тела — его отбросило назад мощным потоком воздуха, и трос спокойно вернулся к ней.

— Что же нам делать?! — воскликнул Арлерт, его голос дрогнул. Он взглянул на Ханджи своими лазурными глазами, полными отчаяния.

— Ничего. Остаётся ждать, — ответила она, её голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась усталость. — Третий и четвёртый отряды! Выжидайте позади цели, командует Рашат!

— Есть! — хором ответили солдаты, их голоса звучали уверенно, несмотря на страх.

— Второй отряд ждёт здесь, командовать будет Лауда!

— Так точно! — прозвучало в ответ.

— Посмотрим, сколько его тело может гореть. Он обязательно покажется, будем ждать этого момента. Внимание! Мы уже не сможем схватить их живыми, без колебаний, убейте их! — громко проговорила Зое, прежде чем сдвинуться с места. Её глаза горели решимостью. — Тонкс, Армин и первый отряд! Вы за мной! Мы займёмся бронированным титаном!

Все перечисленные, вслед за майором, спрыгнули со стены и устремились в сторону бронированного титана. Их движения были слаженными, словно танец смерти.

Рукопашный бой Эрена и Райнера напоминал картину «избиение чудо‑мальчика». Несмотря на огромные размеры и невероятную силу титанов, приёмы рукопашного боя, отточенные годами тренировок, оказались действенными. Захваты и броски, казалось, были даже эффективнее прямых ударов. Эрен, используя знания, полученные от Энни, сумел проломить броню Райнера и оторвать ему руку, отбросив её в сторону с оглушительным треском.

Микаса, словно муха, кружила вокруг Райнера, пытаясь нанести ему хоть какой‑то урон. Но все её клинки ломались о броню титана, оставляя лишь мелкие царапины. Её лицо исказилось от отчаяния, а руки дрожали от напряжения.

— Эрен! Нет! В драке тебе его не победить! Беги к стене! — закричал Армин, заметив, что Йегер поднялся с земли. Его голос дрожал от тревоги.

Несколько приёмов, показанных Эрену Энни, помогли ему проломить броню Райнера. Он оторвал ему руку и отбросил её в сторону, но победа казалась призрачной. Когда казалось, что Эрен вот‑вот достанет Брауна из затылка, Райнер завопил, что было сил. Его крик, похожий на предсмертный вопль женской особи, призывал других гигантов. Но вокруг не было ни одного титана. Чего он добивался?

Спустя несколько секунд сверху раздался треск ломающихся костей.

— Сверху! Уходите оттуда! — проорал солдат, находившийся на вершине стены. Его голос эхом разнёсся по округе.

Разведчики, висящие на тросах, задрали головы и увидели верхнюю часть колоссального титана. С растопыренным ртом она летела вниз, прямо на Эрена и Райнера.

Как только она достигла земли, произошёл взрыв, сравнимый с десятком мощных взрывчаток. Солдат разбросало в разные стороны, словно листья на ветру. Воздух наполнился криками, пылью и обломками. Мир снова погрузился в хаос.

Райнер, уловив момент замешательства, резко рванулся вперёд и выгрыз Эрена из затылка его титана. В тот же миг Бертольд, уже в человеческом обличии, подхватил обессиленного Эрена на руки. С ловкостью, присущей лишь опытным разведчикам, он активировал УПМ и в несколько стремительных прыжков взлетел на спину Бронированного титана, который уже стремительно удалялся прочь, оставляя за собой клубы пыли и обломков.

На вершине стены уцелели лишь те солдаты, что успели вовремя отступить. Они тут же бросились на помощь пострадавшим, осторожно поднимая израненных товарищей. Среди тех, кто оказался внизу, относительно цел и в сознании остался лишь Армин — Ханджи в последний момент прикрыла его своим телом, защитив от нестерпимого жара и сокрушительного давления воздушной волны.

К месту ожесточённой схватки постепенно стягивались обычные титаны. Их бездушные взгляды скользили по разрушенной местности, а неуклюжие шаги сотрясали землю.

Пять долгих часов царила тревожная тишина. Никто из раненых не приходил в себя. Первой очнулась Микаса. Едва открыв глаза, она попыталась вскочить на ноги, намереваясь броситься вслед за беглецами. Но Армин вовремя удержал её, мягко, но твёрдо объяснив:

— Майор Ханджи и остальные офицеры всё ещё без сознания. Они не могут двигаться из‑за травм, а подмога ещё не пришла. Сейчас наша задача — позаботиться о них.

Вэйвер пробудилась от ритмичной дрожи поверхности, на которой лежала. Она повернула голову в сторону источника шума и увидела поразительное зрелище: отряд разведчиков во главе с Эрвином стремительно скакал на лошадях прямо по стене. Их силуэты чётко вырисовывались на фоне закатного неба, а копыта выбивали дробный ритм по древним камням.

Рядом с Вэйвер зашевелилась Ханджи. С трудом приоткрыв рот, она втянула в лёгкие воздух, словно впервые за долгое время. Не пытаясь встать, она начала ползком продвигаться к командиру, хрипло выкрикивая:

— Карту мне!

Пока она вкратце излагала свой план действий Эрвину, Жан и Луцы, ранее переведённые в группу передовых, подскочили к пострадавшей подруге. Заметив, что она в сознании, они тут же начали осматривать её травмы.

— Помогите встать, — с трудом выдавила из себя Блейк, её голос звучал хрипло, прерывисто.

— Отдыхай. Ещё не известно, какие у тебя травмы, — мягко, но настойчиво ответил ей Рик.

— Опять... — тихо добавил его брат, бросив обеспокоенный взгляд на подругу.

— Я уже всё себе отлежала, — возразила разведчица, упрямо пытаясь подняться. Она упёрлась руками в стену, морщась от боли в натруженных мышцах.

— Вот упёртая, — пробормотал себе под нос зеленоглазый Рик, аккуратно закинув руку Вэйвер себе на плечо, а второй рукой поддерживая её за талию.

Дослушав план майора Ханджи, подкрепление оперативно переправило лошадей с повозками на землю. Отряд двинулся в сторону леса — туда, где, по всем расчётам, должны были укрыться беглецы, чтобы восстановить силы и обдумать дальнейшие действия.

— Лошадь мне, — произнесла Зое, шипя от боли. Она по‑прежнему передвигалась ползком, наблюдая, как отряд постепенно скрывается за горизонтом.

— Командир Ханджи, вы куда это собрались? — встревоженно воскликнул Моблит, который до этого помогал Блейк держаться на ногах.

— В ту самую деревню с титаном, который не может двигаться, — ответила майор, её голос звучал слабо, но решительно.

— В деревню Рагако?

— Я хочу увидеть его... — почти шёпотом добавила она, словно последние силы уходили на эти слова.

— Что за глупости вы несёте?! — не сдержался Моблит. Его лицо мгновенно изменилось: удивление сменилось раздражением и гневом. — В таком состоянии вам нельзя на лошадь! Неужели не понятно?!

— Там должна быть зацепка. Мне нужно выяснить... — настаивала Ханджи, её глаза горели упрямым огнём.

— Я вас понял. Я туда отправлюсь, а вы пока тут можете упасть в обморок! — резко ответил помощник и, не дожидаясь возражений, бросился за своей лошадью.

Обессиленная Зое уткнулась лбом в каменную поверхность стены. Она тяжело выдохнула, прикрыв глаза, словно пытаясь собраться с последними силами.

Вэйвер, всё это время стоявшая позади спорящих Моблита и Ханджи, подошла к подруге. Она осторожно усадила её, затем уложила голову майора к себе на колени, бережно убрав несколько выбившихся прядей с её лица. Сейчас на лице Ханджи не было привычных очков, а на щеках алели свежие ожоги, контрастируя с бледной кожей.

Блейк долго смотрела на линию горизонта, где медленно опускалось яркое солнце, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Её мысли путались, а силы постепенно иссякали. Наконец, не в силах больше сопротивляться усталости, она опустилась на спину и тихо уснула под приглушённые разговоры постепенно приходящих в себя солдат. Вокруг царила атмосфера хрупкого покоя, нарушаемая лишь редким стоном да шелестом вечернего ветра.

***

После того как последние из пострадавших у стены Роза пришли в себя, Вэйвер и Ханджи собрали уцелевший отряд и направились в штаб. Путь оказался изнурительно долгим: ноги подкашивались от усталости, в голове пульсировала тупая боль, а каждый шаг отзывался ноющей тяжестью во всём теле. Но когда впереди показались знакомые очертания зданий базы, оба невольно выдохнули с облегчением — словно невидимая тяжесть чуть отпустила плечи.

Их уже ждали. У входа в лазарет стояли Пол и Эл Бигли — отец и сын, оба в ослепительно‑белых медицинских халатах, с аккуратно сложенными на шее масками. В глазах Пола читалась сдержанная тревога, но голос звучал ровно:

— Хорошо, что вы добрались. Мы всё подготовили.

Пока шла операция, те солдаты, что не участвовали в бою, вместе с врачами перевезли в новый корпус Разведкорпуса всё необходимое: ящики с медикаментами, стопки документов, громоздкие приборы, которые теперь аккуратно выстроились вдоль стен. Лазарет был полностью готов принимать пострадавших. В коридорах пахло стерильностью и свежей краской, а в воздухе витала деловитая суета — медики спешили расставить оборудование, медсестры проверяли запасы бинтов и антисептиков, а санитары протирали полы до зеркального блеска.

Вэйвер, едва переступив порог, тут же включилась в работу. Вместе с врачами она принялась распределять разведчиков по палатам, сверяясь с краткими записями о характере травм. В одной из комнат она заметила Раю — ту самую разведчицу, что ещё недавно едва держалась на ногах. Сейчас девушка лежала на койке, бледная, но с живым блеском в глазах.

Пол подошёл к ней, осторожно положил массивную руку на плечо и мягко спросил:

— Луна, как твоё самочувствие?

— Я в порядке, — ответила она, прикрывая глаза и выдавливая измученную улыбку. — Готова помогать вам.

— Лишняя пара рук нам не помешает, — кивнул Эл, стоя рядом. Его голос звучал сдержанно, но в глазах читалась искренняя благодарность.

Пол, заметив, что Вэйвер всё ещё в грязной, пропитанной потом и кровью форме, велел ей переодеться.

— Иди в душ, потом надень халат. Я привёз для тебя подходящий размер. Когда прибудут остальные, будем принимать раненых. Думаю, их будет немало.

Вэйвер молча кивнула и направилась в санитарную комнату. Под тёплыми струями воды она наконец позволила себе расслабиться, хотя бы на мгновение. Она осмотрела свои ссадины — к счастью, ожогов было меньше, чем у других, а переломов и вовсе не оказалось. Это уже можно было считать удачей.

Надев свежий белый халат поверх формы разведчика и прихватив с собой повязку на лицо, она вышла в коридор. И почти сразу столкнулась с капитаном Леви.

Он стоял, скрестив руки на груди, взгляд был холодным, но в глубине глаз читалось нечто неуловимое — то, что она не могла точно определить.

— С тобой всё в порядке? — его голос звучал не как вопрос, а как утверждение, будто он уже знал ответ, но всё же нуждался в подтверждении.

— Да, целее остальных, — ответила Вэйвер, отводя взгляд в сторону. Она чувствовала, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций: с одной стороны — облегчение от того, что он здесь, живой и невредимый; с другой — стыд за то, что сама едва держится на ногах.

Леви, не говоря ни слова, сделал несколько шагов вперёд и неожиданно обнял её. Вэйвер замерла на мгновение, а затем уткнулась в его грудь, вдыхая знакомый запах чёрного чая, который всегда сопровождал капитана. Это был странный, почти интимный момент — в окружении хаоса и разрушений, среди стонов раненых и суеты медиков, они нашли крошечный островок тишины.

— На этот раз рёбра целы? — усмехнулся он, слегка отстраняясь, но не выпуская её из объятий. Его голос звучал с привычной иронией, но в нём проскальзывали тёплые нотки.

— И готовы к эксплуатации, — рассмеялась она, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Позже, уже в лазарете, Вэйвер погрузилась в работу. Она заводила карточки на каждого раненого, аккуратно вписывая имя, дату, характер повреждений. Жан Кирштайн, Микаса Аккерман, Эрвин Смит... Каждый из них требовал внимания, и она старалась не упустить ни одной детали.

Когда она обрабатывала руку Смита, тот, несмотря на боль, нашёл в себе силы рассказать о вылазке. Его голос был тихим, но чётким:

— Имир перешла на другую сторону. Мы оказались в ловушке. Но Эрен... его крик заставил титанов атаковать Райнера. Это дало нам шанс отступить.

Вэйвер слушала, не прерывая, лишь изредка кивая и меняя повязки. В её голове крутились мысли: *Сколько ещё таких вылазок мы сможем пережить? Когда это закончится?*

Провозившись с пациентами до утра, она еле добралась до кабинета главного врача. Ноги подкашивались, руки дрожали от усталости, а в глазах стояла пелена. Пол, увидев её измученный вид, слегка приподнял брови.

— Ну как тебе первый рабочий день? — спросил он, стараясь скрыть тревогу за деловым тоном.

— Не легче, чем разведмиссии, — серьёзно ответила она, опускаясь на стул. Её голос звучал глухо, но в нём не было ни капли жалости к себе.

— Потом будет проще. Сейчас иди отдыхай. Дежурства тебя касаться не будут — начнём обучение, когда восстановишься.

— Хорошо, спасибо, — прошептала она, едва сдерживая зевок.

— Спокойной ночи, — добавил Эл, прежде чем она вышла за дверь.

Измученная, она добралась до офицерского этажа. Дверь её комнаты скрипнула, когда она толкнула её, а затем с глухим стуком закрылась за спиной. Вэйвер не стала раздеваться — просто упала на пол, уткнувшись щекой в холодный паркет. В теле не осталось ни капли сил, а мысли путались, словно обрывки снов.

Тихими, кошачьими шагами в дверном проёме появился Леви. Его серые глаза блеснули в утреннем полумраке.

— Что это так сбрякало? — спросил он, входя в комнату и наблюдая за неподвижной фигурой на полу.

— Одежда... — пробормотала она, не поднимая головы.

— А почему так громко? — он прищурился, хотя она не могла видеть его лица.

— Я из неё вылезти не успела, — еле шевеля губами, ответила Вэйвер. Её слова звучали как неразборчивое бормотание.

— Ты когда последний раз ела? — внезапно спросил он, скрестив руки на груди.

Она задумалась. *Когда?* Всё сухие пайки, что были у них на стене, она отдала тем, кто отправился с Эрвином в экспедицию. А до этого... времени просто не было.

— Давно... — ответила она, и в подтверждение её словам желудок громко заурчал.

— Понятно, — бросил Леви и поспешно вышел из комнаты.

Пока он отсутствовал, Вэйвер смогла лишь перевернуться на спину и расстегнуть медицинский халат. Через несколько минут он вернулся — с подносом, на котором стояли две кружки горячего чая и тарелка с бутербродами.

— Поднимайся, хватит отбирать работу у половой тряпки, — сказал он, ставя поднос на стол.

— Ну согласитесь, я была бы неплохой половой тряпкой, — измученно рассмеялась она, но, учуяв запах колбасы и чая, приподняла голову, находя взглядом капитана.

— Иди ешь, тряпка, — усмехнулся он.

Наигранно изнывая, она всё же поднялась с пола и села за стол. Чай дымился, а бутерброды выглядели настолько аппетитно, что она за считаные минуты умяла всё, что было на тарелке. Потом медленно пила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу, а усталость понемногу отступает.

— Ну как, не подавилась? — не переставал подкалывать её Леви.

— Вашими молитвами... спасибо, — улыбнулась она.

После еды она почувствовала небольшой прилив сил и решила сходить в душ, прежде чем завалиться спать. Вернувшись, она заметила, что Леви уже отнёс посуду в столовую и теперь удобно расположился на её кровати, закинув ногу на ногу.

— Вы решили обосноваться здесь? — ухмыльнулась она.

— А ты против? — ответил он, будто передразнивая её.

— Нет... — тихо произнесла она, опуская взгляд.

— Тогда я остаюсь, — привычно передернув плечами, сказал он и полностью упал на кровать, подложив руки под голову.

Вэйвер не хотела, чтобы он уходил. Она мечтала заснуть и проснуться в его объятиях, но страх сковывал её. *Что, если завтра всё изменится? Что, если он уйдёт, как уходили все остальные?*

— Вам не кажется, что мы как мухи в бокале с водой? — неожиданно спросила она, глядя в потолок.

— В каком смысле? — он приподнялся на локте, нахмурившись.

— Мы живы и барахтаемся, стараясь выбраться, но где‑то в глубине души понимаем... что никогда этого не произойдёт.

— Это к чему такие пессимистичные мысли на сон грядущий? — его голос прозвучал чуть резче, чем он рассчитывал. Леви приподнялся на локте, внимательно всматриваясь в её лицо. В утреннем полумраке, пробивающемся сквозь щели в ставнях, черты Вэйвер казались особенно хрупкими — тени подчёркивали впадины под глазами, а губы, обычно готовые к улыбке, сейчас были плотно сжаты.

Она не ответила сразу. Вместо этого провела ладонью по одеялу, словно собираясь с мыслями. Когда наконец заговорила, голос звучал тихо, почти шёпотом:

— Мне страшно... Все люди, которые мне дороги, рано или поздно уходят из моей жизни. Кто‑то погибает в бою, кто‑то исчезает без следа, а кто‑то просто отдаляется... И я ничего не могу с этим поделать.

Леви молча слушал, чувствуя, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций. Он знал это ощущение — ту самую пустоту, которая остаётся после потери. Но он также знал, что молчание сейчас будет худшим из ответов.

— Послушай, — он перебил её, прежде чем она успела погрузиться глубже в эти мысли. — Я хочу жить и сдохнуть рядом с тобой. И мне плевать, когда это произойдёт.

Вэйвер замерла. Её глаза широко раскрылись, а затем медленно наполнились слезами. Но это были не слёзы отчаяния — скорее облегчение, смешанное с робкой надеждой. Она улыбнулась, смущённо опустив взгляд и закусив нижнюю губу.

Леви, засмотревшись на это простое, но бесконечно трогательное движение, не удержался. Он приподнял её лицо за подбородок, осторожно, будто боясь спугнуть, и коснулся губами её губ. Это был не страстный поцелуй — скорее обещание, тихое и твёрдое.

Когда он отстранился, Вэйвер всё ещё держала глаза закрытыми, словно пытаясь удержать это мгновение.

— Ты правда это серьёзно? — прошептала она.

— Абсолютно, — ответил он, не отводя взгляда. — Я устал терять людей. И я не собираюсь терять тебя.

Она глубоко вздохнула, словно впервые за долгое время смогла вдохнуть полной грудью. Затем придвинулась ближе, уткнувшись носом в его плечо.

— Тогда не отпускай меня, — попросила она.

Он обнял её крепче, чувствуя, как её тело расслабляется в его руках. В комнате становилось светлее — первые лучи солнца пробивались сквозь ставни, рисуя на полу причудливые узоры.

— Не отпущу, — пообещал он.

Они лежали так долго, не говоря ни слова. Тишину нарушало лишь их дыхание и редкие звуки с улицы — где‑то вдали слышались шаги дежурных, скрип дверей, приглушённые разговоры. Но здесь, в этой комнате, время будто остановилось.

***

Как только поступило донесение о прорыве стены Роза, все ее население пришлось эвакуировать в Подземный город за стеной Сина. Вот только, запасов продовольствия, раздаваемых доброй половине людей королевства, хватило бы всего на неделю. И если бы еда кончилась, люди бы начали воровать и даже убивать друг друга ради нее.

Властям ничего не оставалось, кроме как спустя неделю сообщить, что никакой опасности за стеной Роза больше нет.

Продолжение следует...