Глава 14. Суд.
— Пора возвращаться! Титаны повернули на север, в сторону города! Всё как тогда, — скомандовал Эрвин Смит, его голос звучал резко, без тени сомнения.
Вэйвер почувствовала, как внутри всё сжалось. *Снова? Неужели история повторяется?*
Мысли метались: неужели снова появился Колоссальный и разрушил стену? Но откуда? Как? В памяти всплыли картины прошлого — рушащиеся камни, крики, хаос. Она сглотнула, пытаясь отогнать видения.
По пути никто не проронил ни слова. Каждый погрузился в свои размышления. Кто‑то мысленно прощался с близкими, перебирая в памяти их лица и голоса. Кто‑то перебирал в голове тактические схемы, прикидывая, где лучше занять позицию, какие здания использовать как укрытия. А кто‑то — тихо молился, сжимая в кармане иконку или амулет, шептал имена богов, которых давно никто не вспоминал.
Ветер свистел в ушах, лошади неслись во весь опор. Вэйвер краем глаза замечала, как товарищи сжимают рукояти клинков, как нервно оглядываются по сторонам. Даже самые опытные разведчики были напряжены — слишком свежи были воспоминания о прошлых катастрофах.
Подъезжая к воротам Троста, солдаты замерли от ужаса. Огромная пробоина зияла в стене — словно рана, нанесённая исполинским мечом. Камни валялись вокруг, пыль ещё не осела, а в воздухе стоял запах гари и крови.
Но самое поразительное было не это.
В тот самый момент, когда отряд приблизился, с внутренней стороны пробоину с оглушительным грохотом забили валуном. Звук эхом разнёсся по округе, заставляя сердца замирать. Камни скрежетали, пыль взметнулась вверх, скрывая тех, кто это сделал.
— Кто это сделал? — прошептал кто‑то из солдат, не веря своим глазам.
— Неважно. Сейчас главное — город, — отрезал Леви, уже направляясь к разрушенным воротам. Его голос звучал холодно, но в глазах читалась тревога.
Перебравшись через стену, разведчики без промедления приступили к зачистке. Титаны бродили по улицам, круша дома и пожирая случайных прохожих. Их шаги сотрясали землю, а рёв разрывал тишину. Время замедлилось — каждый миг мог стать последним.
Эрвин поднял руку, подавая сигнал. Разведчики рассредоточились, используя здания как укрытия. Вэйвер заняла позицию на крыше, наблюдая за передвижениями титанов. Её пальцы дрожали, но она крепко сжимала клинки.
Вэйвер сражалась, но её мысли были где‑то далеко. Слишком много событий за столь короткий промежуток времени: сцена с Петрой и Леви, гнев толпы в Тросте, теперь — новая угроза. Она убивала титанов будто на автопилоте — движения точные, но без души.
Именно это и стало её ошибкой.
Из завалов ближайшего здания выбрался девиант. Его глаза загорелись при виде троса УПМ Вэйвер. Словно ребёнок, увидевший игрушку, он схватил его и резко дёрнул.
Девушка не успела среагировать. Её тело взмыло в воздух, и она полетела, кувыркаясь, по улицам Троста. Ветер свистел в ушах, а перед глазами мелькали дома, крыши, деревья.
*Только не в столб!* — успела подумать она, прежде чем врезаться в стену часовни.
Пролетев пару кварталов, её «увлекательное» путешествие прервала часовня. Вэйвер врезалась в стену, затем рухнула с трёхметровой высоты на землю, выложенную серыми кирпичами.
— А‑а‑а! — вырвался у неё крик боли.
Она лежала, пытаясь собраться с мыслями. Тело ломило, в голове пульсировало. *Кости целы? Вряд ли. Сотрясение — точно.*
Слегка приподняв голову, она осмотрелась. Никого... пока. Но уже через секунду её сердце замерло: в её сторону уверенно шагал восьмиметровый гигант. Его шаги сотрясали землю, а глаза горели голодным огнём. Он наклонился, принюхиваясь, словно пытаясь понять, жива ли жертва.
Без сил, без надежды, Вэйвер опустила голову на землю, сложила руки на груди, принимая позу мертвеца в гробу.
*Может, подумает, что я уже умерла и пройдёт мимо,* — мысленно умоляла она.
*Ага, и отпоёт ещё,* — ехидно отозвались «тараканы» в её голове.
Раздался скрежет тросов, а следом — яростный рёв титана. Земля дрогнула от падения огромной туши.
К Вэйвер подлетел Рик — блондин с голубыми глазами. Он слегка наклонился, разглядывая её странную позу, и не смог сдержать улыбки.
— Ну что, уже помирать собралась? — спросил он, стараясь скрыть тревогу за шуткой. Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки.
Следом появился Ник. Он легонько пнул подругу по ноге и хихикнул:
— Смотри, мы тебя в гроб перетаскивать не будем. Здесь лежать останешься.
Вэйвер приоткрыла глаза, выдохнула с облегчением и ответила:
— Я просто отдыхаю.
Братья помогли ей подняться. Она покачнулась, но устояла на ногах.
— Как ты? Всё целое? — обеспокоенно спросил Рик, внимательно осматривая её. Его взгляд скользнул по царапинам на лице, по ссадинам на руках.
— Стоять могу, да ещё и живая вдобавок. Всё супер, — с сарказмом ответила она, проверяя УПМ на целостность. Устройство скрипело, но работало. — Но, похоже, ближайшую неделю буду ходить как слива — лиловая, спелая, садовая!
— Тебе не привыкать, — рассмеялся Рик. — Давайте поспешим. Мне интересно, что там у ворот происходит.
Он бросил быстрый взгляд на Ника, словно проверяя, готов ли брат к новому бою. Ник кивнул, крепче сжимая клинки.
Все трое — Вэйвер, Рик и Ник — сорвались с места, направляясь к разрушенной части стены. Воздух был пропитан пылью и запахом гари. Каждый шаг отдавался эхом в опустошённом городе.
Количество титанов в том районе зашкаливало. Они шли плотным строем, словно подчиняясь незримому приказу. Что‑то явно притягивало их сюда — и это «что‑то» было не похоже на обычную охоту.
Разведчики продвигались осторожно, убивая гигантов, которые... совершенно не обращали на них внимания. Титаны будто забыли о присутствии людей — их взгляды были прикованы к чему‑то впереди.
Приблизившись, троица увидела: тело пятнадцатиметрового титана, чьи пропорции резко отличались от обычных гигантов; троих кадетов, сидящих рядом с телом — их лица были бледными, но в глазах читалась решимость; капитана Леви Аккермана, стоящего на уже испаряющемся теле обычного титана.
Вэйвер, Рик и Ник подлетели ближе, замерли в нескольких шагах от Леви.
— Что здесь произошло? — спросил Ник, переводя взгляд с капитана на кадетов и обратно. Его голос звучал настороженно.
— Сам ещё не знаю, — ответил Леви, сохраняя свой стандартный «покерфейс». Его глаза скользили по сцене, словно пытаясь сложить воедино разрозненные кусочки головоломки.
Как позже выяснилось, всё началось с Эрена Йегера — того самого «чудо‑мальчика», обладающего способностью превращаться в атакующего титана.
Он:
1. Обнаружил брешь в стене.
2. Нашёл огромный валун неподалёку.
3. Превратился в титана.
4. Поднял камень и заделал пробоину, буквально запечатав вход в город.
Это был беспрецедентный акт — не просто выживание, а активное сопротивление. Но теперь над Эреном должен был пройти суд. Военные чиновники решали: к какому подразделению его приписать; как контролировать его способности; какова будет его дальнейшая судьба.
После полной зачистки города от титанов обстановка начала стабилизироваться. Выпускники кадетского корпуса и солдаты Гарнизона остались в Тросте. Их задачи: обойти улицы; записать число пострадавших, по возможности — их имена; организовать кремацию тел.
Тем временем разведчики отправились в штаб — отдохнуть после изнурительной экспедиции и подсчитать потери.
Вэйвер сидела в своей комнате, разбирая снаряжение. В дверь без стука ворвался Ник.
— Вэй! Ханджи сказала, что мы тоже на суд едем, — с порога заявил он, проходя внутрь. Его лицо светилось от любопытства.
— Всё хорошо. Когда он? — ответила Вэйвер, поднимаясь со стула и подходя к шкафу с вещами. Она старалась не показывать, как болит бок.
— Смит и Леви выезжают через три часа. Ты едешь с ними. Мы, Ханджи и Моблит, поедем завтра с утра, — отрапортовал Ник, внимательно наблюдая за девушкой. — Ты как себя чувствуешь?
— Нормально. Как раз в душ сходить успею. Но почему вы не едете сразу с нами? Зачем ждать завтра? — спросила она, доставая чистую форму.
— Я так понял, что сам суд будет проходить завтра, но вы едете заранее, чтобы побеседовать с Эреном и встретиться с военной полицией, — объяснил Ник, проходя к кровати и уваливаясь на неё прямо в сапогах. — Кстати, слышал, что он рвался в разведку.
— Будем надеяться, что это учтут. С ним наши шансы на отбитие стены Мария в разы увеличатся. Если, конечно, у него мозги на месте, — сказала Вэйвер, застёгивая рубашку.
С этими словами она оставила друга наедине с кроватью и отправилась в душ.
Стоя перед зеркалом, Вэйвер задрала рубаху. Её бок представлял собой пёстрое полотно: сине‑фиолетовые, зелено‑жёлтые пятна. Она осторожно провела пальцами по коже — рёбра, кажется, целы, но ушиб был сильным.
К этому добавилась боль в руке, которую она предпочла игнорировать.
Простояв под прохладным душем и смыв с себя грязь и пот, Вэйвер направилась обратно. В коридоре она наткнулась на капитана.
— Блейк, тебе передали, что ты едешь с нами на суд? — спросил Леви, останавливаясь в полуметре от девушки. Его голос был ровным, но в нём угадывалась нотка напряжения.
— Да, — ответила она, пытаясь просто пройти мимо.
— Что... — Леви хотел задать вопрос, схватив Вэйвер за запястье, но его прервал тихий стон со стороны девушки. — Болит?
— Нет, капитан, всё в порядке. Извините, мне ещё нужно собраться перед отъездом, — протараторила она, вырывая руку из его хватки и стараясь как можно быстрее уйти.
— Я не договорил, — его голос прозвучал твёрже.
— Что вам ещё от меня нужно? — с громким вздохом спросила Вэйвер, резко почувствовав сильную ненависть к этому человеку. Внутри всё кипело — от боли, усталости и невысказанных эмоций.
— Почему ты со мной так разговариваешь? — его взгляд стал пронзительным.
— О чём вы? — она попыталась изобразить непонимание, но голос дрогнул.
— Ты прекрасно поняла, о чём я спрашиваю. Не строй из себя дуру.
— Я никого из себя не строю. А если не хочется ехать вместе с «дурой», то позовите Петру. Я уверена, ей больше понравится ваша компания, — слова вырвались сами, и Вэйвер тут же пожалела о них.
Леви хотел ещё что‑то сказать, но девушка не выдержала и поспешила скрыться за поворотом, а затем и за дверью своей комнаты.
Прикрыв дверь, Вэйвер отклонилась назад, опираясь спиной о поверхность. Она глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Сердце билось часто, а в голове крутились мысли:
*Почему я так отреагировала? Почему он вообще меня остановил? И почему мне так больно?*
Она знала, что её злость — это лишь маска. За ней скрывалась обида, растерянность и странное чувство, которое она не могла назвать.
Вэйвер медленно опустилась на пол, обхватив колени руками. Ей нужно было собраться. Впереди — суд, встреча с Эреном, новые вызовы. Но сейчас... сейчас ей просто хотелось тишины.
*Почему он так на меня действует? Почему каждое его слово, каждый взгляд будто бьют наотмашь?*
Ей захотелось накричать на него — из‑за того, что он постоянно её поправляет. Из‑за того, что вечно пытается упрекнуть в чём‑либо. Из‑за того, что следит за каждым её шагом, словно она ребёнок, не способный принять решение.
В голове маячили лишь два варианта: подраться с ним — и, скорее всего, получить «отменных люлей». Но это хотя бы выплеснет пар. Избегать его, свести общение к минимуму. Но Вэйвер не любила избегать людей — те, заметив это, начинали проявлять ещё больше внимания.
Первый вариант был ей ближе. Она всегда предпочитала открытый конфликт тихой войне. Но то, что происходило сейчас, нельзя было оставлять как есть.
После пятнадцатиминутного размышления лейтенант наконец вернулась в реальный мир. И заметила, что Ник уснул прямо на её кровати — подложил руки под щёку, лицо расслаблено, дыхание ровное.
— Вээй... ой, — протянул Рик, приоткрывая дверь и слегка толкая Вэйвер в спину. — Ты чего у выхода стоишь?
— Да вот, на братца твоего любуюсь, — ответила она, не отводя глаз от спящего парня.
— А я как раз хотел спросить, не видела ли ты его, — сказал Рик, вставая рядом и скрещивая руки на груди. — И давно этот лодырь дрыхнет?
— Ну, меня не было минут двадцать‑тридцать. За это время уснул, — ответила Вэйвер, подходя к деревянному шкафу и собирая документы. Нужно было чем‑то занять себя в дороге — раз уж они едут за день до суда.
— Ну ладно, у него ещё есть немного времени, — проговорил Рик, следуя за ней и усаживаясь на стул у рабочего стола. — Кстати, что с капитаном?
— А что с ним? Жив, здоров, бродит по коридорам, к солдатам цепляется. Всё как обычно, — отмахнулась она.
— Да я не про это. Что это было в лесу? Судя по его лицу, это было неожиданностью и для него, — настаивал Рик.
— Честно, не имею ни малейшего понятия. Сама в шоке. Но зато Петра за ним точно будет как за каменной стеной. А нет, как за огромной ледяной глыбой, — усмехнулась Вэйвер.
— Думаешь, у них всё серьёзно? — спросил Рик, внимательно глядя на подругу.
— Вряд ли. Вы вообще капитана видели с девушками? Мне кажется, он не такой человек, — отозвался проснувшийся Ник, мгновенно включившись в разговор.
— О, как только интересная тема — так мы сразу проснулись, — рассмеялся Рик.
— Естественно, — кивнул Ник.
— Какой «не такой»? С мужчинами его тоже никто не видел, разве что с Эрвином... — вернулась к теме Вэйвер, но тут же осеклась.
— Так, йо‑йо, по‑моему, твои мысли пошли не в ту сторону. Да и чего ты так взъелась на него? — серьёзно заявил Рик, положив руку на плечо подруги.
— Йо‑йо? — в голос спросили Вэйвер и Ник, уставившись на старшего Луца с недоумением.
— Ну да. А что, тебя уже не первый раз титаны, как игрушку, за трос швыряют, — захохотал Рик.
— ХА‑ХА‑ХА‑ХА‑ХА! А ведь и правда! — поддержал брата Ник.
Что‑то подсказывало Вэйвер: от этого прозвища она не избавится ещё долго.
— Кстати, я ведь ещё с новостями пришёл, — сказал Рик, вытирая слёзы от смеха краем куртки. — К нам, помимо кадетов, ещё один солдат переводится из Гарнизона. Угадайте, кто. Он с нами выпускался.
— С нами полсотни солдат выпускались, и больше половины в Гарнизон ушли, — ответила Блейк, усаживаясь на стол.
— Дам подсказку: он стоял на четвёртом месте среди лучших кадетов, — с этими словами Рик хитро улыбнулся, глядя на друзей.
— Люк Бейц?! — воскликнул Ник, чуть не свалившись с кровати.
— Не может быть, — прошептала Вэйвер, округлив глаза. — Я даже не знаю, радоваться или плакать.
— А ты... — начал Рик, но его перебил звук открывающейся двери.
— Вэйвер, ты собралась? Через девять минут выезжаете, — сказала Ханджи, входя в помещение. Она окинула взглядом собравшихся и приподняла бровь. — У вас тут важные переговоры?
— Я тебе потом расскажу. Идём, — ответила Вэйвер и спрыгнула со стола.
Некоторое время спустя из штаба выехала небольшая группа солдат. Впереди скакали Эрвин и Леви, позади — Вэйвер и Гюнтер.
Впервые за целый день в голове девушки появились мысли не о капитане, а о старом знакомом.
*Люк Бейц... Почему именно сейчас? Что это значит для нас? Для разведкорпуса?*
Она взглянула вперёд, на силуэт Леви. Его спина была прямой, движения — точными. Он ни разу не обернулся.
Вэйвер сжала поводья. Дорога предстояла долгая. И не только в физическом смысле.
***
Второй день обучения 103‑го кадетского набора начался со спаррингов. Раннее утро окрасило небо в бледно‑розовые тона, а прохладный воздух ещё хранил свежесть ночи. Кадеты собрались на тренировочном плацу — кто‑то нервно потягивался, кто‑то перешёптывался, пытаясь угадать, с кем придётся сражаться.
Инструктор, суровый мужчина с пронзительным взглядом, хлопнул в ладоши:
— Равняйсь! Сегодня работаем в парах. Цель — не победить, а показать технику. Но без духа соперничества тоже никуда, так что не стесняйтесь выкладываться!
Атмосфера мгновенно накалилась. Все ещё только знакомились, выбирали соперников наугад. Кто‑то искал глазами тех, с кем успел переброситься парой слов вчера, кто‑то просто указывал пальцем — «ты против меня».
Близнецы Луцы — Ник и Рик — решили встать в пару друг против друга. Их синхронность движений уже вызывала уважение: даже в разминке они двигались словно единый механизм. Вэйвер Блейк осталась без партнёра — но это её не смутило. Она стояла в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала за остальными с лёгкой усмешкой.
*Опять эти игры в знакомства. Лучше бы сразу к делу,* — думала она, потирая костяшки пальцев.
Она не сомневалась в своих силах. И ей было всё равно, с кем драться.
К ней подошёл высокий молодой человек. Его русые волосы на солнце поблёскивали золотистыми искрами, словно в них застряли лучи рассвета. Чёткие черты лица — острые скулы, идеально ровный нос — выдавали в нём человека, привыкшего к вниманию. На светлой оливковой коже еле заметны веснушки, будто природа решила слегка пошутить над его почти аристократической внешностью. Янтарные глаза с красновато‑медными прожилками, под которыми устроились небольшие мешки (видимо, от бессонных ночей за учебниками), внимательно изучали девушку. Даже сквозь форму проглядывалась спортивная фигура и накачанные мышцы — явно не новичок в тренировках.
— Люк Бейц, — сказал кадет, широко улыбаясь. Ямочки на щеках придавали ему мальчишеское обаяние. Он протянул руку. — Похоже, ты тоже без пары?
— Вэйвер Блейк, — ответила она, принимая рукопожатие. Её ладонь была твёрдой, сухой, без намёка на нервозность. Взгляд оставался настороженным. — И да, без пары. Но это не проблема.
— Тебе уже говорили, что ты похожа на божество? — спросил парень, поиграв бровью, не выпуская руку девушки из своей хватки. Его голос звучал легко, почти игриво, но в глазах читалась оценка — как у охотника, приглядывающегося к добыче.
— Это настолько очевидно, что не требует озвучки, — с сарказмом ответила она слащавым голоском, слегка повышая интонацию. — Или ты всегда начинаешь бой с комплиментов?
— Ого, да ты ещё и с юмором, — проговорил Бейц, подмигивая правым глазом. Его улыбка стала шире, обнажая ровные зубы. — Не беспокойся, я не буду сильно бить. Даже готов поддаться.
— Пока ты только разговариваешь, — отрезала Вэйвер, делая шаг назад и принимая боевую стойку.
Не дожидаясь ответа, Блейк атаковала первой. Её движение было молниеносным — подсечка, рассчитанная на то, чтобы сбить противника с толку. Люк, не ожидавший столь резкого начала, не успел среагировать. Его ноги запутались, и он рухнул на землю, подняв облако пыли.
— Настолько решил поддаваться? — рассмеялась Вэйвер, скрестив руки на груди. — Тогда мне с тобой неинтересно.
— Я не был готов! Ты даже не предупредила, — ответил Люк, отряхивая светлые брюки. Он поднялся, слегка потирая ушибленное место, но в его глазах уже горел азарт.
— А в жизни тебя противники тоже предупреждать будут? — съязвила Блейк, хитро прищурив глаза. Её поза оставалась расслабленной, но мышцы были напряжены — она ждала следующей атаки.
— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Лисичку... Такая же хитрая и коварная, — парировал парень, делая шаг вперёд. — Ну держись, лисичка.
Он в два широких шага преодолел расстояние между ними и попытался ударить Вэйвер в живот. Но она ловко увернулась, схватила его за руку, заломила её за спину, а затем резко ударила ногой в подколенную ямку. Люк потерял равновесие, упал на колени — и тут же получил коленом в нос.
Звук удара эхом разнёсся по плацу. Несколько кадетов обернулись, но инструктор лишь хмыкнул:
— Бейц, ты в порядке? Или уже сдаёшься?
Люк поднял голову, на его лице появилась кровь. Но вместо раздражения в его глазах вспыхнул восторг.
Отряхнув ладони и сложив руки за спиной, Вэйвер вальяжной походкой направилась к сражавшимся близнецам Луцам.
— Постой! Я это так не оставлю, хочу взять реванш! — крикнул Люк, поднимаясь с земли. Он вытер кровь с носа рукавом, но улыбка не исчезла.
— Давай в следующий раз. А сейчас вытри кровь, — бросила она, даже не взглянув на него.
— Закончили! Все на обед! — скомандовал инструктор, хлопая в ладоши. — И Бейц, зайди в медпункт. А то твой нос выглядит подозрительно.
Кадеты гурьбой потянулись в столовую. Запах горячей еды мгновенно пробудил аппетит, и разговоры перешли на тему «что сегодня на обед». Вэйвер, Ник и Рик уселись за дальний столик у стены.
К ним тут же подсели Мия и Лео, с которыми они познакомились в первый день. Мия, невысокая девушка с короткими тёмными волосами, тут же начала рассказывать о своём поединке:
— Этот парень из десятого отряда вообще не умеет держать дистанцию! Я его раз пять сбила с ног, а он всё лез...
Лео, высокий и худощавый, лишь улыбался, помешивая ложкой суп:
— Мия, ты слишком жестока. Он просто нервничал.
Не обошлось и без Люка — он присел напротив Вэйвер, его нос всё ещё был раскрасневшимся, а на рубашке виднелись следы крови. Но он будто не замечал этого.
— Вэй, я уже начинаю скучать по твоей еде. Может, ты будешь дежурить в столовой? — простонал Ник, ковыряясь ложкой в супе. — Этот бульон похож на воду после мытья полов.
— Полностью поддерживаю, Никки, — вздохнул Рик, отпивая компот из сухофруктов. — Где твои волшебные супы, а?
— Нет уж, привыкайте к тому, что есть, — ответила Блейк, слегка закатывая глаза. — Вы же будущие разведчики, а не гурманы.
— Ты ещё и готовишь вкусно? — воскликнул Люк, резко подаваясь вперёд. Его глаза загорелись. — Выходи за меня.
За столом воцарилась тишина. Все уставились на парня, как на умалишённого. Мия даже ложку выронила, а Лео подавился компотом.
— Ты что, так сильно головой о землю приложился? — рассмеялся Ник, чуть не подавившись едой. — Или это последствия удара в нос?
— Ну а что? Она умная, красивая, метит в десятку лучших, вкусно готовит, да ещё и с юмором всё в порядке. Она же идеальна, — невозмутимо продолжил Люк, глядя на Вэйвер с искренним восхищением.
Вэйвер лишь приподняла бровь, сдерживая улыбку.
— Спасибо за комплимент, но, пожалуй, откажусь, — сказала она, слегка наклонив голову. — У меня другие планы на жизнь.
В следующие два года Люк регулярно одаривал Вэйвер цветами и комплиментами. Каждый раз — с той же мальчишеской улыбкой и неподдельной искренностью. Он находил её везде: на тренировках, в библиотеке, у столовой. Всегда с букетом полевых цветов или с какой‑нибудь забавной мелочью — то брелок в виде лисы, то шоколадку с надписью «Для самой хитрой».
Но Вэйвер ни разу не ответила взаимностью. В глубине души она чувствовала: что‑то в нём не так. Недоверие, словно тень, сопровождало её при каждой встрече.
Она не могла объяснить, что именно её настораживало: его излишняя самоуверенность — будто он знал что‑то, чего не знали другие; слишком быстрые комплименты — словно он репетировал их заранее; настойчивость, граничащая с навязчивостью — он никогда не принимал «нет» за ответ.
Иногда она ловила его взгляд — холодный, расчётливый, совсем не похожий на тот восторженный, что он демонстрировал при всех. И тогда внутри поднималась волна тревоги.
***
За размышлениями и воспоминаниями о прошлых днях Вэйвер не заметила, как отряд достиг ворот, ведущих в Стохесс — город на восточном краю стены Сина. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на каменные мостовые.
Без труда пройдя контроль документы разведкорпуса действовали как универсальный пропуск, солдаты оставили лошадей во временных конюшнях. Отряд направился прямиком к главному зданию суда — внушительному сооружению из серого камня с высокими окнами и массивными дверями. Рядом располагалась гостиница, где предстояло остановиться разведчикам.
Вэйвер шла, погружённая в мысли. Плохое предчувствие сжимало грудь, словно невидимая рука. Она не замечала, как серые глаза Леви Аккермана неотрывно следят за ней — внимательно, цепко, будто пытаются прочесть её мысли.
— Не боишься, что такими темпами в ней скоро дыра образуется? — тихо, с усмешкой, бросил Эрвин Смит капитану, едва сдерживая улыбку.
— Не образуется, — резко отрезал Аккерман. Его лицо напоминало грозовую тучу: хмурое, напряжённое. Вокруг него витала мрачная аура, от которой у окружающих бежали мурашки по спине.
— Может, всё‑таки расскажешь, что между вами произошло? — настаивал Эрвин, не отводя взгляда от подруги.
— Нет, — твёрдо ответил Леви. — Не сейчас.
Сырой подвал, пропитанный запахом плесени и насекомых, освещался лишь несколькими дрожащими свечами. За массивной решёткой, прикованный железными цепями к постели, сидел Эрен Йегер.
Его глаза, полные тревоги и решимости, метнулись к вошедшим. Двое охранников у камеры явно чувствовали себя неуютно — их взгляды скользили по юноше с нескрываемым страхом и неприязнью.
— Здравствуй, Эрен, — произнёс Эрвин, останавливаясь у решётки и складывая руки за спиной. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась стальная воля.
— Э... Командир Эрвин Смит? З... здравствуйте, — пролепетал Эрен, едва веря своим глазам. Он оглянулся за спину командира: двое разведчиков с хмурыми лицами и одинаковыми убийственными взглядами. По правую сторону, облокотившись на стену, стояла Вэйвер. По левую — Леви. Эрен знал их по рассказам, но лично знаком не был.
— Я думаю, ты догадываешься, для чего мы здесь, — продолжил Эрвин, дождавшись кивка юноши. — Мы слышали, что ты собирался пополнить ряды разведки. Нам нужно знать: это действительно твоё твёрдое решение? На суде будет учитываться и твоё мнение.
— Да, я уверен в своём решении. Хочу истребить всех титанов! До единого! — голос Эрена дрогнул, но в нём звучала непоколебимая решимость.
— Хорошо. Рад это слышать. Тогда потерпи немного — скоро ты выйдешь отсюда. Мы завтра ещё зайдём с утра. А сейчас отдыхай, — сказал Эрвин, оборачиваясь к спутникам.
Никто, кроме самого Смита, не знал наверняка, зачем он привёл сюда Вэйвер и Леви. Но в воздухе витало ощущение: эти двое играют в происходящем куда более важную роль, чем кажется на первый взгляд.
Выйдя из подвала в ярко освещённый коридор, все невольно поморщились — глаза, привыкшие к полумраку темницы, болезненно отреагировали на свет.
— Лисичка! Какая встреча! — раздался звонкий голос с другого конца коридора.
Темноволосый молодой человек стремительно приближался к разведчикам. Его улыбка была широкой, а глаза сияли от радости.
Солдаты уставились на парня с недоумением. Вэйвер замерла, не зная, как реагировать на столь бурное приветствие давнего знакомого. Эрвин наблюдал за новичком с интересом — он лично принимал у него заявление на перевод всего несколько дней назад.
А вот Леви мгновенно понял, кому адресовано это прозвище. Его взгляд стал настолько яростным, что казалось: либо пол провалится под ногами парня, либо тот сам обратится в пепел от одного только взгляда капитана.
Вэйвер смотрела на приближающегося Люка Бейца и пыталась собрать мысли в кучу. За два года он изменился: черты лица стали резче, в глазах появилась твёрдость, а в движениях — уверенность опытного бойца. Но та же мальчишеская улыбка, те же ямочки на щеках...
*Почему он здесь? Почему именно сейчас?* — пронеслось в её голове.
Люк остановился в паре шагов от неё, его взгляд скользнул по её форме, задержался на лице.
— Командир, капитан, лейтенант, приветствую, — отчеканил Люк Бейц, отдавая честь. В его интонации прозвучала едва уловимая пауза на звании Вэйвер — будто он хотел подчеркнуть её положение.
— Люк Бейц, здравствуй, — ответил Эрвин Смит, слегка улыбнувшись. — Леви, это тот самый солдат, который с завтрашнего дня заступает к нам на службу.
— Ага, — фыркнул капитан, даже не изменившись в лице. Его взгляд оставался холодным, почти безразличным.
— Ох, командир, раз уж мы встретились, можно я украду вашу разведчицу на вечер? — неожиданно выпалил Люк. — Потом обязательно доведу её прямо до гостиницы. Давно не виделись с однокурсницей, хочется пообщаться, прогуливаясь по окрестностям Стохесса.
Эрвин перевёл взгляд на Вэйвер. Та, не проронив ни слова, коротко кивнула.
— Ну если она не против, то можно, — ответил Смит, чуть приподняв бровь.
Вэйвер тут же развернулась и поспешила прочь, стараясь как можно быстрее скрыться из поля зрения начальства. Люк последовал за ней.
Леви проводил их взглядом, в котором читалась неприкрытая ярость. Его лицо исказилось от гнева так, что, казалось, даже титаны могли бы испугаться. Кулаки сжались до белизны костяшек, а на скулах заиграли желваки.
— Выдохни, а то скоро зубы от напора раскрошатся, — тихо произнёс Эрвин, кладя руку на плечо капитана. — И пошли в гостиницу. Расскажешь всё за чашечкой чая.
Выйдя из здания суда, Вэйвер глубоко вдохнула свежий вечерний воздух. Сумерки окутывали город лёгкой дымкой, а фонари начинали разбрасывать по мощёным улицам тёплые жёлтые пятна света.
Люк подошёл сзади, внимательно разглядывая профиль девушки. За годы разлуки она изменилась: волосы стали короче, взгляд — глубже, будто в нём отразились все пережитые испытания. Маска безразличия не могла скрыть тень усталости, проступавшую в уголках глаз.
— Ты что, язык откусила на вылазке? Ни слова не произнесла, — спросил Люк, делая шаг ближе. Его голос звучал мягко, почти ласково.
— Нет, — коротко ответила Вэйвер, открывая глаза и встречаясь с ним взглядом.
— Ого, да ты стала ещё более многословной, — усмехнулся он. — Пошли прогуляемся до кафе. Я угощаю.
Они двинулись по опустевшей улице. Ветер играл с листьями, а вдали слышались приглушённые голоса горожан, спешащих укрыться от наступающей прохлады.
— Почему ты переводишься в Разведку? — наконец спросила Вэйвер, нарушая молчание.
Люк вздохнул, и его улыбка тут же погасла.
— Я изначально планировал поступать в разведкорпус. Но у меня дома осталась больная мать. Ухаживать за ней, кроме меня, некому. Если бы я умер на одной из вылазок, она осталась бы совсем одна.
Его голос дрогнул, но он продолжил, глядя прямо перед собой:
— После нападения Колоссального на Трост у мамы не выдержало сердце. Она скончалась в местной больнице.
Вэйвер остановилась. В её глазах мелькнуло искреннее сочувствие.
— Мне жаль, — произнесла она без тени притворства. — Рада, что ты не опускаешь руки.
Люк кивнул, но в его взгляде всё ещё стояла печаль.
Они продолжили путь, и вскоре перед ними возникло уютное кафе с тёплым светом из окон и ароматом свежесваренного кофе. Внутри было немноголюдно: пара стариков за столиком у окна, молодая пара, шептавшаяся в углу.
Официант проводил их к свободному столику, и Люк заказал два кофе с корицей. Пока ждали заказ, молчание снова повисло между ними, но теперь оно было не тягостным, а задумчивым.
— Знаешь, — начал Люк, глядя на танцующие блики света в чашке, — несмотря на весь твой недружелюбный вид, ты умудряешься вселять в людей надежду. Будто в нужный момент ты окажешься рядом и поможешь.
Он приподнял уголки губ, но в глазах всё ещё читалась грусть.
— Научишь?
Вэйвер слегка улыбнулась, впервые за вечер позволив себе расслабиться.
— Ха‑ха, у тебя не получится. Ты мне ничего плохого не сделал, но, если честно, доверия никакого. Не подумай, я хорошо к тебе отношусь, просто с опаской. Сама не знаю почему.
Люк рассмеялся, и этот звук разорвал напряжённую атмосферу.
— Может, потому что я слишком настойчив? Или потому что ты просто не привыкла доверять людям?
Она не ответила. Вместо этого посмотрела в окно, где сумерки окончательно поглотили город. Фонари зажглись ярче, а тени стали длиннее.
— Возможно, — наконец произнесла она. — Но знаешь что? Я рада, что ты здесь. В разведке нам нужны люди, которые не сдаются. Даже после потерь.
Люк внимательно посмотрел на неё.
— Спасибо. Это много значит.
Когда кофе был допит, а разговоры исчерпали себя, они поднялись из‑за стола. Люк настоял на том, чтобы оплатить счёт, несмотря на протесты Вэйвер.
— Это моя благодарность за то, что выслушала, — сказал он, надевая куртку. — И за то, что не отвернулась.
Они вышли на улицу. Воздух стал прохладнее, а туман сгустился, окутывая дома и фонари призрачной пеленой.
— До гостиницы недалеко, — заметила Вэйвер, глядя вперёд. — Думаю, капитан уже заждался.
Люк хмыкнул.
— Он точно не обрадуется, увидев нас вместе. Но знаешь что? Мне плевать. Я рад, что смог поговорить с тобой.
Она кивнула, не находя слов. В этот момент между ними возникла странная связь — не дружба, не привязанность, а что‑то среднее. Что‑то, что могло стать началом чего‑то большего. Или остаться лишь мимолетным воспоминанием.
— У тебя очень красивый смех и улыбка, — сказал Люк, останавливаясь и без стеснения глядя в карие глаза девушки. В его взгляде не было ни намёка на шутку — только искренность и лёгкая задумчивость.
Вэйвер на мгновение замерла. Она привыкла к комплиментам, но в этом было что‑то иное — не пустое восхищение, а будто попытка разглядеть за маской её настоящую.
— У тебя хороший вкус, — усмехнулась она, слегка склонив голову. — Идём, я хочу успеть в чайную лавку до закрытия.
Люк улыбнулся, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки — признак того, что он действительно рад.
— Как скажешь.
Они двинулись по главной улице Стохесса. Вечерний город оживал: фонари разбрасывали по мощёным тротуарам золотистые блики, из открытых окон доносились звуки музыки и смех. Воздух был пропитан ароматами жареной рыбы, свежей выпечки и цветущих у обочин растений.
Чайная лавка встретила их уютным полумраком и запахом сушёных трав. Хозяин, пожилой мужчина с седыми усами, приветливо кивнул, узнав постоянных клиентов или тех, кто выглядел достаточно безобидно, чтобы не вызывать подозрений.
— Что будешь? — спросил Люк, разглядывая полки с разноцветными коробками чая.
— Зелёный с жасмином. А ты?
— Чёрный с бергамотом. Как в кадетке, помнишь?
Вэйвер кивнула, и на её лице промелькнула тень улыбки.
— Помню. Ты тогда утверждал, что это «напиток настоящих джентльменов».
— А ты смеялась и говорила, что пахнет как средство от моли.
Оба рассмеялись, и этот смех на мгновение стёр все границы между ними.
— Так как ты жила после кадетки? — спросил Люк, помешивая чай ложкой. Его взгляд был внимательным, почти изучающим.
— Нормально, — ответила Вэйвер, глядя в чашку. — Сначала было тяжело. Первые вылазки, первые потери... Но потом привыкла. Научилась не привязываться. Или думала, что научилась.
Она замолчала, подбирая слова. Люк не торопил её — просто ждал, давая время.
— Я помню, как ты всегда была в первых рядах на тренировках, — продолжил он. — Никогда не сдавалась. Даже когда все уже валились с ног, ты продолжала.
— Это не смелость, — покачала головой Вэйвер. — Это страх. Страх оказаться слабой.
Люк задумался.
— Знаешь, я тоже боялся. Но не слабости. А того, что не смогу защитить тех, кто мне дорог.
Он замолчал, будто решая, стоит ли продолжать.
— Когда мама болела, я каждый день приходил с тренировок и сидел с ней. Читал книги, рассказывал о кадетке. Она всегда говорила: «Люк, ты должен быть сильным. Не для себя — для других».
Вэйвер подняла взгляд. В его глазах стояла боль, но не та, что ломает, а та, что закаляет.
— Она была права, — тихо сказала она. — Но это не значит, что ты не можешь позволить себе слабость. Иногда нужно.
Разговор потек легче. Они вспоминали кадетов, которых давно не видели, смеялись над нелепыми случаями на тренировках и делились тем, что скрывали годами.
— Помнишь, как Рик пытался сделать сальто на брусьях и приземлился прямо в кусты? — спросила Вэйвер, и её глаза заблестели от смеха.
— Конечно! А Ник потом сказал: «Это не падение, это стратегический манёвр!» — подхватил Люк, и оба расхохотались.
На мгновение всё стало проще. Не было разведкорпуса, титанов, суда над Эреном. Только двое бывших кадетов, гуляющих по городу и вспоминающих время, когда мир казался чуть менее жестоким.
— Ты изменилась, — заметил Люк, когда смех затих. — Но в тебе всё ещё есть та искра. Та, что заставляла нас всех тянуться к тебе.
— Искра? — переспросила она, приподняв бровь. — Скорее, фитиль. Который рано или поздно взорвётся.
— Может, это и хорошо. Иногда мир нужно встряхнуть.
Они замолчали, но теперь это молчание было тёплым, почти уютным.
Ночь опустилась окончательно — тёмная, звёздная, с лёгким ветерком, несущим запах дождя.
— Спасибо за вечер, — сказала Вэйвер, глядя на огни города. — Давно так не смеялась.
— Я тоже, — ответил Люк, засунув руки в карманы. — Может, повторим? Когда всё это закончится?
Она не ответила сразу. В голове крутились мысли о Леви, о суде...
В комнате командира гостиницы царил полумрак — лишь тусклый свет одинокой лампы освещал стол и два кресла у окна. Леви Аккерман сидел, странно держа кружку за края, словно боялся обжечься. Его взгляд был прикован к ночному городу, но мысли явно витали где‑то далеко.
Эрвин Смит, расположившийся напротив, внимательно изучал лицо капитана. После долгого молчания он наконец произнёс:
— Может, ты всё‑таки объяснишь, почему смотришь на неё так, будто она предала всё человечество? И чем провинился Бейц?
Леви медленно повернул голову. В его глазах читалась смесь раздражения и... чего‑то ещё, неуловимого.
— Она меня раздражает. Вот почему. Со всеми общается нормально — с тобой соблюдает субординацию, всё рассказывает. Даже к Ханджи относится уважительно, хоть и общаются как подруги. Но со мной... На любое моё замечание обязательно съязвит. На каждое слово ответит двумя. Что с ней не так?
Эрвин слегка приподнял бровь.
— Тебе не кажется, что ты к ней придираешься? И с каких пор тебя вообще такое волнует?
Леви замер, словно сам не мог найти ответ. Его пальцы сжали кружку чуть сильнее.
— Я сам не понимаю почему... Ещё она сегодня меня упрекнула в одной ситуации, но почему‑то я был уверен, что она этого не видела...
— Ты о чём? — заинтересовался Эрвин, подаваясь вперёд.
— В лесу, когда было пополнение, Петра позвала меня поговорить... и... поцеловала, — наконец выговорил Леви, глядя куда‑то сквозь стену.
Глаза Смита расширились. Такого он точно не ожидал. Эрвин давно замечал, что Петра Рал неравнодушно относится к своему начальнику, но не думал, что она решится на столь откровенный шаг.
— В лесу Вэйвер и Луцы не участвовали в пополнении. Они отпросились прогуляться по лесу, проверить округу на титанов, — пояснил Эрвин, словно подводя капитана к очевидной мысли.
В голове Леви словно вспыхнула искра — перед глазами пронеслись обрывки разговора в коридоре перед отъездом. Тогда Вэйвер бросила ему что‑то резкое, будто знала... Но как?
— Так что, вполне могла, — заключил Эрвин, наблюдая за сменой эмоций на лице капитана. — А что насчёт Петры? Ты к ней не безразличен?
— Не говори ерунды. У нас чисто служебные отношения, — отрезал Леви, слегка поморщившись. Его взгляд снова устремился в окно, но теперь в нём читалось не раздражение, а растерянность.
— Ты чего там такого увидел? — спросил Эрвин, заметив, как Леви резко замер, впившись взглядом в ночную улицу.
Командир подошёл к окну и тоже выглянул наружу. В тусклом свете фонарей разворачивалась странная сцена: Вэйвер шла рядом с Люком, сжимая в руках букет полевых ромашек и крафтовый пакетик. Лёгкий ветер играл с её короткими волосами, а в глазах мерцали отблески уличных фонарей. Люк оживлённо рассказывал что‑то, размахивая руками, и она смеялась — искренне, без привычной маски безразличия.
Со стороны они выглядели как обычная влюблённая пара. Никто бы не догадался, что эти двое — солдаты, ежедневно рискующие жизнью ради человечества.
— И что в этом такого? — осторожно спросил Эрвин, не отрывая взгляда от пары.
Леви не ответил. Его кулаки сжались, а на скулах заиграли желваки. Он смотрел на них так, словно видел нечто, что не мог объяснить даже самому себе.
— Знаешь, Леви, — тихо начал Эрвин, — иногда мы злимся не на других, а на себя. Может, дело не в том, как Вэйвер с тобой разговаривает, а в том, что ты сам не можешь найти слова?
Капитан резко обернулся. В его взгляде мелькнуло что‑то похожее на гнев, но тут же угасло.
— Это не твоё дело, — бросил он, отходя от окна.
Эрвин вздохнул, но настаивать не стал. Он знал: Леви из тех, кто разберётся сам. Рано или поздно.
— Хорошо, — кивнул Эрвин. — Только не забудь, что завтра у нас суд. Нам нужны все — и ты, и Вэйвер, и даже Бейц.
Леви тяжело выдохнул, с громким стуком опустил кружку на стол и рванул к выходу. Злость, ревность и грусть смешались в один клубок, застилая глаза.
*Стоп.*
Ревность?
Он что, ревнует? Но почему? Бред какой. С чего ему ревновать эту дуру?
— Только не сделай ещё хуже, — успел выкрикнуть Смит, прежде чем Леви с грохотом захлопнул дверь.
Леви стремительно спустился по лестнице, едва не сбив с ног проходящего мимо солдата. У выхода он замер, приоткрыв дверь, и невольно услышал разговор.
— Лисичка... Спасибо за вечер. Я наконец‑то, впервые за последние полгода, смог отвлечься от своих проблем и забыть обо всём. Мне очень хорошо с тобой, — смущённо произнёс Люк, краснея и потирая затылок.
— Да не за что, обращайся. Всегда готова выслушать и поддержать. Мы уже много лет знакомы, как‑никак, — ответила Вэйвер, расплываясь в улыбке. Она уткнулась носом в букет, вдыхая аромат полевых цветов. — И спасибо за цветы.
— Ладно, иди спать. Завтра на суде встретимся.
— Ты тоже там будешь?
— Да. Я буду присутствовать в качестве свидетеля. Когда задержали Эрена, я был в группе осады, — пояснил Люк.
— Хорошо. Спокойной ночи, — сказала Вэйвер, разворачиваясь и направляясь к входу.
Люк проводил её грустным взглядом, затем вздохнул и побрёл прочь.
Вэйвер толкнула тяжёлую дверь гостиницы и замерла. Перед ней стоял Леви. Его лицо было мрачным, глаза — холодными, но в них читалось что‑то ещё, неуловимое.
Она чуть не выронила цветы и пакет, но успела схватить их крепче. Неловкость на мгновение сковала её — он наверняка слышал их разговор с Люком. Но это чувство тут же растворилось, сменившись привычной раздражённостью.
— Капитан? — спросила она, её глаза расширились, а внутри шевельнулся необъяснимый страх.
— Иди за мной, — коротко бросил Леви, резко разворачиваясь и шагая к своему номеру.
Вэйвер, ошарашенная, последовала за ним. Его тон не допускал возражений — это был приказ.
Они вошли в комнату. Леви закрыл дверь на ключ, медленно развернулся и посмотрел на Вэйвер. Она стояла, сжимая букет, её пальцы слегка дрожали.
— Что вы хотели, капитан? — спросила она, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрогнул.
Леви сделал шаг вперёд, затем остановился, будто сам не знал, что сказать. Молчание затягивалось, и с каждой секундой напряжение становилось невыносимым.
— Почему ты так с ним разговариваешь? — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала не злость, а что‑то похожее на боль.
— Как «так»? — нахмурилась Вэйвер, пытаясь скрыть замешательство.
— Ты знала, что чувствам нет места в разведке? Объяснишься? — спросил Леви тяжёлым, гортанным голосом. Он звучал как раскат грома при ясном небе — Вэйвер вздрогнула.
Но спустя мгновение её накрыла волна злости. *Какое он имеет право требовать от неё объяснений, когда сам творит всё, что хочет?*
— Так значит, ваши интрижки в этот счёт не входят? — словно разъярённая кошка, прошипела Блейк. Её лицо резко изменилось, кулаки сжались, по телу пробежали мурашки от собственного тона.
— Моя личная жизнь тебя волновать не должна. И почему ты со мной разговариваешь в таком тоне? — ответил вопросом на вопрос капитан.
— Сейчас я буду разговаривать с вами так, как посчитаю нужным! — сорвалась на крик Вэйвер. — Вы вообще знали, что субординация — это вещь, которая распространяется на обе стороны? Если ваша личная жизнь — не моё дело, то какое право вы имеете совать свой нос в мои отношения?!
— Мои действия никого не отвлекают от рабочего процесса. Я не бегу вилять хвостом перед каждым, кто пальчиком поманит, — начал закипать Леви, повышая голос.
— Что?! Вилять хвостом?! — спидометр удивления и шока у девушки зашкалил. Точка невозврата была пересечена: без скандала отсюда не уйти. Если до этого она пыталась не ляпнуть лишнего, соблюдая субординацию, то теперь...
Она подошла и свободной рукой влепила капитану пощёчину.
— Знаете, я не представляю, как командир работает с вами столько лет. Вы умудряетесь прицепиться даже к прогулке со старым знакомым. Да вы ненормальный!
— Ну да, всем же старым знакомым дарят цветы на прогулке! — прорычал Аккерман, выхватывая цветы из рук Вэйвер и с силой кидая их в стену.
Букет распался, разлетевшись в разные стороны.
— Следи за языком!
Вэйвер слушала его слова словно сквозь слой ваты, не отводя взгляд от разбросанных ромашек. Внутри было ощущение, что её сердце было вместо букета — и сейчас на полу валяются его осколки, которые уже не склеить.
К горлу подступил неприятный комок, будто она проглотила огромную таблетку без воды. Глаза наполнились влагой. В голове всплывали моменты из жизни: первая встреча с капитаном на рынке; его угрозы, когда он не верил ей из‑за документов; разговор на крыше; совместная уборка; помощь друг другу на вылазках; постоянные перепалки во время тренировок.
Их взаимоотношения никогда не были хорошими, но сейчас...
— Знаешь, капитан... Если я гуляла бы со своим другом и увидела, что на улице продают его любимые цветы, я бы купила и подарила, не задумываясь, — абсолютно спокойным голосом проговорила девушка. Она старалась не заплакать, тяжело дыша и делая небольшие паузы. — И даже в ссоре я бы не посмела испортить твою вещь, особенно не зная её ценности для человека.
Вэйвер последний раз взглянула в глаза Аккермана. Она окончательно отбросила желание рыдать и истерить — и просто прошла мимо капитана.
Открыв дверь ключом, который капитан оставил в замочной скважине, девушка вышла в узкий, длинный коридор. Её номер находился на другом этаже — и сейчас казалось, что она до него просто не дойдёт.
Но, преодолев слабость в ногах и разбитое состояние, Блейк добралась до помещения. Как только дверь за ней закрылась, она упала на колени.
Она не плакала. Ощущение было как после долгой истерики: будто слёз уже не осталось, но ещё не всё выплакано.
Вэйвер уселась на полу, опёршись спиной на дверь и обняв колени руками. Так она просидела до самого утра, ни на минуту не сомкнув глаз.
Как только разведчица вышла из номера капитана, Леви выдохнул — и в тот же миг начал осознавать, что именно натворил.
Опустившись на колени, он стал собирать рассыпанный букет. С каждым цветком понимание становилось ярче, а ненависть к себе росла в геометрической прогрессии.
Наконец, собрав все ромашки, он уселся на пол, опёрся на стену и вытянул ноги. Теребя в руках несчастные цветы, он никак не мог понять, что же его так сильно вывело из себя.
*Просто несносная девчонка, коих полно куда ни плюнь. Или же она какая‑то другая? Неужели я действительно приревновал? Не уж‑то она мне не безразлична?*
От осознания этого внутренние органы скручивались в узел, а мозг отказывался соображать и принимать реальность.
*И когда ты стал таким эмоциональным? Столько лет сдерживаться, чтобы в один прекрасный момент сорваться на ни в чём не повинного...* — прозвучал внутренний голос в голове капитана.
Так Леви и просидел до утра, не пошевелившись. За несколько часов легче не стало — стало только хуже. Намного хуже.
Солнце медленно поднималось над Стохессом, окрашивая крыши домов в золотистые тона. В гостинице царила тишина — большинство солдат ещё спали перед предстоящим судом.
Вэйвер, не сомкнувшая глаз, поднялась с пола. Её движения были механическими, словно она действовала на автопилоте. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение: красные, воспалённые глаза; бледное лицо; растрёпанные волосы.
Она провела рукой по щеке, будто пытаясь стереть следы прошедшей ночи. Затем, не говоря ни слова, начала собираться.
Леви, всё ещё сидящий на полу с букетом ромашек, услышал шаги в коридоре. Он поднял голову, прислушиваясь. Шаги приближались — и остановились у его двери.
Он замер, боясь пошевелиться. Но стук не раздался. Через несколько секунд шаги удалились, и всё снова погрузилось в тишину.
Капитан посмотрел на цветы в своих руках. Они были помяты, некоторые лепестки оторвались, но всё ещё сохраняли слабый аромат.
*Что теперь?* — подумал он, сжимая стебли.
Ответа не было.
Эрен сидел в темноте подвала, погружённый в мысли. *Сколько дней уже прошло? Что происходит снаружи? Неужели я тут всю жизнь просижу?*
Его размышления прервал громкий звук закрывающейся двери. Он резко поднял голову и вздрогнул: к решётке стремительно подлетела Ханджи Зое.
— Ты, должно быть, Эрен? Всё хорошо? Без изменений? — затараторила она с безумной улыбкой. Очки сверкнули в свете свечей, придавая её облику нечто пугающее. — Извини, что заставили тебя ждать. Зато ты наконец выйдешь отсюда.
Эрен облегчённо выдохнул, заметив за спиной майора солдата.
— Только вот ты должен надеть это, — сказала Ханджи, открывая камеру и протягивая сквозь прутья кандалы.
Выйдя из подвала, Эрен в сопровождении двух вооружённых солдат прошёл по длинному коридору. Ханджи распахнула массивные деревянные двери — и он оказался в зале суда.
Его приковали к небольшому столбу посреди помещения. Высокие потолки с замысловатыми росписями, ряды скамеек, заполненных людьми, множество вооружённых солдат — всё это давило и угнетало.
Во главе сидел верховный главнокомандующий — Дариус Закклай. Зрелый мужчина с седыми волосами, уложенными назад, серой бородой и усами, в маленьких круглых очках. Именно он будет решать судьбу Эрена Йегера.
— Предлагаю начать, — произнёс Дариус, закатывая рукава белой рубахи и просматривая показания свидетелей. — Эрен Йегер, ты солдат, который поклялся посвятить свою жизнь государству. Я прав?
— Да, — коротко ответил мальчик‑титан, всё ещё пребывая в шоке.
— Это особый случай, поэтому здесь собрался особый военный суд. Решать твою судьбу предстоит мне — жить тебе или умереть. Возражения есть?
— Возражений нет.
— Благодарю за понимание. Скажу прямо: скрыть твоё существование оказалось невозможным. Если объявить о тебе публично, помимо титанов может возникнуть иная угроза. Сегодня я решу, какому подразделению тебя доверить: Военной полиции или Разведкорпусу. Выслушаем предложения Военной полиции.
— Слушаюсь! Найл Док, командир дивизии Военной полиции, — выступил темноволосый мужчина. — Мы предлагаем тщательно изучить тело Эрена Йегера, а затем немедленно избавиться от него. Факт остаётся фактом: его сила титана помогла нам во время атаки. Однако само существование вызывает среди людей беспорядки. Мы соберём всю возможную информацию, а он посмертно станет для человечества героем.
— В этом нет необходимости! — перебил его представитель культа стен.
Вэйвер, стоя позади Эрвина рядом с Леви, наблюдала за происходящим. *«Удивительно, культ стен пять лет назад никто не воспринимал всерьёз. Как они поднялись за это время?»* — думала она, время от времени замечая на себе взгляды Луцов (стоявших около Микасы и Армина), Люка (среди солдат гарнизона) и Ханджи (в общей массе зрителей).
— Далее выслушаем предложения Разведкорпуса, — успокоил шум Дариус.
— Слушаюсь! Командующий тринадцатым батальоном разведотряда Эрвин Смит, — начал блондин, говоря спокойно и уверенно. — Мы предлагаем принять Эрена в свои ряды и использовать силу титана, чтобы вернуть стену Мария. На этом всё!
По залу пронеслись шёпот, ахи и вздохи.
— Всё? — недоумённо спросил Дариус.
— Да. При помощи его силы нам удастся вернуть стену Мария. Мне кажется, приоритеты здесь очевидны, — поставил точку Смит.
— Понятно... — протянул судья, задумавшись. — К слову, откуда вы планируете начать операцию? И, Пиксис, мне казалось, что ворота в Трост запечатаны.
— Да, больше они не откроются, — незамедлительно ответил Дот Пиксис, главнокомандующий Гарнизона.
— Мы хотим начать из Каранеса на востоке, а оттуда — в Сигансину. Будем прокладывать новый маршрут, — пояснил Эрвин.
— Но постойте! Разве мы не должны запечатать все ворота?! Ведь Колоссальный титан может разрушить только их! Если мы их укрепим, то на нас больше не нападут! — выкрикнул мужчина из толпы.
— Замолчи, шавка гильдии торговцев! При помощи силы титана мы сможем вернуть стену Мария! — возразил другой.
— Вот ведь, разорались, — шёпотом пробормотала Вэйвер, поморщившись. Она не любила такие мероприятия и с трудом выслушивала крики. Леви и Эрвин одарили её насмешливыми взглядами, словно разделяя её эмоции.
— Больше мы не купимся на вашу игру в героев! — не унимался первый.
— Что‑то ты разболтался, свинья, — не выдержал Леви. — Где гарантии, что титаны будут просто ждать, пока мы запечатаем ворота? Вы постоянно говорите про нас, но благодаря нам вы набиваете себе карманы. А вот люди, которые голодают из‑за нехватки земель, — вот их вы, свиньи, не замечаете.
— Я просто говорю о том, что, запечатав ворота, мы будем в безопасности! — настаивал торговец.
— Что за вздор! — перебил главный из культа стен. — Гнусный торговец! Чтобы к сотворенной Богом стене Роза притронулся обычный человек? Вы все смотрите на творение Господа, которое превосходит ваше понимание, но вы даже не смотрите!
— Из‑за таких, как они, мы потратили столько времени на укрепление стен. Их волнуют только деньги и власть — мерзкое зрелище, — высказала своё мнение Вэйвер, снова получив одобрительные взгляды начальства.
— Тишина! — прогремел Дариус, стукнув рукой по столу. — Поговорить о своих убеждениях вы можете в другом месте! Эрен, я хочу убедиться: сможешь ли ты сражаться на нашей стороне, используя силу титана?
— Да! Смогу! — уверенно ответил Йегер.
— О! — продолжил судья. — Но в рапорте из Троста написано следующее: «Сразу после превращения ударил кулаком Микасу Аккерман». Микаса Аккерман, это правда, что Эрен напал на тебя после превращения?
— Да, это правда, — нехотя ответила девушка. — Однако до этого Эрен дважды спасал меня, находясь в форме титана!
Эрен был ошеломлён. Он ничего не помнил. *Как он мог напасть на Микасу?*
— Протестую! — заявил Найл Док. — Я считаю, что эти показания несут личную привязанность свидетеля. Микаса Аккерман потеряла в детстве родителей и впоследствии воспитывалась в семье Йегера. Во время нашего расследования мы узнали любопытный факт из их детства: Эрену Йегеру и Микасе Аккерман было по девять лет, когда они закололи троих взрослых охотников. Да, это была самооборона, но это заставляет задуматься об их человечности. Мы правда готовы доверить ему судьбу человечества? Наших солдат и сбережения?
— А вдруг она тоже титан?! Нужно и её вскрыть и проверить! — выкрикнул кто‑то из зрителей.
— Постойте! Может быть, я и монстр, но она тут ни при чём! Совершенно! — закричал Эрен.
— Так мы тебе и поверили! — не успокаивалась толпа.
— Но это правда!
— Да вы с ней заодно!
#### VI. Взрыв эмоций
— ЭТО ЛОЖЬ! — заорал Эрен на весь зал, звеня цепями. — Нет, вы не правы, но всё равно продолжаете строить удобные для себя догадки! Вы по сути даже титанов не видели — чего вы так боитесь?! Что вы будете делать, если сильные не будут сражаться?! Если вы боитесь за свои жизни, то дайте сражаться мне! Вы просто жалкие трусы! ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ! И ДАЙТЕ СРАЖАТЬСЯ МНЕ!
— Целься! — приказал Найл Док ближайшему солдату.
Внезапно по лицу Эрена пришёлся удар капитанским сапогом — так сильно, что зуб отлетел на пару метров. Леви продолжал избивать Йегера ногами. Армин еле сдерживал Микасу.
— Это моя любимая теория: лучше всего воспитывать через боль, — произнёс капитан своим отстранённым голосом. Тень легла на его лицо так, что никто не решился возразить. — Сейчас тебя нужно воспитывать не словами, а дрессировать. Ты так скорчился — такого удобно бить ногами.
После пары десятков ударов Леви немного успокоился.
— Постой, Леви, — попытался остановить его Найл.
— Чего ещё? — огрызнулся капитан, переводя взгляд на Дока.
— Это может быть опасно. Вдруг он обозлится и превратится в титана? — продолжил командир Военной полиции.
— Что за бред? Вы вообще хотите его вскрыть? — сказал Леви, хватая Эрена за шкирку и показывая его избитое лицо. — Я слышал, что он голыми руками убил двадцать титанов. Будь он врагом, у нас было бы в разы больше проблем. Так что я его врагом не считаю. А что касается вас, всех, кто его обвиняет, — лучше задуматься
В зале повисла тяжёлая тишина. Все взгляды были прикованы к Леви, держащему за шкирку избитого Эрена. Даже Найл Док на мгновение потерял дар речи — настолько шокирующим оказался напор капитана.
— Вы спрашиваете, смогу ли я его убить? — продолжил Леви, медленно обводя взглядом собравшихся. — Да, смогу. Но вопрос в другом: *нужно* ли это делать? Эрен — не бездумный монстр. Он — инструмент, который может переломить ход войны. И если мы его уничтожим, то лишимся единственного шанса вернуть стену Мария.
Эрвин Смит, стоявший чуть позади, едва заметно кивнул. Он знал: Леви редко говорит так много, но когда говорит — каждое слово взвешено.
— Главнокомандующий, у меня предложение, — поднял руку Эрвин. — В силе титана Эрена ещё много неизвестного. Есть риск, но есть и потенциал. Предлагаю отправить его на разведывательную миссию за стены под личным надзором капитана Леви Аккермана.
— Вместе с Эреном? — переспросил Дариус, приподняв бровь.
— Да. Только в реальных условиях мы сможем проверить, контролирует ли он свою силу. Если он справится — человечество получит мощное оружие. Если нет... — Эрвин сделал паузу, — тогда решение будет очевидным.
Дариус задумчиво постучал пальцами по столу. Его взгляд скользил по лицам присутствующих: по напряжённому лицу Микасы, готовой в любой момент броситься на защиту Эрена; по сосредоточенному Армину, сжимающему кулаки; по Ханджи, чья улыбка стала чуть менее безумной; по Вэйвер, которая, несмотря на внешнюю отстранённость, внимательно следила за каждым словом.
— Леви, — наконец произнёс главнокомандующий. — Ты готов взять на себя эту ответственность?
Леви отпустил Эрена, тот тяжело опустился на пол, но тут же попытался подняться. Капитан посмотрел на него — не с ненавистью, а с холодным расчётом.
— Я могу убить его в любой момент, — повторил он. — Проблема лишь в том, что назад пути уже не будет. Если я возьму его под надзор, то либо он станет частью Разведкорпуса, либо его не станет вовсе.
Эрен поднял голову. Его губы были разбиты, но взгляд оставался твёрдым.
— Я не подведу, — прохрипел он.
Дариус медленно поднялся. Все замерли.
— Решение принято, — его голос разнёсся по залу. — Эрен Йегер с этого момента официально является членом Разведкорпуса под надзором капитана Леви Аккермана.
Зал взорвался возгласами. Кто‑то кричал о предательстве, кто‑то — о шансе на победу. Но для Эрена сейчас имело значение только одно: он остался жив. И у него появился шанс доказать, что он не монстр.
Микаса облегчённо выдохнула. Армин сжал её руку, сам едва сдерживая эмоции. Ханджи уже что‑то быстро записывала в блокнот, бормоча: «Это будет интересно...»
Когда зал опустел, Леви подошёл к Эрену, который всё ещё сидел на полу, пытаясь отдышаться.
— Не думай, что это милость, — холодно произнёс капитан. — Это испытание. Если ты хоть раз покажешь, что не контролируешь себя, я лично тебя прикончу.
Эрен поднял на него взгляд. В нём не было страха — только решимость.
— Я понимаю. И я справлюсь.
Леви хмыкнул.
— Посмотрим.
Тем же вечером в штабе Разведкорпуса прошло экстренное совещание. Эрвин, Леви, Ханджи и несколько старших офицеров обсуждали детали предстоящей миссии.
— Мы отправимся через две недели, — объявил Эрвин. — Маршрут: Каранес → Сигансина. Эрен будет находиться под постоянным наблюдением.
— А если он потеряет контроль? — спросил один из офицеров.
— Тогда я выполню свою часть договора, — сказал Леви, не поднимая глаз от карты.
Ханджи потёрла очки.
— Мне нужно время, чтобы подготовить оборудование для наблюдения за его трансформацией.
— У тебя неделя, — отрезал Эрвин. — Больше времени у нас нет.
Когда совещание закончилось, Леви задержался в кабинете. Он смотрел в окно на тёмный двор, где солдаты готовились к завтрашнему дню.
*Что, если я ошибаюсь? Что, если он действительно опасен?* — думал он.
Но другого выхода не было.
Продолжение следует...