Глава 9. Перемены.
Стоял обычный солнечный летний денек, по небу плыли мягкие редкие облака. Люди шли по своим делам, кто домой, кто на работу, а кто просто гулял. Неожиданно, прямо из ясного неба, появилась яркая вспышка, похожая на молнию. Следом за ней последовал большой взрыв, что спровоцировал ударную волну, собаки начали истошно лаять, будто с цепи сорвались, а на самом верху пятидесятиметровой стены появилась огромная рука, подминая под собой камни, из которых было выстроено, как до этого казалось, непреодолимое ограждение. Все, кто был на улице в этот момент, уставились на титана с круглыми от страха глазами и без возможности пошевелиться, так как ужас сковал все тело. В тот день все люди вспомнили с каким ужасом они жили в чужой тени и до чего унизительно прятаться от нее в клетке. Тут же, над стеной появилась и голова этого чудовища. Но какой титан может быть такого размера? Он возвышался на метров десять над ограждением, все его тело было обтянуто мышцами без кожи, где то виднелись кости и зубы и от него валил густой пар, будто его температура сильно превышала температуру окружающей среды.
Огромный титан со всего размаху пнул по воротам в город и большая ударная волна начала сносить все на своем пути, обломки стены разлетелись в разные стороны уничтожая дома, людей. Толпы титанов тут же ринулись в город через пролом и начали поедать уцелевших. Огромные, непропорциональные чудовища, с хищными улыбками и ничего не соображающими глазами жрали всех на своем пути, разрушали остатки зданий и сеяли ужас и хаос. Выжившие кричали, унося свои ноги в сторону внутренних ворот, где людей уже переправляли на кораблях в безопасные места. Все улицы были залиты внутренностями и кровью.
Ради спасения тех, кто успел покинуть город, было принято решение закрыть внутренние ворота, чтобы титаны не смогли пробраться на территорию стены Мария.
Как гром среди ясного неба начали звучать оглушающие шаги, пятнадцатиметровый гигант с ног до головы покрытый броней, с пепельно-белыми волосами, вдруг побежал прямо в сторону солдат, тут же по нему начали палить из пушек, но он даже не замедлился. Набрав невероятную скорость, титан в броне проломил ворота, оставив в стене огромную брешь.
Новость о том, что титаны заполонили территорию стены Мария, быстро разлетелась по остальным городам, к тому времени уничтожено было около десяти тысяч человек.
Довольно скоро, большую часть беженцев отправили обрабатывать земли, чтобы обеспечить всех урожаем. Но еды все равно не хватало, и в следующем году, столичное правительство решило отбить стену Мария и бросило на операцию большую часть беженцев. Их было двадцать пять тысяч, не считая солдат разведкорпуса, но обратно вернулось не многим более ста. Эта жертва позволила, пусть и не окончательно, но справиться с угрозой голода.
***
Вэйвер приоткрыла глаза. Ощущение было таким, будто их залили свинцом: веки казались непомерно тяжёлыми, а яркий свет безжалостно резал роговицу. Она с трудом сфокусировала взгляд на идеально белом потолке, пытаясь осознать, где находится.
При первой же попытке пошевелиться всё тело пронзила острая, всепоглощающая боль — словно тысячи раскалённых игл впились в каждую мышцу и кость. Вэйвер невольно застонала и тут же прикусила губу, стараясь сдержать новый всплеск мучительных ощущений.
В этот момент на её плечо опустилась широкая, твёрдая ладонь, мягко, но настойчиво удерживая на месте.
— Не вставай, — прозвучал знакомый голос.
Она повернула голову — рядом с койкой сидел Эрвин Смит. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась неподдельная тревога. Они находились в больничном крыле разведкорпуса: стерильная белизна стен, запах антисептиков, приглушённые голоса медиков за перегородкой.
— Лучше сейчас не шевелиться, — продолжил Эрвин, внимательно осматривая её перебинтованное тело. — У тебя сломано пару рёбер и множество серьёзных ушибов.
— Долго я здесь лежу? — спросила Блейк охрипшим голосом. Во рту царила невыносимая сухость, а каждый вдох отдавался тупой, пульсирующей болью в области груди.
— Почти сутки, — ответил Эрвин, не глядя ей в глаза. Его взгляд скользил по бинтам, фиксирующим рёбра, по ссадинам на лице, по неподвижной руке, уложенной на специальную подставку.
После долгой паузы он тихо произнёс:
— Спасибо тебе.
— За что? — удивлённо подняла бровь разведчица, пытаясь приподняться на локтях, но тут же ойкнув от боли.
Эрвин наконец встретился с ней взглядом. В его глазах читалась глубокая признательность и нотка вины.
— За то, что спасла меня. Это ведь из‑за меня ты здесь.
Вэйвер слабо улыбнулась, несмотря на боль.
— Ну, вы ведь мой командир. Я не могла поступить иначе.
В памяти вспыхнули обрывки того дня — зачистка территории у стены Мария. Воздух был пропитан запахом гари и крови, повсюду раздавались крики бойцов и рёв титанов.
Из‑за множества неопытных рекрутов было невероятно сложно одновременно справляться с гигантами и следить за подчинёнными. Вэйвер помнила, как лихорадочно оценивала обстановку, перебегая с крыши на крышу, выискивая слабые места в строю противника.
И вот — роковая секунда. Эрвин, увлечённый боем, на мгновение потерял бдительность. За его спиной тут же возник гигант, чьи огромные пальцы сомкнулись вокруг командира, поднимая его в воздух.
Вэйвер, находившаяся на соседней крыше, среагировала мгновенно. Тросы, меч, точный удар — титан рухнул, а Смит оказался свободен. Но в тот же момент из‑за поворота появился второй гигант. Он схватил тросы девушки, резко рванул — и её тело, невесомое в его лапах, отправилось в долгий полёт.
Черепица трёх домов, жёсткий удар о каменную стену... Последнее, что она запомнила перед тем, как погрузиться в темноту.
— После выписки я поставлю вопрос о повышении твоего звания, — сказал Эрвин, поднимаясь со стула. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — Ханджи давно предлагала. Пора уже.
Он сделал паузу, затем добавил:
— Отдыхай. Скоро к тебе зайдут Рик и Ник.
С этими словами он вышел из помещения, оставив Вэйвер наедине с тяжёлыми мыслями и пульсирующей болью.
Следующие две недели превратились в мучительное испытание. Сращивание рёбер — процесс небыстрый и крайне болезненный. Каждый день Вэйвер боролась с желанием встать, размять мышцы, вернуться к привычной рутине. Но врачи строго‑настрого запретили любые резкие движения, предписав полный покой.
Постепенно она научилась: дышать так, чтобы минимизировать боль в груди; переворачиваться на бок, не задевая сломанные рёбра; пить воду через соломинку, чтобы не напрягать шею.
Но самым тяжёлым было бездействие. Её разум, привыкший к постоянной активности, бунтовал против вынужденного заточения.
Когда, наконец, врачи дали разрешение на выход из лазарета, Вэйвер узнала шокирующую новость: ряды разведчиков поредели на четверть всех солдат легиона. Потери были колоссальными.
В коридорах крепости стало тише, в столовой — меньше людей. Каждый взгляд, каждый разговор теперь несли в себе тень утраты.
Переступив порог своей комнаты, Вэйвер замерла. Толстый слой пыли покрывал всё: кровать, стол, полки с книгами. Время здесь словно остановилось, сохранив отпечаток её долгого отсутствия.
Глубоко вздохнув, она отправилась за необходимым инвентарём — ведром, тряпками, мылом. Каждое движение отзывалось тупой болью, но она упорно игнорировала дискомфорт.
Блейк шла по коридору второго этажа с железным ведром наперевес. В нём плескалась вода, отмеряя каждый шаг глухим бульканьем. Отсутствие тренировок давало о себе знать: мышцы ныли, рёбра под тугой повязкой пульсировали тупой болью. Но просто сидеть и ждать полного выздоровления она не собиралась. Нужно же с чего‑то начинать.
Навстречу ей, из‑за поворота, выплыл капитан Аккерман. Его фигура, как всегда, была прямой и неприступной. Взгляд — холодным, но внимательным.
— У тебя мозги есть? — своим обычным тоном спросил он, приподнимая тонкую бровь и бесцеремонно выхватывая ведро из рук разведчицы.
— Оно не тяжёлое, да и чего такого? — возразила Блейк, не понимая действий капитана.
— Тебе ещё неделю нужно находиться на больничном и беречь себя. Или ты хочешь осложнений? — начал причитать Леви, направляясь в сторону её комнаты.
— Ну мне же как‑то нужно разминать своё тело. Тем более в комнате грязно. И вообще, из‑за пары ушибов я не стала беспомощной, — иронично надулась она, плетясь следом за Аккерманом.
— Научись думать головой перед тем, как что‑то делать, — бросил он на прощание, ставя ведро с водой уже в её комнате и выходя за дверь.
*«И вот как его понимать? Вроде и помог, побеспокоился, но при этом оскорбил и свалил в туман. Да ну его...»* — активизировались контуженные тараканы в голове девушки.
Передернув плечами, Блейк приступила к уборке. Процесс занял гораздо больше времени, чем обычно: каждое резкое движение отзывалось болью, заставляя замедлиться, перевести дух. Но она упорно продолжала — будто доказывала себе и миру, что жива, что может.
Пока она протирала пыль с полок, в голове крутились мысли — *Почему Леви так резко отреагировал на её попытку убираться Действительно ли он беспокоится о её здоровье — или просто не хочет, чтобы она стала обузой? Что скрывается за его вечной холодностью?*
Закончив с уборкой, она устало опустилась на кровать. Тело ныло, но в душе царило странное удовлетворение — она сделала хоть что‑то, вернувшись к нормальной жизни.
Поскольку эту неделю она была освобождена от тренировок и уборки корпуса, разведчица решила наведаться к майору Зое. Как и ожидалось, Ханджи утопала в бумажках по самые уши. Её стол был завален отчётами, картами, набросками экспериментов. Очки в тонкой оправе сползли на кончик носа, а волосы были небрежно собраны в хвост.
— Зое, чай будешь? — задала скорее риторический вопрос Вэйвер, самостоятельно подходя к шкафчику и доставая оттуда две чашки и заварку. — Тебе помощь нужна?
За то время, что девушка находилась в разведке — чуть меньше года — она очень сдружилась с майором. Они будто понимали друг друга с полуслова, знали: в любой ситуации можно прийти и попросить помощи. Как выразился Леви: *«Две чокнутые»*.
— Не откажусь ни от первого, ни от второго, — ответила Ханджи, стягивая с лица очки. — Рада, что тебя уже выписали, будущий лейтенант, — сказала она, выделяя последние два слова и расплываясь в широкой улыбке.
— Ого, я думала Эрвин пошутил, — рассмеялась Блейк, ставя кружку с горячим напитком перед Ханджи и забирая половину документов из стопки.
— Да какие шутки? Ты этого заслужила. Даже Леви, сквозь плотно сжатые зубы, подтвердил, — проговорила Зое, вдыхая травяной аромат.
— Ого, как это его величество смогло выговорить это? — рассмеялась Вэйвер, принимаясь за документы. — Зато кто ещё может похвастаться, что за девять месяцев службы пойдёт на повышение?
Ей не верилось, что капитан, который всем сердцем и душой ненавидящий ее, поддержал эту идею.
Всю больничную неделю Вэйвер практически не появлялась на построениях. Её дни были заполнены до предела: она пропадала в лаборатории, где вместе с Моблитом Бернером разрабатывала новое антибактериальное средство для солдат. Эта работа стала для неё своеобразным спасением от тягостных мыслей о ранении и вынужденном бездействии.
Моблит — главный помощник Ханджи Зое — производил впечатление человека, на которого можно положиться в любой ситуации. Его внешность говорила о внутренней собранности: высокий рост и крепкое телосложение выдавали физическую подготовку; широкий подбородок и прямой нос придавали лицу волевое выражение; гладкие русые волосы всегда были аккуратно уложены; карие глаза смотрели внимательно и проницательно.
Он неизменно носил стандартную форму с тёмно‑зелёной рубашкой на пуговицах, что подчёркивало его деловитость и серьёзный подход к обязанностям. В работе Моблит проявлял себя как: методичный исследователь — тщательно фиксировал каждый этап эксперимента; внимательный аналитик — скрупулёзно изучал результаты реакций; надёжный товарищ — всегда был готов помочь Вэйвер разобраться в сложных вопросах.
Работа шла интенсивно, по чётко выверенному плану:
1. «Тестирование составов.» Они смешивали различные компоненты, соблюдая строгие пропорции, и наблюдали за реакциями. Вэйвер особенно тщательно следила за изменением цвета и консистенции смесей.
2. «Фиксация результатов.» Каждый эксперимент документировался: записывались время реакции, температура, визуальные изменения. Вэйвер вела отдельный журнал, где отмечала наиболее перспективные комбинации.
3. «Корректировка формул.» На основе полученных данных они вносили правки — увеличивали концентрацию одних веществ, уменьшали других, добавляли новые компоненты.
4. «Ведение записей.» Лабораторные журналы заполнялись аккуратным почерком, с графиками и таблицами. Вэйвер любила систематизировать информацию, создавая наглядные схемы.
В перерывах между экспериментами Блейк иногда заглядывала к Луцам. Эти визиты становились глотком свежего воздуха, они играли в карты, смеясь над нелепыми ситуациями. Болтали о пустяках — о погоде, новых слухах в штабе, забавных случаях из прошлого. Просто наслаждались обществом друг друга, забывая о тяготах военной службы.
Когда больничный подошёл к концу, Вэйвер сидела в своей комнате за деревянным столом. Она погрузилась в изучение энциклопедии по ботанике, выписывая важную информацию на отдельный листок. Страницы книги шелестели под её пальцами, а перо скользило по бумаге, оставляя аккуратные строчки.
Внезапно без стука в помещение ввалился капитан Аккерман. Его появление нарушило тишину, заставив Вэйвер вздрогнуть.
— Вы что‑то хотели? — спросила девушка, не отрывая взгляда от книги. Её голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось от неожиданности.
— Тебя хочет видеть Смит. Идём, — коротко ответил Леви, его тон не допускал возражений. Он развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой.
Без лишних слов Блейк встала и последовала за капитаном в кабинет командующего. По пути она пыталась угадать, что могло понадобиться Эрвину. Мысли крутились вокруг возможных заданий: новая миссия, отчёт о разработке антисептика, обсуждение потерь после последнего боя.
Но реальность превзошла все ожидания.
Войдя в кабинет, Вэйвер увидела Эрвина за массивным столом. Он поднял взгляд, жестом приглашая её сесть. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась некоторая торжественность.
— Да. Эллиот Джо Стратманн, президент Marleen Company — торгового предприятия в округе Стохесс — устраивает большой приём в честь дня рождения короля. Мы приняли решение, что ты должна ехать с нами. В первую очередь ты будешь выступать в качестве члена команды Ханджи. Кроме того, мы представим тебя военным подразделениям как нового лейтенанта, — произнёс он чётко, делая паузы между фразами.
Вэйвер молча усваивала информацию. В голове проносились вопросы — *Как вести себя на светском приёме? О чём говорить с высокопоставленными лицами? Как сочетать роль учёного и военного?*
Наконец она нашла в себе силы спросить:
— Хорошо. Когда это будет?
— Послезавтра. Завтра ты с Зое поедешь в город и подберёшь платья для приёма, — завершил Эрвин, его тон дал понять, что разговор окончен.
Оставшийся вечер и всю ночь Вэйвер провела за учебниками. Она изучала: историю королевского двора; дипломатические протоколы; научные достижения последних лет — чтобы быть готовой к разговорам с учёными.
Она составляла список возможных вопросов и ответов, репетировала фразы вслух, прислушиваясь к их звучанию. Время летело незаметно — девушка даже не заметила, как наступила утро.
О рассвете ей напомнила Ханджи. Майор буквально влетела в комнату разведчицы с бодрым:
— Вставай! Мы едем в Трост за платьями!
Её энергия была заразительной. Вэйвер улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних дней немного отпускает.
Быстро собравшись и позавтракав, троица — Вэйвер, Ханджи и Моблит — выдвинулась из штаба. Моблит сопровождал их в качестве помощника, его присутствие вселяло уверенность: он знал лучшие магазины города, мог оценить качество тканей и был готов нести покупки.
День в городе оказался насыщенным и полным открытий:
Первый магазин. Они вошли в небольшое помещение с витринами, полными роскошных тканей. Вэйвер примерила несколько платьев, но ни одно не подошло по фасону. Ханджи смеялась, предлагая самые экстравагантные варианты.
Рынок у реки. Здесь они нашли лавку с уникальными аксессуарами — перьями, кружевом, драгоценными камнями. Вэйвер засмотрелась на изумрудные броши, вспоминая цвет своего будущего платья.
Ателье модистки. В этом месте они наконец нашли то, что искали. Вэйвер надела тёмно‑изумрудное платье, и все замерли — оно идеально подчёркивало её фигуру. Ханджи выбрала пыльно‑сиреневое, которое гармонировало с её характером.
К вечеру, наконец, выбор был сделан:
У Вэйвер: тёмно‑изумрудное платье в пол на тонких бретельках, открывающее плечи и спину; чёрные полупрозрачные перчатки до локтя; чёрное ожерелье‑чокер с завязками, спускающимися по спине; туфли на небольшом каблучке.
У Ханджи: пыльно‑сиреневое платье с открытыми плечами; похожее ожерелье; объёмные локоны вместо привычной причёски; отказ от очков, что придало ей более мягкий облик.
На следующее утро Вэйвер успела на утреннее построение. Она стояла в ряду солдат, чувствуя, как привычная рутина успокаивает. Но когда она направилась на тренировку, её остановил капитан.
— Ты не идёшь на тренировку, — отрезал Леви. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнения.
— Но... почему? У меня же уже закончился больничный! — опешила Блейк, её брови удивлённо приподнялись.
— И что? А если ты перенапряжёшься и у тебя что‑нибудь заболит? Как ты поедешь? Иди собирайся, — твёрдо сказал Аккерман, разворачивая девушку за плечи в сторону входа в замок. Его прикосновение было кратким, но ощутимым.
Театрально надувшись, Вэйвер всё же послушалась. Она решила спокойно собраться на прием.
*«Вот что с этим капитаном не так? — размышляла она, глядя в зеркало. — Он всячески показывает, как я его раздражаю, но при этом иногда помогает и будто бы заботится. Заботой это, конечно, сложно назвать, но что‑то похожее...»*
Девушка долго думала, какая причёска подойдёт к платью, и в итоге остановилась на объёмном низком пучке. Его форма напоминала ей изящный цветок, распускающийся у основания шеи. Вспомнив о вчерашней спонтанной покупке, она достала из ящичка туалетного столика коробочку с тушью для ресниц. После нанесения макияжа её глаза стали ещё ярче, выразительнее, сильнее выделялись на фоне бледной кожи.
За всеми этими хлопотами она не заметила, как подошло время выхода. Быстро надев платье, Вэйвер направилась к главному входу, где должна была собраться группа.
Выйдя из здания, она заметила капитана и командира. Оба были в чёрных костюмах и белых рубашках, которые им очень шли. На шее Аккермана неизменно красовалось его жабо, придавая облику нотку аристократичности.
Увидев девушку, оба ненадолго замерли. Вэйвер выглядела поразительно: тёмно‑изумрудное платье подчёркивало её хрупкие плечи и спину, многослойная юбка изящно прикрывала ноги, а чёрные туфли на небольшом каблучке добавляли образу утончённости. Свет утреннего солнца играл на поверхности ткани, придавая ей едва заметный мерцающий оттенок.
Эрвин первым нарушил молчание:
— Выглядишь... впечатляюще, — произнёс он сдержанно, но в его голосе прозвучала искренняя похвала.
Леви промолчал, лишь скользнул взглядом по её фигуре, но Вэйвер успела заметить лёгкий румянец, проступивший на его скулах. Она едва сдержала улыбку — похоже, даже невозмутимый капитан был застигнут врасплох.
Следом за ней из здания выбежали Ханджи и Моблит. Если Моблит был в обычной солдатской форме, то майор блистала в пыльно‑сиреневом платье. Её волосы были распущены и объёмными локонами спадали вниз, обрамляя лицо. Очки Ханджи оставила в комнате — без них её взгляд казался мягче, а улыбка — ещё более заразительной.
— Ну что, все в сборе? — весело спросила она, оглядывая компанию. — Тогда в путь!
Группа разместилась в небольшой карете. Вэйвер оказалась рядом с Ханджи и напротив капитана. При каждой тряске на неровной дороге она невольно сталкивалась с ним коленями. Девушка старалась смотреть в маленькое окно слева от себя, избегая взгляда Аккермана, но чувствовала, как его присутствие наполняет пространство вокруг.
Пока Ханджи оживлённо обсуждала с Смитом деловые вопросы — перспективы сотрудничества с Marleen Company, возможные поставки медикаментов, планы на ближайшие месяцы — Вэйвер пыталась сосредоточиться на пейзаже за окном. Но мысли то и дело возвращались к капитану.
*«Почему он так странно смотрит? — думала она, украдкой бросая взгляд на его профиль. — То отталкивает, то будто бы... заботится? Или это просто игра моего воображения?»*
Леви изо всех сил старался сохранять хладнокровие. Его взгляд то и дело возвращался к Вэйвер, несмотря на попытки сосредоточиться на разговоре Эрвина и Ханджи.
*«Либо пусть она перестанет так делать, либо ты прекращай на неё пялиться»,* — пронеслось в его голове.
Он невольно засмотрелся на её обнажённые ключицы, затем перевёл взгляд на лицо: тонкие черты; выразительные глаза, подчёркнутые тушью; лёгкий румянец на щеках.
*«Согласен, она очень даже красивая, но если тебя спалят, не отвертимся»,* — не унимался внутренний голос.
Леви вспоминал, как впервые заметил её на тренировке. Тогда она казалась ему просто ещё одним новобранцем — упрямым, но перспективным. Но с каждым днём он всё чаще обращал внимание на: её грациозность в движениях, сосредоточенность во время боя, умение находить нестандартные решения.
И всё же она порой так сильно раздражала его, что он еле сдерживался, чтобы не накричать — отвечала дерзко, ослушивалась приказов, передразнивала его манеру речи.
Но если бы так поступал любой другой солдат, это не вызвало бы такой бурной реакции. Что же в ней было особенного?
Невольно в памяти капитана всплыла ситуация, произошедшая сразу после вторжения титанов.
Тогда Вэйвер только‑только присоединилась к разведкорпусу. Её отправили на первое задание — патрулировать окраины стены Роза. Всё шло спокойно, пока из‑за холмов не появился титан.
Вэйвер оказалась отрезана от группы. Она могла бы бежать, но вместо этого заняла позицию на крыше, дождалась, когда гигант приблизится и точным ударом поразила его затылок.
Когда Леви добрался до места, он увидел её — маленькую фигурку на фоне заката, с мечом в руке и решимостью в глазах. Она не дрогнула, несмотря на опасность.
Именно тогда он впервые подумал — *Эта девчонка не так проста, как кажется*.
***
Однажды, в разгар рутинной уборки в штабном корпусе, Блейк Вэйвер задумала небольшую, но эффектную шалость. Её взгляд невольно задержался на массивной двери кабинета капитана Леви Аккермана — той самой, что открывалась наружу с характерным скрипом старых петель. План созрел мгновенно, и девушка, едва сдерживая лукавую улыбку, принялась за дело.
Она нарочито медленно наполнила ведро до краёв мутной водой, оставшейся после мытья полов. Каждый шаг по коридору отдавался глухим эхом, но Блейк не волновалась — в это время большинство сотрудников были заняты на плацу или в мастерских. Остановившись у заветной двери, она с почти ритуальной тщательностью поставила ведро так, чтобы его край едва касался порога.
— Ну что ж, капитан, — прошептала она, отступая на пару шагов и оценивая результат. — Посмотрим, насколько вы внимательны сегодня.
Устроившись в укромной нише неподалёку, Блейк замерла в предвкушении. Время тянулось мучительно долго, но вот наконец послышался знакомый звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь распахнулась с привычным скрипом — и в тот же миг ведро опрокинулось с громким плеском.
Леви Аккерман замер на пороге, глядя на растекающуюся у его ног лужу. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхнул недобрый огонёк. Он осторожно переступил через мокрый след, стараясь сохранить равновесие, но коварная лужица сыграла свою роль — капитан едва не поскользнулся, резко взмахнув руками в попытке удержаться.
Блейк, наблюдавшая за этой сценой из своего укрытия, едва сдержала восторженный смешок. Однако торжество длилось недолго: едва она сделала шаг назад, чтобы незаметно скрыться, из соседнего кабинета вышел командир Эрвин Смит.
— Блейк! — громогласный окрик Леви разнёсся по всему коридору, заставив девушку вздрогнуть.
Эрвин, мгновенно оценив ситуацию по растерянному лицу подчинённой и мокрому следу на полу, тихо произнёс:
— Вэйвер, беги.
Не раздумывая ни секунды, Блейк рванула по коридору, её сапоги застучали по каменному полу, эхом отражаясь от стен. Она свернула за угол, едва не сбив с ног двух солдат, и затаилась в тупике между складами.
Тем временем к Эрвину уже приближался разъярённый Леви. Его обычно безучастное лицо исказила гримаса раздражения, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.
— Эрвин! — процедил он сквозь зубы, останавливаясь в шаге от командира. Его взгляд метался между дверью кабинета и удаляющимися шагами Блейк.
— Я не знаю, где она, — тут же отозвался Смит, старательно пряча улыбку в уголках губ. Его глаза блестели от едва сдерживаемого веселья, но голос оставался ровным.
*«Вот же, спелись»,* — пронеслось в голове у Леви. Он знал: эти двое нередко находили общий язык в вопросах, требующих нестандартного подхода. И сейчас интуиция подсказывала, что Эрвин прекрасно понимает, кто устроил этот маленький хаос.
— А Луцы? — уже спокойнее, но с той же ноткой раздражения спросил капитан, пытаясь сменить тему.
— Отстань, у меня много дел, — отмахнулся Эрвин, делая шаг к своему кабинету. Его плечи подрагивали от беззвучного смеха, и он понимал: если сейчас рассмеётся в лицо Леви, последствия будут куда серьёзнее, чем мокрая лужа в коридоре.
Он скрылся за дверью, громко хлопнув ею, но даже сквозь толщу дерева было слышно, как командир пытается сдержать рвущийся наружу хохот. Леви остался стоять посреди коридора, глядя на мокрые следы, ведущие к повороту. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке.
— Мелкая проказница, — пробормотал он, качая головой. — Но находчивая.
В тот день Блейк избежала наказания, но вечером получила от Леви строгое предупреждение:
— Ещё одна такая «шутка» — и будешь драить все казармы лично.
Однако в его голосе не было настоящей угрозы, лишь лёгкая ирония. А Эрвин, проходя мимо, незаметно подмигнул ей, словно говоря: «Отличная работа».
Так обычная уборка превратилась в маленькое приключение, напомнив всем, что даже в суровой военной рутине найдётся место для озорства и дружеского соперничества.
***
— Мы на месте, — объявил Эрвин Смит, когда карета, мягко покачнувшись, замерла у величественной лестницы.
За окном раскинулась потрясающая картина: огромный замок, словно сошедший со страниц старинных легенд, возвышался на холме. Его шпили пронзали вечернее небо, украшенное россыпью первых звёзд. Окна мерцали тёплым золотистым светом, а вдоль подъездной аллеи горели факелы, отбрасывая причудливые тени на брусчатку.
Первым из кареты вышел капитан Леви Аккерман. Его движения были отточены до совершенства — ни единого лишнего жеста. С безупречной галантностью он помог Блейк Вэйвер спуститься, аккуратно поправив складки её платья. Лёгкое прикосновение к ткани — и складки легли идеально. Затем, с едва заметным наклоном головы, он предложил ей согнутую в локте руку. Блейк, почувствовав, как теплеют щёки, тут же оперлась на неё.
Эрвин и Ханджи Зое последовали за ними. Поднимаясь по ступеням, Блейк невольно залюбовалась архитектурой: резные балюстрады, лепные карнизы, массивные колонны с витиеватыми капителями. Каждый элемент говорил о многовековой истории этого места.
У входа их встретили двое стражей в чёрных одеяниях. Их лица оставались бесстрастными, словно высеченные из камня, а руки покоились на эфесах мечей. Тяжёлые дубовые двери распахнулись с низким, почти торжественным скрипом.
Переступив порог, Блейк невольно замерла, поражённая размахом мероприятия. Бальный зал оказался поистине грандиозным: сводчатый потолок украшали фрески с батальными сценами; с массивных позолоченных балок свисали хрустальные люстры, рассыпающие бриллиантовые блики;
стены были увешаны гобеленами с гербами и портретами знатных особ; паркет из редкого дерева отражал свет, создавая иллюзию зеркальной поверхности.
Зал был переполнен. Здесь собрались:
офицеры всех рангов в парадных мундирах;
учёные в строгих сюртуках, с блокнотами и очками на переносицах; аристократы в роскошных нарядах, увешанные драгоценностями.
По просторному залу бесшумно скользила прислуга в ливреях. Они несли подносы с закусками — миниатюрными канапе, фаршированными оливками, и крошечными пирожными. Бокалы с шампанским и вином мерцали в свете люстр.
Леви, не теряя времени, ловко перехватил два бокала насыщенного красного вина у проходящего мимо слуги. Его движения были точны, словно он выполнял привычную боевую задачу. Один из бокалов он протянул Блейк. Девушка коротко кивнула в знак благодарности, приняла бокал и тут же вдохнула насыщенный аромат напитка — нотки вишни, дуба и едва уловимой ванили.
Ханджи, едва переступив порог, уже выцепила взглядом группу учёных у оркестра. Её глаза загорелись исследовательским азартом. Схватив за руку Блейк и Моблита, она устремилась к ним.
— О, доктор Рейнольдс! — воскликнула она, приближаясь. — Я как раз хотела обсудить вашу статью!
Учёные оживились, завязался оживлённый разговор о новых разработках, экспериментах и перспективах. Блейк, втянутая в дискуссию о составе нового препарата, старалась следить за ходом мысли, но её внимание то и дело рассеивалось.
Тем временем Эрвин и Леви направились к Наилу Доку — начальнику Военной полиции и давнему знакомому Смита. Мужчины обменялись сдержанными приветствиями, после чего погрузились в обсуждение политических интриг и военных стратегий.
Блейк, пытаясь сосредоточиться на разговоре, вдруг почувствовала неладное. Двое мужчин в очках, стоявшие неподалёку, перешёптывались, пристально глядя на неё. Их головы склонились друг к другу, губы шевелились, а взгляды то и дело возвращались к ней.
Обменявшись парой фраз с третьим мужчиной — высоким, с седыми висками и цепким взглядом, — они поспешно удалились, скрывшись в толпе.
*Где я их видела?* — напряжённо думала Блейк, пытаясь поймать ускользающую мысль. Черты лиц казались смутно знакомыми, но воспоминания ускользали, словно дым. — *Возможно, просто прохожие. Или... нет?* — Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли.
После обсуждения всех научных вопросов Ханджи предложила найти остальных. Группа обнаружилась в окружении: Киса Шадиса — сурового инструктора кадетского корпуса, чьи усы топорщились, как у сердитого кота; Дота Пиксиса — высокопоставленного главнокомандующего Гарнизона, чья лысина отражала свет люстр, а золотые глаза сверкали из‑под густых бровей.
Пиксис выглядел внушительно. Его форма Гарнизона была дополнена рубашкой, перетянутой красной парадной лентой с золотистыми краями. На шее поблескивал фиолетовый медальон — фамильная реликвия, как шептались в коридорах штаба.
Подойдя к компании, Блейк встала рядом с Леви, ощущая тепло его плеча. Ханджи заняла позицию по правую руку от Эрвина, уже готовая ввернуть остроумное замечание.
— Кого я вижу, Вэйвер! — громогласно воскликнул Шадис, заметив девушку. Его голос, привыкший перекрывать шум плаца, заставил обернуться нескольких аристократов. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты же обычно прячешься в архивах или лазарете!
— Представляю вашему вниманию нового лейтенанта Разведкорпуса — Вэйвер Блейк, — тут же пояснил Эрвин, слегка улыбнувшись. — Её навыки уже успели доказать свою ценность.
Разговор плавно перетёк к обсуждению зачистки территории у стены Мария. Пиксис, размахивая бокалом, живо описывал тактику:
— Нужно усилить патрули у южных ворот. Там последнее время слишком тихо — это настораживает.
Шадис кивал, покручивая ус:
— Согласен. А ещё стоит проверить запасы провианта. Не хотелось бы остаться без еды в самый неподходящий момент.
Блейк слушала, впитывая информацию. Её взгляд невольно скользил по залу. Она заметила, что многие дамы то и дело бросают взгляды на Эрвина и Леви. И неудивительно — оба были статны, подтянуты и несомненно привлекательны: Эрвин — с благородной сединой в волосах и проницательным взглядом, в котором читалась мудрость полководца; Леви — с чёткими чертами лица, прямым носом и светло‑серыми глазами, напоминающими небо перед дождём.
Однако ни Смит, ни Аккерман не уделяли этим взглядам ни малейшего внимания. Их мысли были заняты более серьёзными делами.
Внезапно одна из гостей — молодая аристократка в платье цвета морской волны — набравшись смелости, подошла к Леви. В её руке дрожал бокал шампанского, а на губах играла кокетливая улыбка.
— Капитан Аккерман, не откажетесь составить мне компанию? — проговорила она, чуть наклонив голову.
Леви уже открыл рот для вежливого отказа, но в этот момент:
— Потанцуем? — неожиданно обратился он к Блейк, ловко избегая светской болтовни.
От неожиданности девушка кивнула, не успев даже осмыслить вопрос. А когда осознала, что согласилась, пути назад уже не было.
Оркестр заиграл медленный вальс. Леви уверенно положил руку на талию Блейк, и они влились в круговорот пар.
Во время танца Блейк ощущала на себе множество взглядов — завистливых, заинтересованных, оценивающих. Она мысленно отругала себя за поспешное согласие, но вскоре поймала себя на мысли, что капитан невероятно хорош собой.
Его движения были точны и грациозны, словно он выполнял боевую задачу. Чёткие черты лица, прямой нос, светло‑серые глаза, напоминающие небо перед дождём, и неизменный белый платок на шее придавали ему особое очарование.
— Где ты научилась танцевать? — внезапно спросил Леви, застигнув Блейк врасплох.
Её мысли заметались:
*И что ему ответить? Сказать, что танцевала на выпускном? Или что брала частные уроки в Подземном городке? Нет, это вызовет ещё больше вопросов...*
— Меня Луцы учили, — спокойно ответила она, не дрогнув лицом. — Однажды мы вспоминали прошлое, шутили о балах, и они решили, что меня нужно научить танцевать.
Она выдержала его взгляд, надеясь, что лёгкая дрожь в голосе не заметна.
*Боже, храни умение врать*, — мысленно выдохнула Блейк, чувствуя, как пульс стучит в висках.
— Понятно, — коротко ответил Леви, завершая танец. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, но глаза остались серьёзными.
После завершения танца Блейк и Леви вернулись к компании. Ханджи как раз увлечённо рассказывала о последних экспериментах с титановой сывороткой, размахивая бокалом так энергично, что несколько капель шампанского едва не попали на мундир Эрвина. Шадис хмурился, но слушал внимательно, а Пиксис время от времени вставлял замечания, постукивая пальцем по своему медальону.
Блейк встала чуть поодаль, делая вид, что разглядывает картину на стене — сцену охоты на дикого кабана, написанную с поразительной детализацией. Однако её внимание то и дело возвращалось к тем двум мужчинам в очках. Они снова появились в зале, на этот раз в окружении нескольких офицеров Военной полиции. Один из них что‑то шептал на ухо высокому седовласому полковнику, кивая в сторону Блейк.
*Они следят за мной*, — похолодела она. Но прежде чем она успела обдумать план действий, к ней подошёл Моблит.
— Лейтенант Вэйвер, — тихо произнёс он, стараясь не привлекать внимания. — Майор Зое просила передать: нам пора. Она заметила кое‑что... не совсем обычное.
Блейк кивнула, бросив короткий взгляд на Ханджи. Та, поймав её взгляд, едва заметно кивнула в сторону боковой двери.
Под предлогом того, что ей нужно освежиться, Блейк направилась к выходу из бального зала. За ней незаметно последовали Ханджи и Моблит. В узком коридоре, где горели лишь две свечи в кованых бра, майор наконец заговорила:
— Ты видела тех двоих в очках? — без предисловий начала она, её глаза горели азартом. — Они о чём‑то спорили с офицерами Дока. Я подслушала — речь шла о «новом объекте».
— Думаешь, это связано со мной? — прошептала Блейк, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Почти уверена. Один из них упомянул «подземный сектор» и «неучтённый эксперимент». — Ханджи нервно поправила очки. — Я не могу точно сказать, что они задумали, но это пахнет неприятностями.
Моблит, молчавший до этого, добавил:
— Я проверил списки гостей. Эти двое не числятся среди приглашённых. Они проникли под чужими именами.
Блейк сжала кулаки. *Подземный сектор... Неучтённый эксперимент...* Эти слова эхом отдавались в её голове. Она вспомнила обрывки разговоров, случайные фразы, услышанные в штабе. Что‑то о секретных исследованиях, о людях, исчезнувших без следа.
— Нужно предупредить Эрвина и Леви, — решительно сказала она.
Но Ханджи покачала головой:
— Пока рано. Если мы поднимем шум, они могут скрыться. Лучше понаблюдать. Я попрошу своих людей следить за ними.
Когда они вернулись в бальный зал, праздник был в самом разгаре. Музыканты играли вальс, пары кружились, а слуги разносили новые подносы с закусками. Леви стоял у колонны, наблюдая за толпой. Его взгляд скользнул по Блейк, и на мгновение ей показалось, что он хочет что‑то сказать. Но тут к нему подошёл Найл Док, и капитан был вынужден отвлечься.
Эрвин, заметив Блейк, жестом подозвал её.
— Всё в порядке? — тихо спросил он, наклонившись к ней.
— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто немного устала от шума.
Эрвин кивнул, но его глаза остались настороженными. Он знал, что Блейк что‑то скрывает, но не стал настаивать. Вместо этого он предложил:
— Может, прогуляемся по саду? Там тише.
Она согласилась, и они вышли через французское окно на террасу. Ночной воздух был прохладным, наполненным ароматом роз и свежескошенной травы. Вдали мерцали огни факелов, освещавших дорожки сада.
— Ты уверена, что всё хорошо? — повторил Эрвин, глядя на неё в упор. — Я заметил, что ты нервничаешь.
Блейк колебалась. Она доверяла Эрвину, но знала, что любая неосторожность может поставить под угрозу и её, и тех, кто ей дорог.
— Просто... — она запнулась, подбирая слова. — Мне показалось, что за мной кто‑то следит.
Эрвин мгновенно стал серьёзным.
— Кто?
— Двое мужчин в очках. Они не из приглашённых. Ханджи считает, что они связаны с какими‑то секретными исследованиями.
Командир задумался, его пальцы машинально постукивали по каменному парапету.
— Это серьёзно. Если они из Военной полиции или... — он замолчал, не закончив фразу. — Мы должны быть осторожны. Я поговорю с Леви.
В этот момент на террасу вышел Леви. Его шаги были бесшумны, но оба почувствовали его присутствие.
— Смит, — коротко бросил он. — Нам нужно обсудить кое‑что.
Эрвин кивнул и, бросив на Блейк ободряющий взгляд, отошёл с Леви в сторону. Они заговорили тихо, почти шёпотом, но Блейк уловила несколько слов: *«шпионаж», «доклад», «охрана»*.
Пока они разговаривали, Блейк оглянулась на бальный зал. Те двое мужчин в очках исчезли. Но вместо них у окна стоял высокий человек в чёрном плаще. Его лицо было скрыто тенью, но она почувствовала на себе его взгляд — холодный, изучающий.
*Кто ты?* — мысленно спросила она, но незнакомец тут же растворился в толпе.
Через час компания решила покинуть замок. Праздник ещё продолжался, но у них появились дела поважнее. В карете, пока колёса мерно стучали по брусчатке, Ханджи наконец нарушила молчание:
— Мы должны выяснить, кто они и что им нужно. Если это связано с подземными экспериментами, дело может быть куда серьёзнее, чем мы думали.
Моблит достал блокнот и начал записывать заметки, а Эрвин задумчиво смотрел в окно. Леви, сидевший рядом с Блейк, неожиданно произнёс:
— Ты хорошо танцевала.
Она вздрогнула, не ожидая такого поворота.
— Спасибо, — пробормотала она, чувствуя, как теплеют щёки.
— Но в следующий раз, — добавил он с едва заметной усмешкой, — постарайся не выглядеть так, будто тебя ведут на казнь.
Блейк не смогла сдержать улыбку. Несмотря на тревогу, несмотря на тайны, которые окружали её, в этот момент она почувствовала странное умиротворение.
Вернувшись на базу глубокой ночью, все разошлись по своим комнатам, оставив обсуждения на утро. Блейк легла в постель, но сон не шёл. В голове крутились вопросы:
* Кто те двое в очках? Почему они следят за ней? Что скрывают под землёй?*
За окном шумел ветер, а где‑то вдали раздавался одинокий крик ночной птицы. Завтра начнётся новый день — и новые загадки.
Но сейчас, в тишине своей комнаты, Блейк знала одно: она не одна. У неё есть друзья, готовые помочь. И есть капитан, который, несмотря на всю свою холодность, не оставит её в беде.
С этой мыслью она наконец закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон, полный теней и неразгаданных тайн.
Продолжение следует...