Глава 12. Ты - ходячее недоразумение.
На часах — 3:15. Сумерки давно окутали землю плотным покрывалом, растворяя границы между реальностью и сном. В комнате царила почти мистическая тишина, нарушаемая лишь редким стрекотом ночных насекомых за окном.
В настежь распахнутом окне одиноко горела свеча. Её трепетный свет рисовал причудливые тени на стенах, превращая привычную обстановку в загадочное пространство. При этом свете Вэйвер Блейк погрузилась в изучение старинной энциклопедии. На столе перед ней лежала раскрытая тетрадь с аккуратными записями и детальными рисунками растений — каждый лист был тщательно прорисован, с подписями на латыни и краткими заметками о свойствах.
Она провела рукой по виску, чувствуя, как напряжение стягивает мышцы.
*У меня сейчас мозги вскипят,* — пронеслось в мыслях.
Закрыв энциклопедию, Вэйвер встала из‑за стола и подошла к окну. Ночной воздух, насыщенный ароматами трав и влажной земли, коснулся её лица. Взгляд устремился к густому лесу, чьи очертания растворялись в сумраке.
*Точно, там же было озеро. Может, быстренько сходить, освежиться?*
Августовская жара не сдавала позиций даже под покровом ночи. Воздух оставался тяжёлым, душным, заставляя солдат распахивать окна нараспашку — но и это едва приносило облегчение.
Вэйвер быстро собралась: надела свободную белую рубаху из лёгкого льна; затянула тёмные брюки на поясе; обула летние ботинки, уже слегка потрёпанные в походах.
В небольшой рюкзачок она положила: полотенце, пахнущее сушёной лавандой; тетрадь с записями; маленький фонарик на случай, если придётся возвращаться в полной темноте.
Закинув рюкзак за спину, она тихо выскользнула из комнаты. Дверь скрипнула едва слышно, но Вэйвер замерла, прислушиваясь. Ни звука. Ни шороха.
Осмотрев окна казарм, она отметила: ни в одном не горел свет. *Значит, не спит только я*, — подумала она с лёгкой улыбкой.
Лес встретил её прохладой и шелестом листвы. Тропинка, едва различимая в лунном свете, уводила вглубь чащи. Вэйвер шла, напевая незамысловатую мелодию — что‑то из детства, забытую песенку, которую когда‑то пела мать.
Звёздное небо раскинулось над головой, словно бескрайний океан. Млечный Путь тянулся серебристой лентой, а созвездия мерцали, будто подмигивая ей. Она замедлила шаг, заворожённая этой красотой, и на мгновение забыла обо всём — об усталости, о бесконечных записях, о тревогах, что преследовали её днём.
Вскоре впереди заблестела вода. Озеро оказалось даже ближе, чем она помнила.
Перед ней развернулась картина, от которой перехватило дыхание: лунный свет отражался в воде, рассыпаясь тысячами искр; тёмный лес, словно страж, окружал озеро, его ветви шевелились от лёгкого ветра; в кронах перебегали белки, создавая тихий шорох; трава и кусты, обрамлявшие берег, казались живыми, будто шептали что‑то на своём языке.
Вэйвер сняла ботинки. Влажная растительность под ногами приятно холодила кожу, пробуждая рассудок. Она поставила обувь рядом с рюкзаком, затем сняла брюки, аккуратно свернула их и положила сверху. Осталась в нижнем белье и рубахе — ткань тут же прилипла к телу от ночной влаги.
Медленно заходя в воду, она оглядывалась по сторонам. Озеро было неглубоким у берега, но с каждым шагом глубина увеличивалась. Вода оказалась слегка прохладной — в такую жару это было настоящим спасением.
Когда вода достигла талии, Вэйвер остановилась. Она закрыла глаза, вслушиваясь в ночные звуки: далёкое уханье совы; стрекот сверчков; плеск рыбы, выпрыгивающей из воды; тихий шелест листьев.
Её руки медленно погрузились в воду, создавая лёгкие волны. Лунный свет играл на поверхности, превращая её кожу в серебристую броню.
*Как же здесь красиво,* — подумала она. — *Словно весь мир остановился, чтобы дать мне передышку.*
Она сделала ещё шаг вперёд, и вода сомкнулась над её плечами. Вэйвер откинула голову назад, позволяя волосам свободно плавать вокруг неё. В этот момент она почувствовала, как напряжение покидает тело, а мысли становятся ясными.
Вдруг тишину разорвал знакомый мурлыкающий голос, долетевший до неё словно из другого мира:
— Искупаться захотелось?
Вэйвер мгновенно развернулась. На берегу, в мягком свете луны, стоял Леви. Его силуэт вырисовывался чётким контуром на фоне тёмного леса. Он был одет так же просто, как и она: белая рубаха, тёмные брюки. Руки спрятаны в карманах, поза расслабленная — ни тени гнева, лишь лёгкая усмешка на губах. В лунном свете его глаза казались почти серебристыми.
— А я не знала, что вы большой любитель ночных прогулок по лесу, — ответила лейтенант, слегка наклонив голову набок. Её глаза блеснули в полумраке, отражая лунный свет.
— Просто ты не смогла уйти незамеченной, — хитро прищурился капитан. — Окна осмотрела, а на крышу не взглянула.
Вэйвер рассмеялась. Её смех разлился по ночной тишине, словно перезвон тысячи маленьких колокольчиков. Леви невольно залюбовался — этот звук был неожиданно чистым, живым, будто освежающим, как сама вода вокруг. Он вспомнил, как давно не слышал её искреннего смеха — обычно она сдерживалась, прятала эмоции за маской невозмутимости.
Но тут же мысленно одёрнул себя: она снова нарушила правила. Снова подвергла себя опасности. И это раздражало его — не столько само нарушение, сколько мысль о том, что с ней могло что‑то случиться.
— А вы не желаете искупаться? — с хитрой ухмылкой спросила брюнетка, отклоняясь назад и плавно плывя на спине. Её тёмные волосы растекались по воде, словно чернильные разводы. Взгляд скользил по звёздному небу, отражавшемуся в воде, создавая иллюзию, будто она плывёт среди звёзд.
— Ты снова нарушила комендантский час, — ровным тоном ответил он, не меняя выражения лица. Его голос звучал строго, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли беспокойство, то ли скрытое восхищение её безрассудством. — Ты и так мне должна ночное дежурство с прошлого раза. Не боишься вообще подружиться с совами?
Вэйвер вздохнула, но в глазах её по‑прежнему плясали озорные искорки. Она медленно подплыла к берегу, вода стекала с её рук, оставляя блестящие дорожки на коже.
— Вы непреклонны, — произнесла она, выходя из воды. Полотенце мягко коснулось влажных волос, впитывая капли. — Вы хоть иногда бываете не хмурым?
Леви молча наблюдал за ней. Его взгляд скользнул по её открытым рукам, плечам, по линии шеи — но лишь на мгновение. Затем он снова стал холодным, почти отстранённым. Однако внутри него бушевала буря противоречивых чувств: с одной стороны — раздражение от её непослушания, с другой — необъяснимое притяжение к этой девушке, которая умудрялась одновременно выводить его из себя и очаровывать.
— Нет, — коротко бросил он. — Завтра вычищаешь конюшню. Без помощников.
— Но завтра ведь вечером тренировка на УПМ! — в ступоре уставилась она на капитана, поймав его взгляд. В этот момент ей показалось, что он что‑то скрывает за этой строгостью. Может, он беспокоится о ней? Или просто хочет наказать за нарушение правил?
— Без обсуждений. Идём. Ещё не хватало, чтоб тебя волки загрызли.
Его слова прозвучали резко, но в них не было настоящей злости. Скорее — скрытая тревога, которую он не решался выразить иначе.
Они двинулись обратно к штабу. Луна освещала тропинку, превращая её в серебристую ленту среди тёмных деревьев. Вокруг царила удивительная тишина — ни шороха, ни звука, только их шаги, редкие и осторожные.
Оба молчали, боясь нарушить это странное, почти хрупкое спокойствие. Но мысли их крутились вокруг одного и того же: почему они не могут нормально общаться?
Почти год они жили под одной крышей. Почти год были в одной группе на вылазках. Почти год действовали как команда — слаженно, чётко, порой даже безупречно. И всё же между ними всегда оставалось что‑то недосказанное, какое‑то напряжение, то едва уловимое, то вспыхивающее, как искра.
То они заботились друг о друге — незаметно, но ощутимо: он мог оставить для неё чашку горячего чая на столе, она — незаметно зашить прореху на его плаще. То вдруг взрывались взаимным раздражением — так, что готовы были поубивать друг друга и закопать под ближайшим кустом.
Сейчас, шагая рядом, они оба чувствовали это противоречие. Леви старался не смотреть на неё, но взгляд то и дело возвращался к её силуэту, к лёгким движениям, к тому, как лунный свет играл на её влажных волосах. Вэйвер же, напротив, старалась не замечать его, но каждый раз, когда он делал шаг в её сторону, сердце сбивалось с ритма.
Она украдкой взглянула на него. В лунном свете черты его лица казались резче, чем обычно, но в то же время — удивительно гармоничными. Его профиль, линия подбородка, изгиб губ — всё это вызывало в ней странное чувство, которое она не могла определить.
Он, словно почувствовав её взгляд, чуть повернул голову. Их глаза встретились на долю секунды, и оба тут же отвели взгляды, будто обожглись.
Когда они подошли к зданию штаба, Леви остановился у входа.
— Заходи, — сказал он, не глядя на неё. Его голос звучал ровно, но в нём проскальзывала нотка усталости. — И чтобы больше никаких ночных прогулок.
— Как скажете, капитан, — тихо ответила Вэйвер, но в её голосе не было ни покорности, ни обиды. Лишь лёгкая грусть, которую она не могла скрыть.
Она шагнула внутрь, но на пороге обернулась.
— Леви... — начала она, но тут же замолчала. Слова застряли в горле. Она хотела сказать что‑то важное, но не знала, как выразить это.
Он поднял глаза. В них мелькнуло что‑то неуловимое — то ли вопрос, то ли ответ, которого он сам не знал. Его губы чуть дрогнули, будто он тоже хотел что‑то сказать, но сдержался.
— Ничего, — выдохнула она, опуская взгляд. — Спасибо, что проводили.
И исчезла за дверью.
Леви остался стоять на месте. Ночной ветер коснулся его лица, но он не чувствовал холода. Только странное ощущение — будто что‑то важное только что прошло мимо, оставив лишь тень.
Он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. Лунный свет падал на его лицо, подчёркивая тень задумчивости.
— Спокойной ночи, Вэйвер, — прошептал он в пустоту.
Но ответа не последовало. Только луна, как молчаливый свидетель, продолжала освещать путь.
Вэйвер тихо закрыла за собой дверь. Её сердце всё ещё учащённо билось — то ли от ночного купания, то ли от этой неожиданной встречи. Она прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями.
Почему он всегда так действует на неё? Почему одно его присутствие заставляет её чувствовать себя одновременно защищённой и уязвимой? Почему она то хочет спорить с ним до хрипоты, то мечтает просто стоять рядом и молчать?
Она медленно поднялась в свою комнату. Открыв окно, она впустила свежий ночной воздух. Где‑то вдали крикнула сова, и этот звук эхом отозвался в её душе.
«Может, завтра я смогу сказать ему то, что давно держу в себе?» — подумала она, глядя на звёзды. Но тут же усмехнулась: «Или опять спрячусь за шуткой и сделаю вид, что ничего не происходит».
Леви всё ещё стоял у входа в штаб. Он смотрел на луну, но видел перед собой лишь её лицо — освещённое лунным светом, с каплями воды на коже, с улыбкой, которая заставляла его сердце биться чаще, чем он хотел бы признать.
«Почему я не могу просто сказать ей, что беспокоюсь?» — думал он. — «Почему вместо этого я выбираю строгие слова и наказания?»
Он знал ответ: потому что боялся. Боялся показать слабость, боялся, что она увидит то, что он так тщательно скрывает.
Наконец, он развернулся и направился в свою комнату. Но даже закрыв за собой дверь, он не мог избавиться от образа Вэйвер — её смеха, её взгляда, её непокорного духа.
Ночь продолжалась, а в их сердцах зарождалось что‑то новое — то, что они ещё не могли назвать, но уже не могли игнорировать.
***
Спустя два дня ранним утром в кабинет Леви Аккермана ворвалась взбудораженная Ханджи. В руках она сжимала листок бумаги, глаза горели беспокойством.
— Леви! Ты Вэйвер не видел?! — выкрикнула она, едва переступив порог.
Капитан оторвался от документов. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло беспокойство.
— Нет. Сейчас же ещё даже семи нет, — спокойно ответил он. — Сегодня она не шлялась по корпусу в неположенное время.
— Тогда у меня плохие новости! Эта... девчушка свалила в Хлорбу — одна! — прокричала майор, с силой припечатывая листок к столу перед Аккерманом.
Это оказалась записка:
Ханджи, я поехала за травами в Хлорбу. Не паникуй, к вечеру вернусь.
Вэй.
В этот момент в дверь постучали. После не слишком приветливого «Войдите» в кабинет ввалились два брата‑близнеца Луцы. Их лица были бледными, а взгляды — встревоженными.
— Капитан, у нас плохие новости, — хором заявили они.
— Знаем уже. Собирайтесь, поедем следом, — коротко бросил Аккерман, откладывая документы и резко вставая из‑за стола.
*Почему эта дура никак не может вытащить шило из задницы? Что ею движет?* — пронеслось в голове капитана. Он сам не мог понять, что именно его тревожит больше: мысль о том, что с Вэйвер может что‑то случиться, или перспектива очередного вороха отчётов и бумажной волокиты, если она не вернётся.
Тремя часами ранее Вэйвер завершила последние приготовления. Уже целую неделю она обдумывала план по добыче редких трав для антисептического средства. Это снадобье должно было стать настоящим спасением: его можно было бы брать с собой на вылазки, а при серьёзных ранениях — оперативно обрабатывать повреждённые участки, предотвращая заражение крови и нагноение.
Проблема заключалась в том, что необходимые растения росли лишь на севере стены Мария — в Хлорбе. Но эта территория давно была захвачена титанами, и рассчитывать на официальное разрешение начальства не приходилось.
Вэйвер тщательно всё продумала: собрала информацию о местах произрастания трав. Составила химический состав препарата. Расписала пошаговый алгоритм приготовления.
Оставалось лишь добыть ингредиенты и приступить к опытам.
И тогда в её голову пришла идея — дерзкая, почти безумная:
*Что если уехать ночью в воскресенье? С утра меня точно никто не хватится. До Хлорбы ехать около пяти часов — значит, в девять утра я уже буду у стены. Из‑за титанов сбор займёт время — до четырёх часов дня. Плюс обратный путь. По моим подсчётам, я вернусь к девяти вечера. Хотя выходной, ближе к обеду меня начнут искать Ханджи и братья Луцы. Значит, нужно оставить им записки.*
Собрав сумку с необходимыми вещами, Вэйвер облачилась в походную экипировку: чёрные брюки; тёмная водолазка с высоким горлом; балансировочные ремни; УПМ; чёрный плащ.
Она действовала предельно осторожно. Дождалась смены караула, бесшумно вывела своего коня Мая из конюшни и незаметно выскользнула через главные ворота.
Дорога оказалась не такой простой, как казалось на первый взгляд. Вэйвер несколько раз останавливалась.
К удивлению, она добралась до стены даже быстрее, чем рассчитывала.
Перед ней возвышалась массивная стена Мария — неприступная, грозная, окутанная мрачной славой. За ней простирались земли, захваченные титанами. Вэйвер глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.
*Блин, что ты вообще творишь? Если ты там умрёшь, капитан из могилы достанет и сначала заставит перемыть весь корпус, а потом ещё раз убьёт — собственными руками задушит,* — паниковали «тараканы» в голове Вэйвер. Их голоса звучали наперебой, создавая какофонию тревожных мыслей.
Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Ладони невольно сжались в кулаки, а взгляд скользнул по очертаниям стены Мария, мрачно возвышающейся на горизонте.
*Да ладно, всё будет хорошо. Я же не буду вступать ни с кем в бой. Просто проберусь к берёзовому лесу, наберу всё, что нужно, и обратно,* — успокаивала она себя и своих воображаемых советчиков. Мысль о том, что план продуман до мелочей, немного притупляла страх.
*Тогда нужно было идти ночью, когда основная часть титанов спит. Так было бы спокойней,* — не унимались «тараканы», их голоса становились всё настойчивее.
*Если идти ночью, то сложнее будет найти нужные травы. В темноте хуже видно,* — твёрдо возразила Вэйвер, проверяя УПМ. Пальцы привычно ощупали крепления, проверили натяжение тросов, убедились в остроте лезвий. Всё было в порядке.
Глубокий вдох — и она решительно шагнула к краю стены.
Вэйвер оставила Мая около старого дерева, надёжно привязав его к стволу. Конь фыркнул, будто чувствуя её тревогу, но остался на месте, лишь слегка потряс головой, словно говоря: *Будь осторожна*.
Она забралась на стену. С высоты открывался вид на зловещую территорию за барьером: серые руины домов, поросшие мхом и плющом; редкие фигуры титанов, бесцельно блуждающих между развалинами, их движения были медленными, но пугающе целенаправленными; тёмные очертания берёзового леса вдали — её цель.
Двое четырёхметровых титанов расхаживали прямо под стеной. Их головы поворачивались из стороны в сторону, будто они что‑то искали. Вэйвер спрыгнула, цепляясь тросами за каменную поверхность. С лёгким скрежетом устройства она спустилась на крышу ближайшего дома.
Приземление вышло мягким — годы тренировок не прошли даром. Она замерла, прислушиваясь. Тишина. Лишь далёкий крик птицы и шелест листьев нарушали покой.
Титаны мгновенно заметили её. Их глаза, пустые и жадные, загорелись при виде человеческой фигуры. Кровожадно клацая зубами, они двинулись к ней, протягивая тонкие, непропорциональные руки.
Вэйвер не стала ждать. Она вонзила тросы в плечо ближайшего титана. УПМ заскрежетало, разрезая плоть. Быстрые, точные движения — и слабое место чудовища было уничтожено. Тело титана рухнуло с глухим стуком, подняв облако пыли.
Второй титан уже приближался. Вэйвер увернулась от его хватки, взмыла вверх и обрушилась на него сверху. Лезвия вспороли шею, и брызги тёплой крови окропили её брюки. Они быстро испарились, оставив лишь липкое ощущение на коже.
Не теряя времени, она бросилась вперёд.
На пути возникло новое препятствие: пять крупных титанов перекрывали дорогу к лесу. Вэйвер метнулась в полуразрушенное здание, прижавшись к уцелевшей каменной стене. Её дыхание участилось, сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат все титаны в округе.
Достав из рюкзака тетрадь с записями, она начала методично заносить информацию. Рука дрожала, но она заставила себя писать чётко и разборчиво.
Состав препарата:
1. Белладонна (растение рода ромашковых):
Свойство: масло из цветков влияет на распространение инфекции в крови.
Место произрастания: около водоёмов в северной части стены Мария.
Способ изготовления масла:
* высушить цветки;
* измельчить в порошок;
* смешать с физраствором;
* пропустить через нагревающую трубку в колбу;
* довести до кипения, затем заморозить;
* процедить выделившееся масло через марлю;
* хранить в прохладном, тёмном месте.
2. Листья берёзы:
Свойство: экстракт способствует быстрой регенерации клеток кожи.
Способ обработки:
* бросить листья в кипящую воду;
* варить на медленном огне 2,5 часа;
* процедить;
* вернуть на огонь, выпарить лишнюю влагу;
* охладить концентрат, хранить в тёмном, прохладном месте.
3. Корень полыни:
Свойство: мазь вытягивает гной из повреждений любой степени.
Место произрастания: берёзовый лес Хлорбы.
Способ изготовления мази:
* вымочить корни в холодной воде сутки;
* промыть и высушить;
* перетереть в кашу;
* нагреть на огне (не кипятить);
* хранить в тёмном месте.
Способ применения:
* нанести препарат на рану;
* забинтовать;
* менять повязку каждые сутки.
Тяжело вздохнув, Вэйвер захлопнула тетрадь. Она выглянула в окно — титанов поблизости не было. Лишь ветер шелестел листьями, да где‑то вдали слышался отдалённый рёв.
*Всё идёт по плану. Осталось немного,* — подумала она, сжимая кулаки.
Выпрыгнув на улицу, она устремилась к берёзовому лесу. Густые деревья действительно оказались надёжным укрытием: титаны не могли пробраться между стволами. Лес встретил её прохладой и тишиной — здесь не было ни криков, ни стонов, только пение птиц и шелест листвы.
Достав вместительный мешочек, Вэйвер начала собирать берёзовую листву. Это было проще всего. Листья пахли свежестью, их мягкие края приятно щекотали пальцы. Вскоре мешочек был полон, и она завязала его, убрав в рюкзак.
Затем её взгляд упал на полынь. Здесь задача усложнялась: лопаты с собой не было, а корни нужно было извлечь целиком. Вэйвер осторожно вырывала растения, стараясь не оставлять корешки в земле. Это заняло немало времени, но в итоге она набрала нужное количество.
Завязав мешок, она убрала его в рюкзак, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Солнце уже поднималось выше, и жара становилась ощутимее.
«Осталось самое сложное», — мысленно повторила Вэйвер, ступая по мшистой земле берёзового леса. Перед ней разворачивалась череда непростых задач:
1. Виды белладонны. В этих краях произрастало несколько разновидностей растения — они росли вперемешку, и далеко не все цвели. Ей нужны были именно цветущие экземпляры с характерными фиолетовыми колокольчиками.
2. Поиск водоёма. Она точно знала: белладонна предпочитает влажные места у воды. Но где именно в этом густом лесу находится ближайший ручей или озеро?
3. Ограничения УПМ. Использовать устройство для быстрого перемещения было рискованно: газ мог закончиться на обратном пути, если вдруг встретятся титаны.
Взвесив все «за» и «против», Вэйвер решила идти пешком, внимательно осматривая землю под ногами. Она двигалась медленно, прочёсывая поляны и опушки, время от времени останавливаясь, чтобы изучить подозрительные растения.
Спустя полтора часа удача наконец улыбнулась ей. Сквозь густую листву проглянула водная гладь — небольшое лесное озеро, окружённое камышами и цветущими кустами.
«Есть!» — мысленно воскликнула она, заметив среди травы знакомые фиолетовые цветы.
Вэйвер опустилась на колени, аккуратно срывая соцветия. Её пальцы ловко отделяли бутоны, складывая их в специальный мешочек. Она настолько погрузилась в процесс, что на мгновение забыла об опасности — о том, что находится на территории, кишащей титанами.
Но реальность напомнила о себе резко и беспощадно.
Из‑за деревьев донеслись тяжёлые, быстрые шаги. Вэйвер вскинула голову — прямо на неё мчался пятиметровый титан. Как он сумел пробраться сквозь густой лес? Неважно. Сейчас главное — выжить.
Их разделяло не больше пяти метров.
Вэйвер мгновенно оценила обстановку. Берёзы вокруг были слишком гладкими и стройными — УПМ здесь не поможет. Не раздумывая, она выстрелила тросом в плечо титана.
Но в этот раз всё пошло не по плану.
Чудовище схватило железный трос, впивающийся в его плоть, и резко дёрнуло на себя. Вэйвер потеряла равновесие и полетела прямо в раскрытые объятия титана.
Секунда — и она вонзила клинки в живот гиганта, остановив падение. Лезвия глубоко вошли в плоть, удерживая её на весу. Титан уже тянулся к ней, но Вэйвер перепрыгнула на его руку, выстрелила тросами, а затем спрыгнула на землю.
Её движения были быстрыми, точными, почти танцевальными: подрезала сухожилия на ногах титана — он рухнул на колени; взмыла вверх, целясь в слабое место на шее; одним мощным ударом почти разрубила его насквозь.
Тишина.
Только шум её собственного дыхания и стук сердца.
Вэйвер вытерла кровь с клинков. Руки дрожали, но она заставила себя сосредоточиться.
«Пора возвращаться».
Она двинулась обратно, стараясь держаться тени деревьев. Лес снова стал тихим — ни титанов, ни подозрительных звуков. Лишь птицы изредка нарушали покой, перекликаясь между ветвями.
Дойдя до стены, Вэйвер без труда забралась наверх. Здесь, на высоте, она наконец почувствовала себя в безопасности. Опершись о каменный парапет, она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в теле.
Мешочек с травами надёжно лежал в рюкзаке. Она справилась.
Но самое интересное ждало её впереди.
— Вэйвер Блейк!!! Какого чёрта?! — раздался яростный крик Ханджи Зое прямо за спиной девушки.
Эхо её голоса разнеслось по пустынной дороге, отражаясь от стен заброшенных домов. Вэйвер резко развернулась, уже понимая: побег не остался незамеченным. Быстро развязав поводья Мая, она встретилась взглядом с приближающейся группой:
Ханджи — разъярённая, с пылающими глазами, её обычно растрёпанные волосы казались ещё более хаотичными от бега;
Леви Аккерман — хмурый, как грозовое небо, лицо словно высечено из камня, руки скрещены на груди, взгляд пронзительный; братья Луцы — двое высоких близнецов с одинаково недовольными выражениями лиц, их поза выдавала сдерживаемое возмущение.
— Что вы здесь делаете? И что случилось? — спросила Вэйвер, изогнув бровь. В её голосе звучала неподдельная растерянность, хотя внутри уже закипала волна протеста.
— Что мы здесь делаем?! Это что ты здесь делаешь?! Ты чем вообще думала?! — Ханджи рванулась вперёд, схватила девушку за плечи и начала яростно трясти. Её пальцы впивались в ткань куртки, словно пытаясь физически донести свою тревогу. — У тебя мозги есть?! Какого хрена ты в одиночку поперлась на территорию титанов?!
— Да ты можешь нормально объяснить?! — не выдержала Вэйвер, чувствуя, как внутри закипает ответный гнев. Она резко отстранилась от Ханджи, сделав шаг назад. — Почему сразу крик и обвинения?
— У тебя мозги есть? — вмешался Леви, и его голос, холодный как лёд, заставил девушку вздрогнуть. Он шагнул вперёд, сокращая дистанцию, но не дотрагиваясь до неё. — Какого хрена ты в одиночку отправилась на территорию, кишащую титанами? Ты хоть понимаешь, что это не прогулка по парку?
— Ну, если бы я позвала с собой кого‑то из вас, то вы бы не то что не поехали со мной — вы и меня бы не пустили, — объяснила Вэйвер, закусывая внутреннюю сторону щеки от нервов. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — А так я быстренько сходила туда‑обратно, и всё. Я же вернулась, видите? Целая и невредимая.
— Ты могла погибнуть! — в унисон воскликнули братья Луцы. Их голоса слились в едином порыве тревоги. — Мы искали тебя полдня!
— Но со мной всё в порядке! Тем более сегодня официальный выходной — имею право ехать туда, куда захочу! — сорвалась девушка. Её захлестнула обида: вместо понимания — шквал упрёков. Она чувствовала, как к горлу подступает комок. — Я не ребёнок, чтобы меня опекать!
Не дожидаясь ответа, она запрыгнула на коня и поскакала в сторону штаба, оставляя позади разгневанных товарищей. Ветер свистел в ушах, а в глазах стояли слёзы — то ли от обиды, то ли от резкого порыва ветра.
Вэйвер мчалась по дороге, крепко сжимая поводья. Май, чувствуя напряжение хозяйки, бежал быстро, почти не сбиваясь с ритма.
«Чем я думала? Головой! — мысленно оправдывалась Вэйвер, глядя вперёд, но видя лишь свои мысли. — Я прекрасно понимала, что это рискованный шаг, но такой реакции предвидеть не могла».
Она ведь даже не ради себя это делала. Ей хотелось хоть как‑то помочь людям, попытаться сделать то, что в её силах. Создать препарат, способный спасать жизни на вылазках. Чтобы раны не превращались в смертельные, чтобы солдаты возвращались домой целыми.
И что в ответ? Лишь напоминание о том, что у неё «нет мозгов».
«Они не понимают, — думала она, сжимая кулаки. — Они видят только риск, но не видят цели. А я... я просто хотела сделать что‑то важное».
Но постепенно гнев сменился стыдом.
«А может, они правы? — мелькнула мысль. — Может, я действительно поступила опрометчиво? Не подумала о последствиях, не учла, что кто‑то может за меня волноваться».
Обидно. Неприятно.
Но ещё хуже — осознавать, что её действия могли навредить не только ей, но и другим.
По приезде в штаб Вэйвер сразу направилась в лабораторию. Помещение было погружено в полумрак, лишь тусклый свет лампы освещал столы, заваленные колбами, пробирками и записями.
Она зажгла лампу, и комната наполнилась тёплым жёлтым светом. Взглянув на стопку бумаг, она вздохнула и принялась раскладывать документы, готовясь к долгой работе.
Проработав до полуночи, она, измученная и опустошённая, поплелась в свою комнату в надежде на крепкий сон. Но и тут её ждал сюрприз.
Зайдя в помещение, она сразу заметила капитана. Он сидел на её кровати, закинув ногу на ногу, — спокойный, невозмутимый. В руках он держал одну из её записных книжек, но даже не листал её. Просто ждал.
— Что вы здесь делаете? — обиженно спросила Вэйвер, направляясь к письменному столу и складывая на него стопку документов и отчётов о исследованиях. Её голос дрогнул, но она постаралась скрыть это.
— Тебя жду, — коротко ответил Леви. Его тон оставался холодным, взгляд — отстранённым, но в глубине глаз читалось что‑то ещё. Что‑то, что Вэйвер не могла определить.
— Я догадалась, что не Эрвина вы здесь подкарауливаете. Зачем? — огрызнулась разведчица, пародируя его интонацию. Она развернулась к нему, скрестив руки на груди. — Если хотите меня отчитать, то давайте быстрее. У меня ещё работа.
— Я так и не услышал твоих объяснений, — сказал капитан, вставая с кровати и приближаясь к девушке. Его шаги были тихими, почти бесшумными, но каждый из них отдавался в её сознании. — Ты думаешь, это просто? Сбежать, никого не предупредив, подвергнуть себя опасности?
— А почему я должна что‑то объяснять? — Вэйвер повысила голос, но тут же взяла себя в руки. — Я в свой выходной поехала за необходимыми ингредиентами для моего исследования. Это важно! Это может спасти жизни! И в какой части своих действий я сделала то, за что меня полили грязью?!
— Это было слишком опасно! — резко ответил Леви. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Ты могла не вернуться. Ты могла попасть в ловушку. Ты могла...
Он замолчал, но Вэйвер почувствовала, как в его голосе дрогнула нотка, которую она раньше не слышала.
— Но со мной всё хорошо! Я была предельно аккуратна, не вступала в бой без надобности, вернулась абсолютно целой! — настаивала она, но её уверенность начала таять.
— Да ты — ходячее недоразумение! — Леви не выдержал. Его голос прозвучал громче, чем обычно, но в нём не было злости — скорее отчаяние. — С тобой могло случиться всё, что угодно! Хочу напомнить, что совсем недавно на тебя было практически удавшееся покушение. А если бы за тобой следили? Ты об этом не подумала? Не подумала, что из‑за тебя могут быть проблемы у разведки? Не подумала, что пока ты солдат, за твою сохранность отвечает начальство? Даже в выходной!
Он схватил её за плечи, и Вэйвер замерла. Его пальцы крепко сжимали её куртку, но не причиняли боли. Его взгляд пронзал её насквозь, заставляя сердце биться чаще.
Девушка замерла. Её глаза широко раскрылись, словно она только сейчас осознала всю глубину своей оплошности.
А ведь и правда...
Она не подумала о чувствах других. Не подумала о том, что кто‑то может о ней беспокоиться. Не подумала, что могла пострадать не от рук титанов, а от людей, которые уже пытались её убить. Не подумала, что Эрвину пришлось бы отвечать за её голову перед верхушкой.
Стыд накрыл её с головой. Ей захотелось провалиться сквозь землю.
— Простите, — тихо произнесла Вэйвер, виновато опустив голову и прикрыв глаза. Её голос звучал едва слышно, но в нём было искреннее раскаяние.
Леви молча посмотрел на неё. Его пальцы ослабили хватку, но он не отстранился. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли облегчение, то ли сожаление.
Затем он развернулся и вышел из комнаты своим бесшумным шагом, оставив её одну в полутёмной комнате.
Время летело стремительно — четыре месяца пролетели как одно мгновение.
Вэйвер практически поселилась в лаборатории. Она проводила дни и ночи, изучая образцы, смешивая ингредиенты, записывая результаты. На стенах появились схемы, на столах — десятки пробирок, колб и заметок.
Её цель оставалась прежней: создать препарат, который мог бы: предотвращать заражение крови; ускорять заживление ран; быть удобным для переноски в полевых условиях.
Но на каждом шагу возникали препятствия:
Корень полыни у многих вызывал аллергическую реакцию — зуд, покраснение, отёки. Нужно было найти способ нейтрализовать побочные эффекты.
Белладонна требовала точной дозировки — малейшая ошибка могла превратить целебное средство в яд.
Экстракт берёзы оказался нестабильным при длительном хранении — требовалось разработать консервант.
Каждый эксперимент сопровождался кропотливой работой: замеры pH; тесты на токсичность; анализ скорости заживления на образцах кожи; расчёты пропорций с точностью до сотых долей грамма.
Несмотря на занятость, Вэйвер находила время для коротких передышек. Время от времени она: заглядывала к Ханджи, чтобы обсудить последние новости разведки и выпить чаю с печеньем, которое майор всегда держала в секретном ящике стола; заходила к Эрвину, чтобы отчитаться о прогрессе и выслушать его мудрые советы — генерал умел найти баланс между поддержкой и конструктивной критикой; сталкивалась с Леви в коридорах штаба — их диалоги по‑прежнему напоминали словесные поединки, но теперь в них чувствовалась не враждебность, а скорее привычная пикировка.
Однажды, когда Вэйвер в очередной раз ворвалась в кабинет Ханджи с ворохом записей, та, не отрываясь от бумаг, бросила:
— Если ты сейчас скажешь, что опять нашла «гениальный способ» обойти побочные эффекты полыни, я тебя прибью.
— Но я правда нашла! — восторженно воскликнула Вэйвер, раскладывая листы на столе. — Смотри: если добавить экстракт коры дуба, он связывает активные вещества полыни и снижает аллергенность на 60 %!
Ханджи наконец подняла глаза, в них вспыхнул интерес:
— Покажи расчёты.
Следующие два часа они провели, сверяя формулы, споря о методах тестирования и смеясь над воспоминаниями о прошлых неудачах.
В один из вечеров, когда лаборатория уже опустела, а свечи начали коптить, Вэйвер заметила странность. В пробирке с последним образцом смеси появился лёгкий перламутровый отблеск — явление, которого раньше не наблюдалось.
Она осторожно поднесла сосуд к свету, всматриваясь в переливы.
— Это... невозможно, — прошептала она, доставая блокнот. — Все компоненты известны, реакции просчитаны. Откуда эта интерференция?
Перепроверив записи, она поняла: случайно добавила каплю настоя из листьев омелы — растения, которое держала для личных экспериментов.
— Омела... — она задумчиво провела пальцем по корешку старой книги по фитотерапии. — Упоминается как стабилизатор биохимических процессов, но никогда не тестировалась в сочетании с белладонной.
Решив проверить гипотезу, она приготовила новую порцию, точно дозируя омелевый экстракт. Результат превзошёл ожидания: раствор приобрёл стабильную консистенцию; аллергенность снизилась до приемлемого уровня; скорость впитывания увеличилась на 40 %.
— Получилось... — выдохнула она, глядя на пробирку, где жидкость мерцала, словно жидкое серебро. — Наконец‑то.
На следующий день Вэйвер обратилась к Эрвину:
— Я готова провести клинические испытания.
Командир внимательно изучил её записи, задал несколько уточняющих вопросов, затем кивнул:
— Разрешаю. Но только под моим личным контролем и с согласия добровольцев.
Первыми испытателями стали: братья Луцы — они настаивали, что «если уж умирать, то вместе»; несколько солдат из команды Леви — те, кто часто получал мелкие ранения в вылазках.
Процедура проходила так:
1. Нанесение микроскопической дозы на царапину.
2. Наблюдение за реакцией в течение 24 часов.
3. Фиксация результатов: скорость заживления, наличие покраснений, общее самочувствие.
Через неделю стало ясно: препарат работает. Ни у одного испытуемого не возникло серьёзных побочных эффектов, а раны заживали в 1,5–2 раза быстрее.
Однажды вечером Леви застал её в лаборатории за упаковкой первых пробных доз в маленькие стеклянные флаконы.
— Значит, всё‑таки справилась, — произнёс он, прислонившись к дверному косяку.
Вэйвер подняла глаза. В свете лампы его лицо казалось мягче, чем обычно.
— Да, — просто ответила она. — Но без вашей... — она запнулась, подбирая слова, — без вашей скрытой поддержки, наверное, не получилось бы.
Леви хмыкнул:
— Скрытой? Я тебя чуть не придушил после той вылазки.
— Знаю. Но вы не запретили мне работать над препаратом. Даже когда все говорили, что это «бесполезная трата ресурсов».
Он помолчал, затем подошёл к столу, взял один из флаконов, повертел в пальцах:
— И что дальше?
— Дальше? — Вэйвер улыбнулась. — Теперь нужно наладить производство. И убедить командование включить это в стандартный набор для разведчиков.
— Легко не будет.
— А когда было легко?
Они обменялись взглядами, в которых читалось негласное понимание: впереди ещё много препятствий, но первый шаг сделан.
Радость от успеха была недолгой.
В тот же вечер, когда Вэйвер уже собиралась уходить, в штаб ворвался посыльный:
— Сообщение из дозорного отряда у стены Мария! Титаны... они снова движутся. И на этот раз — организованно.
Тишина, повисшая в зале, была тяжелее любого крика.
Все взгляды обратились к Эрвину. Генерал медленно поднялся, его лицо стало каменным:
— Объявить общий сбор. Всем подразделениям — готовность к обороне.
Вэйвер сжала в руке флакон с препаратом. Теперь он был не просто экспериментом. Он стал необходимостью.
— Начинается, — прошептал кто‑то.
И она знала: её работа только начинается.
Продолжение следует...