Глава 25. Характер.
Трост кишел солдатами — словно муравейник, потревоженный неосторожным движением. Стоит лишь поднять голову, и взгляд тут же натыкается на фигуры, перепрыгивающие с крыши на крышу с помощью УПМ. Воздух гудел от напряжения, а каждый шорох заставлял сердце сжиматься в предчувствии беды.
Одни солдаты были вооружены стандартными приводами — такими пользовались Разведкорпус и Гарнизон для охраны стен. Но другие... Их устройства выглядели иначе: вместо клинков — огнестрельное оружие, тела укреплены металлическими пластинами, а чёрная одежда скрывала принадлежность к какому‑либо легиону. Лишь по характерной манере держаться, по холодному блеску в глазах можно было догадаться — это военная полиция.
Повозка с подставными Эреном и Хисторией уже прибыла в назначенное место. Скорее всего, Микаса уже расправилась со всеми охранниками — её мастерство не вызывало сомнений. Но проблема заключалась в том, что их противником был не просто очередной офицер полиции. Это был человек, чьи мозги работали быстрее, чем клинок рассекает воздух. Он сразу понял: двух столь ценных солдат не оставят без присмотра на улицах города.
В воздухе нарастало ощущение ловушки. Разведчиков словно загоняли в западню, методично сужая кольцо. Каждый шаг, каждое движение будто вписывалось в чей‑то тщательно продуманный план.
И вот — первые выстрелы разорвали тишину центрального района. Оглушительные, резкие, они заставили горожан наконец открыть глаза, поднять головы и осознать: опасность уже здесь.
Люди слепы. Пока угроза не подберётся вплотную, пока не заорет прямо в уши так, что зазвенят перепонки, они будут идти по своим делам, не замечая ничего вокруг. Так и сейчас: лишь услышав выстрелы и увидев вооружённых солдат, жители начали поспешно покидать улицы. Даже торговцы, обычно цепляющиеся за каждый медяк, закрыли свои ларьки и бросились искать укрытия.
— С какой стороны выстрелы? — голос Ника дрогнул, выдавая нарастающую тревогу.
— Из центра, — коротко ответил Люк, его взгляд скользил по крышам, оценивая обстановку. — Вэйвер с Риком пошли туда. Нам нужно двигаться в обход — если полицаи начнут их окружать, мы сможем зайти с тыла.
103‑й отряд разделился. Вэйвер и Рик устремились прямо в центр, туда, где разворачивалась основная схватка. Ник, Мия и Люк двинулись в обход, готовые в любой момент прийти на помощь. Тёмные плащи скрывали их гражданскую одежду, ремни и УПМ — всё, что могло привлечь лишнее внимание. Они растворялись в тенях, становясь почти невидимыми.
Вэйвер всем телом ощущала приближение опасности. Интуиция кричала: это не просто стычка, это нечто большее. Но отступать было не в её характере. Она стиснула рукоять клинка, чувствуя, как холодный металл успокаивает нервы.
Её взгляд зацепился за знакомую чёрную макушку на крыше. Леви сидел, внимательно осматривая территорию, и разговаривал с разведчицей. Что именно они обсуждали, было не разобрать, но на лице девушки читались удивление и недоумение. Леви же нахмурился, явно прокручивая в голове возможные варианты развития событий.
103‑й отряд не знал целей и полного плана. Связь с остальными была потеряна, и действовать приходилось интуитивно. Никто из 104‑го отряда даже не подозревал, что они сейчас находятся здесь. В этом был определённый плюс: возможно, полицаи тоже не догадывались о нескольких притаившихся разведчиках. Оставалось надеяться, что это сыграет им на руку.
«Что‑то здесь не чисто», — пронеслось в голове Вэйвер. — «Слишком продуманы ходы военной полиции, а тактика кажется... знакомой».
Осознание обрушилось на неё внезапно, словно удар молнии. Несколько мышц непроизвольно сократились, вызывая дискомфорт. Она поняла: всё это — часть чьего‑то грандиозного плана.
В этот момент позади Леви и рыжей разведчицы появился ещё один силуэт. Вэйвер рванула в их сторону, не раздумывая.
— Заходим с разных сторон! — крикнула она оставшемуся на месте солдату.
Выстрел разорвал тишину. Пуля оставила чёткое, ровное отверстие прямо в голове рыжей девушки. Её тело медленно начало сползать по черепице вниз. Леви мгновенно отреагировал — переместился за каменную стену. Но это не спасло его от встречи с человеком, давно оставшимся в его прошлом.
За считанные секунды Блейк преодолела расстояние между домами и опустилась на соседнюю крышу от Аккермана.
— Кенни! — сердце Вэйвер пропустило пару ударов, замедляя биение. Лёгкие сжались, словно её окунули в ледяную воду без предупреждения.
Леви прокричал имя врага безумно громко, но до разведчицы его голос долетал словно через толстый слой ваты. Пока она приходила в себя, Аккерманы ринулись вдоль улицы, а следом за ними — целый отряд военной полиции во главе с Кенни.
Леви ворвался в бар на окраине центрального района. Солдаты окружили здание со всех сторон, готовые к штурму. Кенни последовал за капитаном, а Вэйвер лишь отдаленно слышала голоса взволнованных посетителей и разговор двух родственников. Слова было не разобрать, но напряжение между ними ощущалось физически — воздух словно наэлектризовался.
Блейк тихо пробралась к полицаям, окружавшим бар. Рассчитывая каждое движение, она быстро вырубила нескольких противников. Но звук разбитого стекла и выстрела отвлёк её. Промахнувшись в уклонении от выпада последнего солдата, Вэйвер с трудом успела увернуться от ножа в руках блондинки. Её оружие лежало в трёх метрах — Блейк заранее выбила его из рук девушки.
Нож блеснул в свете солнца, оставив тонкую кровавую полоску на щеке разведчицы. Не обращая внимания на слабую боль, Вэйвер одним ударом в челюсть с ноги расправилась с противником и поспешила туда, где ещё недавно раздался выстрел.
Рядом со входом остались лишь обломки деревянного стула. Две фигуры уже скрывались за ближайшей крышей. Она снова рванула следом.
Ещё одна группа солдат полиции спешила на помощь Кенни, начиная зажимать капитана со всех сторон. Наконец, Кенни и Леви остановились на одной из крыш, сверля друг друга взглядами. Полицаи постепенно смыкали кольцо.
Увидев брешь в их строю, Вэйвер проскочила мимо двоих противников и, приземлившись рядом с капитаном, взглянула на Кенни. Мужчина практически не изменился с их последней встречи — лишь несколько новых морщин появились на его лице.
— Ты откуда здесь? — Леви скрыл удивление, но мгновенная искра в глазах не укрылась от внимательной Вэйвер.
— Сюрприз, — коротко ответила Блейк, вставая в стойку. Острые клинки блеснули в её руках, а взгляд не отрывался от окруживших их солдат. — Подумала, что тебе не помешает моя помощь.
— Как всегда вовремя.
— Мы не мешаем вам ворковать, голубки? — Кенни развёл руки в стороны и слегка усмехнулся. — Мы тут немного воюем, если вы не заметили!
— Давно не виделись! — крикнула ему девушка, прекрасно понимая, что старый знакомый её не узнал.
От прежней Вэйвер практически ничего не осталось. Изменилось слишком многое: характер, цвет волос, даже цвет одного глаза.
— Ты уверена, что ничего не путаешь, девчуля? — недоумённо воскликнул Кенни, поднимая бровь и внимательно осматривая подоспевшую разведчицу.
— Ах да, совсем забыла, ты же помнишь меня в другом амплуа, — театрально надула губы девушка и плавным движением руки закрыла зелёный глаз. — А если так?
На несколько мгновений Кенни замешкался, будто растерялся. Но быстро собрался и рассмеялся. Его сумасшедший хохот напрягал солдат — они начали коситься на командира с недоумением.
— Вот уж не ожидал, что тебе взбредёт в голову вступить в ряды этих самоубийц! — смахивая выступившие от смеха слёзы, проговорил Кенни. — Хотя чего ещё ожидать. Вы же оба упёртые, как бараны.
— А сам что ты забыл в рядах военной полиции? Насколько мне помнится, ты их терпеть не мог. Сам же перерубил добрую половину всего легиона! — в голосе Леви звучала сталь, явное недоверие.
Теперь недоумевала Блейк. Она покосилась на капитана, затем поймала на себе взгляд Кенни.
— Малышка Вэй не рассказала тебе? А со стороны выглядите так, будто уже давно поведали друг другу все свои секретики, — начал свою игру Кенни. Было непонятно, хотел ли он внести разлад между разведчиками или просто ослабить их бдительность, но слова его были явно намеренными.
Леви посмотрел на Блейк, взглядом задавая вопросы. Она еле слышно прошептала:
— Я думала, что ты знаешь.
— Хватит разглагольствовать! — крикнул Леви. Все разборки нужно было оставить на потом. Сейчас жизни Эрена и Хистории были важнее. — Либо нападайте, либо проваливайте!
Второй раз повторять не пришлось. Одним жестом Кенни дал сигнал, и скопившиеся солдаты ринулись в бой.
Воздух разорвал свист пуль, эхом отдаваясь между крышами. Каждый выстрел звучал как удар молота по наковальне, заставляя сердце сжиматься в такт нарастающей опасности. Вэйвер двигалась словно тень — плавно, расчётливо, но внутри неё бушевала буря эмоций. Первый убитый ею солдат всё ещё стоял перед глазами: его взгляд, потухающий в последний миг, тонкая струйка крови, стекающая по подбородку...
«Это война», — мысленно повторила она, стискивая рукоять клинка. — «Здесь нет места сомнениям».
Леви действовал с холодной точностью машины. Его движения были отточены годами тренировок и бесчисленных сражений. Клинок в его руке превращался в смертоносную молнию, рассекающую воздух с леденящим свистом. Он не тратил лишних сил на эмоции — только расчёт, только цель.
Кенни наблюдал за схваткой с ухмылкой, словно наслаждаясь каждым мгновением. Его поза была расслабленной, но в глазах читалась напряжённая работа мысли. Он ждал. Ждал момента, когда можно будет нанести решающий удар.
— Ну что, детки, — протянул он, поправляя шляпу. — Покажете, чему научились?
Его слова повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Вэйвер почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала: Кенни не станет играть в благородство. Для него это не просто бой — это демонстрация силы, проверка, испытание.
Один из полицаев бросился на Леви с винтовкой наперевес. Капитан уклонился с невероятной грацией, его клинок вспорол воздух и вонзился в плечо противника. Тот вскрикнул, выронил оружие, но не успел упасть — второй удар оборвал его жизнь.
Вэйвер отбила атаку сразу двух солдат. Её клинки сверкали в лучах солнца, создавая причудливую хореографию смерти. Она парировала удары, уходила от пуль, использовала окружение как оружие — крыши, карнизы, выступы. Каждое движение было выверено, каждое решение — мгновенно.
Но численный перевес был не на их стороне. Полицаи продолжали прибывать, окружая разведчиков плотным кольцом. Их чёрные плащи сливались с тенями, делая их почти невидимыми.
— Вэйвер! — окликнул её Леви, отбивая атаку сразу троих противников. — Слева!
Она развернулась в последний момент, успев блокировать удар клинка. Противник оказался ловким — его движения были быстрыми, почти непредсказуемыми. Вэйвер отступила на шаг, оценивая ситуацию. Её взгляд скользнул по его униформе — металлические пластины на груди, усиленный привод на поясе. Офицер высшего ранга.
Их клинки скрестились с оглушительным звоном. Противник давил, пытаясь сломить её оборону. Вэйвер чувствовала, как мышцы начинают уставать, как дыхание становится тяжелее. Но она не могла позволить себе слабость. Не сейчас.
Внезапно её противник совершил ошибку — слишком резко рванулся вперёд, потеряв равновесие. Вэйвер мгновенно воспользовалась моментом: уклон, поворот, резкий выпад. Клинок вошёл точно между пластинами брони.
Вэйвер видела, как тонкая струйка крови вытекла из приоткрытого рта, а в глазах померк свет.
Она в ступоре осмотрелась и поняла, что на крыше остались лишь трое. Девушка тяжело дышала, а в горле застрял неприятный ком, доставлявший боль. Ее плащ пропитался кровью равно так же, как и воздух.
Вэйвер посмотрела на Аккерманов и рука с клинком дрогнула.
— Малышка Вэй впервые убила? — елейным голосом протянул Кенни. — Теперь ты в наших рядах.
— Заткнись. — прошипел на него Леви, с сожалением смотря на дрожащие руки девушки.
Она оттолкнула тело, тяжело дыша. Кровь на её руках казалась чужой, нереальной. Но времени на раздумья не было.
— Ну, — протянул мужчина поправляя шляпу на голове. — Вы тут пока разберитесь.
Он демонстративно поклонился и за несколько секунд скрылся из виду. Все это время Вэйвер и Леви стояли неподвижно.
***
1 день назад
Тёплый вечер в штабе разведкорпуса обещал быть безмятежным. В просторной комнате майора царила расслабленная атмосфера: приглушённый свет масляных ламп, лёгкий аромат травяного чая и негромкие разговоры солдат. Кто‑то перебрасывался шутками, кто‑то лениво листал потрёпанную книгу, а кто‑то просто наслаждался минутами покоя после изнурительных тренировок.
Но идиллию разорвал внезапный шум — дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ворвался запыхавшийся Моблит. Его лицо было бледным, глаза широко раскрыты от ужаса, а в руке он сжимал смятое письмо.
— Ребята! — его голос дрожал, эхом разносясь по комнате. — Собирайтесь! Немедленно!
Все замерли. Разговоры стихли, бокалы с вином повисли в воздухе, а взгляды устремились к разведчику. Тишина стала почти осязаемой — настолько оглушительной, что каждый слышал собственное учащённое сердцебиение.
Моблит сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках, и продолжил:
— Разведкорпус расформировали. Эрвин отдан под стражу до суда!
Слова повисли в воздухе, словно тяжёлый туман. Кто‑то невольно выдохнул, кто‑то схватился за край стола, а кто‑то просто уставился в одну точку, не в силах осознать услышанное.
Письмо в руке Моблита было от Ханджи. Почерк — ещё более корявый, чем обычно, — свидетельствовал о том, что оно писалось в спешке, на коленке, под звуки приближающейся опасности.
— Через три минуты выезжаем, — разрезала тишину Вэйвер. Её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога.
Она сделала глоток вина, но вместо привычного терпкого вкуса ощутила лишь горечь. В горле пересохло, а мысли метались, как загнанные звери.
— Вещи у всех собраны? — повторила она, обводя взглядом товарищей.
В ответ — лишь молчаливые кивки. Никто не произнёс ни слова. Солдаты поднялись и, не оборачиваясь, направились к своим комнатам. Шаги звучали глухо, словно каждый боялся нарушить хрупкое равновесие между реальностью и кошмаром.
— Я отправлюсь к Ханджи, как только предупрежу остальных солдат, — бросил Моблит, прежде чем Вэйвер вышла из кабинета.
Тёплая атмосфера, царившая здесь ещё семь минут назад, исчезла бесследно. Теперь комната напоминала застывшую картину — безжизненную, холодную, лишённую души.
Первые лучи рассвета окрасили небо в бледно‑розовые тона, когда группа из пяти разведчиков покинула штаб. Лошади тихо ступали по мокрой от росы траве, а в воздухе витал запах приближающейся грозы.
Каждый из них мысленно прокручивал один и тот же сценарий:
* Разведкорпус расформирован.
* Эрвин под арестом.
* Военная полиция уже начала охоту.
* Эрен и Хистория — ключевые фигуры, без которых вернуть стену Мария невозможно.
Эти мысли крутились в головах, но никто не решался озвучить их. Казалось, если произнести это вслух, реальность станет ещё более жестокой.
— Это уже происходит, — тихо прошептала Вэйвер, глядя на горизонт.
Её спутник, Рик, лишь кивнул. Он не любил разговоры, но его молчание сейчас было громче любых слов.
К полудню группа добралась до временной базы разведкорпуса — небольшого домика, затерянного среди густых лесов. Лошадей напоили, а сами разведчики принялись за уборку. Никто не знал, сколько им придётся здесь задержаться, но сидеть без дела было невыносимо.
Мия и Вэйвер, найдя в кладовке пару старых юбок и бесформенных кофт, переоделись и отправились в город. Их задачи были чёткими:
1. Оценить обстановку.
2. Попытаться найти своих.
3. Купить продуктов.
Центральный рынок встретил их гулом голосов, запахом свежей выпечки и пряностей. Но среди обычных торговцев и покупателей Вэйвер и Мия заметили нечто тревожное — количество полицейских в форме было непривычно велико. Даже пара солдат из Внутренней Военной полиции бродили между прилавками, настороженно оглядываясь.
— Это значит, что где‑то рядом и разведчики, — прошептала Мия, сжимая рукоять ножа под юбкой.
Девушки притворились обычными горожанками, прислушиваясь к разговорам. Сплетни лились рекой:
«Эрвин Смит использовал Разведку и солдат в своих целях, чтобы свергнуть короля!»
«Эрен Йегер вместе с Командиром планируют уничтожить человечество и поселить за стенами чудовищ!»
«Настоящий наследник короны объявился, а теми, кто правит стенами, — самозванцы!»
Некоторые из этих слухов были правдой. Другие — чистой воды вымыслом. Но одно было ясно: паника в городе нарастала.
Не заметив ни одного знакомого лица, разведчицы вернулись на базу с продуктами и тяжёлыми мыслями.
К вечеру группа собралась вокруг костра. Пламя танцевало в темноте, отбрасывая причудливые тени на усталые лица солдат.
— Раз об этой базе никто не знает, значит, наведаться к нам не должны, — начал Ник, помешивая угли палкой. — Это даёт нам фору в несколько дней.
— Но мы не можем просто сидеть здесь, — возразила Мия. — Нужно каждый день наведываться в город, проверять обстановку.
Все согласились. План был прост, но рискован:
1. Днём — разведка в городе.
2. Ночью — охрана базы.
3. Поиск союзников.
Луна медленно плыла по звездному небу, а прохладный ветерок приносил облегчение после напряжённого дня. Вэйвер сидела на траве у домика, слушая фырканье лошадей и думая об Эрвине Смите.
Этот человек поражал её с первой встречи. Его мысли были ясны лишь ему самому, а гениальные планы рождались в его голове моментально. Он замечал детали, которые другие пропускали, делал выводы из малейших жестов и интонаций. Иногда казалось, что он мог предугадать будущее.
«Если он знал, что всё закончится так, почему не попытался изменить ход событий? Почему допустил столько жертв?» — эти вопросы терзали её.
Громкий хруст в кустах вырвал Вэйвер из размышлений. Всё тело напряглось, а рука машинально потянулась к карману со складным ножом.
Несколько теней, похожих на человеческие очертания, стояли среди деревьев. Либо это были разведчики, либо Вэйвер слишком накрутила себя.
Но едва слышное шуршание подтвердило её опасения. Она встала, стараясь выглядеть непринуждённо, и направилась к двери, прислушиваясь к каждому звуку.
Войдя в дом, она встретилась с четырьмя парами изучающих глаз.
— Надеваем УПМ так, чтобы этого не было видно в окнах. Берём вещи и тушим свет, будто собираемся ложиться спать, — прошептала она, подпирая дверь спиной. — За нами слежка.
Без лишних слов все выполнили приказ. Когда последняя свеча погасла, у дома появилась фигура, медленно приближающаяся к двери.
Дверь открылась, впуская лунный свет. Тихие шаги в армейских сапогах сливались с шумом ветра. Как только за первым полицаем показались ещё двое, тишину разорвал звук ломающегося стула.
Ник, стоявший за дверью, ударил первого солдата деревянным обломком по голове. Остальные разведчики бросились в бой.
Через несколько минут небольшая группа полицейских была обезврежена. Разведчики быстро снарядили лошадей и отправились в сторону города.
Ночь в лесу была сырой и холодной. Росистая трава прилипала к одежде, а мелкие насекомые норовили залезть в глаза и уши. Сон был коротким и беспокойным.
С рассветом группа двинулась в город. Перекусив в забегаловке на окраине, они разделились, чтобы осмотреть улицы.
Вскоре они столкнулись с Военной полицией и разведчиками, которых искали.
***
После боя в городе.
На забытом складе солдаты разбили лагерь. Вэйвер и Саша стояли у входа, наблюдая за луной.
— Сколько ещё нам придётся скрываться? — прошептала Вэйвер.
— Не знаю, — ответила Саша. — Но главное — выжить.
Дверь скрипнула, и в проходе появилась фигура капитана Леви.
— Саша, отдохни у костра, — его голос звучал холодно, но в нём чувствовалась усталость.
Саша кивнула и ушла. Леви стоял неподвижно, глядя на звёзды. В лунном свете его черты казались ещё острее.
Вэйвер смотрела на него, размышляя о его прошлом и о том, каково ему встретить дядю спустя столько лет.
— Почему ты мне не сказала? — наконец спросил Леви.
— О чём?
— Ты знаешь, о чём.
— Ты не спрашивал.
Вэйвер действительно не понимала наезда со стороны Аккермана. Были некоторые догадки основанные на том, что Леви ни разу ни упоминал о работе мужчины или о родстве с Кенни, но они ни чем не подтверждались.
— Не считаешь, что это достаточно важная информация. — руки капитана постепенно сжимались в кулаки, а челюсть стискивалась все сильнее.
Как же теперь у него спросить про фамилию их общего спасителя? Как понять, знает ли он о их родстве?
— Ты иногда так раздражаешь своей беспечностью. — продолжил Леви, после того, как не дождался ответа от девушки. — Почему нельзя говорить о таком сразу? Почему ты всегда пытаешься что-то скрыть или недоговаривать?
Обида от таких слов медленно расползалась внутри, оставляя за собой разгорающийся гнев.
Леви все еще ни разу не посмотрел на разведчицу, стоя в пол оборота к ней. А она разглядывала каменную кладку под своими ногами и от стресса теребила ремень, на котором держалось ружье.
— Ты знаешь кем приходится Кенни твоей матери? — еле слышно спросила Блейк, переминаясь с ноги на ногу и удивляясь своей нерешительности.
Она никак не могла понять, куда девается вся уверенность и гордость рядом с этим человеком. Хотя прекрасно знала, что он и пальцем ее не тронет, но его голос заставляет внутренние органы сжиматься, как перед титанами.
— Он говорил, что другом. Ты так и не ответила на предыдущие вопросы.
«Значит, он не знает о том, что фамилия Кенни — Аккерман. Как же преподнести ему эту информацию?»
— А нужно?
— Конечно нужно. Мне же надо знать, понимаешь ли ты своей пустой крашенной головкой, что делаешь необдуманные поступки, — он наконец повернулся в ее сторону и указательным пальцем ткнул в лоб. — Которые приводят к проблемам и таким ситуациям!
— Леви, твои обвинения сейчас беспочвенны! Ты не спрашивал у меня о том, где же работает Кенни! От куда мне было знать, что ты не в курсе?! — терпение Блейк постепенно заканчивалось и голос становился все громче. Капитан дернулся от того, что по имени девушка называла его редко. И даже стало не по себе, что это произошло в такой обстановке.
Он никак не мог справиться с эмоциями внутри себя. Закипая от гнева, Леви еле сдерживался чтобы не наговорить девушке еще больше гадостей.
— Ну конечно, для чего мне вообще рассказывать об этом, когда за нами гонится Военная полиция! Пойди лучше поваркуй с Люком, он же на много больше нуждается в любой информации о тебе! — ну все, переборщил. Он никогда не высказывался по поводу той ситуации или о том, что жутко ревнует ее к разведчику.
— Да иди ты к черту, Аккерман! — терпение окончательно растворилось в гневе и теперь девушке хотелось лишь выговорить все, что ее не устраивало. В такой ситуации сложно сдерживаться и подбирать слова, но она старалась, как могла. — Тебе ли что-то говорить о недосказанности?! Ты же буквально олицетворение ходячей неизвестности! Ты практически ничего о себе не рассказываешь! Ты все время что-то скрываешь или умалчиваешь, даже если это на прямую касается меня!
— То, что я не рассказываю не твое дело. — сквозь зубы прошипел Леви. Почему он решил сорваться именно на ней, было большой загадкой. Но обратно уже ничего не вернуть, эти слова сказаны и больно ранили сердце молодой разведчицы, которая слишком сильно расслабилась и привязалась к капитану.
— В таком случае...все, что происходит в моей жизни — это не твое дело.
Её голос дрожал, но в нём звучала стальная решимость. Она больше не собиралась терпеть несправедливые обвинения. Не оборачиваясь, девушка резко развернулась и скрылась за дверью, где у костра сидели два отряда.
Как только дверь захлопнулась, Вэйвер почувствовала резкую пульсирующую боль в затылке. Перед глазами всё поплыло, мир начал терять чёткость. Ноги подкосились, и она едва успела опереться о стену. Медленно сползая вниз, она провалилась во тьму.
***
Треск горящих поленьев и шелест листвы казались оглушительно громкими. Шёпот разговаривающих людей звучал будто внутри раскалывающейся головы. Каждый вдох отдавался острой болью в груди, а веки словно склеились — их невозможно было разлепить.
Вэйвер лежала в маленькой палатке, установленной рядом с костром. Сквозь полусон она уловила движение: кто‑то склонился над ней, осторожно поправил одеяло.
С огромным усилием она заставила себя принять сидячее положение. Конечности затекли так, будто она пролежала без движения несколько дней. В горле стоял ком, а попытка кашлянуть вызвала приступ мучительной боли.
На ватных ногах она вышла из палатки и тут же зажмурилась от яркого света костра. Прямо на траве сидели Люк, Жан и Мия. Их лица выражали смесь тревоги и облегчения.
— Ребята, где мы? — с трудом выговорила Вэйвер, делая долгие паузы между словами. Её голос звучал хрипло и надломленно.
Она прижала ладонь ко лбу, пытаясь унять пульсирующую боль, но лишь ощутила жар собственной кожи.
— Ты зачем встала? — Жан мгновенно подскочил к ней, поддерживая за плечи. — Тебе нужно лежать.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Люк, протягивая металлическую флягу с водой.
— Паршиво, — коротко ответила она, делая несколько маленьких глотков. Боль в горле немного утихла, но не исчезла полностью. — Где остальные?
— Мы сейчас в лесах около земель Рода Райса, — пояснил Жан, с сочувствием глядя на подругу. — Капитан Леви считает, что где‑то здесь должны быть спрятаны Эрен и Хистория. Они сейчас осматривают все строения, пока мы оставались приглядеть за базой и за тобой.
— Сколько я была без сознания? — Вэйвер попыталась вспомнить последние события, но мысли путались.
— Четыре дня, — тихо ответила Мия, опустив взгляд. — Ты упала сразу, как зашла на склад. Несколько часов подряд у тебя была жуткая температура и бред. Врачи предлагали отвезти тебя в местную больницу, но капитан Леви настоял, чтобы ты оставалась с нами. Он считал, что так будет безопаснее.
— Что за это время произошло? — голос Вэйвер дрогнул. Она боялась услышать худшие новости.
— Да много чего... — начал Люк, но запнулся, подбирая слова.
— Давай вкратце и по порядку, — настойчиво попросила Вэйвер.
Люк глубоко вздохнул и начал рассказывать:
— Сразу на следующий день после твоего обморока в лесу на нас наткнулись двое солдат Военной полиции. Они следили за нами. Оказалось, это Марлоу и Сцепка — друзья Энни, служили вместе. Они привели нас к офицеру, которого капитан и майор пытали, чтобы получить информацию.
— Они что делали? Пытали? — перебила его Вэйвер, широко раскрыв глаза от ужаса.
— Да, — кивнул Люк, избегая смотреть ей в глаза. — Он так кричал... Мы думали, он умрёт от болевого шока, но обошлось.
По его лицу было видно, что вспоминать это ему неприятно. Он продолжил:
— После этого Ханджи спасла Флегеля от Военной полиции. Он потом неплохо навёл шумихи в нашу пользу. Эрвина приговорили к казни без суда вместе с уже пойманными разведчиками. Но когда среди народа началась суматоха, ему всё‑таки назначили суд.
— На суде Эрвин безуспешно предложил вернуть стену Мария, чтобы избежать потенциальной гражданской войны, вызванной борьбой за ограниченные ресурсы за стенами Роза и Сина, — добавил Жан. — Как раз тогда пришла новость о том, что стена Роза была прорвана титанами.
— Вместо того чтобы позволить беженцам Розы укрыться за Синой, совет приказал закрыть ворота, готовый пожертвовать всем населением Розы, — продолжила Мия с горечью в голосе. — Нил отказался подчиняться, и канцлер Дариус Заклай раскрыл, что отчёт о нарушении был уловкой, в которой были вовлечены Эрвин и Пиксис.
Люк сделал паузу, затем продолжил:
— С раскрытием корыстных интересов совета и пренебрежения к его гражданам всех их арестовали. Скаутский полк оправдали, а военные временно взяли на себя их обязанности. Флегель опубликовал новости в прессе и проинформировал всю общественность о правде.
— Да уж... — протянула Вэйвер после секундного молчания. — Слишком много я пропустила.
Она всё ещё не понимала, из‑за чего потеряла сознание и почему у неё был такой сильный жар.
— Очнулась? — радостно воскликнул Рик, подходя к группе.
За всеми размышлениями Вэйвер не услышала, как вернулись остальные солдаты.
Вопрос был риторическим. Не дожидаясь ответа, Рик подбежал к ней и крепко обнял.
— Вы нашли что‑нибудь? — спросил Жан у подошедших.
— Да, — ответил Леви, выходя из‑за спины Луца. Его лицо, как обычно, было хмурым и непроницаемым. — В часовне есть люк в пещеру, он охраняется. Там и держат Эрена и Хисторию.
— Нужно разработать план и, пока есть время, съездить в город, — предложила Ханджи, лучезарно улыбнувшись очнувшейся подруге.
— Если никто не против, то я бы хотела съездить в город, — сказала Вэйвер, поднимаясь на ноги. — Мне нужно купить несколько видов сушёных трав, чтобы поскорее восстановиться и попытаться сбить температуру.
— Исключено, — резко ответил Леви, прожигая её взглядом. — Ты ещё слишком слаба.
— Я чувствую себя лучше, спасибо, что спросили, капитан, — в её голосе звучал явный сарказм. — И это был не вопрос, а лишь предупреждение о том, что я еду в город.
Напряжение между ними стало ощутимым. Все присутствующие переглянулись, не зная, как реагировать на эту открытую конфронтацию.
По приезде в город разведчики разделились на несколько групп и разошлись по своим делам. Вэйвер и Леви направились к аптекарской лавке.
— Обязательно мне спину дырявить? — раздражённо спросила Вэйвер, сворачивая в очередной переулок, чтобы избежать встречи с патрулями Военной полиции. — Это бесит.
— А меня бесишь ты, но я же молчу, — фыркнул Леви, не отставая от неё ни на шаг.
Он провёл пальцем по холодному металлу в кармане, настороженно оглядываясь по сторонам. Его взгляд задержался на подозрительных мужчинах у стены.
— Ваш взгляд говорит за вас, — парировала Вэйвер, покосившись на капитана.
Их внимание отвлёк неожиданный инцидент: около соседнего дома шла пожилая женщина с корзинкой, из которой вывалилось несколько красных яблок. Вэйвер, не раздумывая, подбежала к ней и быстро помогла собрать фрукты.
— Ой, спасибо, внученька, — старушка ласково погладила её по руке и заглянула прямо в глаза. — Совсем старой стала, руки не держат.
— Мне не сложно. Может, вас проводить? — вежливо предложила Вэйвер, осматриваясь по сторонам.
— Не стоит, я тут совсем близко живу. Ты лучше себя не теряй, — мягко ответила старушка, не отрывая взгляда от лица девушки.
— Что...? — Вэйвер в недоумении обернулась на Леви, словно спрашивая, как ей реагировать.
— Он тебя меняет. Ломает твой характер, — продолжила старушка, указывая пальцем на Леви, но не отводя взгляда от Вэйвер. — Ты и сама это чувствуешь. Такие обмороки сами по себе не случаются.
Вэйвер едва не потеряла дар речи. Кто эта женщина? Ясновидящая? До этого момента она не верила в подобные вещи, но теперь сомневалась.
— Вы хотите сказать... что я потеряла сознание из‑за смены характера? — формулировка казалась абсурдной, но других вопросов у неё не нашлось.
— И не только... — загадочно ответила женщина. Она протянула морщинистую руку к лицу Вэйвер и прикрыла её зелёный глаз. — Не вернёшь свой внутренний стержень, потеряешь и второй. Главное — терпение. Это будет непросто. А то так и будешь скрываться всю оставшуюся жизнь под разными именами.
— А... Откуда вы это всё знаете? — голос Вэйвер дрогнул.
— Некоторым людям видно больше... — ответ не прояснил ситуацию, но, видимо, это было не для понимания.
Старушка убрала руку и взглянула на Леви:
— А ты... прости себя. Будешь и дальше заниматься самокопанием — от неё ничего не останется. Ты отравляешь её своими выходками. Она слишком похожа на тебя, но нужно это принять, иначе потеряешь, — произнесла старушка, обращаясь к Леви.
Не сказав больше ни слова, она вложила одно наливное яблочко в руку Вэйвер и медленно удалилась, оставив разведчиков в состоянии глубокого замешательства.
— И как это понимать... — еле слышно протянула Вэйвер, разглядывая фрукт в своей ладони. Её мысли метались: *Кто эта женщина? Что она знает? Почему говорит такие вещи?*
— Как сказала, так и понимай, — раздался хриплый голос из тени. — А она ведь права. Слишком ты мягкой стала, малышка Вэй.
Из‑за угла вышел мужчина в шляпе и форме Внутренней Военной полиции. Его походка была неровной — он заметно прихрамывал.
— Кенни? — изумлённо выдохнула Вэйвер, широко раскрыв глаза.
Леви мгновенно напрягся, рука потянулась к скрытым под плащом клинкам.
— Что с твоей ногой? — обеспокоенно спросила Вэйвер.
— Работа твоего «друга», — усмехнулся Кенни, указывая на Леви. — Но не переживай, жить буду.
— Садись и снимай ботинок, — твёрдо приказала Вэйвер, указывая на скамью. Её голос не допускал возражений.
К удивлению Леви, Кенни без пререканий выполнил указание. Он лишь слегка поморщился, когда Вэйвер начала осматривать повреждённую конечность.
— Вывих не сильный, но нужно вправлять, — констатировала она, доставая эластичный бинт из рюкзака. — Почему ты не сходил в больницу? Такие травмы не проходят сами по себе.
— Терпеть не могу врачей, — громко рассмеялся Кенни. — При одном лишь виде хочется им дыру в башке оставить.
Одним резким движением Вэйвер вправила ногу. Её опыт в лечении травм был немалым — годы службы в разведкорпусе научили её многому. Затем она аккуратно перевязала конечность и помогла Кенни надеть ботинок.
— Ты говоришь, что она стала мягкой, а сам... Без лишних вопросов выполняешь всё, что она говорит, — пробурчал Леви, скрестив руки на груди.
— С некоторыми женщинами лучше не спорить и не лгать — целее будешь, — подмигнул Кенни Вэйвер, поднимаясь со скамьи.
— Ты солгал, — внезапно произнесла Вэйвер, глядя на него в упор.
— Когда это? Я всегда говорил тебе лишь правду, в отличие от него, — Кенни бросил косой взгляд на Леви.
— Ты сказал, что мы с тобой никогда больше не увидимся. А ещё — что спас меня только по доброте душевной, — её голос дрогнул, но она продолжила твёрдо. — Ведь так?
— И почему же я тебя спас, по‑твоему? — Кенни скрестил руки на груди, ожидая ответа.
— Потому что я напомнила тебе Кушель, — произнесла Вэйвер, растягивая губы в горькой улыбке.
Оба Аккермана замерли, уставившись на неё. Леви пытался осмыслить услышанное, но взгляд Кенни подтвердил: слова девушки — правда.
— А ты ещё умнее, чем я думал... — с грустью в голосе ответил Кенни.
— Некоторые думают иначе, — Вэйвер бросила косой взгляд на Леви, встречая его смешанный взор — непонимание, раздражение и едва уловимую грусть.
— Зачем слушать недалёких, — усмехнулся Кенни и, не ответив на вопрос, прихрамывая, скрылся за поворотом.
Несколько долгих мгновений разведчики стояли в тишине. Вэйвер вспоминала ночи, когда случайно заставала Кенни разговаривающим с самим собой. Точнее, он разговаривал со стеной, но обращался к Кушель. Тогда она впервые осознала, насколько её глаза и улыбка напоминают черты покойной Аккерман.
— Откуда ты о ней знаешь? — наконец тихо спросил Леви, буравя взглядом каменную плитку. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели.
— Они не были друзьями...
Продолжение следует...