13
Утро приходит неожиданно легко.
Солнце уже ярко светит в окно, заливая номер мягким золотым светом. Комната кажется почти слишком светлой после вчерашней ночи.
Я лениво открываю глаза и на секунду просто лежу, слушая тишину.
И первое, что всплывает в голове — коридор.
Поцелуй. Его руки.
Я быстро переворачиваюсь на спину и тихо смеюсь.
— Отлично...утро началось правильно.
Я встаю и иду в ванную. Прохладный мрамор под ногами, зеркало запотевшее после душа.
Как обычно: умыться, крем, волосы в порядок. Ничего сложного, но всё равно хочется выглядеть нормально.
Когда я выхожу из ванной, в дверь как раз стучат.
Завтрак.
Поднос ставят на столик у окна: кофе, свежие круассаны, фрукты. Я сажусь, делаю первый глоток кофе и смотрю на утреннюю Имолу за окном.
Город уже живёт гонкой.
Я доедаю быстро и поднимаюсь.
Я открываю чемодан и начинаю выбирать, что надеть.
Джинсы. Кроссовки. И футболка.
Я достаю её и усмехаюсь.
Тёмно-синяя футболка Red Bull.
Не его. Просто командная.
Но почему-то кажется...символичной.
Я надеваю её, собираю волосы в хвост и смотрю на себя в зеркало.
— Ну что, Селин... — тихо говорю я.
— Посмотрим, принесёшь ли ты ему удачу.
Я закрываю дверь номера и иду по коридору к лифту.
Я нажимаю кнопку лифта. Телефон в руке внезапно вибрирует.
Макс:
«Ты где?»
Я улыбаюсь и начинаю печатать.
«Выхожу. Уже...»
Но не успеваю отправить.
Дверь номера где-то позади меня открывается.
Я оборачиваюсь. И почти сразу вижу его.
Макс выходит из своего номера.
Он тоже только что проснулся, судя по виду — волосы немного растрёпаны, но уже в джинсах и футболке команды.
Он замечает меня почти сразу.
И останавливается на секунду.
Его взгляд скользит по мне сверху вниз.
Задерживается на футболке.
Он усмехается.
— Интересный выбор.
Я опускаю взгляд на свою футболку Red Bull.
— Это просто футболка.
Он подходит ближе.
— Конечно.
Лифт всё ещё не приехал. Мы стоим рядом.
— Я как раз написал тебе, — говорит он.
— Я заметила.
— И?
— Я уже иду на трассу.
Он кивает.
— Хорошо.
Пауза.
Он снова смотрит на футболку.
— Ты решила сегодня играть за мою команду?
Я усмехаюсь.
— Может быть.
Он делает шаг ближе.
— Осторожно.
— Почему?
Он наклоняется чуть ближе, чтобы сказать тихо:
— Я начинаю думать, что ты делаешь это специально.
Я поднимаю бровь.
— Что именно?
Он смотрит прямо в глаза.
— Отвлекаешь меня перед гонкой.
В этот момент лифт наконец открывается.
Мы заходим внутрь.
Двери лифта закрываются.
Мы стоим рядом, слишком близко для такого небольшого пространства.
Я нажимаю кнопку первого этажа.
Макс прислоняется плечом к стене лифта, руки в карманах, будто полностью расслаблен.
Но я знаю — перед гонкой он всегда собран.
Я смотрю на него.
— Ну?
Он поднимает бровь.
— Что "ну"?
— Какой у тебя настрой сегодня?
Он тихо усмехается.
— Серьёзно?
— Да.
Я скрещиваю руки.
— Ты же не думаешь, что я не спрошу.
Он смотрит на меня несколько секунд.
Потом отвечает спокойно:
— Хороший.
— Это слишком короткий ответ.
— Мне обычно хватает.
Я закатываю глаза.
— Макс.
Он улыбается уголком губ.
— Машина вчера была быстрой. Баланс хороший.
Пауза.
— Если всё пойдёт нормально, мы будем бороться за победу.
Я киваю.
— Это звучит как настоящий Макс Ферстаппен.
Он смотрит на меня чуть внимательнее.
— А какой ты ожидала?
Я пожимаю плечами.
— Может, немного нервного.
Он тихо смеётся.
— Я нервничаю только в одном случае.
— В каком?
Он наклоняет голову чуть ближе.
— Когда меня отвлекают.
Я приподнимаю бровь.
— Ты снова начинаешь?
— Нет.
Пауза.
Он смотрит на мою футболку.
— Но ты очень стараешься.
Я тихо смеюсь.
— Это просто одежда.
Он качает головой.
— Нет.
— Почему?
Он делает шаг ближе.
— Потому что вчера вечером ты остановила меня.
Пауза.
— А сегодня утром надеваешь футболку моей команды.
Я улыбаюсь.
— Может, я просто поддерживаю тебя.
Он смотрит прямо.
— Тогда не смотри на меня так во время гонки.
Я слегка наклоняю голову.
— Как?
Он медленно отвечает:
— Как будто ты уже знаешь, чем она закончится.
Лифт останавливается. Двери открываются.
Лобби уже совсем другое, чем вчера вечером.
Людей много. Слишком много. Фанаты, журналисты, сотрудники команд, камеры. Все движутся в сторону выхода к машинам, которые везут на трассу.
Шум стоит приличный.
Макс идёт впереди, уверенно, как будто вообще не замечает этой толпы.
Люди уже начинают оборачиваться.
— Max!
— Good luck today!
Он коротко кивает, не останавливаясь.
Я иду чуть позади него, стараясь не потеряться в этой толпе. Но людей становится всё больше, кто-то толкает плечом, кто-то проходит между нами. И в какой-то момент я понимаю, что могу просто потерять его из виду.
— Отлично... — тихо бормочу я.
Я делаю шаг быстрее.
И просто беру его за руку.
Не сильно. Но уверенно.
Наши взгляды встречаются.
Я пожимаю плечами.
— Чтобы не потеряться.
Он несколько секунд смотрит на наши руки.
Потом тихо усмехается.
— Удобное оправдание.
Я закатываю глаза.
— Макс, здесь сто человек.
— Я вижу.
Но руку он не убирает.
Наоборот — его пальцы слегка сжимаются вокруг моих.
Он продолжает идти, ведя меня через толпу.
Теперь люди действительно расступаются быстрее. Пару человек замечают это.
Я ловлю несколько удивлённых взглядов.
Но Макс идёт спокойно, будто это совершенно нормально. Когда мы почти выходим из лобби, он чуть наклоняется ко мне и тихо говорит:
— Интересный способ поддержки перед гонкой.
Я усмехаюсь.
— Ты же хотел, чтобы я была рядом.
Он смотрит на меня через плечо.
— Я не говорил, что настолько рядом.
Я улыбаюсь.
— Поздно.
Он тихо смеётся.
Машина уже ждёт у входа.
Охрана быстро открывает дверь, и мы садимся на заднее сиденье.
Дверь закрывается.
Шум толпы сразу остаётся снаружи.
В салоне становится тихо.
Макс садится рядом со мной, и как только машина начинает движение, его рука автоматически оказывается у меня за спиной.
Он притягивает меня ближе. Спокойно.
Будто это уже привычное движение.
Я на секунду замираю.
— Удобнее так, — говорит он, не глядя на меня.
— Ты всегда так объясняешь?
Он усмехается.
— Обычно никто не спрашивает.
Я слегка поворачиваю голову и смотрю на него.
Сегодня он другой.
Я не могу сразу понять почему.
Вроде всё тот же Макс.
Те же уверенные движения. Та же спокойная манера говорить.
Но что-то изменилось.
Я изучаю его лицо.
— Что? — спрашивает он, заметив мой взгляд.
— Ничего.
— Ты так смотришь уже минуту.
— Я думаю.
Он тихо смеётся.
— Это опасно.
Я качаю головой.
— Нет, просто...
Я замолкаю. Он ждёт.
— Просто в тебе что-то поменялось.
Он слегка приподнимает бровь.
— Что именно?
— Не знаю.
Я пожимаю плечами.
— Ты стал...спокойнее.
Он на секунду задумывается.
— Это плохо?
— Нет.
Я смотрю на его руку у меня на плечах.
— Просто раньше ты был...более резкий.
Он усмехается.
— Я всё ещё резкий.
Пауза.
— Просто не с тобой.
Я чувствую, как внутри снова появляются те самые бабочки.
— Почему?
Он смотрит на меня.
Прямо.
— Потому что ты не против.
Я улыбаюсь.
— Ты очень уверен.
Он чуть сильнее притягивает меня ближе.
— Нет.
Пауза.
— Я просто наблюдаю.
Я тихо смеюсь.
— Ты всё время это говоришь.
— Потому что это правда.
Я снова смотрю на него.
И вдруг понимаю, что именно изменилось.
Раньше он смотрел на меня как на младшую сестру своего друга. Теперь — совсем иначе.
Машина плавно замедляется и сворачивает к входу в паддок.
Шум снова возвращается — голоса, моторы, объявления по громкой связи, движение людей в форме команд.
Я невольно выпрямляюсь.
Сердце чуть ускоряется.
Макс убирает руку с моих плеч не сразу.
Будто не спешит возвращаться в режим «гонщик».
Потом всё-таки отстраняется и поправляет ремень безопасности.
— Готова? — спрашивает он спокойно.
— Не знаю, — честно отвечаю я.
Он смотрит на меня внимательнее.
— Всё нормально?
Я киваю.
— Просто...давно не была .
Он понимает сразу. Без лишних слов.
Его лицо становится серьёзнее.
— Если станет тяжело — скажи.
Я улыбаюсь чуть мягче.
— Хорошо.
Машина останавливается окончательно.
Водитель выходит, открывает дверь.
Шум становится громче.
Макс выходит первым, потом протягивает руку мне. Я принимаю её.
Он помогает выйти, не отпуская сразу.
Люди вокруг уже начинают оборачиваться.
Его ладонь всё ещё держит мою.
Он ведёт меня через толпу уверенно, будто точно знает, куда идти. И вдруг чуть сжимает руку.
Я поднимаю взгляд.
— Всё нормально? — тихо спрашивает он.
Я киваю.
— Да.
Он смотрит ещё секунду.
Потом наклоняется ближе, почти к самому уху:
— Я же сказал...я хочу видеть тебя рядом.
От его голоса по спине снова пробегают мурашки.
Мы проходим дальше, уже к зоне команды.
Логотип Red Bull. Гаражи.
Мы заходим в боксы. И будто попадаем в другой мир.
Снаружи — шум, толпа, камеры, напряжение.
Здесь — тише. Собраннее. Чётче.
Механики двигаются спокойно, но быстро. Кто-то проверяет оборудование, кто-то работает у болида, кто-то разговаривает по радио.
Запах резины, топлива и холодного металла сразу бьёт в нос. И почему-то от этого становится одновременно спокойно...и больно.
Слишком знакомо.
Макс отпускает мою руку только сейчас.
— Подожди здесь, — говорит он мягче, чем обычно.
— Хорошо.
Он на секунду задерживает взгляд на мне, будто проверяет, всё ли нормально.
Потом уходит к инженерам. Я остаюсь чуть в стороне.
В боксе действительно тихо. Почти уютно. Только негромкие голоса и редкий звук инструментов.
Кто-то из механиков меня узнаёт.
— Селин... — тихо говорит один из них с мягкой улыбкой.
Я киваю.
— Привет.
Он не говорит ничего лишнего. Просто кладёт руку мне на плечо на секунду — тёпло, по-человечески.
И уходит дальше.
Я смотрю на болид. Тёмно-синий, агрессивный, идеальный.
И на мгновение кажется, будто сейчас из-за угла выйдет Родриго, улыбнётся, что-то скажет, подтолкнёт плечом...
Я резко выдыхаю.
— Всё нормально, — тихо говорю сама себе.
— Просто воспоминания.
— Ты уверена?
Я вздрагиваю. Макс уже стоит рядом.
Я даже не заметила, как он вернулся.
— Да, — отвечаю я.
Он смотрит на меня внимательно.
Слишком внимательно.
— Если нет — можешь выйти.
— Я не хочу уходить.
Пауза.
Он кивает.
— Хорошо.
Несколько секунд мы просто стоим рядом, наблюдая за работой команды.
И вдруг он касается моей руки. Легко.
Почти незаметно для остальных.
Но достаточно, чтобы я почувствовала.
— Останься рядом, — говорит он тихо.
Не приказ. Не просьба. Что-то между.
Я киваю.
— Я и так рядом.
Он чуть улыбается.
Макс притягивает меня ближе.
Его рука уверенно ложится на мою талию, пальцы скользят по спины. Он наклоняется, уже почти касается моих губ.
И в этот момент телефон в моей руке резко вибрирует.
Я вздрагиваю. Он тихо выдыхает, явно недоволен.
— Селин...
Я машинально смотрю на экран.
Сара.
Внутри всё холодеет.
— Подожди.
Я отвечаю.
— Сара?
На том конце — шум, быстрые шаги, чужие голоса.
— Селин, где ты?! — её голос панический, сорванный. — Где ты сейчас?!
Я хмурюсь.
— Что случилось?
— Родриго...он перестал дышать...я вызвала скорую...его увезли...он в реанимации...
У меня будто выключается слух.
— Что?..
— Я в больнице, я одна, я не знаю, что делать... ты где? Ты дома? Ты можешь приехать?!
Слова не складываются.
— Сара...я...
Горло сжимается.
— Я не в Монако.
На секунду тишина.
— Где ты?..
— Я...в Имоле.
— Что? — её голос становится ещё более отчаянным. — Селин, пожалуйста...мне страшно...врачи ничего не говорят... пожалуйста, приезжай...
Руки начинают дрожать. Телефон тяжелеет.
— Я...я постараюсь...я приеду...
— Пожалуйста...
Я отключаюсь.
В боксе снова слышно всё вокруг — инструменты, голоса, шаги. Но как будто через воду.
Макс уже смотрит на меня. Внимательно.
— Что случилось?
Я сглатываю.
— Родриго...
Он напрягается.
— Что с ним?
— Он...в реанимации...перестал дышать...
Лицо Макса не меняется резко. Только челюсть сжимается сильнее.
Он коротко кивает.
— В какой больнице?
— В Монако...Сара одна...
Я смотрю на него почти беспомощно.
— Макс, я не в Монако...
Он проводит рукой по лицу, будто быстро собираясь.
Никакой паники. Только холодная концентрация.
— Ты должна лететь.
— А ты?..
Он смотрит прямо.
— У меня гонка.
Сказано ровно. Без оправданий. Но взгляд на секунду темнеет.
— Я не могу уехать.
Сердце сжимается.
— Я знаю...
Пауза.
Он достаёт телефон.
— Я организую самолёт. Через час максимум будешь в аэропорту.
Я смотрю на него, будто не верю, что всё происходит так быстро.
— Макс...
Он поднимает взгляд.
На секунду его лицо становится мягче.
Он делает шаг вперёд.
И просто обнимает меня. Крепко. Без слов.
Без лишних движений.
Его подбородок касается моей головы, руки сильные, надёжные — будто держит, чтобы я не развалилась прямо здесь.
Я утыкаюсь лицом ему в грудь, цепляясь за его футболку.
Он ничего не говорит. Только чуть сильнее сжимает руки. Потом тихо, почти у самого виска:
— Просто лети.
Он медленно отстраняется, но руки ещё секунду остаются на моих плечах.
— Напиши, когда приземлишься.
Коротко касается моей руки — сильно, уверенно.
— Он сильный.
И отпускает. Будто заставляет себя вернуться обратно в роль, в которой нет места эмоциям.
Я почти не помню, как вышла из бокса.
Лица, люди, шум — всё превращается в размытое пятно. Кто-то что-то говорит, кто-то уступает дорогу, охрана открывает проход — я просто иду вперёд, не чувствуя пола под ногами.
Где-то позади остаётся трасса. Макс. Гонка.
Сейчас существует только одно — Монако.
Машина уже ждёт у выхода из паддока. Дверь открывают, я сажусь внутрь, и как только она закрывается, внутри становится глухо и тихо.
— В отель, — говорю я.
Голос звучит чужим. Машина резко трогается.
Телефон в руке, экран всё время светится — сообщения от Сары, короткие, обрывками:
«Мы ждём врача»
«Он под аппаратом»
«Мне страшно»
Я печатаю дрожащими пальцами:
«Я еду.»
Отель появляется слишком быстро.
Я даже не жду, пока водитель откроет дверь — выхожу сама и почти бегу внутрь.
Лифт. Коридор.
Карта дрожит в руке, пока я пытаюсь попасть в замок.
Дверь открывается. Я захожу — и всё.
Никакой аккуратности. Никаких мыслей.
Чемодан на кровать. Вещи летят внутрь почти вслепую: джинсы, футболки, зарядки, косметичка — всё подряд.
Половина даже не сложена.
— Чёрт...чёрт...
Я резко закрываю молнию, хватаю сумку, телефон, паспорт.
Оглядываюсь — будто что-то забыла.
Но нет времени думать.
Я вылетаю из номера.
Через несколько минут снова машина.
На этот раз уже в аэропорт. Дорога кажется бесконечной.
Я смотрю в окно, но ничего не вижу.
Только одну мысль: Он перестал дышать.
В аэропорту всё происходит быстро.
Слишком быстро. Частный терминал. Минимум людей. Кто-то встречает, забирает чемодан, проводит внутрь.
— Самолёт готов, мисс.
Я просто киваю. Трап. Салон. Дверь закрывается.
И только когда самолёт начинает движение, я впервые позволяю себе опустить голову в ладони.
Руки трясутся. Дыхание сбивается.
— Пожалуйста... — шепчу я. — Только держись...
Двигатели ревут. Самолёт разгоняется.
Посадка проходит так же, как и весь полёт — будто во сне.
Я почти не помню, как самолёт коснулся земли, как замедлялся, как открывались двери.
Только одно чувство — быстрее.
Нужно быстрее.
Трап опускается, и тёплый воздух Монако сразу бьёт в лицо. Знакомый запах моря, солнца, города — всё то, что обычно кажется домом.
Сегодня — просто точка назначения.
Я почти бегом спускаюсь вниз.
Небольшой частный терминал, минимум людей, никаких очередей.
Чемодан уже стоит рядом — его подали раньше.
Я хватаю ручку и выхожу на улицу.
И сразу вижу машину.
Чёрный внедорожник, припаркованный чуть в стороне. Рядом — мужчина в строгом костюме.
Он замечает меня первым и делает шаг вперёд.
— Мисс Сантос?
Я киваю, даже не останавливаясь.
— Да.
Он открывает заднюю дверь.
— Я от мистера Ферстаппена.
Конечно.
Я понимаю это ещё до его слов.
Макс. Он всё организовал.
Без лишних сообщений. Без вопросов.
Просто сделал.
Я сажусь в машину, почти падая на сиденье.
— В больницу, — говорю я.
— Уже едем.
Дверь закрывается, и машина сразу трогается.
Я смотрю в окно.
Знакомые улицы мелькают слишком быстро. Телефон в руке снова оживает. Сообщение.
Макс:
«Ты приземлилась?»
Я сглатываю и отвечаю:
«Да. Еду в больницу.»
Ответ приходит почти сразу.
Макс:
«Я на связи. Напиши, когда узнаешь что-нибудь.»
Я смотрю на экран несколько секунд.
Пальцы сами печатают:
«Спасибо.»
Я закрываю глаза и прижимаю телефон к груди. Потому что сейчас мне нужно верить хоть во что-то.
Машина ускоряется, сворачивая к больнице. И с каждым поворотом сердце бьётся всё сильнее.
Спустя пол часа машина сворачивает на территорию больницы.
Белое здание уже видно впереди — слишком яркое, слишком стерильное, слишком спокойное для того, что происходит внутри.
У меня холодеют руки.
— Мы приехали, — говорит водитель мягко.
Я не отвечаю. Просто смотрю на вход.
— Спасибо... — выдавливаю наконец.
Дверь открывается, я выхожу почти на автомате.
Чемодан остаётся в машине — сейчас он не имеет никакого значения.
Я достаю телефон дрожащими пальцами и набираю Сару.
Гудки. Один. Два. Три.
Каждая секунда кажется вечностью.
— Селин?! — она отвечает резко, будто держала телефон в руке.
— Я здесь. У входа. Где ты? Куда идти?
На том конце слышно её дыхание — быстрое, прерывистое.
— Реанимация...детская реанимация...второй этаж...спроси на ресепшене...
— Я иду.
Я сбрасываю звонок и почти бегу внутрь.
Холодный воздух кондиционера, запах антисептика, белые стены — всё давит сразу.
Подхожу к стойке.
— Детская реанимация, — говорю я, едва не задыхаясь.
Медсестра быстро смотрит на меня.
— Второй этаж, направо по коридору.
— Спасибо.
Лифт. Слишком медленно.
Я нажимаю кнопку несколько раз, будто это поможет.
Двери открываются. Внутри никого.
Подъём кажется бесконечным.
Дзынь.
Двери открываются.
Я выхожу и почти бегу по коридору.
Тишина.
Та самая больничная тишина, от которой становится страшнее всего.
И в конце коридора я вижу её.
Сара сидит на стуле у стены, сжимая телефон двумя руками.
Бледная. Заплаканная. Она поднимает голову.
Наши взгляды встречаются.
— Селин...
Я подхожу быстрее.
— Где он?
Она кивает на закрытую дверь с надписью Réanimation Pédiatrique.
— Там...
Её голос ломается.
— Они...они ничего не говорят...просто сказали ждать...
Я сажусь рядом, беру её за руку. Холодную, ледяную.
— Я здесь.
Я сажусь рядом и сразу притягиваю её к себе.
Сара почти падает в мои объятия, будто держалась из последних сил только до моего приезда.
Она вцепляется в меня обеими руками.
Крепко. Отчаянно.
И начинает плакать уже беззвучно, утыкаясь лицом мне в плечо.
Я обнимаю её сильнее, гладя по волосам.
— Я здесь...я здесь... — тихо повторяю.
Её плечи дрожат.
— Селин...я так испугалась...
— Всё хорошо...ты не одна...
Она всхлипывает, пытается что-то сказать, но голос не слушается.
Я чуть отстраняюсь, беру её лицо в ладони.
— Сара, посмотри на меня.
Она поднимает глаза — красные, опухшие, растерянные.
— Что случилось?
Её губы дрожат.
— Он...он играл...просто играл... — слова вырываются обрывками. — Я отвернулась буквально на минуту...и потом услышала странный звук...
Я чувствую, как внутри всё холодеет.
— Какой звук?
— Как будто он задыхается...я подбежала...а он...он уже не дышал...
Её голос срывается.
— Я пыталась...я трясла его...делала всё, что помнила...потом вызвала скорую...они приехали очень быстро...сделали укол... маску...
Она снова прижимается ко мне.
— Они забрали его...сказали, что сердце остановилось на секунды...Селин, я думала, он умер...
У меня перехватывает дыхание.
Я крепко обнимаю её.
— Тише...тише...
Она цепляется за мою одежду, как будто боится отпустить.
— Я виновата...я должна была смотреть за ним...я отвлеклась...
— Нет, — говорю я твёрдо. — Ты не виновата.
— Если с ним что-то случится...
Я сжимаю её ещё сильнее.
— С ним ничего не случится.
Хотя сама не уверена ни в чём.
Мы сидим так несколько секунд. Минута.
Время перестаёт существовать.
Я смотрю на дверь реанимации.
Холодную. Закрытую. И тихо спрашиваю:
— Врачи что-нибудь сказали?
Сара качает головой.
— Только что ждут стабилизации...и что это могло быть...удушье или остановка дыхания... они пока сами не знают...
Она снова прижимается ко мне.
— Я боюсь...
Я закрываю глаза.
— Я тоже.