Выжить после/ Атака титанов

— Когда колоссальный титан исчез, у его содержимого было заранее заряжено УПМ, — пояснял Эрвин, скачущей рядом Ханджи. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая работа мысли. Он слегка наклонился в седле, словно пытаясь разглядеть что‑то вдали, за линией деревьев. — И он быстро ушёл под прикрытием. Не думаешь, что и сейчас тоже самое?

Он бросил короткий взгляд на Ханджи, ожидая её реакции. Ветер развевал его светлые волосы, а на лице лежала тень усталости — но не поражения.

Ханджи замедлила лошадь, её глаза сузились, словно она пыталась сложить воедино разрозненные фрагменты головоломки.

— Но ведь... судя по состоянию Эрена после выхода из титана, мы сделали вывод, что это не возможно, — у майора никак не укладывалось в голове, что кто‑то способен на такое. Она нервно поправила очки, её пальцы дрожали от сдерживаемого возбуждения и недоумения. — Снаряжение было сломано, а верхняя одежда пропала. К тому же, Эрен был так изнурён, что даже не мог стоять без помощи.

Она замолчала, вспоминая бледное, измученное лицо Эрена, его дрожащие руки, его взгляд, полный боли и растерянности. *Как кто‑то может выйти из титана и сразу же действовать?* — эта мысль не давала ей покоя.

Эрвин кивнул, словно соглашаясь с её сомнениями, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность.

— У женской особи есть способность — призывать титанов своим криком, мы этого не предусмотрели, и операция провалилась, — его слова прозвучали как холодный приговор, но без тени отчаяния. Он выпрямился в седле, его взгляд стал жёстче. — Если силу титана возможно натренировать, то было ошибкой считать за норму возможности неопытного Эрена. Если мы хотим перехитрить такого врага, то нужно изменить ход наших мыслей.

Он сделал паузу, давая Ханджи время осмыслить сказанное.

— Ты хочешь сказать... — Ханджи нахмурилась, её глаза вспыхнули от внезапного озарения. — Что этот шпион, этот предатель, мог заранее подготовить УПМ? Что он тренировался управлять титаном, сохраняя силы для побега?

— Именно, — Эрвин кивнул. — Мы недооценили противника. Мы думали, что все титаны — это безмозглые чудовища, а их носители — либо неконтролируемые, либо слишком слабые. Но этот... он другой. Он умеет планировать, он умеет ждать, он умеет использовать свои силы максимально эффективно.

— И теперь он знает, что мы знаем о нём, — Ханджи сглотнула, осознавая масштаб угрозы. — Он будет осторожнее, хитрее.

— Да, — Эрвин вздохнул, но его взгляд оставался твёрдым. — Но и мы будем умнее. Мы должны найти способ предвидеть его действия, предугадать его ходы.

Они продолжали скакать по лесу, их лошади неслись сквозь чащу, перепрыгивая через корни и поваленные стволы. Ветер свистел в ушах, а деревья смыкались над ними, создавая мрачный туннель из листвы и теней.

— Если он способен на такое... — Ханджи заговорила снова, её голос звучал тихо, почти шёпотом, словно она боялась, что её услышат. — Значит, он не просто шпион. Он — стратег. Он думает на несколько шагов вперёд.

— Верно, — Эрвин кивнул, не отрывая взгляда от дороги. — Он знает наши слабости, он знает, как мы действуем. Он использовал нашу предсказуемость против нас.

— Но как он узнал? — Ханджи резко повернула голову к Эрвину, её глаза горели любопытством и тревогой. — Кто мог ему рассказать?

— Это мы тоже должны выяснить, — Эрвин сжал поводья крепче. — Среди нас есть предатель. И он ближе, чем мы думаем.

На мгновение воцарилась тишина. Лишь стук копыт и шум ветра наполняли лес.

— Мы не можем доверять никому, — Ханджи произнесла это почти беззвучно, но её слова повисли в воздухе, тяжёлые и зловещие.

— Можем доверять только себе, — Эрвин ответил твёрдо, но в его глазах мелькнула тень грусти. — И тем, чья преданность проверена годами.

— Нам нужно пересмотреть все наши стратегии, — Ханджи заговорила быстрее, её мысли обгоняли друг друга. — Мы должны учитывать, что противник может использовать любые способности титанов. Мы должны быть готовы ко всему.

— Согласен, — Эрвин кивнул. — Первое — усилить наблюдение за всеми членами отряда. Второе — разработать новые тактики, основанные на непредсказуемости. Третье — найти способ нейтрализовать способность призывать титанов.

— Последнее будет сложно, — Ханджи покачала головой. — Мы даже не знаем, как эта способность работает.

— Тогда начнём с первых двух пунктов, — Эрвин остановился, подняв руку. — Мы приближаемся к лагерю. Нужно собрать всех и обсудить дальнейшие действия.

Они свернули с тропы, направляясь к поляне, где уже виднелись палатки и дым от костров.

— Ещё одно, — Ханджи задержалась, глядя на Эрвина. — Что будем делать с Эреном? Он всё ещё не оправился, но он единственный, кто может дать нам хоть какие‑то подсказки о том, как работает сила титана.

— Эрен — ключ, — Эрвин посмотрел вдаль, его взгляд стал задумчивым. — Но мы не можем рисковать им. Он слишком важен. Мы будем работать с ним осторожно, постепенно.

— А если он не захочет сотрудничать? — Ханджи подняла бровь. — Он всё ещё зол на нас за то, что мы скрывали правду.

— Он поймёт, — Эрвин повернулся к ней, его глаза горели решимостью. — Потому что у него нет выбора. Как и у нас.

***

— Лейтенант! Нет! — прокричала Петра, её голос сорвался на хрип. Она замерла на мгновение, глядя в ту сторону, куда женская особь отшвырнула Вэйвер. В глазах Петры вспыхнула ярость, но в груди уже разрасталась ледяная пустота. — Мы должны убить её!

Солдаты разогнались на полной скорости. Ветер свистел в ушах, а деревья мелькали размытыми силуэтами. Их клинки сверкнули в воздухе, рассекая полумрак леса. Они атаковали титана одновременно — слаженно, как единый механизм. Удары были точными, молниеносными.

И вот уже женская особь закрыла лицо руками, отступила, оперлась о массивный ствол дерева. Она пыталась выждать время, пока зрение восстановится. Её движения были резкими, почти судорожными.

— Мы лишили её зрения! Хотя бы минуту она не будет видеть! — крикнул Оруо. Его голос звучал возбуждённо, почти радостно. Он сжал рукоять клинка крепче, его глаза горели азартом боя.

— Уложимся в эту минуту! — подхватил Эрд. Его лицо было искажено решимостью, а на лбу блестели капли пота. Он сделал сальто в воздухе, готовясь к новой атаке.

— К чёрту поимку! — рявкнула Петра. Её голос дрожал от напряжения, но в нём звучала непоколебимая воля. — Уложим сейчас!

— Сдохни, как собака! — прошипел Оруо, его губы искривились в злобной усмешке.

— Отомстим бабе‑титану! — выкрикнул Эрд, его голос эхом разнёсся по лесу.

Они окружили особь с разных сторон. Клинки рассекали воздух с пронзительным звоном, врезаясь в плоть титана. Эрд, Петра и Оруо работали слаженно, словно единый организм. Их движения были отточенными, выверенными до миллиметра.

Вскоре мышцы на плечах титана были разрушены — руки безвольно повисли, больше не способные защищать затылок. Эрд начал приближаться к слабому месту. Его клинок был готов нанести решающий удар.

Но в этот момент титанша резко раскрыла уже восстановившийся глаз. Её движение было молниеносным — огромная рука метнулась вперёд, схватила разведчика. Треск костей прозвучал в ушах его товарищей, а море крови брызнуло во все стороны.

Петра застыла на месте. Её разум отказывался принять происходящее. *Как она смогла так быстро восстановить зрение? Она что, сконцентрировалась на одном глазу?* — эти мысли пронеслись в её голове, но времени на раздумья не было.

— Петра! Скорее! Отходим! — кричал Оруо, летящий чуть выше женской особи, которая мчалась за испуганной Рал. — Петра! Быстрее!

Но не успел Базарт докричать, как титан прихлопнул разведчицу ногой. На лице Оруо застыла гримаса ужаса. Прежде чем он осознал происходящее, женская особь подпрыгнула, с разворота пнула солдата — и тот полетел в ближайшее дерево.

Эрен не успел улететь далеко. Он видел смерти всего элитного отряда и лейтенанта Вэйвер. Злость и жажда мести затмили его разум. Кулаки сжимались до боли в пальцах, а в груди бушевала буря эмоций.

*Это моя вина... Моя вера в товарищей привела их к гибели* — эта мысль жгла его изнутри, разъедала, словно кислота. Он вспомнил лица товарищей — их улыбки, их шутки, их поддержку. И теперь они лежали мёртвые, а он... он выжил.

Не раздумывая, он бросился в бой в облике титана. Его тело трансформировалось с оглушительным рёвом. Мышцы налились силой, кожа затвердела, а глаза горели яростью. Он рванулся вперёд, его шаги сотрясали землю, а крики эхом разносились по лесу.

Но даже несмотря на то, что женская особь была ослаблена, она одержала победу. Её огромная рука схватила Йегера прямо на глазах у обеспокоенной Микасы. Титанша подняла его над землёй, словно игрушку, а затем зажала в зубах, словно добычу.

Разведчица прилетела как можно скорее, услышав вопль Атакующего титана. Она увязалась за женской особью, её глаза горели решимостью спасти друга. Она кружила вокруг титана, пытаясь найти слабое место, но каждый раз отступала, понимая, что атака будет бесполезной.

Леви, прекрасно слышавший крик Эрена в облике титана, тоже поспешил в их сторону. Его движения были точны, выверенны, но внутри бушевала буря. Он мчался сквозь лес, перепрыгивая через корни и поваленные стволы, его взгляд был прикован к месту битвы.

По пути он увидел висящего на дереве Гюнтера — его тело безвольно раскачивалось, словно кукла. Затем — верхнюю часть тела Эрда, лежащую на земле, его глаза были широко раскрыты, а на лице застыло выражение удивления. Далее — Петру, сидящую в извергнутом положении около дерева, её руки были сломаны, а из груди вырывались хриплые стоны. И наконец — наполовину раздавленного Оруо, его тело было искалечено, а кровь растекалась по земле.

В конце концов он заметил торчащую из кустов руку Вэйвер. Его сердце сильно кольнуло, будто замедлило биение. На мгновение ему захотелось броситься к ней, проверить, жива ли она, унести её в безопасное место. Но времени совсем не было. Так же, как и шансов на то, что она ещё жива.

Сжав кулаки, он продолжил путь. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё сжималось от боли и гнева.

— Отходим назад, — Леви нагнал рвущуюся в бой Микасу и перехватил её прямо на лету. Его голос звучал холодно, почти безразлично. — Соблюдаем дистанцию. Она тоже устала, бежит уже не так быстро. Похоже, она вырвала его из затылка. Эрен погиб?

— Он жив, — ответила Микаса, не сводя яростного взгляда с женской особи. Её пальцы крепко сжимали рукоять клинка, а в глазах читалась непоколебимая решимость. — Видимо, цель обладает разумом. Она намеревается унести Эрена с собой. Если бы хотела убить, раздавила бы. Цель специально взяла его в рот, чтобы сражаться на бегу.

— Может, она хотела съесть Эрена. Тогда он уже мёртв, — голос капитана звучал как никогда спокойно и отстранённо. Эмоции были так глубоко, что не разглядеть даже близким знакомым. — Тогда он у неё в брюхе и, скорее всего, мёртв.

— Он жив! — Микаса выкрикнула это с такой уверенностью, что Леви на мгновение замер.

— Было бы хорошо.

— Я уверена, этого бы вообще не случилось, если бы вы защищали Эрена! — её голос дрогнул, но она продолжала смотреть на капитана, не отводя взгляда.

— Вот как... Так ты та самая близкая подруга Эрена? — Леви облетел девушку и, летя уже спиной, смотрел прямо ей в лицо. Его глаза были холодными, но в них читалась усталость. — Снизим число задач до одной. Во‑первых, забудь об убийстве женской особи...

— Но она убила многих наших товарищей! — Микаса сжала кулаки, её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

— Пока её кожа может затвердевать, это невозможно. Следуй моим указаниям. Мы поставим всё на надежду, что Эрен жив. Спасём его, пока она не вышла из леса, — капитан с характерным скрежетом достал своё оружие и приготовился к атаке. Его движения были спокойными, почти медитативными. — Я её покрошу, а ты отвлеки внимание.

Пока Микаса маневрировала прямо под ногами у титана, стараясь привлечь её внимание, Леви набросился сзади. Даже несмотря на резкий удар со стороны женской особи, он закрутился волчком и с невероятной, нечеловеческой скоростью перерезал все мышцы, что позволяли держать тело в стоячем положении.

*Быстро... даже быстрее затвердения кожи,* — подумала Микаса, пока капитан наносил всё больше и больше ударов по титану, который уже полулежал на земле. Его движения были настолько точными, что казалось, будто он танцует на грани смерти.

Вот её руки опустились...

*Затылок... открыт. Она наверняка не может двигаться, а значит, я могу её убить,* — пронеслось в голове Микасы. Она почувствовала прилив адреналина, её сердце забилось быстрее.

Вонзив трос в плечо цели, она полетела к слабому месту. Её клинок сверкнул в воздухе, готовый нанести смертельный удар.

— Стой! — закричал Леви, отталкивая Микасу от летящей в её сторону огромной руки. Его голос прозвучал как удар хлыста.

Он неудачно приземлился на руку титана и, почувствовав резкую боль в области лодыжки, понял: пора уносить ноги. Резким движением он разрезал лицевые мышцы и достал Эрена из пасти. Затем вместе с разведчицей они догнали оставшихся солдат.

Повозки медленно катились по изрытой колеями дороге, увозя с собой не только скудные трофеи, но и груз невосполнимых утрат. Воздух пропитался запахом крови, пота и горечи поражения. Солдаты шли молча, опустив головы, их плечи были сгорблены под тяжестью пережитого.

Леви подошёл к отдельно лежащим телам. Их было четыре: Гюнтер Шульц, Эрд Джин, Оруо Базарт и Петра Рал. Каждый из них лежал так, словно в последний момент пытался дотянуться до товарищей, но смерть оказалась быстрее.

Капитан медленно обошёл тела, внимательно всматриваясь в лица. В глазах Гюнтера застыло удивление — будто он не поверил в свою гибель до последнего мгновения. Эрд лежал с полуоткрытым ртом, словно хотел что‑то сказать, но не успел. Оруо... его тело было искалечено настолько, что даже Леви на мгновение зажмурился. А Петра... её лицо сохраняло выражение упрямой решимости, будто даже мёртвая она не собиралась сдаваться.

— А где тело Блейк? — спросил Леви у рядового солдата, что вёл записи. Его голос звучал ровно, но в глубине души что‑то сжалось.

— Её тело не успели найти, — отвечал тот, не поднимая глаз. — На ту территорию пришли титаны. Мы почти закончили. Семерых забрать невозможно, в том числе и лейтенанта.

Солдат говорил тихо, словно боялся, что громкие слова потревожат души погибших. Он нервно теребил край своей формы, избегая смотреть на капитана.

— Запиши пропавшими, — отдал приказ Леви. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но лицо оставалось бесстрастным.

— Есть, — солдат кивнул и сделал пометку в своём блокноте. — На подступах к лесу было замечено несколько титанов, но пока никто из них не движется в нашу сторону.

— Едем немедленно! Передай всем, — скомандовал Эрвин, появляясь из‑за повозок. Его лицо было бледным, но решительным.

— Я не согласен, командующий Эрвин! — внезапно завопил один из солдат. Его голос дрожал от ярости и боли. — Мы должны забрать его! Тело Ивана было прямо перед нами!

Он шагнул вперёд, его глаза горели безумным огнём. Это был Дитер — молодой разведчик, только‑только вступивший в отряд. Его лицо исказилось от отчаяния, а руки тряслись.

— Но рядом с ним были титаны! — возразил солдат со списками. Он попытался успокоить товарища, но тот не слушал. — Только лишних жертв не хватало!

— Если нападут, то мы просто убьём их! — Дитер кричал всё громче, его голос срывался на хрип. — Иван — наш земляк и друг детства! Мы знаем его родителей, мы хотим хотя бы забрать его тело!

Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлый туман. Другие солдаты переглядывались, в их глазах читалась смесь сочувствия и страха. Кто‑то кивнул, соглашаясь, кто‑то отвернулся, не желая вмешиваться.

— Сопляки выделываются, — холодно произнёс Леви, привлекая к себе внимание. Его голос прозвучал как удар хлыста, заставляя всех замолчать.

— Капитан Леви? — Дитер обернулся к нему, его глаза наполнились слезами.

— Достаточно и того, что их смерть подтверждена. Есть у вас тело или нет, покойник есть покойник, ничего не изменить, — Леви говорил медленно, чётко, словно вбивая гвозди в крышку гроба. — Иван и другие объявляются пропавшими! Это решено. Даже не думайте.

— У вас что, совсем человеческих чувств нет что ли?! — закричал Дитер, его голос дрожал. — Вы же... вы же тоже потеряли товарищей! Почему вам можно, а нам нельзя?!

— Эй, Дитер, следи за словами! — рявкнул кто‑то из солдат, пытаясь остановить его.

Но Дитер уже не мог остановиться. Он шагнул к Леви, его кулаки сжались.

— Вы... вы просто бросаете их! Как мусор! Как будто они ничего не значили!

Леви медленно повернулся к нему. Его глаза были холодными, но в глубине что‑то мерцало — то, что он никогда не позволял себе показывать.

— Ты думаешь, мне легко это говорить? — его голос звучал тихо, почти шёпотом. — Ты думаешь, я не хотел бы забрать каждого? Но если мы задержимся, погибнут ещё. И тогда их тоже придётся оставить. Ты готов к этому?

Дитер замер. Его взгляд упал на тела товарищей, лежащих на повозках. Он сглотнул, а затем медленно отступил назад.

— Нет... — прошептал он. — Нет, я... я понимаю.

Все уцелевшие солдаты возвращались к городу одним строем, нагруженные повозками. Их шаги звучали глухо, словно каждый шаг давался с неимоверным трудом. Ветер играл с их потрёпанной формой, а в глазах читалась усталость — не только физическая, но и душевная.

— Титаны!!! — внезапно раздался крик.

Со стороны леса выбежало около десяти средних и больших титанов. Они неслись за всадником на лошади, который отчаянно пытался спасти тело погибшего друга. Их огромные тела сотрясали землю, а рёв эхом разносился по округе.

— Это что, Дитер? Вот чёрт! — прокричал солдат, заметивший титанов. Он выстрелил красной сигнальной ракетой в небо. Её яркий свет прорезал сумрак, словно кровавая звезда.

— Арьергард заметил титанов! — раздался голос из строя.

— На полную скорость! — скомандовал Эрвин. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тревога. — Не дайте им приблизиться к повозкам!

Солдаты ускорили шаг, их сердца колотились в унисон с топотом титанов. Повозки тряслись, а тела погибших слегка покачивались, словно прощаясь с миром.

— Не видно ни высоких деревьев, ни зданий, особо не по сражаешься, — поразмышлял вслух Леви. Его взгляд скользил по местности, оценивая возможности для обороны.

— Добраться до стены будет быстрее, — ответил Эрвин. Он оглянулся на повозки, его губы сжались в тонкую линию. — Если придётся, бросим всё. Главное — спасти людей.

Тем временем титаны догоняли солдат с повозками. Их огромные тени накрывали отряд, а рёв становился всё громче.

— Выбрасывайте тела, — распорядился Леви, поравнявшись с повозкой. Его голос звучал холодно, но в нём чувствовалась тяжесть. — Нас догоняют.

— Но как же... — начал было один из солдат, его рука дрожала, когда он потянулся к телу товарища.

— В прошлом нам приходилось оставлять много тел, они ничем их не лучше, — пояснил капитан. Он бы, может, и сразился с титанами, но повреждённая нога давала о себе знать. Каждое движение отзывалось острой болью, но он не позволял себе показать слабость.

Пересилив все чувства и боль в себе, солдаты начали выбрасывать тела. Леви заметил, как друг за другом на землю попадали двое парнишек с абсолютно одинаковыми причёсками и идентичными белобрысыми волосами. Их лица были спокойными, словно они уснули.

*Вэйвер бы убила меня за такое...* — пронеслось в его голове. Но как только он вспомнил о ней, внутри снова всё сжималось, и думать становилось трудней.

Оставшийся путь до города прошёл без происшествий. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Когда отряд приблизился к воротам, их встретили толпы горожан.

Одни смотрели на разведчиков с осуждением, их лица искажались от гнева.

— Опять вернулись с пустыми руками! — кричала пожилая женщина, её глаза пылали ненавистью. — Вы только набиваете брюхи титанам за счёт наших налогов!

— Почему вы не можете их остановить?! — вторил ей мужчина, размахивая кулаками. — Вы бесполезны!

Другие же молчали, их взгляды были полны сочувствия. Молодая девушка протянула солдату кусок хлеба, её глаза были полны слёз.

— Спасибо, что вернулись живыми, — прошептала она.

Эрвин молча прошёл мимо, его лицо оставалось непроницаемым. Но внутри него бушевала буря. *Они не понимают... Они не знают, чего нам стоило вернуться*, — думал он.

Расходов и потерь, понесённых в последнюю разведмиссию за стены, было достаточно, чтобы лишить разведкорпус поддержки. Новость о гибели элитного отряда и пропаже лейтенанта Вэйвер быстро разлетелась по городу.

На следующий день все ответственные лица, включая Эрвина, были вызваны в столицу. Их ждали жёсткие вопросы, упрёки и требования объяснений.

В то же время было решено выдать Эрена. Его способности вызывали всё больше вопросов, а доверие к нему падало.

***

— Долго же они... Из‑за Эрвина и его дружков мне теперь ждать. Так за нами военная полиция быстрее придёт, — сказал Леви, отпивая чай из чашки. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась скрытая тревога. Он сидел в полутёмном подвале, скрестив ноги, а на столе перед ним дымилась чашка любимого чая из Стохесса.

Эрен сидел напротив, нервно сжимая кулаки. Он смотрел на капитана, пытаясь понять, что скрывается за этой холодной маской безразличия.

— Капитан... а сегодня вы разговорчивы, — произнёс Йегер, странно взглянув на Аккермана. Его голос дрогнул — он не привык видеть Леви таким... открытым.

— Не пори чушь, я всегда разговорчивый, — ответил тот с привычной интонацией, лишённой эмоций. Его взгляд скользнул по стенам подвала, словно он пытался найти в них ответы на невысказанные вопросы.

В этот момент дверь распахнулась.

— Извините за задержку, — сразу выдал Эрвин, входя в помещение. За ним следовали Армин, Микаса и Жан. Их лица были серьёзными, почти мрачными, но в глазах каждого читалась решимость.

— Э... Ребята?.. — Эрен вытаращил глаза на своих друзей. Он совершенно не понимал, что они здесь делают. Его сердце забилось быстрее, а в голове закружились вопросы: *Почему они здесь? Что происходит?*

— Мы нашли ту, что может быть женской особью. На этот раз мы её не упустим, — начал пояснять план Смит. Его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась тяжесть ответственности. Он обвёл взглядом присутствующих, убеждаясь, что все слушают внимательно. — Дата: послезавтра. Место: Стохесс, через который мы будем проезжать по пути в столицу. Это наш первый и последний шанс. Если упустим его, Эрена передадут властям. Это осложнит погоню за теми, кто замышляет разрушить стены. И тогда человечество точно вымрет. Мы ставим на эту операцию всё.

Эрвин сделал паузу, давая всем осознать масштаб задачи. Затем продолжил:

— План таков: когда прибудем в Стохесс, Эрен станет приманкой и приведёт цель в это подземелье. В самой глубине, с учётом его размеров и силы, мы её обездвижим, даже если она превратится в титана. Но если она превратится до этого, тогда понадобится твоя помощь, Эрен.

— Есть! — Эрен резко выпрямился, его глаза загорелись решимостью. Но тут же его лицо исказилось от сомнений. — Скажите, а наша главная цель точно будет в Стохессе?

— Да, она служит в Военной полиции, — ответил Эрвин. Его голос звучал уверенно, но в глубине души он понимал: любая ошибка может стоить им всего.

— Полиции? — Эрен нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Его мысли метались между страхом и гневом.

— Такой вывод сделал Армин, — продолжил Смит, кивая в сторону блондина. — Также предполагается, что это она убила двух пойманных титанов. Возможно, она из твоего 104‑го кадетского корпуса.

— Что вы сказали? 104‑го? — Эрен почувствовал, как внутри него всё сжалось. Он попытался вспомнить всех своих однокашников, но лицо, которое могло бы соответствовать описанию, не приходило на ум.

— Имя девушки, которую мы считаем Женской особью — Энни Леонхард, — произнёс Эрвин. Каждое слово звучало как удар молота.

— Энни?! — Эрен вскочил на ноги, его стул с грохотом упал на пол. — Вы серьёзно?! Она... она же была с нами всё это время! Мы тренировались вместе, ели вместе, смеялись вместе... Как она могла?!

Его голос дрожал от ярости и недоумения. Он вспомнил её спокойное лицо, её сдержанную улыбку, её умение оставаться незаметной. *Неужели всё это было ложью?* — эта мысль жгла его изнутри.

— Я понимаю твои чувства, — тихо сказал Армин. Его глаза были полны сочувствия. — Но факты говорят сами за себя. Она исчезла в тот же день, когда мы столкнулись с Женской особью. Её поведение всегда было... странным. Она редко говорила о себе, избегала разговоров о прошлом.

— Но она спасла меня! — выкрикнул Эрен, сжимая кулаки. — Когда я был ранен, она помогла мне! Как она могла быть врагом?!

— Иногда враги маскируются лучше всего под друзей, — холодно заметил Леви. Его голос прозвучал как удар хлыста. — Не позволяй эмоциям затуманивать разум.

— Капитан прав, — поддержал Эрвин. — Мы не можем позволить себе сомневаться. Если Энни действительно Женская особь, то она представляет огромную угрозу. Мы должны действовать быстро и точно.

— Итак, план: — Эрвин достал карту Стохесса и разложил её на столе. Все склонились над ней, внимательно изучая каждый символ. — Когда мы прибудем в город, Эрен пойдёт по главной улице. Он будет двигаться медленно, привлекая внимание. Энни, если она действительно там, не сможет устоять перед возможностью схватить его.

— А что, если она не одна? — спросил Жан, его голос звучал напряжённо. — Что, если у неё есть союзники?

— Тогда мы будем готовы, — ответил Леви. Его пальцы сжали рукоять клинка, который он всегда носил с собой. — Каждый из вас получит свою роль. Микаса, ты будешь прикрывать Эрена с тыла. Армин, ты отвечаешь за отвлечение внимания. Жан, ты следишь за окружением и докладываешь о любых подозрительных движениях.

— Понял, — кивнул Жан, стараясь скрыть волнение.

— Эрен, твоя задача — довести её до этого подвала. Здесь мы её поймаем, — Эрвин указал на точку на карте. — Это место идеально: низкие потолки, узкие проходы. Даже в форме титана она не сможет развернуться.

— А если она превратится раньше? — спросила Микаса. Её глаза горели решимостью, но в них читалась тревога за Эрена.

— Тогда Эрен использует свою силу, чтобы обездвижить её, — ответил Леви. — Мы будем рядом, чтобы помочь.

Эрен молча смотрел на карту. Его мысли кружились в хаосе. *Энни... Неужели это правда? Как я мог не заметить?* Он вспомнил её улыбку, её спокойный взгляд, её молчаливую поддержку. Но теперь всё это казалось ложью, маской, скрывающей чудовище.

— Я сделаю это, — наконец произнёс он, поднимая глаза на Эрвина. — Я приведу её сюда. И мы узнаем правду.

— Хорошо, — кивнул Смит. — Помните: это наш единственный шанс. Не допускайте ошибок.

Леви встал, его взгляд скользнул по каждому из присутствующих.

— Если кто‑то не готов — скажите сейчас. Потому что после этого пути назад не будет.

Все молчали. Никто не отступил.

— Отлично, — капитан кивнул. — Тогда начинаем подготовку. Завтра — проверка снаряжения. Послезавтра — операция.

Он вышел первым, оставив за собой тишину, наполненную напряжением и ожиданием.

Эрен остался в подвале один. Он сел на холодный пол, обхватив голову руками. *Энни... Почему ты?* — этот вопрос не давал ему покоя. Он пытался вспомнить все моменты, проведённые с ней, ища хоть малейший признак обмана. Но ничего не находил.

Микаса тихо вошла в комнату. Она села рядом с ним, не говоря ни слова. Её рука легла на его плечо, и этого прикосновения было достаточно, чтобы он почувствовал поддержку.

— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Мы справимся.

Эрен кивнул, но его глаза оставались пустыми. Он знал: завтрашний день изменит всё.

***

Целая вереница крытых повозок с лошадьми въехала в Стохесс. Разведчиков охранял конвой — вперемешку солдаты Разведкорпуса и Военной полиции. Атмосфера была натянута, словно струна: каждый взгляд, каждый жест выдавал скрытое напряжение.

В одной из повозок, тщательно укрытой от посторонних глаз, сидел... Жан. Переодетый, в парике, он изображал Эрена. Его лицо было бледным, но он старался держаться спокойно, повторяя про себя инструкции.

А сам Эрен, вместе с Микасой и Армином, тем временем пробирался по узким улочкам города. Их цель — заманить Энни Леонхард, их сокурсницу и солдата Военной полиции, в ловушку. План был прост: под предлогом побега выманить её в подземный проход, где группа захвата ждала бы своего часа.

Но всё пошло не так, как задумывалось.

Энни остановилась у входа в подземный проход. Её взгляд скользнул по лицам Эрена, Микасы и Армина — и в нём мелькнуло понимание.

— Вы думаете, я не замечу? — её голос звучал холодно, почти равнодушно. — Это ловушка.

Армин сделал шаг вперёд, его глаза были полны решимости.

— Энни... ещё месяц назад я заподозрил тебя. Когда у тебя оказался УПМ нашего погибшего друга. Ты не могла его получить обычным путём.

Тишина повисла в воздухе. Энни медленно подняла глаза на Армина, затем на Эрена. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась... печаль?

— Я не хотела этого, — прошептала она. — Но у меня нет выбора.

И в тот же миг её тело начало трансформироваться. Кожа трескалась, мышцы вздувались, а из горла вырвался рёв — рёв титана.

Эрен замер. Перед ним стояла не враг, а та, кого он считал другом. Та, с кем тренировался, смеялся, делил тяготы кадетской жизни. *Как я могу сражаться с ней?* — эта мысль парализовала его.

Женская особь вырвалась на свободу, её огромные ноги сотрясали землю. Люди в панике разбегались, крики и стоны наполнили улицы.

Микаса бросилась в погоню, её клинки сверкали в воздухе, но Энни была быстрее. Она мчалась к стене, сметая всё на своём пути.

Тем временем Жан и Армин пытались вытащить Эрена из‑под завалов — обломков здания, рухнувшего от удара титана. Но их усилия были тщетны. Однако именно это дало возможность отвлечь Женскую особь и заманить её в новую ловушку — похожую на ту, что они устроили в лесу гигантских деревьев.

— Отлично! Мы не рассчитывали, что третий план пригодится, но на тебе! Командующий Эрвин знает своё дело! — воскликнула Ханджи, спрыгивая со здания. Её глаза горели безумным огнём, а в руках она сжимала клинок.

Она подошла ближе к прибитой к земле Женской особи. Её голос звучал почти ласково, но в нём таилась угроза:

— И так... хорошая девочка. Будь паинькой. Тут тебе не позвать других титанов сожрать себя, как в прошлый раз. Но не волнуйся, вместо них тебя сожру я. И всю информацию, которую можно выжать из тебя.

Ханджи направила клинок прямо в глаз особи. Её взгляд был сумасшедшим, диким — таким, что даже у закалённых бойцов пробежали мурашки по спине.

Но Энни не собиралась сдаваться. Резким движением ноги она сбила крепления, вырвалась и снова бросилась к стене. Солдаты ринулись за ней, их крики эхом разносились по городу.

Эрен стоял среди руин. В его голове всплывали воспоминания — лица погибших товарищей, их смех, их мечты. Он вспомнил Петру, Оруо, Эрда... и Вэйвер. Боль и гнев переполняли его.

— Ты... ты убила их! — прошептал он, сжимая кулаки. — Ты убила всех!

И в этот момент он нашёл в себе силы. Его тело начало трансформироваться, кожа трескалась, мышцы наливались силой. Через мгновение Атакующий титан стоял во весь рост, его глаза горели яростью.

Он бросился к Энни, его удары были мощными, безжалостными. Каждый удар — крик души, каждая атака — мольба о возмездии.

Бой титанов разрушил большую часть города. Здания рушились, улицы превращались в груды обломков. Военные и гражданские гибли под завалами, их крики заглушались рёвом титанов.

Наконец, Эрен вырвал часть затылка Женской особи. Его руки потянулись к телу Энни, готовые содрать его, стереть в порошок.

Но в тот самый момент её тело начало покрываться уплотняющим материалом — таким же, как на её теле в облике титана. А тело титана Эрена начало прирастать к остаткам особи.

— А ну не жрать важных свидетелей, тупица, — раздался голос Леви. Он подлетел к Эрену со скоростью света, его клинок сверкнул в воздухе.

Одним точным ударом он разрубил затылочную часть титана, вытащил Эрена из тела. Его движения были точными, выверенными — словно он делал это сотни раз.

— Очнись, идиот, — прошипел он, глядя на Эрена. — Мы ещё не закончили.

Разведчики окружили тело Энни. Оно было заключено в кристалле, который казался непробиваемым. Они пытались разбить его — топорами, клинками, даже камнями. Но всё, чем они били, разбивалось вдребезги, а на кристалле не появлялось ни царапинки.

— Она... она как будто защищена, — пробормотал Армин, глядя на кристалл. — Это... это невероятно.

— Мы не можем оставить её здесь, — сказал Эрвин. Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась усталость. — Доставим её в подземелье. Там мы сможем изучить её и... найти ответы.

Допрос прошёл успешно. Разведчики получили достаточно информации, чтобы отсрочить вызов Эрена Йегера и других членов отряда. Энни Леонхард в заточении глубоко под землёй была передана Разведкорпусу.

Однако цена была высока. Город лежал в руинах, сотни людей погибли, а доверие между Разведкорпусом и Военной полицией было разрушено окончательно.

Эрвин стоял на краю разрушенной улицы, глядя на закат. Его плечи были сгорблены, но взгляд оставался твёрдым.

— Это ещё не конец, — прошептал он. — Но теперь у нас есть время. Время, чтобы подготовиться. Время, чтобы узнать, от кого мы прячемся.

Леви подошёл к нему, его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз читалась усталость.

— Сколько ещё жертв нам предстоит? — спросил он тихо.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Эрвин. — Но мы не сдадимся. Потому что если сдадимся, то проиграем всё.

— А это «все»... стоит ее жизни? — задал вопрос в пустоту Аккерман.

***

Эрен сидел в подземелье, глядя на кристалл, в котором была заключена Энни. Его мысли метались между гневом и печалью.

*Почему ты это сделала?* — этот вопрос не давал ему покоя. Он вспомнил её улыбку, её спокойный взгляд, её молчаливую поддержку. Теперь всё это казалось ложью, маской, скрывающей чудовище.

Микаса подошла к нему, её рука легла на его плечо.

— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Мы справимся.

Эрен кивнул, но его глаза оставались пустыми. Он знал: впереди их ждут новые испытания, новые потери. Но сейчас... сейчас у них было время. Время, чтобы собраться с силами. Время, чтобы жить.

***

Яркий солнечный зайчик пробивался сквозь опущенные веки, настойчиво разгоняя крепкий сон молодой девушки. Вэйвер недовольно поморщилась, чувствуя, как тепло лучей щекочет кожу. Нехотя она приоткрыла глаза, щурясь от слепящего света. Медленно потянулась к телефону, лежащему у подушки, и, сфокусировав взгляд, увидела на экране: 11:30.

— Твою ж! Я что, проспала?! — вскрикнула она, резко вскакивая с кровати. Сердце тут же заколотилось от паники. — Две пары пропустила, ну что ж такое...

Она метнулась в ванную, на ходу пытаясь собрать растрепанные волосы в хвост. Холодная вода на лице немного привела в чувство. Вэйвер пристально вгляделась в зеркало: бледные щёки, тёмные круги под глазами, растрёпанные пряди.

— Выглядит так, будто я вообще не спала, — пробормотала она, проводя пальцами по припухшим векам.

Вернувшись в комнату, она бросила взгляд на расписание на стене. Третья пара начиналась только в 13:00 — значит, ещё есть время позавтракать. С облегчением выдохнув, Вэйвер налила стакан воды, сделала тост с сыром и уселась за стол у окна.

Но странное чувство не отпускало. Она будто была не в своей тарелке — словно чужое тело, чужие мысли, чужая жизнь. Аппетита не было совсем, а внутри нарастало неприятное ощущение, будто кто‑то осторожно скребётся когтями где‑то между рёбрами.

Вэйвер откусила кусочек тоста, но тут же положила его обратно. Желудок сжался, отказываясь принимать пищу. Она сделала глоток воды, но и та показалась ей безвкусной, словно обычная пыль.

Тревога сжимала грудь, а в висках начал нарастать глухой стук — сначала едва уловимый, потом всё сильнее, превращаясь в монотонный барабанный бой. Вэйвер потерла переносицу, пытаясь избавиться от лёгкого головокружения.

— Может, просто недоспала? — попыталась она успокоить себя. — Или давление...

Но внутренний голос шептал: *Это не просто усталость*.

Внезапная острая боль пронзила всё тело — словно электрический разряд, прошедший от макушки до кончиков пальцев. Вэйвер вскрикнула, но звук утонул в оглушительном биении сердца. Стакан выскользнул из резко ослабевшей руки, звонко ударился о пол и разлетелся тысячами осколков.

Мир перед глазами поплыл. Картинки дробились, расплывались, сливались в одно яркое пятно. Свет становился всё ярче, режущий, ослепительный, пока белым полотном не встал перед глазами.

В ушах зазвенела тишина, в которой тонули все звуки мира. Вэйвер почувствовала, как ноги подкашиваются; она попыталась ухватиться за край стола, но пальцы лишь скользнули по гладкой поверхности.

Тихий, болезненный стон прозвучал из слегка пошевелившихся кустов. Разведчица медленно приоткрыла глаза, щурясь от пробивающихся сквозь листву солнечных лучей. В голове гудело, словно после тяжёлого похмелья, а тело будто налилось свинцом.

«Раз я чувствую боль — значит, жива», — пронеслось в сознании. Но осознание этого факта не принесло радости. Скорее наоборот — в душе поселилась тягостная пустота.

Вэйвер осторожно пошевелила пальцами уцелевшей руки — те отозвались ноющей болью, но двигались. Затем попробовала согнуть ногу — мышцы протестовали, однако подчинялись. Собрав волю в кулак, она начала медленно приподниматься, опираясь на здоровую руку. Вторая, судя по острой пульсирующей боли и неестественной кривизне, была сломана.

С горем пополам выползя из злосчастного куста, Вэйвер замерла, увидев спящую рядом лошадь.

— Май! — голос прозвучал жалко, едва слышно, словно чужой. — Тебя почему здесь оставили?

Конь тут же вскинул голову, фыркнул и подскочил к хозяйке. Он переступал с ноги на ногу, тыкался мордой в плечо, будто пытался убедиться, что она действительно перед ним.

Опираясь на верного спутника, Вэйвер кое‑как встала на ноги. К её облегчению, в походной сумке, прицепленной к лошади, обнаружились: аптечка с антисептиком, бинтами и шинами; фляга с прохладной водой; несколько кусочков плотного, подсохшего хлеба.

В первую очередь девушка сняла с себя всё снаряжение — каждый элемент брони отзывался болью при снятии. Затем дрожащими пальцами достала острые куски ветки, торчавшие из голени. Работала медленно, методично, стараясь не закричать от боли.

Антисептик обжёг рану, заставив стиснуть зубы. Бинты туго стянули ногу, останавливая кровь. Перекусив сухим хлебом, Вэйвер поняла, что аппетита нет — еда казалась безвкусной, но давала хоть каплю сил.

Она села, прислонившись к стволу дерева, и задумалась:

— И как же я вообще выжила? — вопрос повис в воздухе, адресованный скорее самой себе, чем коню. — Сколько я была в отключке? Что это был за странный сон?

Найдя подходящую ветку, Блейк соорудила импровизированную шину и аккуратно зафиксировала сломанную руку. Каждое движение требовало невероятных усилий, а боль накатывала волнами, заставляя прерывисто дышать.

— Да уж, моё УПМ вдребезги... — она окинула взглядом разбитый механизм. — Как избежать титанов без него? Днём они особенно активны, значит, двигаться лучше ночью. Но как забраться на дерево без УПМ?..

Словно отвечая на её мысли, взгляд упал на нечто неподалёку. В пяти метрах от неё лежала нижняя часть тела солдата — и, что самое важное, устройство УПМ оставалось целым, а баллоны с газом — наполовину заполненными.

«Это... это шанс», — мелькнуло в голове.

Собрав остатки сил, Вэйвер подползла к находке. Пальцы дрожали, когда она отсоединяла механизм от мёртвого тела. Каждый звук — хруст ветки, шорох листьев — заставлял вздрагивать, ожидая появления титанов.

С трудом взобралась на нижнюю ветку дерева — выше подняться не позволяли раны. Устроившись на жёсткой поверхности, она закрыла глаза, позволяя себе краткий миг отдыха. Мысли крутились в голове:

*Последнее, что помню... Женская особь швырнула меня в дерево. Гюнтер уже был мёртв, но остальные... Удалось ли им схватить пассажира? Живы ли Рик и Ник? Почему меня оставили? Неужели не заметили?*

Эти вопросы, словно назойливые мухи, не давали покоя. Постепенно усталость взяла верх — и Вэйвер погрузилась в тяжёлый, прерывистый сон.

В Разведкорпусе жизнь шла своим чередом. Расписание было неизменным: утренние построения — чёткие, выверенные, словно механизм часов; изнуряющие тренировки — солдаты падали от усталости, но продолжали отрабатывать приёмы; уборка — монотонная, но необходимая рутина; теоретические занятия — недавно введённые лекции о тактике и анатомии титанов.

Прошло полторы недели с той злополучной вылазки. Леви не мог нормально спать всё это время. Он просыпался от каждого шороха, лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок, а если и засыпал — то на считанные минуты.

Его внешность изменилась: лицо осунулось, черты заострились; кожа приобрела сероватый оттенок; мешки и синяки под глазами стали почти чёрными, словно тени прошлого.

Он нашёл способ хоть ненадолго отключаться — алкоголь. Не много, но достаточно, чтобы провалиться в тяжёлую дрёму без снов.

— Леви, выглядишь ты, конечно, как обычно, но я чувствую запах перегара, — Эрвин появился в коридоре перед утренним построением. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась тревога.

— В уставе не запрещено, — коротко бросил Аккерман, не глядя на друга. Его взгляд был прикован к строю солдат, которые уже занимали позиции.

— Не запрещено. Но мы все по ней скучаем. Не нужно губить себя из‑за этого. Она бы явно этого не хотела.

— Ты куда‑то шёл? — Леви перевёл разговор, избегая темы.

— И хватит издеваться над солдатами. Они уже еле с тренировок уходят, скоро уползать будут. И ещё: сегодня вечером уедут Мия и Люк на кладбище. Они единственные, кто остались из их выпуска.

— То, что касается тренировочного процесса — моя прерогатива. А эти двое пусть едут, не жалко.

— Подумай над моими словами. Вэйвер бы не одобрила твоё поведение.

— Её здесь нет.

Леви резко развернулся и вышел из здания. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Во дворе уже собрались солдаты — стройные ряды, бледные лица, усталые глаза. Построение прошло как обычно. День тоже не предвещал ничего необычного. Но следующее утро перевернуло всё.

— Эрвин! Пришло письмо из Гарнизона от Пиксиса! — Ханджи ворвалась в столовую, словно ураган. Её глаза горели, волосы растрепались, а в руках она сжимала сложенный лист бумаги.

Все сидящие за столами солдаты обернулись. Ужин прервался — ложки замерли над тарелками, разговоры смолкли. Но Ханджи это не смутило. Она подошла к столу, за которым сидел Эрвин, и хлопнула письмом перед ним.

— Леви! Быстро собирайся, выезжаем в Каранесс!

— Очкастая, объясни нормально, — протянул Аккерман. Его голос звучал равнодушно, но внутри что‑то дрогнуло. — Куда и зачем?

— Всё очень просто. Эрвину пришло письмо от Пиксиса. В нём сказано, что трое наших солдат обнаружены около стены на территории титанов. Их успешно переправили в город и поместили в лазарет Каранесса.

Ханджи сделала паузу, наблюдая за реакцией Леви. Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза потемнели.

— И с чего они взяли, что это наши? Где подтверждения? — спросил он, стараясь сохранить хладнокровие.

— Дота вызвали в Каранесс его солдаты. Они не знали, что делать с пострадавшими — те были без сознания. Принадлежность к подразделению определили лишь по форменным курткам. Но сам Пиксис узнал одного из наших — он лично встречался с ним на приёме в дворце Стратмана.

Глаза Леви расширились. Он резко встал, стул с грохотом опрокинулся назад.

— Веди.

Без лишних слов он направился к выходу. Ханджи, Жан и Люк последовали за ним. Всю дорогу до конюшен никто не произнёс ни слова. Напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча.

***

Вэйвер проспала почти весь день. Проснулась под вечер — солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени на землю. Каждое движение давалось с трудом. Она с трудом опустилась на землю, едва не упав — ноги подкашивались, мышцы дрожали.

«Если так сложно просто встать... как я доберусь до города?» — подумала она, сжимая кулаки.

Но выбора не было. Взобравшись на Мая, она направила его в сторону стены. Лошадь шла медленно, осторожно переступая через корни и камни. Вэйвер держалась за гриву, стараясь не потерять сознание.

Титаны не обращали на неё внимания. Они предпочитали большие группы людей, а одинокая фигура на лошади казалась им неинтересной. Это было на руку — но тревога не отпускала.

Когда стемнело, титаны стали менее подвижными.

Луна освещала дорогу призрачным светом, превращая каждый куст в зловещую тень. Вэйвер едва держалась в седле — сознание то и дело ускользало, но она упрямо сжимала гриву Мая, заставляя себя оставаться в реальности.

В какой‑то момент она приподнялась в седле, пытаясь разглядеть ориентиры. И замерла.

Перед ней, прямо на тропе, лежали тела. Много тел — разбросанных, искалеченных, наполовину скрытых травой. Сердце сжалось, но она заставила себя приблизиться.

Присмотревшись, Вэйвер заметила светлую макушку. Что‑то внутри оборвалось. Она спешилась, едва не упав, и опустилась на колени рядом с телом. Дрожащими пальцами откинула белую ткань, прикрывавшую лицо.

— Нет... — выдохнула она, голос сорвался. — Рикки...

Глаза солдата были закрыты, лицо — бледное, почти прозрачное в лунном свете. На груди — тёмное пятно крови. Вэйвер прикоснулась к его щеке — холодная. Слишком холодная.

Слезы навернулись, но она не позволила им пролиться. Не сейчас.

Май подошёл, ткнулся мордой в плечо, словно говоря: *Нам нужно идти*.

Вэйвер подняла взгляд. Чуть в стороне — ещё одно тело с такими же светлыми волосами.

— Мы заберём их с собой, — прошептала она, обращаясь к коню. — Они не останутся здесь.

С трудом поднявшись, она начала действовать. Каждое движение отдавалось острой болью в рёбрах, сломанной руке, ноге. Но она не останавливалась.

Сначала — Рик. Вэйвер обхватила его под плечи, потянула к лошади. Май терпеливо ждал, пока она уложит тело на спину. Затем — второй солдат.

Когда оба были закреплены на лошади, Вэйвер снова взобралась в седло. Руки дрожали, перед глазами плыли тёмные пятна.

— Поехали, Май, — прошептала она. — До стены.

Рассвет уже подкрашивал небо розовыми полосами, когда они достигли ворот. Вэйвер едва удерживалась в сознании. Она видела массивные стены, стражников на вышках, но всё казалось далёким, размытым.

— Стой! — крик раздался откуда‑то сверху. — Кто вы?!

Она попыталась ответить, но голос не слушался. Только подняла руку, показывая на раненых за спиной.

Стражники переглянулись. Один спустился, подошёл ближе.

— Разведкорпус? — спросил он, всматриваясь в её лицо. — Вы в порядке?

Вэйвер хотела кивнуть, но силы иссякли. Она медленно завалилась вперёд, теряя сознание. Последнее, что она услышала, — тревожные голоса и топот ног.

Очнулась она от запаха лекарств. Белый потолок, тусклый свет лампы, шорох шагов за дверью.

— Дот Пиксис? — прохрипела она, увидев фигуру у окна.

Мужчина обернулся. Его лицо, обычно суровое, сейчас выражало сдержанную заботу.

— Приветствую, Вэйвер, — голос звучал мягко, непривычно. — Не трать силы. Они тебе ещё понадобятся.

— Где... где я? — она попыталась приподняться, но боль в рёбрах заставила застонать.

— В больнице Каранесса. Скоро твоё начальство будет осведомлено о вашем местонахождении. Вас переведут в больницу Разведкорпуса под наблюдение Пола Бигля.

— Нас? — она нахмурилась. — Кто ещё?

— Ты и двое солдат, что были с тобой. Твоя лошадь в конюшне.

— Они живы?

Пиксис помолчал, подбирая слова.

— Их состояние критическое. Врачи говорят, есть шанс, но небольшой.

Вэйвер закрыла глаза. В голове крутились образы: Рик, Ник, Май, дорога...

— Сколько времени прошло с вылазки?

— Почти две недели. Отдыхай. Скоро всё закончится.

Он вышел, оставив её одну. Вэйвер уставилась в потолок, пытаясь осмыслить происходящее. Две недели... Столько всего могло случиться.

Четверо всадников мчались по дороге — Леви, Ханджи, Люк и Жан. Ветер свистел в ушах, копыта выбивали пыль из сухой земли.

Они въехали в Каранесс на закате. Город встретил их суетой, криками торговцев, запахом жареной пищи. Но для них это был чужой мир — они искали лазарет.

Пиксис встретил их у входа. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась усталость.

— Вы как раз вовремя. Состояние нестабильное, но они живы.

— Кто именно? — голос Леви звучал ровно, но внутри всё дрожало.

— Девушка. Лейтенант. И двое солдат.

Ханджи схватила его за рукав.

— Леви... это она.

Вэйвер не стала ждать. Когда силы немного вернулись, она попыталась встать. Форма, которую ей дали солдаты Гарнизона, была новой, но без нашивок — символ того, что её статус пока неясен.

Она вышла в коридор, опираясь на косяк двери. Перед ней стояли: Ханджи — с улыбкой, в которой смешались радость и тревога; Леви — лицо бледное, глаза тёмные, как ночь; Люк — с облегчением в глазах; Жан — растерянный, но явно обрадованный.

— Я же сказал, — раздался голос врача позади неё, — она третий раз пытается сбежать.

— Не люблю больницы, — ответила Вэйвер охрипшим голосом.

Взгляд Леви скользнул по ней: гипс на руке; повязка на голове; ссадины и синяки на бледном лице; усталые, но живые глаза.

Что‑то внутри него сломалось. Он шагнул вперёд, преодолев расстояние в два шага, и крепко обнял её.

— Капитан, я, конечно, очень рада, что вы взяли свои эмоции с дальней полки и даже стряхнули с них пыль, — прошептала она ему на ухо, — но у меня рёбра сломаны...

Он тут же отстранился, будто обжёгся.

— Прости.

— Вот ты живучая, Лисичка, — расплылся в улыбке Люк.

— Теперь даже на тренировки будешь ходить только после медконтроля! — пригрозила Ханджи.

— Давайте обсудим это в штабе, — прервала их Вэйвер. — Мне надоело в больнице. И надо перевезти парней.

— Как ты умудрилась их вытащить? — спросил Жан.

— Я не знала, живы ли они, — ответила она, медленно двигаясь к выходу, опираясь на Леви. — Увидела тела, поняла, что вас гнали. Когда увидела Рика... не смогла просто уйти. Май со мной согласился.

Продолжение следует...